Путь к безумию

На следующее утро. Сукуна резко открывает глаза, вспомнив, что сегодня понедельник, а значит, ему нужно проводить Мегуми в школу. Проклятие смотрит в белый потолок, вспоминая вчерашние события, и стонет, закрыв лицо руками. Сукуна считает, что на самом деле он сам дурак, потому что действительно привязан к нему. Чёрт возьми, Урауме! Сукуна валяется на кровати и размышляет, что делать дальше. Об убийстве Годжо Сатору теперь не может быть и речи, так что вся эта затея с возвращением в прошлое провалилась. Значит, ему нужно вернуться, верно? Сукуна безучастно смотрит в потолок, позволяя своим мыслям течь свободно. Нет, нет, он не хочет возвращаться. Там его ждёт лишь бесконечная скука. По крайней мере, колдун всё ещё жив, так что есть чего ждать. Пока он размышлял, он почувствовал, что кто-то стоит за дверью. «Я встал», — говорит Сукуна, прежде чем Мегуми успевает постучать. Мегуми отдёргивает руку и уходит, а проклятие встаёт с кровати и идёт чистить зубы гостевой щёткой. Он не понимает, зачем колдуну нужна гостевая комната. Они живут посреди леса, и никто не собирается к ним приходить. Сукуна чувствовал бы себя лучше, если бы всё это было приготовлено для той девушки Цумики, а не для этого надоедливого пожирателя проклятий, хотя, как ему кажется, дело, скорее всего, в последнем. При мысли о том, что Сатору проводит время со своим «другом», Сукуна чувствует, как портится его настроение. На выходе Сукуна заходит в комнату Сатору, чтобы взять несколько купюр из кошелька колдуна. Он морщится, глядя на то, как крепко спит подросток. Уже больше 8:30 утра, а у Сатору в 8:30 должны быть занятия, значит, колдун опаздывает. Сукуна даже не пытается его разбудить. Сукуна встречает Мегуми у входной двери. Он подхватывает ребёнка одной рукой и прыгает, мчась по лесу с нечеловеческой скоростью. Он перепрыгивает с ветки на ветку, со здания на здание, пока они не добираются до города, в который они ходили вчера. Сукуне требуется всего две минуты, чтобы добраться до детского сада, куда ходит Мегуми, и только когда он опускает ребёнка на землю, то замечает, что Мегуми вот-вот стошнит. Ах, он и забыл, насколько слабы люди. Сукуна усаживает Мегуми на ближайшую скамейку и идёт за завтраком для него, потому что в доме буквально нет еды. Сунув ребёнку в руки хлеб и молоко, Сукуна оставляет его перед воротами сада и уходит, чтобы позавтракать в кафе. Это маленький городок, поэтому здесь не так много людей, к большому облегчению Сукуны. Если Сукуне придётся стоять в очереди или пробираться сквозь толпу офисных работников, он не уверен, что сможет удержаться и не убить каждого из них. Почему он вообще сдерживается? Сукуна не позволяет себе долго размышлять над этим вопросом, потому что это приведёт лишь к новым нежелательным вопросам, а Сукуна этого не хочет — у него и так забот хватает. После завтрака, который оказался не таким уж и вкусным, Сукуна отправляется в магазин одежды, чтобы купить себе вещи на деньги Сатору. Его кимоно привлекает много нежелательного внимания, поэтому он покупает тёмные футболки и брюки. Подумать только, он пытается вписаться в общество этих отвратительных людей. Фу, Сукуну сейчас стошнит. Уроки в саду Мегуми заканчиваются в 14:00, и Сукуна уже ждёт его, пообедав перед тем, как отправиться за ним. Мегуми смотрит на пакеты в руках проклятия, но ничего не говорит. Сукуна спешит домой с Мегуми на руках, но на этот раз он осторожничает и не бежит слишком быстро. Когда они вернулись домой, Мегуми всё ещё выглядел так, будто его вот-вот стошнит. Тем временем в школе дзюдзюцу Сатору во время тренировки размахивает руками и массирует их, нахмурив брови. «Почему ты продолжаешь размахивать руками?» — наконец спрашивает его Сугуру, наблюдавший за тем, как