Adversity and Hardships

Родители. Минхо передернуло. Он мотнул головой, надеясь сбросить с кожи это цепкое как паутина ощущение дискомфорта. — То есть, шляться ночью по улице можно сколько угодно, а переночевать в нормальном месте нельзя? Скажи им просто, телефон же не забирают хоть, я надеюсь. Говорить этого не стоило, но язык прикусил он только на последних слов и весьма нестарательно. — Мне нельзя, — повторил Джисон и встал с места, слегка зацепившись за край стола бедром. — Я пойду просто. Отпустить идти и закрыть за чужой спиной дверь — Минхо был рад сделать именно это. Час ночи на дворе, желудок пустой, спать ужасно ломит. В ущерб себе помогать другим — лимит на этот месяц Минхо исчерпал в первые же дни. — Это… — Хан неловко пожал плечом, стоя у ворот, пока Минхо поправлял стулья на веранде, громко оповестив Хёнджина через весь дом о том, что отойдет ненадолго. — Это необязательно. Серьёзно. — Я не хочу нести потом ношу совести, — прикрыв за собой дверь ворот, Минхо осмотрел его ровным взглядом с головы до пят. — Твой вид мне не нравится. Глаза Джисона округлились и суетливо он осмотрел себя, выглядя совсем растерянным. — Почему? — звучало так расстроенно и обиженно, что на мгновение Минхо замер, ощутив неоправданный груз вины за свои слова. — Бледный, шатаешься постоянно, весь мокрый. Выглядишь не как все нормальные люди. — Большое спасибо, — закатив глаза, Джисон развернулся к нему спиной и направился вперёд по улице, не дожидаясь, пока Минхо прикроет калитку и поравняется с ним. Ребячество. Думая об этом, Минхо не должен был находить подобное странным, вслед шагая за спиной Джисона, что ни разу не удосужил себя обернуться. Он всегда вел себя «легко», каким и казался мир, пока глубоко не думаешь постоянно о грузных последствиях. Минхо был не лучше — не попытался ускорить шаг, так и разделяя с ним расстояние в четыре метра. Кроссовки мокли от брызг луж и мокрой земли, по капюшону на спину накинутой курточки стекала вода, а сырость перебирала пряди волос, упавшие на глаза. Минхо знал, кого винить, если он завтра проснется с ознобом и нежеланием вставать с постели, вот только это как раз-таки было бы неправильно. Тихий парадокс, идущий впереди, вдруг почему-то замедлился, словно услышав мысли Минхо, вразнобой твердящие совершенно разное, и четыре метра сократились до вытянутой руки. — А ты почему тут? — Джисон взглянул на него так, словно готовился узнать ответ на самую любопытную головоломку. — Сколько ты выпил? — Эй, не надо тут, — Джисон закатил глаза. — Почему приехал? — Хёнджин позвал. — И всё? — удивился вдруг Хан, но легко сдулся обратно, как шарик. — Хотя да, хватит. — Что? — Ну, Хёнджина хватит. Фыркнув, Минхо тихо рассмеялся с абсурдности всего, что слышал. — Хватит? — Ну, да? — казалось, он не понимал, почему у Минхо глаза расширились от удивления и откуда такая реакция. — Ну, он же, наверное, много значит, — Джисон выдержал недолгую паузу, обдумывая сказанное, после чего поспешил поправить себя: — Как, ну, важен. Хорошо очень общаетесь, — скользящее меж слов напряжение напрягло. Джисон словно тянул слова, смешивая мысль с водой, чтобы разбавить резкую истину, которую хотел донести. К сердцу прилегла холодящая кожу проблема. — К чему ты клонишь? — Ну, ты же это… — он мог бы поверить, что Хан всего лишь забыл слово, но не когда по его лицу медленно ползла улыбка: — Когда парень с парнем? Трудно было сказать, какой окрас Хан придал своим словам: отвращение, безразличие, любопытство или одобрение. Целая гамма разлилась в них одновременно, путая