Burn

- Так, теперь, когда ты убедился, что я в полном порядке, и не при смерти, можешь считать, что твой долг выполнен. - буднично продекларировал Фламбе, от чего на лице Германа застыло неподдельное удивление. - Эм, ч-что ты имеешь в виду? - он стушевался, действительно не понимая, к чему клонит Чед. - Разве тебя сюда прислала не Блейзер? Ну знаешь, убедиться, что я не сошёл с ума, и не спалил ненароком ещё один торговый центр. - раздражённо пробормотал Фламбе, уже начиная жалеть о том, что вообще открыл Водобою дверь. Как чудесно было бы и дальше просто валяться на кровать в луже собственного отчаяния, а не выслушивать весь этот бессмысленный трёп. - Нет! - это прозвучало так решительно и твёрдо, что Фламбе невольно перевёл свой рассеянный взгляд прямо на Германа, явно не ожидая именно такого ответа. - Я просто... - всё ещё борясь со своей внутренней неуверенностью, Водобой на одном дыхании выпалил: - Я хотел убедиться, что с тобой всё хорошо, и не хочу оставлять тебя одного, когда тебе плохо. Это признание на миг выбило Чеда из колеи, искренне поразив тем, что этому парню, похоже, было действительно не наплевать на него. Но внешне он, конечно же, оставался таким же отстранённым, не желая давать Герму и шанса увидеть его истинные эмоции. В ответ на его слова Фламбе только фыркнул, демонстративно отвернув голову в сторону двери. - А что если я не хочу проводить с тобой время. Может, мне было бы лучше просто сидеть здесь одному и есть всякую дрянь перед телеком? - Просто... Я знаю, что переживать такое... Переживать, когда тебе плохо, совсем одному очень тяжело. З-знаю по себе. - не смотря на провокацию Чеда, Водобой продолжил настаивать на своём, и эта искренняя, немного печальная улыбка, вновь смогла тронуть что-то в душе Фламбе, от чего он ощутил в начале смущение, а после злость из-за того, что у этого парня получалось так легко влиять на него, при этом даже не стараясь. - Чёрт с тобой, раз хочешь побыть моей грушей для битья на сегодняшний вечер, то пожалуйста, только потом не ной. - не смотря на его раздражённый тон, Водобой буквально просиял от счастья. - Так, ты хочешь побыть тут? Ну, т-тоесть просто остаться дома? - этот вопрос заставил Чеда на секунду задуматься. На самом деле он действительно собирался просто прозябать в депрессии весь оставшийся вечер, но теперь перспектива того, чтобы просто проваляться здесь всё время, казалась слишком скучной. - Ну, раз уж ты так нагло нарушил мой покой, то тебе меня и развлекать. - игриво приподняв брови, Фламбе нахально усмехнулся. -  Давай, удиви меня, сучка. - М-можно было бы прогуляться, ну то есть, если ты, конечно, не против. - последняя часть фразы была произнесена второпях, ведь Водобой явно сомневался в том, что Фламбе согласится на его предложение, но на самом деле идея немного развеяться была не так плоха. - Ладно, но место выбираешь ты. И лучше бы тебе придумать что-то стоящее, мокрая салфетка. - сказал Чед напоследок, прежде чем уйти в спальню для того, чтобы сменить надоевший костюм на повседневную одежду. Распахнув широкую дверцу шкафа, Фламбе несколько минут придирчиво изучал его содержимое, размышляя над тем, какой наряд ему следовало выбрать для того, чтобы сиять ярче обычного. Ему действительно хотелось произвести впечатление на Водобоя, хотя тот, казалось, продолжил бы искренне любоваться им, даже если бы вместо одежды на нем был мешок из под картошки. В конце концов выбор Фламбе пал на шмотки, которые в сочетании друг с другом Элис звала «костюмом ковбоя-стриптизёра», состоящего из кожаных штанов со шнуровкой на бёдрах, чёрной майки в облипку и высоких казаков. - Ну всё, я готов. - войдя в гостиную, Чед стянул с волос резинку, распуская длинную шевелюру. - Надеюсь ты успел додуматься до чего-нибудь... Он резко осёкся, едва заметив, что Водобой взял в руки узкий плетёный браслет. Эта небольшая вещица, лежавшая рядом со стоящей на комоде фотографией в тёмной рамке, только сейчас привлекла внимание Германа. Браслет выглядел как нечто, явно созданное своими руками, но при этом давно пришедшее в негодность, будучи весьма потрёпанным, с вырванной застёжкой и потёртостями в местах переплетения тонких кожаных полосок с побледневшими от времени голубыми нитями. Водобой даже не сразу заметил присутствие Фламбе, увлёкшись разглядыванием фото  - женщина с длинными тёмными волосами и красивым точёным лицом, выглядящем таким безумно знакомым, мягко улыбалась держа на руках совсем маленького ребёнка, завёрнутого в пёстрое покрывало.   