он повторяет одно и то же действие в течение получаса. «Они немного болят, потому что вчера я нёс что-то тяжёлое». Сатору отвечает, вытягивая руки. Он уже исцелил их с помощью своей техники, но, как ни странно, всё ещё чувствует боль. Он сомневается, что сделал что-то не так, так что, возможно, это просто игра его воображения. «А, так вчера ты переехал в свой новый дом. Должно быть, ты перенёс много вещей, раз у тебя так болят руки». Сугуру понимающе кивает. — Что-то вроде того, — небрежно отвечает Сатору. Ну, он действительно нёс что-то тяжёлое. «Я до сих пор не могу поверить, что ты захотел съехать из общежития. Ты постоянно твердишь, что тебе одиноко, когда нас с Шоко нет рядом». Сугуру слегка улыбается, вспоминая, как Сатору ныл и дулся, как ребёнок. — Не, теперь у меня есть Мегуми. Этот парень похож на своего отца, фу. — Сатору корчит гримасу, и Сугуру усмехается. Не то чтобы Сатору не нравился Мегуми, просто каждый раз, когда он его видит, он вспоминает человека, который вонзил ему кинжал в шею, и это не самые приятные воспоминания. «Ты уверен, что сможешь за ним ухаживать? Ты даже золотую рыбку не можешь правильно вырастить». «Откуда мне было знать, что золотые рыбки могут умереть от переедания?!» — громко восклицает Сатору, защищаясь и вспоминая, как однажды он перекормил рыбку и случайно убил её. Сугуру смеётся, а Сатору дуется, глядя, как его лучший друг над ним подшучивает. Сатору рад, что Сугуру теперь выглядит счастливее. Утром черноволосый колдун был довольно угрюмым. Сатору думает, что это из-за их провальной миссии на прошлой неделе. Когда их тренировка подходит к концу, Сатору собирается идти домой, но Сугуру окликает его. «Чуть не забыл, Яга-сэнсэй просил передать тебе Перевёрнутое Небесное копьё на хранение». Сатору растерянно смотрит на него. «Я думал, его уже забрала школа». Странно, кинжал должны были забрать в школе, когда они пришли наводить порядок. «Значит, у тебя его нет?» Сугуру тоже чувствует, что что-то не так. «Зачем мне его брать с собой? Он мне даже не нужен». Сатору отвечает, нахмурив брови. — Значит, его взял кто-то другой, — заключает Сугуру с серьёзным выражением лица. — Я сообщу об этом Яге-сэнсэю. Сатору смотрит вслед уходящему другу и стоит, размышляя, пытаясь вспомнить, что случилось с проклятым инструментом. Единственный человек, которого Сатору видел в тот день, был... Рёмен Сукуна.

. . . . . .

Как только Сатору возвращается домой с едой на вынос, он сталкивается с немного раздражённым Фушигуро Мегуми. «Ты отведешь меня завтра». Это всё, что говорит ему Мегуми, прежде чем взять пакет с едой и положить его на стол. Сукуна ворчит, возмущённый наглостью Мегуми. «Похоже, кто-то не пользуется популярностью у детей~» — дразнится Сатору, на что Сукуна бросает на него предупреждающий взгляд. «Я ел детей на ужин». Сукуна прямо заявляет об этом, хватает свою коробку с едой и уходит в комнату, зная, что Сатору поднимет шум из-за его слов, если он этого не сделает. Сатору хватает его за тёмно-красную футболку, чтобы не дать ему сбежать. «Что на тебе надето?» Сатору странно смотрит на него, потому что впервые видит его не в кимоно. — Что? — ворчит Сукуна, чувствуя, как взгляд колдуна устремляется на его ноги. Да, на Сукуне шорты, а значит, его ноги наконец-то видны колдуну. Сатору моргает, глядя на ноги проклятия: «Ты что, теперь будешь так одеваться?». — О чём ты сейчас говоришь? — невозмутимо спрашивает Сукуна, не понимая, к чему он клонит. — И нет, ты не можешь их трогать. — добавляет он, вспоминая, как Сатору вчера трогал его метку. «Я думал, ты больше не злишься на меня». Сатору надувает губы и разочарованно опускает плечи. — Это всё равно не значит, что ты можешь их трогать, — без тени веселья смотрит на него Сукуна. Сатору