(un)restraint in the mirror

Город мерцал под ногами яркими клочьями, пока Джисон рывками перепрыгивал на паутине кварталы. Запасы нужно скоро пополнять. Вдохнув полной грудью, он отпустил прерыдующий шлейф и нырнул в городской шум с головой, проносясь мимо окон небоскребов и высоток. Снова Джисон позволил себе упасть практически на крыши проезжающих автомобилей, как метко и уже рефлекторно выстрелил паутиной вдаль, цепляясь за здания рядом. Даже через плотную ткань костюма он чувствовал ветер на коже до безумия отчетливо, словно это было жидкостью, которую тело ощущало каждой клеткой кожи. Пора проверить, не износился ли костюм. Сдавленно выдохнуть Джисон смог лишь на краю крыши. Этот скучный рекламный щит, знакомый дом напротив и холодный бетон выступа – Джисон видел их каждый день без весомых исключений. На третьем этаже в спальном районе в одной из многочисленных квартир Джисон каждый вечер замечал нечто такое особенное и теплое, от чего тепло по телу разливалось даже в минусовую температуру. Сегодня получилось прийти пораньше на целых два часа: в такой холод люди предпочитали сидеть по домам. Жаль только, что удаленно управлять собой из теплой кровати у Джисона не выйдет. Однако даже в неблагодарном положении, когда Человек-паук все же должен отмораживать себе ступни, был плюс. Смешной, добрый, милый, красивый и еще с десяток позитивных прилагательных, которыми он мог бы охарактеризовать свою личную причину пролетать половину города каждый день, чтобы просто наблюдать. Минхо. Они были знакомы. Мельком. Потом ближе. На каком-то мероприятии случайно одновременно сказали одну и ту же фразу. Джисон запомнил это как встречу, после которой в груди больше не было беззвучной пустоты, а Минхо говорил о какой-то теории в квантовой физике. Возможно – и скорее всего так и есть – Джисон знал её хорошо, но в тот момент он запомнил только свою неловкость и мелькнувшее в груди счастье от разделенного момента. Это, может быть, была его самая глупая шутка, от стыда за которой он мог бы топить себя по сей день, если бы не Минхо, сказавший то же самое. Как этот человек мог сказать что-то не так? Легко, но Джисон это не рассматривал как ответ по сей день. Джисон прислонился грудью к выступу на крыше, не высовываясь слишком явно. Это была кухня. Он там ни разу не был, но знал всю расстановку, как и не раз видел самого Минхо в теплом сером свитере и домашних черных штанах. Он жил один: подрабатывал постоянно где-нибудь, держался за стипендию. Студенту проплатить квартиру в живом мегаполисе довольно сложно в одиночку. Улыбнувшись, Джисон на секунду задумался о том, что, возможно, он мог бы при других обстоятельствах и при другой жизни тоже сейчас снимать квартиру, бегать на подработку в свободное от университета время и отдыхать по вечерам с друзьями или за любимыми занятиями дома. Возможно, даже с Минхо рядом. – Не в этой жизни, Питер. Непроизвольное напряжение полоснуло по спине, но может быть, это был просто холод. Джисон повел плечом, чувствуя себя сейчас слишком обнаженным. Костюм стал его второй кожей, надежным щитом и защитой, но переживания, чувства и эмоции внутри него не защищал никакой барьер. Сидел с ними бок-о-бок безоружным — обычный человек, совсем не герой. — Шел бы домой лучше. Устроился сталкером… Прошептав самому себе еще несколько упреков, Джисон выпрямился и собирался уже уйти, как вдруг чутье внутри словно завибрировало, посылая по коже дрожь. Но центр его, к удивлению, был не в доме перед ним, на котором сохранялся фокус, а совсем рядом, за углом соседнего здания. Перепрыгнув через ограждение, Джисон ухватился рукой за край билборда, подбрасывая себя повыше. Как только угол дома перестал загораживать ему обзор, внимательный взгляд моментально выцепил пять фигур. Четыре из них были ему незнакомы, неинтересны и уже не нравились, но одну из них он — можно было поклясться, — узнал бы всегда. Можно было помедлить. Крупицы рассудительности подсказывали, что это было бы правильно: не вмешиваться сгоряча в дела якобы совершенно неизвестных людей, а подождать и посмотреть. Но Джисону потребовалось