Оказавшись рядом, Фламбе взглянул на Герма таким испепеляющим взглядом, что тот невольно вздрогнул. - Извини п-пожалуйста! Я помню, чт-то ты просил ничего не трогать, просто... - Водобой едва успел договорить, прежде чем Чед резко выхватил браслет из его рук. И хотя Фламбе ничего не сказал, его разъярённое выражение лица было более красноречивым, чем сотня ругательств, от чего Герман почувствовал себя полнейшим дураком. Будь проклято его дурацкое любопытство! Выйдя из квартиры, они первое время брели рядом друг с другом совершенно молча. На самом деле Фламбе уже давно отошёл от приступа раздражения, но теперь пытаться завязать разговор было как-то глупо, а Герман чувствовал себя слишком подавленно и виновато, чтобы выдавить из себя хоть одно слово. - Чёрт, может скажешь уже хоть что-нибудь? - не смотря на неловкость, Чед всё таки решил заговорить первым. - А то я себя чувствую почти так же стрёмно, как на своём первом свидании. - Я н-никогда не был на свидании... - убитым тоном признался Водобой, чувствуя себя ещё более жалким при виде улыбки Фламбе. Конечно, кому-то вроде него наверняка было смешно слышать подобное. - А ты? К-как у тебя всё это... То есть, как всё прошло? - Просто ужасно! - Фламбе рассмеялся, невольно вспомнив прошлое. -  Нам было по семнадцать лет, и мы учились в одном классе. Этот придурок не придумал ничего лучше, чем угостить меня дешёвым пивом за школьными трибунами, а после попытаться меня облапать. - заметив тревогу во взгляде Водобоя, Чед тут же поспешил его успокоить. - Но закончилось всё тем, что этот доходяга потом ещё неделю не появлялся на занятиях чтобы не светить своей расквашенной рожей. Это заставило Германа улыбнуться с толикой облегчения, но он всё таки не смог проигнорировать самый главный вопрос, терзающий его буквально весь этот день. - Этот Диего... Он ведь т-тоже твой бывший? Фламбе не смог удержаться от того, чтобы вымученно закатить глаза, от чего Водобой вновь почувствовал, что явно сболтнул лишнего, уже второй раз коря себя за нерасторопность. В этот момент он почти на сто процентов был уверен, что Чед просто развернётся и уйдёт, не став терпеть его глупое поведение, но тот лишь глубоко вздохнул, взглянув на Герма с предельной серьёзностью. - Да, но прямо сейчас мне совсем не хочется говорить про этого уёбка. Единственное, что тебе нужно про него знать, это то, что он мудак. И вовсе не потому, что он ни разу не подарил мне цветов, или что-то в этом роде. Он самый настоящий злодей, даже похуже Полога. - тон Фламбе звучал достаточно сурово, чтобы вновь заставить Герма нервничать, однако при виде его волнения, Чед всё же решил смягчиться, переведя тему разговора в более приятное русло. - Так, куда мы вообще идём? Надеюсь, твоё секретное место не слишком далеко, а то мне не особо хочется пилить пешком через весь город. Если бы не его несдержанность, из-за которой машина осталась забытой на стоянке у офиса, они бы сейчас могли спокойно доехать до пункта назначения. - Н-нет! - оживился Герман. - Тут недалеко, с-совсем рядом. Раньше я часто там бывал... К-когда только закончил школу, т-тусил с друзьями. Сейчас тоже, но уже редко... Фламбе улыбнулся, с интересом гадая, куда же всё таки решил пригласить его Герман. На самом деле это было действительно не так далеко от центра. Совсем рядом с побережьем, но не так близко, чтобы вездесущие туристы не смогли прознать об этом заведение. Обойдя неказистое одноэтажное здание, с фасада которого располагалась ничем не примечательная прачечная, Чед шагнул в узкий проход между парой зданий, следуя за Германом, который едва ощутимо касался его запястья, словно боясь, что Фламбе мог бы просто исчезнуть в любой момент, как только влажная рука перестанет чувствовать его горячую кожу. Тупиковый, на первый взгляд, проход, оказался выходом во внутренний двор, обставленный весьма хаотично - помимо пары старых бамбуковых столиков с пластиковыми стульями, вдоль исписанных яркими граффити стен висели горящие китайские фонарики, а вход в само заведение был обклеен кучей афиш азиатских боевиков, и постерами с