Охота на демона

      Матерью Лифа была проститутка. Беременность ее была нежелательной. Она узнала о том, что беременна, слишком поздно. Она, конечно, не знала и о том, кто был отцом ребенка. У нее было слишком много клиентов. Она могла сказать только то, чо, скорее всего, отец был богат. Все те, кого она обслуживала в последние месяцы, были из знатных семей. Женщина была популярной у таких, и ей в коллекции не хватало только кого-то из королевской семьи. К сожалению, королевские особы не опускались до такого уровня, чтобы спать с проститутками даже премиум-класса.       Выкормив своего ребенка, женщина решила продать его сразу же, как он научился ходить без чужой помощи. Вот только кому был нужен младенец? Женщина, скрепя зубами, подождала, пока малец подрастет. Ему было шесть, когда его, наконец, приняли. Слуги во дворце нужны были всегда, так что ребенка приняли «с распростертыми объятиями».       Пусть Лиф был еще совсем маленьким, он уже понимал, что он никому не нужен и в этом мире он совсем один. Никто не станет сюсюкаться с ним, никто не станет помогать и заботиться о нем. Ему приходилось все делать самому. Приходилось выживать в том мире, в который он попал.       С самых первых дней даже без какого-то особого обучения мальчика стали заставлять работать. Он мыл полы, мыл посуду, протирал королевские ботинки. Делать достаточно хорошо свою работу он не мог. Ему было всего шесть, он даже еще разговаривать нормально не умел. Но кого это волновало? Он был купленным у шлюхи рабом, а значит он просто обязан был выполнять свою работу так, чтобы к ней нельзя было придраться.       Маленьких ребенок старался изо всех сил, но все равно каждый день его избивали за недостаточно хорошо выполненную работу. Мальчика не кормили в наказание и давали в два раза больше работы. Так и проходили все его дни до тех пор, пока он не подрос и не смог выполнять работу чуть лучше.       Когда Лифу исполнилось восемь, управляющая персоналом и наставница, если ее можно было так назвать, решила, что парнишка уже способен мыть полы и в коридорах вне служебного крыла. Женщина поставила мальчишку у выхода в коридор и стала строго и громко наставлять. — Моешь так, чтобы ни единой пылинки на полу не было! — кричала она. — Увижу хоть единое пятнышко, ты будешь неделю ходить без еды, понял? — Понял. — отвечал, склонив голову, Лиф. — И ни в коем случае не смей попадаться на глаза тем, кто ходит по этим коридорам! А если попался, склони голову и молча уходи с глаз долой! Не говори ни с кем, пока тебя о чем-то не спросят. А если спросили, не смей игнорировать и отвечай. Все понял? — Да, я все понял.       К главным коридорам и к крылу, где жил сам король и два его сына, Лифа все еще не допускали, а потому он встречал только каких-то других слуг и придворных. Наказывать его стали куда меньше, так что он даже поправился и перестал быть до ужаса худым. Жизнь стала казаться сказкой, ведь его почти не наказывали, почти не избивали и почти не кричали. И каждый вечер после тяжелой работы ему давали поесть. О такой жизни он даже мечтать не мог. Но в один прекрасный день все снова испортилось.       В очередной раз Лиф вышел из крыла прислуги и пошел мыть коридоры. С ним было ведро и тряпки. Он поставил ведро на пол и пошел дальше по коридору, чтобы начать с того места, где начиналась запретная для него зона. По пути он встретил мальчика, которому на вид было чуть больше, чем ему самому. Этот мальчик был одет очень богато, так что Лиф сразу понял, что это кто-то важный. Мальчик стоял напротив огромной картины, на которой был изображен какой-то красивый мужчина в короне и с крыльями за спиной. Раньше этой картины в этом коридоре не было, так что Лиф даже немного удивился.       Так как Лифу было велено не попадаться никому важному на глаза, он сразу же попытался тихо скрыться. Вот только мальчик услышал шорохи и обернулся. Лиф слышал много плохих слов вокруг и был плохо воспитан, а потому мысленно он выругался. На лице это, конечно, отразилось. Тем не менее мальчик даже этого не заметил. Лиф, как было велено, склонил голову и развернулся, чтобы уйти. Мальчик остановил его. — Постой. — крикнул он.       