Спрут в тумане

«Я в реке. Пускай река сама несёт меня», — решил ёжик, как мог глубоко вздохнул, и его понесло вниз по течению.

«Я совсем промок. Я скоро утону.»

М/ф «Ёжик в тумане»

Ведь кто же кроме тебя звёзды-то считать будет?!

М/ф «Ёжик в тумане»

Теньент Генри Коллинз застрелился с вчера и умудрился сделать это так тихо, что тело нашли только утром, когда молодого человека недосчитались на утреннем построении. С трудом пробираясь через собравшуюся поглазеть на труп толпу гарнизонных военных, офицер по особым поручениям при генерале Рокслее Юстиниан Придд, граф Васспард, мысленно проклинал вот эти самые особые поручения, в которые, как оказалось, входили и трагические случаи, и молился про себя чтобы не упасть в обморок при виде покойника. Так сложилось, что Юстиниан за двадцать лет своей жизни с трупами не сталкивался. Ночное бдение над телом дедушки Эрика давным-давно в детстве не в расчёт не шло. А давать повод для лишних шуток гарнизону, и так относившемуся настороженно к затесавшемуся среди них отпрыску одного из Великих Домов, молодой граф не хотел. — Пропусти, пропусти! — раздался впереди голос Джорджа Ансела, капитана, который уже давно должен был стать полковником. Бумага о назначении лежала в папке для срочных дел пару недель и требовала только подписи Первого маршала, не принимавшего из-за сердечной болезни. Ансел вынырнул из толпы прямо перед графом Васспардом и не сдержал ухмылки, глянув на высокородное лицо, украшенное синяком и разбитой губой. «Что-нибудь скажет — выпишу штраф», — мрачно подумал теньент Придд. — «Всё равно Рокслей подписывает принесённые бумаги не глядя». Но капитан, хоть и привыкший обращаться к молодому офицеру на «ты», шуточек по поводу внешнего вида отпускать не собирался: — Вот, Джастин, глянь, какая у нас тут херобора, — пожаловался ещё не полковник и потащил Юстиниана сквозь толпу. Тот, давно уже привыкший откликаться на надорского Джастина, не возражал, и через пару секунд вынырнул в небольшой затхлой комнатушке покойника. — Проветрить бы не мешало, — бросил он, и кто-то из солдат поспешил к окнам. Брызги крови повсюду, липкий запах крови и несвежей одежды. Юстиниан быстро осмотрел открывшуюся картину. Сознание, кажется, не подводило. Покойник сидел на стуле свесив голову. Он не казался каким-то пугающим или отталкивающим, скорее, просто куклой, нелепо завалившейся на бок. Повисла тишина. Военные ждали то ли решения офицера по особым поручениям, то ли с интересом следили, не грохнется ли молодой человек в обморок и желали не пропустить подробности. — Ладно, — вздохнул теньент, вспоминая регламент, и продолжил как можно твёрже. — Принесите мне табурет. Ансел, выгоняйте всех лишних. Оставляйте пару ребят, которым доверяете, чтобы помогать нам в осмотре: составляем список ценных вещей. А да, и ещё одного человека нужно выделить опросить: может кто-то знает близких и родственников. — Близких все тут знают, — раздался в толпе ехидный голос, но его тут же заткнул грозный рык капитана. Затоптали уходящие зеваки, помещение заполнилось тишиной. — Мэтр Равен, — Юстиниан кивнул гарнизонному врачу. — От Вас нужно заключение о смерти. Седой невысокий медик, подпиравший до этого стену, вышел в центр комнаты и сощурился. — Отсутствие мозгов подойдёт? — уточнил он, но теньент не оценил чёрный юмор: — Нет. — Скучный Вы субъект, граф, — медик уже что-то писал кривым медицинским почерком на протянутом листе. — Такой молодой, а уже скучный. Юстиниан пропустил укол мимо ушей. Он уже забылся, начав подробно описывать увиденное. «Как же проще было бы зарисовать», — думал офицер, подбирая слова для отчёта, который никто не будет читать. Рядом тихо шуровали два солдата. На столе лежала предсмертная записка. «Жизнь не могла дать мне то, чего я хотел. Прошу никого не винить». Юстиниан аккуратно продублировал записку в своих записях и снова уставился на самоубийцу. Молодой человек был ненамного старше самого графа Васспарда. Судя по вещам в комнате жил скромно, но не бедствовал. Вся жизнь и карьера была впереди. И такое нелепое, непоправимое решение… — Теньент, — прервал его размышления Ансел. — Ребята говорят, что у него сестра в Тристаме, но никто подробностей не знает. Юстиниан сделал пометку написать графу Тристаму с просьбой разузнать адрес. В небольшой коробке уместились найденные вещи: недорогой серебряный перстень, книга Ожидания в красивом окладе, набор недавно купленных шёлковых шейных платков и почти нетронутое месячное жалование. Вот и всё, что осталось от человека. Интересно, а что бы осталось от Юстиниана Придда? — Кстати, — вдруг вспомнил молодой офицер. — Кто-то же говорил, что знает близких? Ансела перекосило, но он промолчал. — Джордж? — выразительно надавил офицер по особым поручениям. — Да, — сплюнул будущий полковник и замялся. — Спутался парень с одним тут… В общем, неподобающие отношения завёл. Его дружка перевели в Торку… Юстиниан не сразу понял, о чём речь. — Это… когда было? — решил в итоге уточнить офицер по особым поручениям: он не помнил, чтобы занимался какими-то бумагами на перевод. — Месяца четыре назад, — ответил Ансел и потом пояснил, правильно трактуя удивление графа Васспарда. — Генерал Рокслей лично занимался. Как выяснили, так поганца одним днём отправили. Юстиниан только поднял брови, решив отложить информацию в памяти до лучших времен. Он аккуратно сделал опись в двух экземплярах, заставил расписаться присутствующих, один отдал будущему полковнику. Затем также методично опечатал коробку. — Ох и бумажек-то, господин граф, — фыркнул Ансел. — Привыкай, — вздохнул Юстиниан и махнул рукой. — Всё. Можно уносить тело. Я к генералу Рокслею… Молодой человек вышел на свежий воздух, немного постоял в тени деревьев. Проснувшаяся столица готовилась изводить почти уже летним зноем. Юстиниан почувствовал, как взмок в душном помещении, как холодит пот, текущий по спине и пояснице. Вот бы сбежать на целый день от всех этих дел, а, может, и вовсе навсегда… Граф Васспард глубоко вздохнул и пошёл собирать бумаги.