персонажами различных видео-игр. - Миленько. - мечтательно обведя взглядом весь дворик, Чед поймал мимолётную улыбку Водобоя, всё ещё держащего его за руку. Прежде чем отпустить его ладонь, Фламбе нежно переплёл их пальцы, позволив Герму ощутить до боли знакомый жар своего тела. - Идём, - счастливо улыбаясь, парень уверенно позвал его с собой, галантно отодвигая в сторону штору из стеклянных бусин, чтобы пропустить Чеда вперёд. Внутри помещение оказалось гораздо больше, чем Фламбе себе представлял - в просторном зале ряды аркадных автоматов соседствовали с несколькими столами для аэрохоккея, а сам интерьер был таким же хаотичным, как обстановка во дворе, со множеством ярких плакатов, приклеенных прямо поверх выкрашенной в тёмно-синий цвет стен. - Вау, ну ничего себе, - Фламбе восхищённо присвистнул, разглядывая всё это винтажное великолепие. - В последний раз я бывал в похожем месте лет в двенадцать. - П-правда? - Герман, казалось, был искренне удивлён фактом того, что Чед в принципе мог увлекаться чем-то подобным, ведь в это собственном детстве Водобою приходилось часто терпеть насмешки от других ребят, за его «ботанские увлечения». - Когда мы только приехали из Афгана, нам с сестрой нравилось спускать всю карманную мелочь на эти штуки. - на миг придавшись воспоминаниям, Чед мягко улыбнулся. - Помню, если денег не было совсем, мы по пол дня отирались возле автоматов с газировкой, чтобы насобирать упавшие моменты. - Я боялся что... Ч-что тебе совсем не понравится. - с радостным облегчением признался Водобой, ловя на себе ехидный взгляд сияющих золотых глаз. - На твоём месте я бы боялся того, что я всухую нагну тебя в хоккее, мокрая салфетка. - демонстративно подойдя к столу,  Фламбе изящно облокотился о край, уверенно расправив плечи и жестом зовя Водобоя к себе, чтобы поскорее сыграть. - Только чур не ныть, когда я тебя уделаю! Это прозвучало так бодро и самонадеянно, полностью в духе Фламбе, что Герман не смог удержаться от того, чтобы мечтательно улыбнуться. Заметив его радость Чед сверкнул своей щербатой улыбкой, демонстрируя отсутствие переднего зуба. - О чём это ты таком задумался, м-м? - протянул мужчина, не сводя глаз с подошедшего ближе парня, от взгляда которого у Фламбе на миг невольно перехватило дыхание - настолько искренними и светлыми были эти кристально-чистые глаза. Когда в последний раз хоть кто-то смотрел на него с такой же огромной любовью? В голове вновь невольно всплыли мысли о Диего, но он спешно отогнал от себя навязчивые воспоминания. В конце концов, этот ублюдок всё время лгал ему, в отличие от того, кто был рядом прямо сейчас. - П-просто ты... Ты такой красивый сейчас, в-вернее всегда, всё время... - не смотря на дрожащий голос, заветные слова прозвучали по особенному-нежно, так что Фламбе даже не стал сопротивляться мимолётному прикосновению прохладных губ к своим, сознательно игнорируя их главное правило запрета проявления чувств на людях. - Иди за жетонами, а то мне уже не терпится надрать тебе задницу. - Чед  с напускным раздражением закатил глаза, нехотя позволяя Водобою отстраниться. Тот быстро вернулся с кучей блестящих серебряных жетонов. Закинув один из них в приёмник, Водобой, наконец, начал игру. Фламбе следил за резкими движениями пластиковой шайбы так же пристально, как кот, гоняющийся за светящейся точкой лазерной указки, и его невероятно-сосредоточенное выражение лица казалось Герму таким забавным, что он не мог перестать широко улыбаться.   - Вот чёрт! - как бы Чед старательно пытался отбивать каждый летящий выпад, защита давалась ему куда хуже нападения, так что на все его агрессивные пассы Водобой отвечал стремительной контр-атакой, отбивая каждый удар в свои ворота с совершенно несвойственной ему быстротой. Протяжный гудок ознаменовал окончание матча со счётом «7:13» в пользу Германа. - О, да ладно! - Фламбе разочарованно простонал, закатив глаза. - Я не верю, что ты реально можешь быть таким быстрым. И почему только ты не используешь это на миссиях? - Эм, ну... - нервно пожав плечами, Водобой потупил взгляд. - Н-наверное на работе всё слишком... Серьёзно, и ответственно. А здесь можно просто веселиться, н-не думая ни о чем. - Мне кажется, ты себя просто недооцениваешь. - слышать подобные слова от Чеда было так непривычно, что Герман резко