всего один раз взглянуть на выражение лица Минхо, на сжатую в почему-то черных от грязи руках биту с отпечатками этих самых ладоней на ней, на направленный в его сторону пистолет и на запущенную под куртку еще одну руку неизвестного. Всего три секунды у него ушло на немного эпичное — в его стилистике — и внезапное появление. Центр внимания сместился на него бесповоротно, за что могло быть малость стыдно, если бы не ситуация: находиться здесь Минхо был явно не счастлив. — Есть какие-то проблемы, господа? — в привычной манере беззаботно поинтересовался он у четырех мужчин перед собой. Лицо каждого выражало злобу. — Может, нужна помощь? — Эй, тебя никто не звал, — один из них, с зачесанным назад блондом, поправил ворот куртки и выступил самый первый. Кивок головой указал в сторону по направлению дороги. — Уходи лучше отсюда. — Правда? Стоило дулу пистолета слева от него приподняться, как Джисон резко выставил руку вперед и стрельнул паутиной крупному мужине на кисть, чем заставил его скорчиться и заорать от жгучей боли в предплечье от удара. Пистолет упал со стуком на дорогу. Вторым выстрелом он ловко откинул его на противоположную сторону дороги, к сугробам, где позже ему теперь придется покопаться. И я собирался отдохнуть. Вздох вырвался из груди. За счет прыжка Джисон оказался за спиной мужчины со шрамом у глаза — ранее именно он вызывающе тянулся за пазуху, пока перед ними не возникла новая проблема в красно-синем костюме. С хорошо приложенной силой Джисон взял его на удушение, выбивая из горла хриплое рычание. Пальцами свободной руки он наощупь коснулся уже слегка кривой переносицы и с внутренним скрежетом под ребрами надавил на глазницы. Мужчина сдавленно закричал. Обе его руки рефлекторно взметнулись вверх, пытаясь оттянуть от себя крепкую хватку. Глаза Джисона расширились, стоило увидеть настоящую гранату, сжатую в правой руке. Это… — Чёрт. Минхо, где же ты таких цепляешь? В эту же секунду с правой стороны к нему подошёл ещё один амбал, замахиваясь кулаком со сжатым в нем кастетом. В другой руке до побелевших костяшек он сжимал кусок железной трубы. Действия вышло воспроизвести почти интуитивно, на одном дыхании: пригнувшись вместе с его заложником в сторону от удара, Джисон сжал в кулаке ткань куртки и резко поддел его ногу своей в районе колена, что боль прошла разрядом по всей ноге. Своей хваткой он быстро повернул его лицом к себе в момент падения, уложив преступника на лопатки. В выставленную в сторону руку он выстрелил паутиной, приковав как кандалами к земле. — Мразь. Заорал под ухом прокуренным голосом мужик, от чего захотелось скривиться, но на это не хватало времени. Краем носка ботинка едва успев аккуратно выкинуть из чужих рук гранату, Джисон тут же почувствовал секундную, словно пробивающую через каждую кость боль. От удара железкой увернуться не получилось все-таки, но это ровным счетом никак его не беспокоило прямо сейчас. — Полегче. Снова увернувшись от двустороннего удара, Джисон на развороте успел попасть паутиной мужчине в область глаз. — Гадина! С грохотом обе его руки оказались пусты, а и без того, вероятно, кривой нос кровоточил. Алая кровь беззвучно упала парой капель на землю, прежде чем с еще одним глухим ударом и шорохом одежды мужчина не завалился на землю от легонько подтолкнувшего пинка ногой в живот. Минхо. Джисон дернулся всем телом и обернулся. Пройдя пару шагов, он вдруг замер и уставился на картину перед собой, пока издалека к ним начинало доноситься эхо сирен полицейских машин. Минхо стоял возле одного мужчины в странной зеленой шапке, лежащего без сознания, и крепко сжимал свою биту. Место хвата уже было почти черным, будто измазанным в мазуте, а на боку красовались светло-красные размазанные следы. Из приоткрытых губ вырывался густой пар с частым дыханием. Покрасневшие щеки и кончик носа так забавно выглядели в контрасте с объемной черной курткой, грубыми с виду ботинками и колючим взглядом, что невольно сосредоточенность на рациональности покинула Джисона, пока не послышался скрип подошв ботинок. Минхо спешил удалиться — полиция уже была