вздыхает и кладёт голову на плечо проклятия, обнимая Сукуну за талию. Сукуна хочет стряхнуть его, но его руки сейчас связаны. Он мог бы применить силу, но тогда он рискует испортить коробку с едой на вынос, а он этого не хочет. Тем временем Мегуми просто ужинает за столом, занимаясь своими делами. «Почему ты меня трогаешь?» Сукуна начинает раздражаться. Он просто хочет спокойно поужинать, но, очевидно, это слишком многого от него требует. «Что, теперь я не могу тебя трогать?» Сатору лукаво отвечает, весело напевая прямо над ухом Сукуны. «Ты меня реально бесишь, знаешь ли. Хоть бы сначала принял душ. Ты весь липкий». Сукуне не нравится, что колдун пачкает его. «То есть ты говоришь, что я могу тебя трогать после того, как приму душ». «Нет», — прямо отвечает Сукуна. «Тогда я не пойду». Сатору пожимает плечами. Сатору может простоять в такой позе весь день. Сукуна издаёт долгий страдальческий стон. «Ладно можешь потрогать меня после того, как примешь душ». Сукуна думает, что сойдёт с ума, если пробудет с колдуном ещё хоть немного, а ведь прошёл всего второй день. Сатору так широко улыбается, что Сукуна тут же жалеет, что согласился. Он стоит с едой на вынос в руках и сожалеет о своих жизненных решениях, пока колдун спешит в душ. Честно говоря, Сукуна хочет просто запереться в своей комнате, чтобы не видеть Сатору, но он знает, что хлипкая запертая дверь не остановит сильнейшего колдуна дзюдзюцу, поэтому он садится за обеденный стол рядом с Мегуми с таким видом, будто ненавидит свою жизнь. Может, ему стоит просто сбежать прямо сейчас? Сукуна размышляет об этом, пока ест. Он не успевает придумать ответ, потому что Сатору уже садится напротив него. Сукуна чувствует исходящий от Сатору аромат и морщит нос, привлекая внимание Сатору. «Слишком сладко для тебя?» Сатору ухмыляется и намеренно наклоняется к нему. «Из-за тебя меня сейчас стошнит прямо в ужин». А Сукуна уже наполовину съел свой ужин. Сатору игнорирует его комментарий и указывает на чёрные линии на его запястье. «Ты можешь подождать?» — ворчит Сукуна, запихивая в рот ложку риса с карри. Сатору что-то мычит в ответ и ест свой заказ, не сводя глаз с проклятия. Сукуна не знает, почему подросток так интересуется его татуировками, особенно теми, что на ногах. Он не замечает, как колдун тычет пальцем в рисунки на его лице, да и не хочет, чтобы замечал. Сукуна с ужасом ждёт, когда Сатору закончит ужинать, потому что это значит, что у него не будет другого выбора, кроме как позволить колдуну прикоснуться к нему. Каждая проходящая секунда кажется ему настоящей пыткой. Они оба быстро заканчивают есть, и Сукуна мысленно стонет. Сукуна буквально чувствует, как предвкушение сияет в этих угольно-чёрных очках. Они перемещаются на диван в гостиной, где Сукуна ложится на трёхместную кушетку, а Сатору садится рядом с ним на корточки. На лице Сукуны скучающее выражение, пока он позволяет колдуну делать с его ногами всё, что тот хочет. Сатору прикасается к двум чёрным линиям чуть выше лодыжки Сукуны и осторожно ощупывает их пальцами. Сукуна думает, что с колдуном что-то не так, потому что в его проклятых отметинах нет ничего особенного. Сукуна устало вздыхает и смотрит в пустоту, надеясь, что колдун не заставит себя долго ждать. Видя, что проклятие не обращает на него внимания, Сатору полностью задирает шорты Сукуны и замечает две чёрные линии в верхней части его бедра. От этих действий Сукуна краснеет и пытается схватить колдуна за лицо, чтобы оттолкнуть его, но ему снова мешает бесконечность. Сукуна смотрит на него сверху вниз с дивана: «Не испытывай судьбу, Шестиглазый». Сукуна вот-вот прикончит его. «Разве я не могу посмотреть, сколько татуировок у проклятия, которому я нравлюсь?» Сатору не пугает угрожающий взгляд