поднял на него глаза, пытаясь понять, было ли это очередной насмешкой. Заметив его сомнение, Фламбе решил развеять их, коснувшись горячими пальцами мокрой щеки, прося смотреть только на него в этот момент. - Я серьёзно, сучка. Ты как будто бы сам не знаешь, какой на самом деле сильный. Уж я то вижу. - С-спасибо. - Герман благодарно улыбнулся, наслаждаясь таким мимолётным, и в то же время необходимым теплом. -  Мне правда... П-правда важно это услышать. Больше не желая повторять свой фееричный проигрыш в аэро-хоккее, Фламбе решил попытать удачу в «Марио Карт» - именно эта игра была у них с сестрой самой любимой. И, не смотря на прошедшие годы, он до сих пор помнил каждый поворот цифровой трассы так же чётко, как дорогу от дома до работы. В какой-то момент Чед даже поймал себя на мысли о том, что не мог вспомнить, когда в последний раз ему было так же весело, как сейчас. Он уже чертовски давно не чувствовал себя настолько беззаботным, чтобы можно было просто забыть обо всех своих проблемах, и повеселиться так же, как в детстве. - Ха, ну что, теперь ты понимаешь, почему я такой офигительный гонщик? - просиял улыбкой Фламбе, после третей победы, с удовольствием ловя ответную улыбку Герма. - У меня талант ещё с детства. Герман не успел ответить, поскольку его перебила громкая мелодия внезапно зазвонившего телефона. Всего за миг его счастливое выражение лица стало таким беспокойным, что такая резкая перемена настроения заставила Фламбе тоже невольно занервничать. Поднявшись со своего места, Герман спешно ответил на звонок, и хотя Чед не расслышал деталей разговора, облегчённый вздох Водобоя и его улыбка, явно дали Фламбе понять, что ничего страшного не случилось. - Ч-чёрт, извини... - обратившись к Чеду, Герм сразу же замялся. - Бабушка позвонила, с-сказала что дома закончился лечебный корм... И к-как я только мог забыть... - ему хотелось ударить себя за свою забывчивость, из-за которой все планы на вечер накрылись медным тазом. - Мне нужно будет купить его сейчас, чтобы П-персик, Малыш и Мири не были голодными до завтрашнего вечера. - Воу, сколько у вас вообще кошек? - с удивлением уточнил Фламбе, до этого даже не предполагавший, что у Водобоя может быть так много животных. - В-вообще тридцать две. - Герм улыбнулся, уже ожидая привычную реакцию в виде шока от такого количества кошек, но Чед лишь понимающе хмыкнул. - Мда, наверное такую ораву тяжело прокормить. Зато с такой армией тебе не страшен ни один аллергик. - Водобой не смог удержаться от смеха после этой шутки, а Фламбе, хитро ухмыляясь, решил поинтересоваться: - Так, может быть ты познакомишь меня со всеми своими кисками? - Н-ну да, конечно... - непринуждённо ответил Водобой, продолжив улыбаться, но уже через секунду до него дошло, что имеет ввиду Чед. - Погоди, ты имеешь ввиду сейчас? С-сегодня? - Ну да, а почему нет? - поднявшись с кресла, Фламбе повёл затёкшим плечом, как бы промежду делом уточняя. - Если ты, конечно, не против. Потому что я терпеть не могу навязываться. - Нет, нет! Я очень... Очень хочу показать тебе свой дом, просто... - Водобой осёкся, прежде чем с тяжёлым вздохом признаться: - Просто у меня там нет никаких развлечений... Ну знаешь, вроде бассейна с джакузи... П-просто самый обычный дом. - Хм, думаю, что смогу найти там как минимум одно очень интересное место, - почти промурлыкал Чед кокетливо-низким голосом. - Например, твою комнату. Интересно посмотреть, что такой скрытый извращуга, вроде тебя, прячет у себя в шкафу. - Хах, ну... - чувствуя прилив знакомого щекотливого смущения, Герм вновь стушевался. Всё же флирт пока что давался ему не слишком хорошо, но Водобой, тем не менее, каждый раз получал огромное удовольствие от подобных пикантных разговоров с Фламбе. - Там ничего такого, т-только куча комиксов, коробки со старой одеждой... - Звучишь прямо как озабоченный псих, которому явно есть, что скрывать. - с притворной серьёзностью заявил Чед, шагнув ближе, от чего капли влаги заструились по и без того раскрасневшемуся веснушчатому лицу с ещё большей быстротой. - Но не волнуйся, я постараюсь ничего не упустить, особенно когда буду с особой тщательностью изучать твою кровать. - Я... Мм, ох... - Водобою оставалось лишь рассеянно кивнуть, с лёгким волнением предвкушая то, как именно пройдёт оставшийся вечер.

