Adversity and Hardships

— Ты чего тут? Неизвестный моментально вздернул голову вверх на голос Хана и заулыбался. Плечи Минхо расслабил сразу вслед за этим от мысли, что сейчас не будет новой нервотрепки и скоро можно будет спокойно уйти домой. — О, вот и ты. Проверяй хоть иногда телефон. Я тут… — от этого замечания Джисон подхватил шлем под руку и завозился проверять карманы, не заметив чужой запинки. — Джисон, а он с тобой или..? Хан остановил бесполезные поиски и взглянул на Минхо. — Да, я это, — Джисон быстро подошел к своему знакомому, отбил пять и потянулся к ключам в кармане, — обещал проволоку там одну. Это Ли Минхо. Минхо встал ближе к ним в тень. — Со Чанбин, — парень протянул ему руку для рукопожатия. — Будем знакомы. — Повторяться не буду, — Ли слегка улыбнулся, кивнув в сторону Джисона, что уже успел представить его, и ответно пожал руку. — Рад знакомству. Чанбин внешне выглядел старше Джисона или того же Феликса, на что можно было бы списать и крепкую хватку, но Минхо отдал всю славу крепким мышцам под футболкой. — Не видел тебя тут раньше, — поделился Со и отошел в сторону, когда щелкнул замок и скрипнули за спиной ворота и Джисон открыл гараж. — Из соседнего города? — Не совсем, — глазами Минхо забегал по многочисленным полкам в почему-то пустом гараже, где не оказалось мотоцикла. Каждой коробок имел свой закуток и был подписан на малярном скотче. — Из столицы. Чанбин впечатленно закивал, сложив руки на груди. — Далековато тебя забросило. Так ты проездом? — Можно и так сказать. С другом приехал отдохнуть. Отчего-то Со вдруг заулыбался и забегал глазами по его футболке. — Так и не скажешь, что просто отдыхаешь. Минхо опустил взгляд на свою одежду и только сейчас вспомнил о старой домашней футболке. Следы грязи из сада и несколько жирных пятен от неспокойного масла на сковороде после завтрака остались с ним. Стыд отразился несильным теплом на шее и Ли смущенно хмыкнул: — Это старая. Немного дом восстанавливаем, пока не развалился. — Надо же, неплохо. Я успел подумать, что ты один из таких, знаешь — городских упырей, — фыркнул Чанбин и покосился в сторону Джисона, что с грохотом зацепил один из пластмассовых ящиков. Ладонью Хан схватился за макушку, отодвигая не глядя его в сторону. — Ну, ты хоть и поля похлеще ягода, но уже за минуту впечатление поприятнее некоторых создал. Минхо решил воспринять это как комплимент. — А что они? — Та есть такие, что любят своим рылом лезть туда, куда не надо. Тут ходьбы часа полтора или на автобусе доехать можно, кто на чем в общем, — Со махнул рукой, мол, не так важно. — Лезут к кому не попадя, как появляются. Они же думают, раз в городе живут, так и на голову выше. Пытаются что-то тут доносить, только сдуваются быстро. Минхо неприкрыто усмехнулся, что по груди пошло приятное эхо, как и от стен гаража. Палящий пристальный взгляд, врезавшийся в плечо, он не заметил за упавшей на глаза из-за ветра челкой и прибавившемуся интересу в разговоре. — Тупоголовая шпана какая-то. — Скажи, — Чанбин закивал согласна и хлопнул рукой об руку. — У нас всегда было, что таким сразу в морду били, если те рты открывали, а потом уже разговаривали, как с людьми. Потому что по-другому бессмысленно бывает, думаю, ты понимаешь. Отчасти Минхо начинал понимать, почему Хёнджин чаще именно вечером спрашивал, где он находился и в каких дебрях оказывался. Насилие прорастало везде, но в таких маленьких кругах, как здесь, шума не было, если всего пару человек попросить промолчать. По форме Чанбина было видно, что так громко заявлять о своей неприязни к кому-либо он мог свободно и открыто, но чьи-то руки были связаны, а рты заклеены. — Отборные придурки, — хмыкнул Ли. Данная тема текла редкими каплями сквозь него как через песок. Отяжелели ноги и руки, а солнце не успевало ничего высушить, хоть и палило беспощадно сколько уже времени. Им не суждено было избавиться от влаги, если к берегам постоянно подходила волнами вода из океана. Согласным