на подходе. — Стой, — позвал его Джисон на ходу. Не дождавшись реакции, которая могла быть вполне отрицательной, судя из начавших слетать с языка возмущений, Джисон схватил его под руку и надавил на спину, прижав к себе. — Эй, ты что… — Лучше держись. С прыжком он быстро взмыл вверх, хватаясь паутиной за здания, словно продолжением своих конечностей. Резкие слова застопорились у Минхо в груди, с тем как они стремительно удалялись из поля зрения полиции. Он впился пальцами почти мертвой хваткой в его плечо, от чего по коже поползла дрожь. Под их ногами быстро пролетал весь город, а чем ближе становился центр, тем выше они поднимались, когда Джисон получал раздолье цепляться за небоскребы и высотки. Под своими пальцами, да и всем телом, он слышал чужое сердцебиение. Сперва ритм был едва ли не на пределе, но с каждой секундой он выравнивался. Приятная волна скатилась по плечам как теплое одеяло от осознания, что Минхо доверял ему сейчас держать себя над буквально пропастью, где мельтешили люди и ярко горели огни. В моменты, когда они падали вниз, пока натяжение паутины с легким дерганьем не поднимало их снова, ритм ускорялся. Это было похоже на американские горки, когда в пояснице странным покалыванием тянет страх, но в то же время под кожей теплом растекается эйфория от ощущений. Джисон уже давно привык к этому, позволяя себе свободно дышать тут, как если бы не смог без этого жить. Отчасти это медленно становилось истиной. При одном из таких падений Джисон с острахом решился повернуть немного голову и взглянуть на Минхо. Он боялся увидеть страх или злость, но неожиданно для себя заметил поднятые уголки приоткрытых от восторга губ. На идеальном профиле мерцал фоновый свет города под ногами, куда пристальный взгляд Минхо и был направлен. В этот раз Джисон был счастлив, что маска скрывала его лицо. Оправдать, как завороженно он наблюдал за яркими эмоциями, пока Минхо не поднял в его сторону голову, было бы нереально сложно. Сердце билось в ускоренном ритме. И дело было не в потасовке, хотя к этому обязательно придется вернуться и поделиться с Хёнджином. Как минимум в сугробе остался пистолет, и уже начинал мелкими хлопьями идти снег, а как максимум — эти придурки были вооружены и вызывающе настроены применить это оружие. Но об этом можно будет подумать, когда ноги коснутся земли. Сердце разгоняло по телу кровь из-за внимательного и напряженного взгляда, который можно было бы ощутить едва ли не за километр. Джисон глянул на мгновение в ответ. Рука бессознательно чуть крепче сжала чужое тело. Через несколько секунд они опустились на одну из крыш невысокого здания в спальном районе, откуда сбежали. Джисон постарался сделать внушительный круг и вернуться обратно. Остановиться прямо у его дома выдало бы его с потрохами, но не оставлять же Минхо на другом конце города? Даже так он бы все равно проследил незаметно, чтобы тот без происшествий добрался до дома. Минхо слегка пошатнулся от онемения в ногах, чувствую наконец твердую поверхность под ногами. — Все в порядке? — буднично уточнил Джисон, но совсем шепотом. Голос неосознанно просел в страхе быть раскрытым. — Вполне, — кивнул Минхо и выдохнул. Бита с тихим стуком опустилась на пол, а глаза уперлись в собственные ладони. Джисон с интересом осмотрел их снова, но уже с меньшего расстояния, не понимая совершенно, откуда и что это могло быть. Оно не было липким и вязким, но оставляло на всем свои следы. Недовольно цокнув, Минхо опустил руки вдоль тела, стараясь не касаться одежды. Прищуренные глаза вдруг поднялись четко на Джисона. — Что насчёт Человека-паука? Что за вопрос вообще? Джисон улыбнулся, чего не было видно через маску, и пожал плечами: — Какие у него могут быть проблемы? — Даже не знаю. Сбежал снова от полиции вместе со свидетелем? — усмехнулся Минхо и немного приподнял свою шапку тыльной стороной ладони. Это было забавно и мило. Она сильно сползла на лоб, из-за чего челка стала мешаться перед глазами. Темно-синяя — да, именно её Джисон неожиданным для себя образом часто замечал возле университета и на улице. — Это моя работа, — Джисон