***

- Так, ты уверен, что мы взяли достаточно? - уточнил Фламбе, держа в руках большую упаковку сухого кошачьего кома и параллельно наблюдая за тем, как Герман пытался попасть ключом в замочную скважину, при этом держа в руках ещё один пакет и сумку с продуктами. - Просто с таким количеством живности я бы взял не два пакета, а как минимум пять. До нужного магазина они доехали на такси, чтобы не тратить лишнее время на не близкую дорогу, а до дома Водобоя добрались пешком, поскольку нужный им супермаркет располагался буквально на соседней улице. - Всё н-нормально, этого должно хватить на неделю, - наконец распахнув дверь, Водобой осторожно шагнул вперёд, переступая через нескольких самых настойчивых кошек, уже ждущих их в коридоре. - Извини, тут немного тесно... Как только Фламбе зашёл в коридор, его сразу же обступило множество любопытных животных. Первым, что бросилось в глаза, была прозрачная пластиковая плёнка, которой были защищены почти все поверхности в доме, начиная от пола и заканчивая деревянными перилами лестницы, ведущей на второй этаж. Несколько фотографий, висящих на стенах, привлекли внимание Чеда - одно из них было большим семейным снимком, на котором высокий стройный мужчина в домашней майке и потрёпанных бриджах смотрел в объектив камеры с широкой улыбкой, заботливо придерживая ребёнка, обхватившего его шею руками, и свесившего ноги с плеч. По цвету волос мальчугана в нём легко можно было узнать маленького Германа. Стоявшая рядом женщина, с такой же медно-рыжей кудрявой шевелюрой, на фоне своего мужа выглядела почти что Дюймовочкой. Раскидистая крона дерева позади них бросала рассеянную тень на счастливые лица всей семьи. На других фото уже явно подросший Водобой позировал либо один, либо со своей бабушкой. Особенно милой Фламбе показалась фотография, сделанная, судя по всему, перед выпускным вечером: на ней Герм был запечатлён в классическом костюме-тройке, который был явно на размер больше, в то время как на его лице виднелось выражение явного смущения, которое он, по видимому, попытался скрыть за неловкой улыбкой. - Ну всё, хватит уже... - забрав пакет с кормом из рук Чеда, Герм попытался отогнать особо-настырных кошек, которые были явно в восторге от тепла ног нового гостя. - Ох, Герми, ты уже вернулся, так быстро, - скрипучий женский голос привлёк их внимание, заставив одновременно взглянуть в сторону дверного проёма, ведущего в гостиную, откуда не спеша вышла бабуля Германа. Водобой спешно выпрямился во весь рост, приветствуя её радостной улыбкой. - Да, мы просто... Мы взяли такси. Бабушка, познакомься, это Чед. Поправив очки пожилая женщина внимательно взглянула на Фламбе, после чего ласково улыбнулась, протянув вперёд свою морщинистую ладонь. - Мерджерин. Но можете звать меня просто Мери. Очень приятно наконец-то с вами познакомиться, Герми о вас так много рассказывал. - Мне тоже очень приятно познакомиться. - Фламбе пожал её руку в дружественном жесте, мимолётно заметив, каким радостным в этот момент выглядел Водобой. - Вы как раз вовремя, я только закончила готовить ужин. - Т-ты же не будешь против поужинать с нами? - Герм посмотрел на Чеда с явным волнением. Не то чтобы он был бы против того, чтобы заказать для Фламбе что-то отдельно, вроде китайской еды, но вопреки опасениям, тот согласно кивнул. - Конечно, с большим удовольствием. - Чед улыбнулся Мери, а когда та ушла на кухню, он игриво подмигнул Водобою, отправившись следом за старушкой. Армия кошек последовала за ним, не желая расставаться с таким приятным источником тепла. Когда они уже сидели за столом, один вислоухий чёрный кот совершенно бесцеремонно запрыгнул прямо на колени Фламбе. - Малыш. - Герман строго взглянул на пушистого наглеца, уже собираясь было согнать его, но Фламбе лишь непринуждённо отмахнулся, явно не возражая против пребывания у себя на ногах внезапного нарушителя спокойствия. - Это один из тех счастливчиков, кому мы сегодня не дали умереть голодной смертью? - на самом деле Чеду было действительно забавно наблюдать за тем, как кот, долго уминаясь, всё таки смог найти самую удобную позу для лежания на его коленях. - И-извини, он обычно так не делает... - Водобой выглядел явно удивлённым таким поведением любимца, как и его бабушка. - Да, этот стервец даже мне никогда не даётся на руки, а посторонних он вообще терпеть не может. - уточнила Мери. Фламбе перевёл взгляд на кота - тот угрюмо посмотрел на него своими большими, жёлтыми как полная луна, глазами, после чего вновь принял позу запёкшейся буханки, продолжив мирно дремать на коленях. - Что ж, похоже мы с ним просто родственные души. - эта фраза Чеда заставила Германа ненароком рассмеяться, поскольку такое сходство в характере его самого злобного кота и Фламбе было действительно очень забавным. Ужин проходил в домашней, почти что семейной обстановке. Пока бабушка Герма расспрашивала Фламбе об их работе в SDN, сам Водобой вклинивался в разговор с попеременным успехом, будто бы это он был гостем в чужом доме, а не наоборот. - Ах, я так