проклятия. «Мне. Ты. Не. Нравишся.», — повторяет Сукуна во второй раз, но на этот раз гораздо медленнее и с большим нажимом, как будто это сделает его слова более убедительными. — Ага, докажи это. Сатору хитро ухмыляется. — Давай, проколи мне сердце Перевёрнутым Небесным Копьём. Сукуна заметно замирает при упоминании украденного проклятого оружия, а затем снова падает на диван и смотрит в потолок. Сукуна стонет, прижав руку ко лбу. «Если тебе нужен этот проклятый инструмент, то бери его, мне всё равно». Он взял его только потому, что хотел убить колдуна, но, как оказалось, у жизни на него другие планы. «Ты закончил?» Сукуна хочет поскорее уйти отсюда. «Ммм, брось мне этот проклятый инструмент, пока не уснул». Сатору отдёргивает руки, а Сукуна встаёт с дивана и направляется в свою комнату. «Завтра ты отвечаешь за этого сопляка. Не забудь». — говорит Сукуна, бросая колдуну нужный ему проклятый инструмент. «Ха ха~ Я что, похож на того, кто может забыть?» Сатору обиженно смотрит на него. «Да». С этими словами Сукуна захлопывает дверь перед носом Сатору и засыпает в ту же минуту, как ложится на кровать. Общение с Годжо Сатору — то ещё испытание для нервов, и, судя по всему, Сукуна был прав, потому что на следующее утро его разбудил Мегуми, а Сатору всё ещё спал без задних ног. «Ещё пять минут...» — бормочет Сатору, снова погружаясь в сон. — А ты говорил, что не забудешь. — упрекает его Сукуна, поднимая его с кровати. Сатору зевает, сонно потирает глаза и медленно направляется в ванную. Остаток дня Сукуна лениво смотрит в потолок, лёжа на диване и занимаясь тем, что у него получается лучше всего, — мечтами и сном. Ему скучно, но он уже привык к скуке. На дворе 2006 год, смартфонов нет, а значит, нет и развлечений. Ну, не то чтобы Сукуне нравилось целыми днями пялиться в крошечный экран. Если вы спросите его, он предпочтёт провести время, наблюдая за зрелищными смертями, а не играя в неинтересные видеоигры. Уроки Мегуми заканчиваются на удивление быстро, и Сукуна терпеливо ждёт, когда они вернутся домой. Однако уже давно перевалило за 14:30 — время, когда они должны были вернуться, — когда Сатору наконец приходит домой с коробками пирожных и десертов и с Мегуми на руках. «Я беру свои слова обратно. Ты отвечаешь за транспортировку». Это первое, что говорит ему Мегуми, когда он подходит к дивану, чтобы передать Сукуне его обед. «Он отвлёкся и пошёл в обход. Мы опоздали на 30 минут». Сукуна видит, что мальчик недоволен. «Вижу, ты в этом хорош». — саркастически говорит Сукуна, насмехаясь над подростком и мстя ему за вчерашнее. «Эй! Я не виноват, что они продают вкусные пирожные!» Сатору дуется, выкладывая десерты на обеденный стол. «Из-за того, что ты ешь так много сладкого, у тебя будут гнить зубы». Сукуна не дурак и знает, сколько сладкого всегда ел Шестиглазый, пока был жив. Он просто не понимает, что в этом такого вкусного. Сатору набивает рот тортом, пока Сукуна ест свой обед рядом с ним. Лицо Сукуны раздражённо кривится, когда Сатору тычет ему в лицо тортом, чтобы он тоже попробовал. Сукуна отодвигается от него как можно дальше и вздыхает с облегчением, когда Сатору наконец перестаёт приставать к нему и уходит, доев весь торт. Поскольку Сатору рано ушёл из школы, он продолжает тренироваться за пределами дома. Он пытается понять, как заставить свою бесконечность различать объекты, чтобы ему больше не приходилось делать всё вручную. Проходит час или два, и он слышит за спиной голос Сукуны. «Я не вижу твоего белья в корзине для стирки». — говорит Сукуна, стоя у входной двери. Сатору не оглядывается. «Оно в моей комнате». Сукуна быстро уходит в его комнату, чтобы привести её в порядок, а затем возвращается с раздражённым видом. «Ну и бардак у тебя! Как ты вообще жил