комично выставил руки в сторону, подражая самому себе, словно готовился кого-то ударить. — Нельзя, чтобы пострадали простые гражданские. Минхо засмеялся. В груди приятно загудело, а бывалый холод не ощущался больше так резко. — Может, я не простой гражданский? Джисон прекрасно знал, что Минхо шутил. Не потому, что каждый вечер появлялся у его дома в костюме или общался иногда с ним в стенах университета как обычный человек. Он просто знал его. Несмотря на эту всепоглощающую уверенность и доверие, Джисон вдруг выпрямился и серьёзно обратился к нему: — Кто это и что им было нужно? — Идиоты какие-то, — фыркнул Минхо и встряхнул плечами, словно хотел бы скинуть с них воспоминания о драке. — Палили покрышки на улице, где я работаю. Джисон нахмурился. — Стоило вызвать полицию, — твердость скользнула в его тон. Кто так на рожон лезет? — Я позвонил, — брови сошлись на переносице. — Из-за снега на дорогах сейчас пробки. Долго никто не приезжал. Я работаю в приюте, — казалось, что об его голос можно было порезаться. — Не думаю, что животные были счастливы дышать этой вонью. Приют? Возможно, Джисон застрял слишком глубоко. Погряз в человеке, который из раза в раз оставлял его задыхаться под маской. Руками Минхо вдруг скользнул в карманы куртки. Джисон быстро заморгал и дернулся: — А куртка..? Непонимающе Минхо уставился на него. — Твои руки… — А-а, это, — пожав одним плечом, Минхо на пару секунд прикрыл глаза. — Все равно давно думал новую купить. Джисон не выдержал давление любопытства: — Но что с твоими руками? — первая осечка, давшая слабину. — Неудачно упал. Уголь просто. — И… все нормально? — Джисон готов был сдаться. — Все нормально, — Минхо склонил голову к плечу, а блики в глазах замерцали, как если бы он увидел что-то удивительное перед собой. — Не больно. Как если бы Минхо видел то, что не могли другие. От его голоса по телу почему-то пошли мурашки. Но действительно, почему Минхо не может быть так удивлен сейчас? Далеко не каждый может так легко поболтать с настоящим героем Нью-Йорка на крыше здания. Сейчас он не тот Джисон, которого знают в университете как рассеянного, но невероятно умного парня, что засыпает в обнимку с учебниками по физике. Последнее, конечно, просто шутки друзей, но доли правды они не были лишены, когда он проводил всё свободное время за разработкой и улучшением костюма. Но этот самый парень, что так усердно старается скрывать свою тайну вместе с кругами под глазами за тяжелой учебой и борется каждый день с желанием разделить эту ношу с кем-нибудь ещё, чтобы его резкие пропажи без объяснений, несдержанные обещания и поведение, отталкивающее людей подальше от себя, и соответственно проблем, перестали ранить и быть клеймом. Сейчас этот Джисон сидел внутри. Для всего мира Джисон и Человек-паук не сойдутся в одной точке. Сильно погрязнув в своих мыслях, Джисон очнулся слишком поздно — вальяжно махнув на прощание, Минхо уже развернулся и успел быстро пробежать пару этажей по эвакуационной лестнице. Непривычное и странное желание не отпускать ударило в виски. Дорогое и желанное было так близко — Джисон не был готов позволить этому ускользнуть из пальцев так быстро. Прыгнув вниз, он с почти сумасшедшей улыбкой повис вверх ногами. Паутина зацепилась за верхний поручень лестницы и держала его на весу. Глаза у Минхо были красивые. Особенно сейчас, когда он немигающе уставился на него, замерев. В темных радужках отражались калейдоскопом блики, пока взгляд бегал от одной линзы в его маске к другой. — У Человека-паука нет больше дел? — У него сегодня выходной. Минхо прыснул, уперевшись обеими руками в перила на одном из лестничных пролетов. — Не знал, что он научился шутить. Это было забавно слышать. Насколько Джисон знал, Минхо не особо сильно вникал в тему с Человеком-пауком: это интересовало его больше, чем скучные сплетни в его группе ни о чем, но немного меньше, чем предложение сходить на вечеринку к друзьям. — Уже уходишь? — сорвалось с языка прежде, чем Джисон успел подумать. Сегодня это давалось очень тяжело. Возможно, пора хорошо выспаться. — Мне нужно задержаться? Если