волновалась, когда Герми рассказал мне о своём повышении. Конечно, он с детства мечтал быть героем, но после того, что случилось с Сарой и Джо, у меня просто сердце не на месте почти каждый день... - то, с каким волнением Мери произнесла эти слова, подтвердило догадку Чеда о том, что речь, должно быть, шла о родителях Водобоя. Но вместо того, чтобы начать расспрашивать её об этом, Фламбе лишь понимающе кивнул. В конце концов, он как никто другой знал о том, насколько больно порой бывает прикасаться к старой ране. Когда с трапезой было закончено, Фламбе вызвался помочь убрать со стола, и хотя Герман попытался неловко возразить, поскольку ему не хотелось навязывать гостю свои домашние обязанности, Чед просто проигнорировал все его «не стоит», собрав грязную посуду и решительно направившись к раковине. Малыш всё это время крутился рядом, явно недовольный тем, что его сон посмели прервать ради какой-то там уборки, но тем не менее вовсе не собиравшийся никуда уходить, воочию продемонстрировав свой агрессивный характер, когда к ногам Чеда попытались пристроиться ещё несколько кошек. Грозное шипение чёрного кота сразу же отпугнуло назойливую парочку, заставив Фламбе усмехнуться. - А мы с ним реально похожи. Своего не упустим, да? - он с многозначительной улыбкой взглянул на Водобоя, от чего тот вновь ощутил прилив жара к своим щекам, прекрасно помня об обещании Чеда касательно его комнаты. И вот, когда с посудой было покончено, а бабуля Герма удобно устроилась в своём кресле-качалке перед телевизором, бросив им радостное напутствие фразой «Отдыхайте, мальчики!», они вдвоём отправились на второй этаж. Спальня Водобоя, как и ожидал Чед, была довольно маленькой, но по своему уютной. Едва заметив плакаты с изображением Мехамена он надменно фыркнул, скрестив руки на груди. - Ты серьёзно? Я, конечно, ожидал увидеть тут алтарь поклонения Феномачо, но никак не это. - взяв в руки одну из нескольких фигурок гигантского робота, стоящих на комоде, Фламбе взглянул на растерявшегося Герма с притворной серьёзностью.   - П-прости, я, эм... - Герм действительно растерялся, чувствуя себя ужасно глупо. - Я к-купил их до того... До того как п-познакомился с Робертом. Чед смирил его строгим взглядом, недоверчиво прищурившись. - Хм, - многозначительно протянув, Фламбе перевёл взгляд на стоящий рядом с письменным столом проигрыватель. - Я смотрю, ты прям реальный любитель ретро. Стерео-система была действительно довольно древней, ещё из тех времён, когда кассеты оставались актуальными, хотя на ней так же имелось место для компакт-дисков. Как только Фламбе щёлкнул знакомым тумблером, колонки тут же взревели жёсткими басами, гармонично перекликающимися с громогласным гитарным соло. Изумление Чеда вновь заставило Герма рассмеяться. - Честно, я ожидал услышать какое-нибудь кантри, или джаз, но никак не это. - признался Фламбе, вслушиваясь в звуки тяжёлого металла. - Джаз? - всё ещё смеясь уточнил Водобой. - П-почему? - Ну, это же ведь считается романтичной музыкой, разве нет? - шагнув ближе, Чед игриво положил ладонь на чужие плечи, заглядывая в серые глаза с коварным прищуром. - Ты же у нас милый мальчик-романтик, помнишь? Перед тем как Герм успел ответить, игравшая песня закончилась, сменившись новой, не менее динамичной и громкой. Вслушиваясь в ритмичный стук барабанов, Фламбе медленно отстранился, повернувшись к Водобою спиной и начав неспешно покачивать бёдрами в своём собственном неспешном ритме, плавно двигая руками на манер восточных танцовщиц. Как только он резко развернулся, вновь оказавшись лицом к лицу с Германом, они оба уже не могли отвести друг от друга глаз. Герм так завороженно наблюдал за тем, как мужчина перед ним кружится в самозабвенном танце, пока сам Фламбе наслаждался эффектом своего маленького шоу. После завершения песни Чед демонстративно плюхнулся на кровать за его спиной, всё ещё не отводя взгляда от смущённого лица Водобоя. Дерзкая улыбка на таком красивом лице притягивала Герма с такой же неудержимой силой, как горящее пламя, манящее к себе мотылька. Уперевшись коленом в матрас между разведённых ног, Герм склонился над Фламбе, уже собравшись поцеловать его, но Чед в самый последний момент увернулся. - Не-а, после этих дурацких плакатов я чувствую себя преданным, - смеясь, он с толикой жестокого наслаждения взглянул на растерявшегося Водобоя, который теперь был похож на потерявшегося щенка, такого же перепуганного и взволнованного. - Даже не знаю, как теперь верить тому, что по ночам ты здесь мечтаешь только обо мне, а не дрочишь на всё это фанатское великолепие? Герману потребовалось всего пара секунд на то, чтобы придумать достаточно действенный способ убедить Чеда в обратном. Как только его губы коснулись чувствительного места за мочкой уха, Фламбе ощутимо вздрогнул, расплывшись в довольной улыбке. Нежное прикосновение быстро переросло в нечто большее - ощутимые укусы, оставляющие след на коже, заставляли Чеда буквально гореть от нетерпения, так что если бы не влага на клеёнчатых простынях и мокрые