и заставляя голову кружиться до тошноты. — Отчего такой вывод? — Минхо свёл брови к переносице, смеряя серьёзным взглядом Джисона, что теперь отдалился на шаг. — Не знаю. Общаетесь вы так... Да и выглядишь ты там по-другому, — потупив глаза в землю, Хан понадеялся оттолкнуть липкую ладонь дискомфорта и стыда, легшую на спину, но тщетно. — Забудь. Расстояние увеличилось до четырех-пяти шагов. Минхо абсолютно не спешил догонять, даже когда чужой силуэт отдалился ещё дальше и замер неподвижно у ворот дома. Под ногами тихим плеском отозвалась лужа, а над головой ветер зашумел в тяжелой от воды листве, роняя капли на макушку. Оглянувшись мельком по сторонам, Минхо расслабленно прислушался к окружающим звукам, пока молчание между ними замерло неподвижной конструкцией. С открытыми окнами спать здесь одна роскошь. — Я пойду, — Хан разрезал эту тишину своим голосом, носком цепляя камень на дороге. — Иди. Джисон раскрыл рот, но слова так и не вырвались, застревая в горле. Сощурив глаза, он напряженно нахмурился. Никакого продолжения не последовало: он махнул резко головой, бросил скомканное «доброй ночи» и быстро скрылся тенью за дверью с негромким стуком. Видимо, родители точно открывали окна. Вздохнув тяжело, Минхо сунул руки в карманы и направился обратно. Не сказать, что из-за всего одного человека дорога стала казаться пустой, но когда слышишь эхо лишь своих шагов и видишь неподвижную после дождя улицу в тусклом свете фонарей, то это как-то… Описать скребущее стенки желудка чувство Минхо пытался весь путь до дома, растянувшийся будто не в минутах, а в часах. С мысли сбил его и Хёнджин, встретив с порога предложением наконец-то поужинать и словами: «ты довольно быстро». От деталей, которые Хван так хотел услышать, его отвлек вовремя попавший под руку вопрос о фильме. Совсем немного Минхо понадеялся, что Хёнджин повторит позже свой вопрос, когда Ли будет спокойнее, и он сможет утрамбовать все навороченные сугробы из переживаний в голове с ответом, но усталость стерла это мимолетное желание и настойчиво повела к кровати. Не сегодня. Когда-нибудь потом.

***

— Минхо. Приоткрыв глаза, Минхо с раздражением прошипел неразборчивый набор слов в подушку и спрятал лицо в изгибе локтя. — Ли Минхо. В выходной день с утра, когда даже солнечные лучи не успели полоснуть по стенам комнаты, последнее, что Минхо ожидал и хотел услышать, это громкий голос Хёнджина. Голова раскалывалась. В полусонной дреме он отказывался просыпаться к такой реальности: где ждёт очередной вызов, отпуск еще нескоро, а весь отдых лишь сон во время перерыва. Вокруг него глухая квартира, на столе грязные стаканы и упаковки от продуктов, а Хёнджин снова опаздывал в университет. — Эй, вставай. Давай, — мокрые и холодные руки резко легли на икры, сжав крепкой хваткой, и в это мгновение Ли полностью раскрыл глаза. — Последний стакан вчера был лишним, а? Счастье мазнуло по сердцу, когда глаза зацепились за узнаваемые стены и за дверь позади чужой спиной — раздраженную фигуру перед собой Минхо успешно и старательно игнорировал долгие секунды. — Да ладно… — проведя рукой по лицу, Ли сел. Хрипловатый после сна голос дрожью прошел по гортани: — Какого хрена, Хван? — Что? — заморгал удивленно Хёнджин у его кровати, сложив руки на груди, и склонил голову к плечу. — Вставай. — Либо это что-то очень срочное, либо я запру комнату сегодня нахрен. — Очень смешно, — закатив глаза, Хёнджин качнул головой и потряс его ногу. — Эй, нам надо в магазин. Набрав полные легкие воздуха, Минхо старательно конструировал предложение