быть откровенным, Джисона поражала эта легкость в тоне Минхо. Он словно говорил с продавцом в супермаркете или одногруппником, но никак не с Человеком-пауком чьи фото появлялись в новостных лентах чуть ли не ежедневно. Джисон совершенно не был оскорблен. Скорее смущен, что даже на морозе, повиснув вниз головой, он чувствовал, как горят уши именно от смущения. — Нет, но… — Джисон отвернулся, а одна рука по привычке потянулась к собственной шее. — Не нужно, я просто подумал… Внезапно холодные пальцы коснулись его руки. — Слишком часто трогаешь шею, — большой палец слегка надавил ровно в центр ладони, заставляя расслабить кисть. Выдох остался в легких. Пускай Минхо совершенно никак не мог увидеть его лица или глаз под маской, Джисону почему-то казалось, что тот всё знал. Иначе по-другому нельзя было объяснить скребущее по стенкам волнение от того, как кончики двух пальцев Минхо касались его шеи. Всего одно движение и он увидит. Всего одно движение и тайна, что он бережно берег от него подальше, раскроется. Не хотелось признаваться самому себе, пока висишь в воздухе после без преувеличения спасения жизней, что, возможно, Джисон именно этого и хотел бы. Хватило двух секунд. Не чувствуя сопротивления, Минхо одним резким движением ловко подхватил край маски на стыке шеи с плечом. Сердце Джисона упало вниз, разбиваясь об асфальт со звонким хрустом от разрушенных за одно мгновение стараний сберечь. Но Минхо не снял её полностью. До уровня кончика носа, что по окрытой коже щек хлестко ударил мороз. Джисон только коротко выдохнул, как Минхо немного наклонился и коснулся его губ своими. Это мгновение было длинною в секунды три. Грудная клетка не успела подняться, а губы никак не пошевелились в ответ на совсем слабый укус на нижней, как макушка Минхо уже мелькнула между ступеней на этаж ниже. Безумец. Приятное покалывание сковало губы и проникло по шее прямиком к сердцу. — Слабовата реакция, — донесся внезапно до ушей приглушенный голос снизу. Подрагивающие пальцы прикоснулись к губам. Опустив глаза вниз, он увидел только темную шапку и никакого ответного взгляда. — Это перед тобой я слаб.

***

— Минхо сделал что, прости?! — Хёнджин готов был сжать стаканчик с кофе в руке до хруста крышечки. Локоть врезался ему под ребра. — Не ори! — зло шикнул на него Джисон и напрягся: — Может ты еще на входе повесь объявление: «Срочная новость: Джисон — Человек-паук»?! — Был бы рад. Сам не кричи, ты не тише меня, — возмутился Хёнджин. — И не отходи от сути, — глаза его снова блеснули интересом. — Что ты потом сделал? Часть Джисона всякий раз с мольбами просила его сохранять хотя бы малый объем информации в секрете от Хёнджина, но это было безрезультатно. Во-первых, Хёнджин прекрасно знал его и мог за несколько часов — давал фору на оправдаться — определить, что с ним что-то не так. Во-вторых, Джисон и сам хотел поделиться. Неописуемая тяжесть давила на горло от мысли, что придется вновь держать секреты от близких ему людей. Случайным образом тайна выбралась, к счастью, всего для одного человека наружу, но повлекла за собой множество других проблем, что не должны были досягать до людей вокруг, кроме самого Джисона. — Ничего, — пожал он плечами и съехал ниже по спинке диванчика. Они заглянули вдвоем в кофейню возле университета после слов Джисона о том, что у него появилась некая проблема. Сперва Хёнджин ходил как на иголках, перенимая на свою шкуру все проблемы вместе с ним, но как только Джисон начал экспрессивный монолог за столиком о Минхо, о вооруженных парнях и о поцелуе, Хёнджин не смог сдержаться и в открытую потешался над ним. Его смех на пару с шутками были беззлобны, как и взгляд, которым он одаривал всякий раз такого непривычно живого, эмоционального и смущенного Джисон. В мире, где его судьба складывалась совершенно не так, как у почти всех остальных, находились моменты, делающие жизнь Джисона более приземленной. — В смысле ничего? — стаканчик с кофе негромко стукнул донышком о стол. — Вообще ничего? — Ну, да, — Джисон опустил пальцами слегка ворот худи от прилившей к шее жары. — Ты мне почти врезал, когда