Джисон знал, что живет не по правилам. Не умеет – не научили. Родители или неординарное детство – не уверен, кто виноват, но разбираться уже поздно. Он не задумывался об этом, пока списывал деньги с чужого счета или нащупывал компроматы для компаний. Но Джисон много думал, когда встретил Ли Минхо – человека, который должен чтить их, а не искажать. – В мире много красок, не только черное и белое, – говорил Минхо, а Джисон смотрел на него и думал, что тот вобрал в себя их самые яркие оттенки.

– Потанцуем? – с озорным огоньком в глазах предлагает Минхо, но Джисон оборачивается по сторонам. – Но ты же… – Да, с ними, но потанцевать предлагаю тебе, – он хватает Хана за руку, отрезая все пути к отступлению. Он видит вокруг людей, свободно отдающих себя в руки жизни, а на их лицах улыбки. Чувствует, как сам улыбается, следуя за Ли, что всё ещё тянет его в сторону от толпы, и думает, что ощущает эту свободу сам. Холод на коже напоминает ему, что жизнь и вправду никуда не утекает.

Когда приходится привыкать к смерти, сложно сказать, что любишь свою работу. В следственном бюро Хан Джисон работает не один год, но впервые сталкивается с проблемой, что заставляет ходить кругами. Бег превращается в ненавистный медленный шаг, лица жертв и убийц смазываются, ведущая к разгадке нить постоянно выскальзывает из пальцев, а имя судебно-медицинского эксперта, от появления которого слышно в комнате тяжкие вздохи, обводится то ли кровью, то ли обычным гранатовым соком.

Спокойный городок в глубинке стал отдушиной для искалеченного ритма жизни. Забытый на долгие годы дом, ограниченный на словах бюджет, всего две пары рук — Минхо привык справляться с трудностями. Но когда к ним домешались чужие невзгоды, он понял, что два месяца отпуска растянутся. Но чем ближе становились снова изнурительные рабочие будни, тем быстрее время песком утекало сквозь пальцы. И что было самым пугающим — его не хотелось отпускать, как и пальцы в пластырях, которых не стоило касаться.

– Ты серьезно хочешь, чтобы я достал тебе ту игрушку из автомата? – Минхо изгибает бровь и вертит жетон в руке. – Да! Ну, пожалуйста, Минхо! В мире, где стремление к силе достигло своего апогея, Джисон хранил старые коллекции комиксов, воровал безделушки по рынкам, хотел смотреть на звёзды в небе и мечтал свободно дышать вместе со своей семьей чистым воздухом, который бывает только в поднебесье.