один?» Сатору слышит отвращение в голосе Сукуны и не может сдержать улыбку. «У меня был Сугуру». Сатору беспечно пожимает плечами, а Сукуна лишь ворчит. «Что? Он что, твой маленький парень или что-то в этом роде?» — ворчит Сукуна себе под нос, а Сатору ухмыляется. «Кто-то ревнует~» — дразнит Сатору, отчего Сукуна раздражается ещё больше. «Как пользоваться стиральной машиной?» — сейчас в его голосе слышится недовольство. «Хех, значит, есть что-то, чего ты не знаешь». Сатору хихикает над ним. «Мне не нужно самому стирать свои вещи». Сукуна фыркает. В последний раз он стирал свои вещи сам, когда был человеком, а в его эпоху ещё не было стиральных машин, хотя он помнит, как несколько раз видел, как этот мальчишка Итадори стирал. Тогда он не придал этому особого значения. «Не самое подходящее время для стирки?» — замечает Сатору. «Просто скажи мне, что делать». Сатору знает, что проклятие начинает терять терпение, поэтому он забавным тоном даёт ему указания, из-за чего Сукуна снова начинает ворчать. Сукуна снова уходит, и Сатору возвращается к тренировкам, но вскоре проклятие снова выходит и начинает его беспокоить. Проклятая энергия Сукуны отвлекает его, и он не может сосредоточиться. Проклятая энергия Сукуны не так заметна, потому что проклятие намеренно подавляет её, но Сатору достаточно одного взгляда, чтобы понять, что она злая. Сатору поворачивает голову, чтобы посмотреть на него своими шестью глазами, и снимает солнцезащитные очки. Он видит тёмное, мутное присутствие, окутывающее тело Сукуны, и наблюдает за тем, как оно медленно скапливается вокруг пальцев Сукуны. Проклятая энергия излучает такую зловещую ауру, что Сатору кажется, будто он видит саму смерть. Это чистая проклятая энергия Сукуны, и Сатору впервые видит настолько чистую проклятую энергию. Сколько миллионов людей убил Сукуна за все эти годы? Король проклятий известен своей жестокостью и хладнокровием, но за последние два дня Сатору не увидел ничего подобного. Сатору хотелось бы сказать, что это потому, что проклятие влюблено в него, но на самом деле это маловероятно. С чего бы Королю проклятий влюбляться в него? Они буквально только что познакомились. Сатору перебрал в голове множество вариантов, но так и не нашёл ответа. Для него Сукуна ведёт себя как любой нормальный человек-колдун, только с гонором, но на самом деле все колдуны дзюдзюцу в чём-то странные. Изгнание странных на вид проклятий немного сносит крышу. Для Короля проклятий Сукуна ведёт себя на удивление послушно, но это не значит, что Сатору ему доверяет. ...Но проклятие выглядит довольно мило, когда он его дразнит. Нет, нет, Сатору! Сосредоточься! Сукуна безрадостно наблюдает за тем, как Сатору шлёпает себя по щекам — очередная выходка Годжо Сатору. Взгляд Сатору становится стальным. «Брось в меня камень». «Ха?» Сукуна не знает, что на этот раз задумал колдун. — Просто сделай это. Я хочу кое-что проверить. Закатив глаза и вздохнув, Сукуна берёт камень и со всей силы бросает в него. Камень попадает Сатору в грудь, и тот вскрикивает от боли. — Не так сильно! — громко восклицает Сатору, потирая грудь. «Я могу заниматься этим весь день». Сукуна ухмыляется, подбрасывая камень в руке. Это приятно. Сукуна думает, что только что нашёл новое развлечение. «Удари меня ещё раз, но на этот раз не так сильно!» Сатору предупреждает, слегка отступая. Сукуна закатывает глаза и готовится прицелиться, а Сатору вздрагивает, ожидая удара. Судя по позе Сукуны, проклятие снова действует в полную силу, и Сатору уже жалеет, что вообще его попросил. Однако на этот раз удара не следует, потому что Сукуна в последнюю секунду сдерживается. Камень мягко ударяет его в плечо, и Сатору с облегчением вздыхает. «Не сработало», — удручённо говорит он сам себе, разочарованно