кивком Минхо на секунду понадеялся отделаться от этого разговора и просто дождаться, когда же Хан найдет проволоку, но Чанбин явно не хотел и не давал заскучать: — Да, но не без этого. Это вы на свободное от учебы время приехали сюда, пока лето? — Да, но только мой друг. Я уже закончил. — Да ну? — удивленно заморгал Со и прищурился. — Сколько это тебе тогда? Минхо ощущал себя так, словно заполнял анкету для знакомств или бланк в очередную компанию на собеседование. — Двадцать четыре. Повисла пауза. От неё появилась жажда, а слух уловил, что стало чересчур тихо: ни ветра, ни шума из гаража, ни голосов вокруг. Словно бы Минхо попал в центр программы с сольным номером и теперь ждал итогового результата, от которого у всех ком в горле вставал. Возможно, так это и было, ведь чужой оценочный взгляд почти физически ощущался на коже. — Честно, с виду подумал, что мы одногодки. Я второй закончил, — неуверенно повел Чанбин плечом с прежней улыбкой. — Молодо выглядишь. — Спасибо, но я вроде не настолько стар, чтобы это слышать, — Минхо наигранно закатил глаза, но улыбка растянулась на губах, как и растеклось ранее залегшее тяжелым камнем в душе облегчение. От Чанбина шел дружелюбный настрой. Он словно бы располагал к себе своей непринужденностью, несмотря на то, что люди вокруг были совсем разные. Исчезали вопросы, почему Чанбин и Джисон, тоже со своей разницей, пускай и почти неощутимой, похоже, отлично ладили. — Отец, походу, переложил всё в задницу какую-то снова, — появился наконец из гаража Джисон в момент паузы, но в руках ничего не держал. — Не могу найти. Вспомнишь солнце, вот и лучик. Минхо только тяжело вздохнул. На мгновение возникло желание хотя бы посетовать ради приличия на свое потраченное время, а не смиренно принять судьбу, но не успел он открыть и рта, как его резко перебил Джисон: — Так а чего ты пришел? — обратился он к другу. — Я так и не услышал. — А, точно. За ним как раз, — Чанбин кивнул на шлем, что Хан положил на одну из полок. — Хочу вытащить одного сюда. Ни света, ни природы не видит. Вопрос, почему на Со в жару была такая плотная одежда, исчерпал себя. — Ты на ходу уже? — глаза Хана будто бы загорелись, когда он обернулся через плечо, пока пошел за чужим шлемом. Заметив это, мысленно Ли позавидовал его энергии. Ворот футболки заставлял проводить ладонью по шее, а несуществующие камни под стопами и песок во вьетнамках выводили на грубое желание развернуться и уйти побыстрее к комфорту и тишине. — Да, я возле магазина оставил, чтобы не мешал. Зашел, вот, забрать один из рычагов давления, — Со легонько постучал по шлему, — и с тобой поздороваться. Ну, я завтра вернусь, так что ещё свидимся. Может, кого-то подбросить куда надо? Я к трассе сейчас, могу и в город завезти. — По улицам? — выпалил вдруг Минхо и выпрямился, сам от себя не ожидая такого всплеска. Чанбин, что, кажется, спрашивал скорее из вежливости, несколько раз глупо моргнул. — Именно. Подкинуть надо? — Мне до дома, там недалеко. Минхо запомнил, где они вчера ехали с Джисоном, и точно теперь знал, что выезд к трассе через улицы посёлка проходил около дома Хёнджина, перед поворотом от основной дороги. Упомянутый Хан, к которому он питал сейчас искреннюю благодарность с удивлением для себя, по какой-то причине выглядел хмурым. — Эй, а проволока? — с нажимом напомнил он. — Так ты же сказал, что… — Она может быть в доме, — Джисон сложил руки в карманы шорт, косо взглянув на него. Приглушенный рев мотора разнесся по улице. Мечты Минхо спокойно купить холодной воды, быстро добраться до дома и не дать мозгам закипеть по пути от жары разбились от громкого хлопка входной двери. Дом Хана выглядел изнутри большим: высокие потолки, широкие коридоры и просторные комнаты. Нога Минхо успела ступить только в две из них, не считая прихожей, но даже так новый ремонт бросился в глаза. Места, чтобы развернуться, было полно. От поникшего вида Джисон не избавился. Молча ходил по дому и