ладони Герма, пламя бы уже поглотило его . - Ха, и это всё, что ты можешь? - Фламбе нахально ухмыльнулся, подстёгивая Водобоя быть настойчивее, и с удовольствием ощущая, жёсткую хватку на своём бедре. Даже сквозь слои одежды он мог чувствовать, каким твёрдым и нетерпеливым был Герм, всё ещё сохраняющий своё самообладание, но только ради того, чтобы раззадорить Чеда ещё больше. За пару недель их бурной интрижки Водобой успел научиться мастерски доводить Фламбе до состояния такого жадного нетерпения, что тот готов был умолять его прекратить эти сладкие пытки и трахнуть его как можно скорее. На контрасте с их самым первым разом это ощущалось почти невозможным - в тот самый вечер Герман мог лишь беспомощно сжимать своими побелевшими от напряжения пальцами точёную талию и мягкие бёдра, пока Чед самозабвенно скакал на нём, с упоением вслушиваясь в каждый надрывный вздох. Добравшись до ворота майки, Водобой спешно потянул её край вверх, наслаждаясь видом теперь уже полностью обнажённой груди Фламбе. - Ебать, да ты просто без ума от моих сисек, да? - все так же дразняще уточнил Чед, с лица которого не сходила самодовольная улыбка. Вместо ответа Герм опустил голову, прильнув к этим сводящим с ума своей упругой мягкостью формам, бесстыдно лаская языком чувствительные соски. Пока одна его рука была занята ощупыванием накаченной груди, вторая рука уже скользнула под ремень кожаных брюк. - Мне нравятся твои аргументы, но я всё ещё ревную к Меха-сучке. - с смешком поёрзав, Фламбе смог выпутаться из голодных объятий Водобоя, сразу начав стягивать с него футболку, нетерпеливо приговаривая: - Лучше бы тебе постараться убедить меня в том, что я самый охуенный мужчина в твоей жизни. Не желая разочаровывать Чеда, Герман откинул мешающую одежду прямо на пол, спешно расстёгивая ширинку под пристальным взглядом янтарных глаз. Он чуть не подавился воздухом, когда Фламбе склонился вниз, обхватив губами его член. Знакомое дурманящее чувство поглотило его так же быстро, как жгучий пьянящий кайф после пары шотов текилы. Пока ладонь Водобоя игралась с буйными локонами тёмных волос, из его рта бурным потоком лились слова сокровенного признания: - Т-ты самый лучший... Невероятный... С-самый красивый во в-всём мире... Д-даже когда мы не в месте я думаю о т-тебе... В-всё время... Наверное, будь на его месте любой другой парень, вроде тех придурков с которыми он обычно знакомился в баре на одну ночь, Чед бы не стал придавать этому трёпу особого значения, но с Германом всё было по другому. В глубине души он знал, вернее чувствовал, что Водобой действительно был увлечён им, и это заставило Фламбе испытать стыд из-за того, что он никогда не сможет дать Герму того, чего он действительно заслуживает - долгих разговоров по утрам, ночных прогулок до самого рассвета, кофе в постель и ленивых совместных выходных... Всего того, что было у людей в настоящих отношениях. Но не смотря на это кольнувшее чувство вины, Чед всё таки не мог оставаться равнодушным к этой неподдельной похвале.   Прежде чем отстраниться, Фламбе в последний раз слизнул с головки вязкий предэкулят, которого всегда было так много, что он уже начинал капать на водонепроницаемую простынь. Ещё одна особенность анатомии Водобоя, которую Чед так обожал, помимо очевидного преимущества в виде выдающегося размера. Оказавшись полностью обнажённым, Герман вновь навис над Фламбе, который тоже успел снять с себя брюки вместе с бельём. Он наконец-то припал к чувственным губам, целуя Чеда с такой настойчивостью, что тот был вынужден подчиниться его неудержимому порыву, разведя колени чуть шире. - Блин, почему тебе так нравится ебаться в самой скучной миссионерской позе? - уточнил Фламбе с притворным недовольством, нагло закинув одну ногу на плечо Герма. - М-мне просто... Просто нравится смотреть на тебя... - признался Водобой, любуясь такими любимыми чертами его лица. От этого взгляда у Фламбе каждый раз захватывало дух - в нём было столько же немого обожания вместе с восхищением, сколько во взгляде путешественника, прошедшего пол мира ради того, чтобы впервые увидеть океан, будоражащий своим безмолвным величием. Каждое движение сопровождалось надрывным стоном, заставляющем Водобоя невольно вздрагивать. Но выражение этого чистого, неприкрытого блаженства, на лице Фламбе, всегда убеждало его в том, что всё в порядке. Этот трогательный излом тёмных бровей, вместе с нетерпеливо закушенной губой, явственно выдавал все те эмоции, что переполняли Чеда прямо сейчас. Глубокие резкие толчки заставляли его ощущать себя на грани между болью и таким желанным удовольствием, каждая капля которого наполняла его таким неизменным, почти что диким блаженством, заставляя ощущать себя по настоящему живым. - Ты мечтал об этом? - больше не держась за металлическую спинку кровати, Чед переместил руки на худые плечи Водобоя, чувствуя как вода под его касаниями начинает испарятся всё быстрее. - Думал про то, как поимеешь меня прямо тут, в своей постели? - Д-да... - смотря прямо в эти горящие глаза Герм