опуская плечи. Наверное, ещё слишком рано. Ещё один камень попадает в него, и он приходит в себя. «Эй!» — восклицает Сатору, потирая ушибленное место. — Что? — Сукуна совсем не выглядит виноватым. — Ты сказал мне продолжать бросать. Прежде чем Сатору успевает что-то сказать, Сукуна снова бросает в него камень. В конце концов тренировка сводится к тому, что Сукуна бросает в него камни, а он кричит от боли. К тому времени, как солнце начинает садиться, Сатору всё ещё не может понять, как заставить свою бесконечность различать объекты. Сатору чувствует себя разбитым после того, как весь день его забрасывали камнями. Он ложится на спину и некоторое время отдыхает. Видя, что колдун больше не хочет продолжать, Сукуна бросает камень обратно на землю и отряхивает руки. «Я голоден. Я хочу котлету из говядины». Сатору внезапно нарушает молчание. «Зачем ты говоришь мне?» Сукуна поворачивается к нему, не разделяя его веселья. «Сходишь купишь её для меня?» Сатору многозначительно предлагает. «А почему я должен?» Почему Сукуна должен делать то, что говорит ему Годжо Сатору? «Ты же не хочешь, чтобы Мегуми голодал, не так ли?» Сатору снова разыгрывает карту Мегуми. Забавно, что колдун думает, будто это на него подействует. «Мне плевать на этого ребёнка». «Ты же не хочешь, чтобы я голодал...» «Мне плевать на тебя». Сукуна перебивает его, не задумываясь. — Сукуна… Сукуна~ Сукуна Сукуна Сукуна Сукуна… — Только не это. Сукуна чувствует, как в нём нарастает раздражение от надоедливого голоса Сатору. Сукуна скрещивает руки на груди и отворачивается, демонстративно игнорируя подростка. Сатору продолжает в том же духе, зная, что это раздражает проклятие. Чтобы доказать его правоту, много времени не потребуется. — О боже мой, может, ты уже заткнёшься?! — кричит на него Сукуна, думая, что в его жизни нет ничего более раздражающего, чем Годжо Сатору. Плаксивый голос колдуна раздражает даже больше, чем детский плач. Сукуна выхватывает бумажник, который протягивает ему Сатору, а колдун имеет наглость ещё и торжествующе улыбаться своей победе. — Клянусь, однажды я утоплю тебя в канаве. «Можешь попробовать — Ай! Эй!» Сукуна пинает Сатору в бок, проходя мимо него, и колдун вскрикивает. «Надоедливый». В следующую секунду Сукуна уже уходит в город, чтобы купить им ужин. Так Сукуна официально становится няней для них двоих.

. . . . . .

Среда. «Ах да, Сугуру. Вот тот проклятый инструмент, который ты у меня просил». Днём Сатору отдаёт Сугуру проклятый инструмент, который пропал во время миссии. «Мне казалось, ты сказал, что у тебя его нет». Сугуру поднимает бровь но забирает его. «Я забрал его после того, как на него наложили проклятие». Сатору пожимает плечами, как будто в этом нет ничего особенного. «Тебе, наверное, было легко», — говорит Сугуру с натянутым смехом, но только он сам знает, что на самом деле ему не смешно. В последнее время он много думал и пришёл к выводу, что Годжо Сатору стал самым сильным сам по себе. Больше нет «нас», и в будущем тоже не будет. «Лучше я отдам это Яге-сенсею. Кстати, ты сегодня не собираешься рано уходить домой? Однако Сугуру держит все свои мысли при себе, не видя причин делиться ими. «Не, я нашёл няню для Мегуми. Он действительно надёжный». Сатору ухмыляется, вспоминая, как заставил проклятие делать за него всю работу. Сугуру слегка улыбается. Может, они и не самые сильные вместе, но это не значит, что они больше не друзья. «Это облегчение. Мы все знаем, что ты не можешь растить ребёнка в одиночку». «Сугуру!» Как и ожидалось, Сатору начинает возмущаться из-за его замечания и болтать о том, что это было всего один раз, а Сугуру лишь улыбается ему и что-то отвечает, пока они идут вместе. Сугуру просто жалеет, что эти дни больше никогда не повторятся.