шарился по кладовой. От его запала энергии осталось только немного пороха, как после выстрела. Минхо невольно наблюдал за ним, сидя на стуле в гостиной. Больше смотреть было не на что: глаза пробежались по всем статуэткам на полке, фотографиям и корешкам книг в невысоком шкафу, пока шкрябанья, как от мышки-полевки, не стихали в кладовой. В просторную гостиную пробивались сквозь тюли лучи солнца, нечеткими разводами рисуя тени на темном кедровом полу, как мелками. Напротив дивана и пары кресел по бокам висел на стене телевизор, а под ним по комоду расползлись винтажные шкатулки и маленькие фигурки животных. Минхо разглядел каждые лапку и хвост, подмечая целую коллекцию. В воздухе витал обволакивающий аромат имбиря и пряников, но атмосфера оставалась неприятная, как будто её кто-то насильно умертвил. Вину и ответственность за это Минхо не хотел, однако часть сознания говорила, что его лепта отчетливо присутствовала. — Мне легче забить на полудохлый таймер, чем просидеть полдня здесь. Джисон выглянул из кладовой. — Ты спешишь? — спрашивал он ради осведомления, но звучало будто бы с претензией. В том-то и было дело, что спешить было абсолютно некуда. — Нет, но мне жарко, я хочу пить и я впустую трачу время, — драматизировать Минхо не любил, но сейчас надеялся, что это подтолкнет Хана оставить свою бесплодную затею и ослабить придуманные Минхо же цепи. По крайней мере, с Хёнджином это отлично срабатывало. И Джисон действительно прекратил рыться в коробках и ящиках. Только вместо открытой двери перед собой Минхо увидел бутылку холодной воды и яблоко. — Будешь? — поинтересовался Джисон, держа в руке красное яблоко. — Оно холодное. — Что? — Ли вопросительно приподнял бровь. — Почему? — Из холодильника, — пожав плечами, Хан присел напротив него в кресло. — Я люблю яблоки. Кладу их в холодильник летом, чтобы холодные были. Можешь взять, если тебе сильно жарко. Если бы было действительно сильно жарко, он бы здесь не сидел. Не пересчитывал фигурки на комоде, не оставлял телефон нетронутым в кармане и не наблюдал за чужой спиной. Свобода действий была с ним всё это время, но Минхо лишь вздохнул и взял протянутый фрукт. Интерес оправдал ожидания: это вправду оказалось неплохо, пускай и странновато на вкус. Джисон наблюдал за ним. Не мельком или незаметно через плечо, а в открытую разглядывал футболку, волосы, руки, лицо. У Минхо на языке был кисловатый привкус яблока, но казалось, что именно Джисон сейчас наслаждался непередаваемым вкусом, пока Минхо был самим блюдом на тарелке. В его взгляде было ожидание и необъяснимое рвение заговорить. — Что ты хочешь? — Минхо подпёр голову рукой. Хан вздрогнул от резко нарушенной тишины. — Ничего. — Хан, два раза ты уже плясал так круто, чтобы получить что-то взамен. Совпадение? — он устало сомкнул веки. — Или закономерность? В ответ Минхо услышал смешок. Когда он открыл глаза, то заметил только улыбку и бегающий взгляд в окно. — Что? — Минхо нахмурился, не понимая, что забавного спросил. Эта, вероятно, трилогия из помощи и услуги за услугу начинала действовать ему на нервы. — Я думал, ты не помнишь, как меня зовут, — поделился честно Джисон и потянулся рукой почесать шею до красных полос. — Но если ты сам заговорил об этом, то я хотел спросить… — Ах да, точно, — закатил глаза Минхо и упал головой на подложенную на спинке стула руку. — Но послушай, пожалуйста, — быстро собрался Хан. — Я помню, что ты ничего на заказ не ремонтируешь и всё такое, — уже понимая, к чему тот клонил, Минхо выпрямился и безвольно опустил руки по обе стороны от стула, — но я хотел попросить тебя посмотреть мой ноутбук. Там правда ничего серьёзного, но заедают некоторые клавиши и он бывает сам по себе выключается, а потом включается. Минхо почти проклинал решение прийти в этот дом. — Что тебе непонятно в «ничего на заказ не делаю»? — Я могу заплатить, если хочешь, — Джисон отвечал совершенно иными вещами. — Помочь с домом или с чем скажешь. Пожалуйста. Только