в голове, но слова распались по разным углам слишком быстро, стоило уловить эхо сказанного. — Блять… — Минхо не хватило на большее. — Зачем? Быть может, когда солнце на рассвете только прочесывало листву крон, Минхо не согласился бы никуда идти, даже вылезать из постели, если бы не одно напоминание: «Чан и Чонин будут скоро». На полдня Хёнджин вооружился им и орудовал в аккуратной манере, стараясь не тревожить сильнее необходимого. Но не сказать, что плестись рядом с Хваном рано утром в магазин было невероятно важным, однако Минхо не зацикливался — молча шел вперед, пока улицу вдалеке всё ещё затягивал туман. В тишине, пока люди не подняли головы с подушек, отчетливо слышалось падение стекающих по листьям капель. Минхо невзначай прислушивался к ним, как вдруг вдалеке эхом донеслось рычание двигателя. Такие совпадения невозможны. Возможно, Минхо лишь старался себя этим успокоить, пока они не вышли к центральной улице. Причину он мусолил где-то на задворках сознания, не подпуская поближе, чтобы рассмотреть получше. Лучше бегать глазами по пестрым рекламным флаерам и вывескам, ни о чем не думая, чем искать в себе то, чего видеть желания не было. — О, — отвлек от внутреннего монолога вдруг тихий голос за спиной. Ко всему прочему, Минхо не подпускал до последнего и осознание, что силуэт, который он заметил краем глаза издалека, действительно был знаком. Замерев, он обернулся назад. — Ты чего тут? — Просто, — Джисон взглянул на него снизу вверх, сидя на бордюре с вытянутыми вперед ногами. Новый пластырь появился на ноге, почти скрываясь за высокими гольфами. — А ты? — Я с ним, — Минхо кивнул в сторону Хвана рядом и прошёл поближе к двери. Пальцы практически легли на дверную ручку, как Хан окликнул его: — Там заперто. — Почему? — брови хмуро сошлись в одну линию. — Ещё слишком рано. Я жду, когда Соли придет. Рано. Глупо моргнув, Минхо смиренно прикрыл глаза и приподнял брови, расслабив напряженные лицевые мышцы. У Джисона ничего не изменилось. — Хёнджин, — повернувшись на пятках, Минхо с вопросом заглянул в чужие глаза. — Почему мы тут? Единственное и насущное, что начинало волновать. — Ну, — рука легла на шею. — В магазин сходить. — Серьезно? В хрен-знает-сколько часов утра? — вынув руки из карманов кофты, Минхо сложил их на груди. — Магазин ещё не открыт. — Хорошо-хорошо, — Хёнджин замахал руками в примирительном жесте и улыбнулся виновато. — Прошу прощения, я… ну, немного протупил и посмотрел на часы на столе, а не на телефоне. Сонный сильно был, завтыкал. Раздался звонкий смех за спиной, что плечи вздрогнули. Минхо глянул через плечо на Джисона. Глаза-полумесяцы, форма губ в виде сердца обрамляла ряд оголенных в улыбке зубов, слегка приподнятые домиком брови — веселье Хана смогли бы уловить даже те, кто мог его не слышать. Мазнув взглядом по сжатым в кулаки рукам на бордюре, Минхо беззвучно фыркнул и быстро обернулся обратно к проблеме, что обводила их любопытным взглядом. — На кой черт нам вообще в магазин надо? — Чан и Чонин, — кивнул неопределенно в сторону Хван. Смолк в стороне смех, а вместе с ним и текущие своим чередом мысли в голове. Без присутствия Хана было спокойнее. — Та ну, — протянул Минхо со скептицизмом. — Если я открою тебе календарь, ты меня ударишь, — руки Хёнджин убрал за спину. — Так что я просто… В эту же секунду зазвонил телефон. Хван быстро потянулся к карману штанов, а Минхо только рассмеялся и махнул в его сторону рукой. Отвернувшись, он на мгновение поймал на себе пристальный взгляд Джисона, что блестел жемчужиной рядом, но дотянуться