Лиф снова произнес в голове ругательство. Ему пришлось обернуться, ведь ему было велено не игнорировать людей, что были выше по статусу. А выше по статусу в этом замке был любой, кого ни возьми. Лиф был не только самым младшим, но и находился в самом низу этой пирамиды. Сын шлюхи, купленный раб. Никого ниже быть просто не могло. Разве что муравей под ногами. — Я никогда не видел в замке других детей. — сказал мальчик с удивлением. — Кто ты такой? — Я мою здесь полы. — ответил Лиф, смотря вниз и не смея поднять глаза на парнишку снова. — Как тебя зовут? — не унялся тот. — Лиф. — А я Оуэн! — воскликнул мальчик. — Мой отец король.       Услышав это, Лиф выругался снова. Только на этот раз, как оказалось, сделал он это вовсе не мысленно. Но Оуэн на это не обратил никакого внимания. Он подошел ближе и с ног до головы оглядел Лифа. Тот не смел двигаться. Кто бы мог подумать, что Лиф встретит самого принца в этом обычно пустующем коридоре! И все это наверняка эта дурацкая картина. — Почему у тебя такие длинные волосы? — спросил Оуэн. — Меня некому стричь. — ответил Лиф. И это было правдой. Никто не мог о нем позаботиться. А острые вещи ему трогать было нельзя, чтобы сделать все самому. — Идем со мной, я тебе кое-что покажу! — воскликнул Оуэн, проигнорировав эту фразу.       Лиф не смел сопротивляться, а потому медленно пошел за парнишкой, но тот оказался нетерпеливым. Он заметил, как Лиф медленно шел, а потому схватил его за руку и повел быстрее. Они прошли всего ничего и остановились прямо напротив картины. — Знаешь кто это? — спросил Оуэн.       Откуда Лифу было знать? Он видел эту картину впервые в своей жизни. Он не знал прошлых королей, но, судя по короне, мог предположить, что это один из них. Вот только с толку сбивали былые ангельские крылья. Лиф не был ничему обучен, не читал книг, не слышал мифов. Весь его мир крутился вокруг мытья полов. А потому он, конечно, не знал о существовании бессмертных, кто и носил эти крылья. — Это мой предок! — воскликнул Оуэн, не дождавшись ответа. — Он был наследным принцем, но совершил много подвигов, и его сделали бессмертным! Он был генералом пограничной армии и выиграл войну! Он лучший из моих предков. И раньше эта картина висела со всеми остальными в главном коридоре, где висят портреты прошлых правителей. Но эту почему-то перевесили сюда. Да и вообще многие из того коридора убрали… — голос Оуэна погрустнел. — Мой отец и слышать ничего не хочет о старых правителях. Он сказал, что хочет изменить всю систему. Я пока не понимаю, что это значит, но он сказал, так будет лучше для королевства. Но мне без разницы! Я все равно, когда вырасту, стану таким же, как он! Я тоже стану генералом, тоже выиграю войну и стану бессмертным!       Лиф слушал вполуха. Ему хотелось скорее отделаться от принца и пойти заниматься своими делами, пока наставница не увидела, что он отлынивает. Тем более он даже не смел поднять глаза в этот момент и видел картину лишь боковым зрением. Лицо на картине ему так и не запомнилось. — У меня в комнате есть новая настольная игра, которую мне подарили. — продолжил принц тем временем. — Идем играть! Она на двоих, а мне больше не с кем. Я никогда не видел в замке других детей.       Лиф отказать самому принцу не мог. Он послушно поплелся за ним по коридорам, в которых ему было находиться строго запрещено. Эти коридоры были еще шикарнее, чем те, в которых Лифа стали выпускать не так давно. Неосознанно он смотрел по сторонам и оглядывал эти богатые убранства.       Комната Оуэна была просто невероятных для Лифа размеров. Огромная кровать, полог, большие пуфы, золотые стулья и имелось даже зеркало. Лиф никогда в жизни не видел себя в зеркало, а потому для него это показалось наибольшей роскошью. Подойти к чему-либо Лиф жутко боялся. Он встал как вкопанный посреди комнаты подальше от любой мебели и старался не смотреть по сторонам. Тем не менее исподтишка ему удалось оглядеть все вокруг. — Не стой столбом! — крикнул Оуэн, опустившись перед кроватью на колени. Под ней и была игра, которую ему нужно было достать. — Ты можешь осмотреться и иди скорее сюда!       Лиф только тогда поднял голову и стал смотреть на все нормально, а не исподлобья. Он не удержался и подошел к зеркалу. Из него на Лифа смотрел очень страшный измазанный грязью мальчишка в оборванных старых вещах не по размеру. Его длинные волосы, убранные в хвост на затылке, были спутаны. Лицо было пусть и красивым, но эту красоту разглядеть было почти невозможно.       Позади Лиф увидел Оуэна, который встал на ноги и сдувал пыль от какой-то коробки. Он был одет в пошитую золотом дорогущую одежду, которую шили специально для него. Он был чистым, его короткие волосы красиво лежали на голове, кожа блестела. Переведя взгляд обратно на себя, Лиф содрогнулся. Он был таким уродцем!       