гребаная вежливость не давала Минхо встать и уйти. В сравнении с третьим курсом, когда Ли часто просили о помощи и ему не повезло стать старостой группы, эти дни били все рекорды. Таким добродушным он не помнил себя даже во снах, не говоря о реальной жизни. Что на него оказывало влияние сильнее: здешняя атмосфера покоя или пара выжидающих глаз? — Показывай. Комната Джисона оказалась светлой и яркой. На стене висели старые постеры музыкальных групп, аниме-тайтлов, рисунков от руки, фанартов и незамысловатых фотографий. На столе складированы стопки листов и блокнотов, а стул заложен книгами, тетрадями, бумажками и сложенными поверх этой кучи карандашами и ручками. Задвинул это зрелище Джисон под стол быстро, как только прошел внутрь первым. Несколько кофт на молнии наспех сложил и бросил на полку шкафа, а пару листов со стола грубо смял и выбросил. Только в этой комнате Минхо впервые задался вопросом о личности Хана. Разрешили ему на кровать присесть только для того, чтобы сразу же всучить в руки ноутбук и скрыться за дверью комнаты, бросив что-то похожее на «сейчас вернусь». — Это не твой ноутбук, — резюмировал Минхо, как только Джисон появился в дверях с отвертками, мультиметром и даже небольшим магнитом в руках. Это было первой возникшей в голове мыслью, которой Ли позволил просочиться в реальность. Скользнувший по крышке ноутбука из любопытства взгляд заприметил красовавшиеся на ней разноцветные стикеры и наклейки разных размеров. Приподняв её, он ощутил приторный аромат ванили и увидел ещё старые, почти затершиеся до белого стикеры. Отсутствие Джисона рядом дало возможность без стеснения рассмотреть их, чем и побудило один интересующий вопрос: — Чей он? — Мой, — твёрдо ответил Хан, сложив все инструменты рядом с ним на кровати. Пальцы потянулись к кнопке включения, пока под пристальным взглядом Джисон сел на пол рядом и упёрся взглядом в стену. Странный. — Раз твой, — заговорил вдруг Минхо и повернул к нему загоревшийся экран, — то вводи пароль. И Хан сдался: уронил голову на согнутые колени, вокруг которых сцепил руки в замок, и вымученно вздохнул. На долю секунды Минхо даже стало его жаль, но ровно до того момента, пока экран сам собой не погас. О проблемах устройства Джисон не врал, как теперь и о его владельце: — Да, он не мой. — А чей? — Мин Соён, — Джисон отвернулся к стенке. Стоило догадаться. — И что он делает тут? — В ремонте. Минхо бы посмеялся, если бы этот самый ремонт не висел в данную минуту на нём лично. — Какого ты просишь теперь меня помочь, если берёшься за такую работу? — Ли захлопнул крышку и отложил ноутбук на постель, а сам встал на ноги. — Ты же на что-то рассчитывал. — Ну, рассчитывал… — буркнул в ответ Хан и повернул голову, подняв на него взгляд. — Я просто хотел помочь. В этих словах и пропитанном тоской голосе Минхо уловил ребёнка. Порой точно таким же был и он сам, только вот возраст порядком отличался. И было ли дело в нём? Разве что самую малость: хватало опыта и смелости наплевать. — Я не буду его смотреть. — Но почему? — Джисон нахмурил брови и зло раскинул руки в стороны. — Потому что я не молоденькая девушка с красивым личиком? От замечания пошли неприятные покалывания по спине, сопровождаемые жаром. Минхо молча замер в центре комнаты, смотря на обиженное выражение лица Джисона, что за пару секунд приобрело оттенки стыда и сожаления. Стыдился себя или своего поступка? — Тебе самому нормально? — Что? — Ну попросишь ты меня, окей, я сделаю. И что? — Минхо покосился на него с пустым взглядом. — Ты ради неё это делаешь. Приятно тебе будет? Судя по задумчивости на лице, Джисон раньше не рассматривал этот вопрос или не обращал на него внимания. Однако образовавшаяся хмурость между бровей наталкивала на понимание, к чему клонил Минхо. Это было нетрудно, если прислушаться к себе. Глухота тут не причем, как и эмпатия, с чем у Хана, как казалось, проблем не было. — Нет, наверное… — «Наверное»? — Минхо присел на край