я случайно увидел, как ты переодеваешься в свое трико и-… — Это не трико, — встрял Джисон и выпрямился в спине. — Слушай, сейчас это не важно. Есть другие проблемы, — закатил он глаза и осмотрел Джисон оценивающим взглядом. — Эй, а что это? — кивок головой указал в его сторону. — Где? Пальцами Хёнджин указал на бок шеи. Шея? На ладони ничего не осталось. — Что там? — Ты, конечно, часто чешешь шею, когда нервничаешь, но эти следы должны быть красными, а не черными. Следы? В то самое мгновение осознание с выстрелом разнеслось в голове, пробивая будто бы и череп. Минхо действительно знал. Скорее всего догадывался. Решил проверить, отвлечь и специально оставил на шее следы? Или случайность? Джисон вернулся измученный посреди ночи и почти замертво упал в кровать, проспав и два будильника, и утренний душ. Не мог же он этого знать. Или это совсем не уголь? Но зачем тогда поцелуй? Или..? Мысль не успела развиться далее, поскольку возле их столика кто-то неожиданно остановился, нависая тенью от ламп. — Вы тоже тут? Сердце пропустило удар. Джисон вздрогнул всем телом, подняв взгляд. — О, не ожидал тебя тут увидеть, — зашевелился Хёнджин, поднимая руку. — Зашел погреться, — улыбнулся Минхо и отбил ему пять. Вязкий ком застрял в глотке, и причина была совершенно не в отсутствии аппетита с утра. Я не готов. Мысли утянули его слишком глубоко, что он не прислушивался к чутью последние десять минут. — Привет, Джисон, — в привычном жесте Минхо кивнул ему, заглядывая в широко открытые глаза. Теперь оно во всю гудело в затылке. Джисон закрутил головой по сторонам, игнорируя приветствие. — Джисон? — взволнованно позвал его Минхо, оставаясь у их столика. Он вел себя так идеально для ничего не изнающего человека, словно вчера не сорвал с него маску в буквальном смысле. Насколько много он знает? Внутри что-то неясное подсказывало, что Минхо смотрелся тут неправильно, был лишним, но тело и чутье никак не определяло в нем угрозы. Она была позади него и двигалась в их сторону. — Осторожно, — только и успел обронить Джисон, прежде чем быстро встать и несильно толкнуть Минхо в сторону от бегущего вдоль столиков парня с сумкой в руках. Из-за каши в голове он не сразу заметил его. Спортивный костюм, поверх простая черная куртка и черная кожанная сумка с брелоком в виде розового бантика на шлейке — странная композиция. Незаметно почти для всех Джисон поставил ему подножку, роняя того на плитку под ногами. Сумка упала рядом, а парень схватился за ногу, сдерживая рвущееся наружу шипение. В стороне послышались голоса и моментально к ним подбежала девушка с испугом в глазах. Внимание её тут же привлекла сумка, из которой выпало несколько тетрадей. — Это моя… Спасибо вам, — заулыбалась она, глядя то на Минхо, что так же стоял рядом, то на Джисона. Но он лишь пожал плечами. Привкуса обычно крутящихся на языке абсурдных оправданий не ощущалось. — Он обо что-то споткнулся, — встрял Минхо. — Вам повезло сегодня. Девушка нервно усмехнулась и закивала: — Да, и правда. — Прямо-таки чудо, — Джисон улыбнулся неловко и наклонился, чтобы помочь девушке поднять вещи. Чудо. Справедливости ради, Джисон тоже хорошо исполнял роль того, кто всё это и делал. — Спасибо огромное, — приняв свою сумку из его рук, девушка обернулась к подошедшей компании, с которой, похоже, и была здесь. За судьбу воришки можно было больше не волноваться. Джисон повернулся к своему столику, где на него знающим взглядом смотрел Хёнджин. Со вздохом он поправил капюшон худи и спрятал руки в карманы. Перед ним хотя бы не так тяжело будет оправдаться, как перед… — Джисон? — Минхо смотрел на него всё ещё с неприкрытым волнением. И, признаться, Джисон не хотел верить, что такое может быть наигранно. Но обязательно ли должно? В конечном итоге Джисон сам виноват, что позволил себе опустить руку в океан. Теперь вода окутывала его с головой. — Ой, да, извини, — виноватая улыбка скользнула по губам. — Я… просто отвлекся, — лучшее, что смог сообразить его мозг. Минхо принял это без лишних, к счастью, вопросов к ситуации. — А что это у тебя? — вместо этого палец обвел место на шее, своим вниманием прижигая его кожу над воротом кофты. Пускай лицо Минхо выражало только вежливый вопрос, на дне глаз Джисон увидел искру забавы и интереса. Минхо точно всё понял. От этого стало только хуже и под маской больше не осталось воздуха.