Оуэн был просто неугомонным. Лиф провел у него весь оставшийся день. Принц показывал ему свои игрушки, заставлял играть с ним в разные игры от салочек до настольных, и много-много болтал, рассказывая о себе и своей жизни. Лиф все это время чувствовал себя не в своей тарелке. Каждый раз, когда принц приглашал его присесть, ему казалось, он замарает собой все вокруг. Каждый раз, когда принц рассказывал очередную историю, Лиф нервно поглядывал на часы и думал, как же ему влетит, когда он вернется.       Когда Оэун, наконец, наигрался, он решил отпустить Лифа, который не смел сказать о том, что у него, вообще-то, есть дела. Так его наставляли. Лиф уже собирался выйти из комнаты и быстро рвануть в свое крыло, как Оуэн снова остановил его. Он подошел к Лифу и что-то ему протянул. Лиф глянул на раскрытую ладонь принца. На нем лежал золотой гребень, украшенный какими-то блестящими камнями. — Это для твоих волос. — сказал Оуэн как-то робко. — Раз ты не можешь постричь их, то сможешь расчесать.       Лифу никто и никогда в жизни ничего не дарил. Он оцепенел. Никакие указания наставницы не говорили о том, чтобы Лиф не мог принимать подарки. И все же что-то заставило Лифа много раз подумать, прежде чем все-таки принять гребень. — Спасибо… — растерянно сказал он, разглядывая зубцы золотого подарка. — Не за что. Надеюсь, нам удастся поиграть еще завтра! Пока!       Лиф быстро вернулся в свое крыло. Ведра, которое он оставил там утром, уже не было, как и тряпок. Пол был кем-то вымыт. Кому-то пришлось сделать за него всю работу… Это значило, что его накажут сегодня так, что ему мало не покажется.       Лиф быстро вернулся в помещение, где он жил. Это была маленькая темная и грязная коморка. Вместо кровати на полу лежало немного сена, накрытого какой-то старой тканью с дырами. Не было ни подушки, ни одеяла. Лиф собирался было просто лечь и заснуть, но его вдруг кто-то схватил сзади за воротник и встряхнул. — Ты что себе позволяешь?! — послышался разъяренный голос наставницы.       Женщина развернула Лифа лицом к себе и поставила на ноги. Лиф весь съёжился, понимая, что ему точно крышка. Он ничего даже не мог сделать. Вроде, он просто следовал тому, что ему сказали. Но с другой стороны, он весь день играл и отлынивал от работы, так что он определенно точно был не прав. Не успел он даже додумать эту мысль, как тяжелая рука прилетела по его лицу. Женщина ударила с такой силой, что Лиф, будучи жутко худым, низеньким и совсем маленьким, отлетел к стене, ударившись и об нее. Сил выстоять эти два удара у него не было, а потому он упал на землю. — Вставай, сопляк! — крикнула женщина.       Лиф не мог ослушаться, а потому он попытался встать на ноги. Получилось у него не с первого раза. А когда он, наконец поднялся, на пол упало что-то блестящее. Женщина, конечно, заметила это. Она подошла ближе и подняла предмет с пола. Этим предметом оказался гребень, который Оуэн только что подарил Лифу. — Ты воровать смеешь?! — заверещала женщина, обозлившись теперь еще больше. — Я так тебя воспитала, ублюдок?! Гадкий сын шлюхи, как ты посмел воровать у королевской семьи, которая кормит тебя?! У тебя нет ни стыда, ни совести!       На этот раз женщина не остановилась на одном ударе. Она одним кулаком ударила с такой силой, что Лиф снова повалился на землю. А когда он оказался наиболее уязвимым, она подняла ногу и со всей силы наступила ему на руку, сломав хрупкую кость. Лиф закричал, за что получил удар ногой в живот, отчего крик прервался, превратившись в хрипы задыхающегося. Женщина пинала мальчишку до тех пор, пока он не отключился. Но даже тогда ее злость не стихла. Она подняла его и силой бросила на солому, которая служила его спальным местом. Лиф сильно ударился головой, но женщине было плевать. Если он сдохнет, у нее будет меньше проблем.       Женщина ушла, чтобы вернуть «украденный» гребень, а Лиф провалялся без сознания целые сутки. А потом он лежал в постели еще около месяца, так как даже не мог ходить. Помимо сломанной руки, у него были сломаны ребра и сильно ушиблены ноги. Все это время его почти не кормили. Лишь несколько раз бросили в него сухой лепешкой.       Лиф лежал в своей постели и думал о своей бесконечной ненависти. И ненавидел он вовсе не наставницу. Она была права, наказывая его. Лиф злился на этого избалованного принца, из-за которого теперь он не мог даже есть.