кровати обратно. На сеанс у психолога это не походило, и он уж точно не был платком, в который можно проплакаться. Возможно, интерес и глубоко закопанные кости сожаления задержали его здесь. По жаре в самый солнцепек тоже идти совсем не хотелось. — Чем тебе нравится Мин Соён? — В смысле? — Джисон не ожидал этого вопроса совсем. — Разве любят за что-то, а не просто так? Фыркнув, Минхо покачал головой. — Повторить эту фразу и я могу. Да, просто так, но ведь почему-то тебе понравился именно этот человек, — взгляд привязался к краю ковра. — Что-то отличает её от остальных. И что это? Джисон молчал. Долго и упрямо, но покладисто думал о сказанных словах, пока не откинулся затылком на спинку стула позади себя. — Не знаю. Ничего больше Минхо не спрашивал. Черта была перед ним, и всё что дальше — не его ума дело, в отличие от работы с техникой. — Ладно, не лезу, — это он должен был слышать, а не говорить. — Но ноут сделаю. Хан вскинул быстро голову обратно и заморгал удивленно. — Правда? — А ты что, сам сделаешь? — презрительно фыркнул Ли и взглянул на все разложенные инструменты рядом. — Найди крестовую поменьше. С удобной и правильной отвёрткой в руках работа началась довольно быстро, как и вопросы со стороны. Все действия Минхо выполнял почти машинально, особо не задумываясь. Отвлечься на чужой голос — не страшно и допустимо. Особенно, когда разговор с ним первый раз не показался навязанной обязанностью или пыткой. — Последняя часть была почти ни о чем, — буркнул обиженно Хан, сидя рядом, будто бы составленный человеком сценарий манги напрямую задевала его чувства. Глаза внимательно следили за небольшой кисточкой в правой руке и ватной палочкой в левой. — За счёт фанбазы вытянули просто и всё. Ну либо я задницей читал. Но не я один: Феликс большой фанат, но тоже остался не в восторге. Перехватив кисточку и палочку в одну руку, Минхо потянулся к краю стола через плечо Джисона со спины, чтобы схватить бутылку со спиртом. — Сюжет потерял смысл много выпусков назад. — Да, просто хайпился уже и всё, — Хан раздосадованно вздохнул и поднял взгляд на сосредоточенное лицо напротив. — Не думал, что ты можешь увлекаться таким. — Почему? — ватной палочкой Минхо аккуратно прошелся по дорожке и вокруг стыка шлейфа с тихим шорохом — в повисшей тишине было слышно даже эти звуки. — Я… случайно услышал, что тебе двадцать четыре. Занесённая над платой рука замерла, а Минхо приподнял голову. — Это не было секретом. — Да, правда, — закивал Джисон, сложив руки в замок. — Но я думал, что тебе будет девятнадцать-двадцать. Странное чувство. Минхо удивился бы его отсутствию. — Но и как это связано с тем, что я читал какую-то мангу? Некоторые мангаки в два-три раза старше меня, — Ли вернулся к чистке. Владелец этого ноутбука был до раздражения небрежен с ним. — Да-да, но я это сказал к тому, что ты вроде как работать уже должен и время не особо на такое может быть, наверное, — Джисон очевидно испытывал сильную нужду оправдаться. — Ну, если я нахожу время, чтобы приехать сюда с другом, заниматься домом и возиться с остальным, — намёк пришелся на стоившие Минхо большого запаса энергии похождения по его просьбам, — то и спокойно почитать время наскребу. Смех разлился по комнате. Он звучал мягко и искренне — не сравнимо с неустойчивой тональностью голоса, когда Джисон пытался сместить неприятную ситуацию шуткой или замять её. — Это прикольно. Завидую, что ты уже всё закончил и даже работаешь по профессии, — спиной Хан упал на кровать позади себя и закинул под голову руки. — Сам не определился ещё? — особо дела до этого не было, но сидеть в тишине или пытаться поспевать слушать Джисона — не лучшее, что Минхо мог бы предпочесть. — Ну, не то чтобы. Идеи есть, вроде, но как-то не особо. Отец хочет, чтобы я на что-то техническое пошёл, но он уже и так полжизни вливает мне в голову все эти знания, — закинув ногу на ногу, Джисон посмотрел на чужую напряженную спину. — А я бы на что-то творческое