Прыгая в пропасть в костюме Человек-паука, внутри вместе с ним падал и Джисон. Но вокруг них были посторонние люди в кофейне. Хёнджин, что сидел словно в кинотеатре на долгожданной премьере. Однако самое главное, что возвращало ключ в музыкальной шкатулке в исходное положение и не давало музыке играть — страх. — О, — он постарался всеми силами сделать удивленное лицо. — А это я вчера до ночи сидел за чертежом. Грифелем, наверное, руки испачкал и не заметил. Минхо понимающе промычал и потянулся в карман своего рюкзака, что висел свободно на плече. Пошарился по нему и достал пачку салфеток. Наблюдал за этими махинациями Джисон слишком завороженно, словно сейчас над его душой происходил суд. Быть может, в глубине души он решал: спросить или промолчать? Незнание вгрызалось в плоть плотно, и болюче. Достав из пачки одну салфетку, Минхо потянулся рукой к его шее и разум затопило сильное дежавю. Холодными после улицы пальцами он аккуратно прижал такую же холодную до ужаса салфетку к коже, что плечи невольно приподнялись. — Подожди, — свободную руку Минхо положил ему на плечо, проводя от основания шеи до локтя. — Я помогу, — не стесняясь пальцы сжали напряженные и соответственно крепкие мышцы. Минхо хмыкнул и что-то в голове Джисона щелкнуло: он проверял. — Тебе стоит избавиться от привычки неосознанно трогать свою шею, когда волнуешься. И, боже, он был безумно прав. Джисон мило улыбнулся. Было теперь глупо отрицать, что Минхо мог ничего не понять. Вопросы когда, как и при каких обстоятельствах оставались открытыми. Не исключено, что Джисон был слишком небрежен со своей маскировкой, сидя просто на краю крыши и наблюдая за чужим окном. Или невзначай исчезал из разговоров под предлогом срочных дел, а через десять минут человек в ярком костюме уже пестрил на улицах города. Может быть, это всё его рассеянность и наивность. Поддавшись ударившему в голову азарту от поднявшегося в крови адреналина под чужими пальцами, Джисон наклонился ближе. — Постараюсь, — прошептал он возле чужого уха, с гордостью наблюдая, как Минхо удивленно приподнял брови. — Иногда это не от меня зависит. Вырвавшийся гортанный смешок послал по спине дрожь. За спиной что-то с громким стуком упало. Вилка или челюсть Хёнджина — Джисон старательно проигнорировал это, слегка хмурясь из-за слишком громкого для него звука. — И правда, — Минхо улыбнулся, махнул им двоим молча на прощание и пошел к выходу. Только Джисон с выдохом повернулся к столику, до слуха снова донесся практически шепот: «увидимся». Но в этот раз, обернувшись через плечо, Джисон увидел, что цепкий взгляд Минхо был направлен четко на него. Можно было догнать. Расспросить за биту, которую все-таки забрал с той крыши. Либо для начала поинтересоваться, в какой момент Минхо в своей небольшой квартирке тихо раскрыл настоящую личность Человека-паука. Спросить про поцелуй. Стыдно признаться, что от небольшой пробежки сейчас, от привычных ночных посещений уже родной крыши в следующие несколько дней и от случайных встреч с Минхо его отделял страх. Он не должен был подбираться настолько опасно близко. В очередной раз перебирая паутиной по зданиями посреди ночи, когда ныло плечо, мерзли ноги и хотелось до безумия спать, Джисон снова незаметно для себя вернулся к знакомому дому, где его, вероятно, не ждали. «У Человека-паука нет больше дел?» Они всегда были и будут. Но иногда Человек-паук тоже хотел отдохнуть. Поговорить и закончить то, что Хёнджин называл избеганием, а Джисон — страховкой. Сквозь пальцы они обменивались короткими фразами в коридорах, которыми раньше Джисон упивался. Сейчас же единственным запретным плодом, к которому он мог себя подпустить без лишних мыслей об опасности и без волнения, это изредка появляться на краю крыши в глубокие ночи, когда на кухне уже не горел свет, а в голове звенела пустота. Я не готов.