просто не мог солгать, невольно вспоминая все те разы, когда он представлял Фламбе здесь, рядом с собой. Но теперь, когда эти мечты стали реальностью, Водобой больше не мог, да и не хотел сдерживаться. Чувствуя, как стекающая по худой фигуре Водобоя влага, капала на его разгорячённую кожу, превращаясь в пар, Фламбе внезапно посетила забавная мысль о том, что ревущие звуки тяжёлого металла прекрасно заглушали скрип кровати и их громкие стоны. Ещё ни разу в жизни ему не приходилось заниматься сексом под такую музыку, но чёрт, всё когда-то случается впервые. Когда до желанной разрядки оставалась всего пара глубоких движений, Герм приник к манившим губам, разделяя на двоих каждый вздох, и вбиваясь в податливое тело всё жёстче и быстрее. В этой гонке они были похожи на пару диких зверей, готовых разорвать друг друга в клочья, и в то же время стремившихся быть рядом. Крик удовольствия Фламбе на миг заглушил даже грохот музыки, от чего Водобой испытал настоящий прилив гордости, ведь это именно он, а не кто-то другой, доставил ему так много наслаждения. Кончив, Герм обессилено навалился сверху, прижавшись щекой к широкой груди. Стук чужого сердца  звучал так же успокаивающе, как шелест морских волн. - Мм, - Фламбе лениво потянулся, слегка отстранившись. - Так и собираешься использовать меня, как свою дурацкую подушку? Водобой поднял на него взгляд, немного сменив позу, но всё ещё продолжив лежать рядом. Пару минут они просто смотрели друг на друга, и от этого чистого, полного неподдельной любви взора, Чед вновь почувствовал себя не в своей тарелке. Как будто он брал то, что ему не принадлежит. То, чего он не заслуживает. Разгорающийся закат за окном был таким ослепительным, что в его свете вид на довольно просторный задний двор казался не таким уж впечатляющим. Но присмотревшись, Фламбе всё таки заметил нечто интересное. - А ведь кто-то говорил, что у тебя тут нет никаких развлечений. - улыбка Чеда заставила Германа удивлённо поднять брови. - А как же это невероятное сооружение прямо там, внизу? - Т-ты про... - наконец поняв, что именно имел в виду Фламбе, Герм тоже улыбнулся. К тому времени, как Фламбе уже давно был на улице, Герм ещё возился в доме, не давая кошкам выбежать через открывшуюся заднюю дверь. Всё это время Чед терпеливо ждал его, сидя на детских качелях. - Когда я был мелким, то мечтал о чем-то подобном. Но у нас из развлечений был только турник в гостиной, и пара старых покрышек . - Фламбе оглядел детскую площадку с лёгкой грустью во взгляде. Присев рядом, Водобой неловко качнулся вперёд, слегка поджав колени под себя. Они оба выглядели так нелепо на этих качелях, явно слишком низких для их высокого роста, что это ощущалось действительно комично. - Папа сделал всё это, к-когда я родился... Х-хотел проводить со мной как можно больше времени, но... - под конец дрожащий голос Германа совсем поник. - Н-но не вышло. - Знаешь, наверное хранить память о счастливых моментах гораздо лучше, чем не иметь их совсем. - с тяжёлым вздохом признался Чед, чувствуя на себе пронзительный взгляд. - У меня вот отношения с отцом такие себе. - Это из-за... - Водобой попытался подобрать как можно более мягкое выражение, для того чтобы озвучить догадку, которая и так была более чем очевидной для них обоих. - Ага, и это тоже. - Фламбе невесело усмехнулся. - Но в основном всё из-за того, что в прошлом я был преступником. Если бы не сестра, мы бы даже не разговаривали друг с другом. Столь откровенное признание тронуло Герма так сильно, что он совершенно не мог подобрать нужных слов. Казалось, любая неловко брошенная фраза оказалась бы совершенно бесполезной, так что Водобой не нашёл ничего лучше, кроме как снова взять в своё руку горячую ладонь. Только теперь это ощущалось гораздо более правильно, словно так действительно должно было быть.

***

- С-стой! - Фламбе уже стоял на узкой дорожке перед домом, когда Водобой окликнул его. Герм вернулся со двора, держа что-то в своих ладонях, и прежде чем Чед успел что-то спросить, он раскрыл руки, демонстрируя только что сорванный белоснежный цветок, на длинном стебле. - В-вот, - вместо того, чтобы просто вручить его удивлённому Фламбе, Водобой осторожно примостил его между густых длинных прядей, заправленных за ухо. - Так лучше. - Ох, мокрая салфетка... - Чед был настолько растроган, что не знал, как следует правильно реагировать на столь милый презент. Так что решил просто поцеловать Германа на прощание. Уже позже, в своей квартире, Фламбе вынул цветок из своих волос, украдкой вдохнув щекочущий сладкий аромат. Взгляд невольно застыл на том самом фото, которое с таким интересом совсем недавно разглядывал Водобой. Белоснежные лепестки завораживали своей невинной чистотой, так что пришедшая идея показалась Чеду действительно правильной. Единственным подходящим сосудом для цветка оказалась глубокая кружка, которую Фламбе, наполнив чистой прохладной водой, поставил рядом с портретом мамы. Это была та самая кружка, из которой Герман пил свой любимый травяной чай каждое утро.