хотел. — Например? — прошептал себе тихо Минхо, будучи до одури сосредоточенным, пока проверял шлейф. — Дизайнерское что-то или изобразительное просто может. Думал над графическим дизайном, но не то будто бы что-то. — Если уже имеешь знания, за счёт которых точно прожить сможешь, то поступить можно и туда, к чему душа лежит больше, я думаю. Откровенная точка зрения обходила его самого стороной. Судя из рассказов, Джисон был далеко не глупым. Как минимум знал как стоило крутиться, чтобы получать отличные баллы в школе. Возможно, вместо этого ему всего лишь удавалось схватывать информацию на лету. Что бы не происходило в чужой голове, результаты были в хорошей сдаче экзаменов и знаниях, что проявляли себя то здесь, то там, как прорезающиеся весной подснежники. — Может быть, — вздохнул он и расслабился. — Может, это и пройдёт. Просто рисовать люблю. Короткое откровение прозвучало настолько осторожно, что Минхо почувствовал бы себя монстром, если бы не спросил: — Получается? Хан резко сел и выпрямился. Малая доля энтузиазма со стороны заставила его глаза загореться, а губы растянуться в нетерпеливой улыбке. Завозившись у стола, он достал пару листов и один толстый блокнот. Держал всё это на руках, пока Ли не закончил и не отложил аккуратно ноутбук в сторону. — Пускай сохнет сутки, — неторопливо Минхо сложил использованные палочки в одну кучу. — Сейчас жарко, должно быть нормально. Собрать обратно сможешь? Кивка головой хватило, несмотря на озадаченность в приподнятых бровях. И в руках оказалась едва ли не новая вселенная, почти мультипликационная: стиль Джисона отличался своей выразительностью, совсем как в рисованных комиксах. На ум невольно пришло собственное детство за пролистыванием страниц. Изображал Хан совершенно разное, а каждое перелистывание знаменовало нечто новое. — Это я когда-то пытался сам написать что-то типа комикса или манхвы, но бросил, — рука лежала на шее, пока Джисон вставлял редкие комментарии. Он чего-то ждал. Минхо это чувствовал в словах и на своей коже. Реакции, оценки, мнения — кто бы не просил, чтобы его старания оценили, когда рвение показать их настолько сильнее возможных сожалений? Это позабавило, и Минхо листал до последних страниц — на самом деле, на половине Хан забрал из его рук блокнот и всучил листы бумаги, — со слабой улыбкой на лице. Она не была стоящей внимания, потому Ли так просто адресовал её Джисону, когда тот принял обратно свои рисунки. Прижал их к сердцу, словно самое дорогое сокровище, как если бы Минхо старался их забрать. Но всё, к чему он прилагал старания сейчас: не сойти с ума от жары и выйти на улицу, под свежий ветер, потому что за последние двадцать минут в этой комнате воздух стал совсем тяжелым. Открытого окна в комнате не хватало, как и пространства в комнате для Хана, чтобы спрятаться — по бегающему взгляду это было предсказуемо. — Хорошо справляешься, — резюмировал Минхо, получив возможность встать с места и размять плечи и спину. Джисон уставился на него так, словно ждал пощечины, а не похвалы. — Спасибо, — коротко, но достаточно, чтобы дать Ли понять, что пора уходить. — Я пойду, — коридор перед глазами закончился быстро. — А проволока? — опомнился Джисон уже возле забора, спеша догнать его. Минхо не преувеличил бы, если бы этой же проволокой задушил себя прямо сейчас. — Пусть лежит где-то, — бросил он и быстро пошел по теням деревьев и домов в сторону дома. — Переживу. Пережить Минхо надеялся и оставшиеся два месяца лета без потерь сознания, перегрева на солнце и ожогов. За время, которое приходилось тратить на дорогу, осуществить все три пункта в жизни было вполне реалистично. — Не знаю, чем я должен заниматься, чтобы ты так переживать начал, что аж позвонил мне целый один раз, — чтобы перебить хлопок калитки, Ли слегка повысил тон. Когда Минхо пришел, на участке увидел лишь солнце и Хвана на лестнице, что пытался дозвониться ему. Его макушку можно было заметить ещё с поворота на их улицу.