до него не успел — свечение исчезло за густыми темными ресницами и видом большой занятости. Хан словно нарочно вздохнул тяжело, как если бы обдумывал нечто слишком обременяющее. Быть может, у него были свои планы на это утро. — Вспомнишь солнце, вот и лучик, — к ним поближе шагнул Хёнджин. Его ладонь вдруг оставила несколько увесистых хлопков на плече, а задорный голос над ухом — приятную тяжесть текущей вперед жизни. — Они скоро будут. Пойду их ловить, раз мы так рано вышли. Маякни, если вдруг магазин начнет работать раньше, чем мы придем. — Это точно и произойдет, — только и успел бросить на прощание Минхо. Хотелось бы отвертеться от внимания и любопытства, с которым взгляд Джисон лез к нему, но Хван был уже слишком далеко, чтобы Минхо мог молча пойти следом. — Странно видеть тебя таким. Руки сжались в кулами в карманах. Минхо предпочел бы остаться вдали ото всех глаз под одеялом в своей кровати, но вместо снов или расслабляющей тишины его окружал Джисон. Не только своим присутствием по правую руку, когда поднялся на ноги, но и несуразными фразами, что никуда не приложишь. — Каким? — Минхо с вопросом выгнул бровь. — Потрепанным. Ладонями Минхо закрыл лицо, страдальчески вздыхая. — Кто бы так не выглядел в… сколько сейчас вообще времени? — Около шести утра, — призадумавшись, Хан приложил пальцы к подбородку. Руки безвольно опустились вдоль тела. — И ты стоишь здесь в такую рань только ради этого? — Минхо это не должно было волновать. — Чего «этого»? — Джисон нахмурился, словно получил болезненный щелбан в лоб. — Ин Соли. Просто её ждешь? Смущение, стыд — никак иначе не описать поджатые плотно губы, уплывший за его спину растерянный взгляд под полуприкрытыми веками и легкую злость в сжатых кулаках. — Ну, может, и жду. Что с того? — Ничего. Попытки Хана получить внимание, разворачивающиеся прямо перед глазами, были похожи на привкус горького какао-порошка, от которого становилось ужасно терпко. Но, несмотря на пробивающийся интерес, Минхо старался оставлять это за оградой из своих и чужих границ. Со вздохом Минхо молча отошёл на несколько шагов в сторону и встал у магазина, облокотившись спиной о стену. Глаза старались зацепиться за что угодно как можно дальше отсюда, чтобы мысленно оказаться там. — Ты сегодня занят? — от Хана это звучало внезапно, как брошенный в спину камень. — Для тебя я всегда занят. Негромко Джисон прыснул. — Что? — Минхо изогнул с вопросом бровь. — По-моему, не так обычно говорят, — улыбка неброско легла на губы, а веки ненадолго опустились. — Появилось исключение. Джисон почему-то становился один сборником исключений в его повседневной, давно устоявшейся жизни. — Слушай, а ты не-… Прервал Джисона голос в стороне: — Доброе утро, — глаза Джисона моментально забегали по парковке. — В такую рань… Минхо не нужно было оборачиваться, чтобы понять, кто там шёл, и дело было даже не в женском голосе — у Джисона глаза загорелись ярче поднимающегося солнца то ли от удивления, то ли от чувств. Обернулся Ли медленно и с полной уверенностью узнал Ин Соли. — Пришёл купить кое-что, — подорвался Хан на ноги и обошёл угол бордюра. — Днем буду занят. В ответ Ин Соли кивнула. По пути сюда она явно совершенно не успела проснуться. Не помог и щелчок замка на двери, и мазнувший взгляд по до боли бодрому Хану, режущего глаза. Слегка заставила проморгаться молчаливая фигура Минхо — возможно, девушка и ему хотела задать вопрос, но только без слов проскользнула в помещение. Однако Минхо прекрасно чувствовал излишнее внимание в свою спину, пока в корзинку в его руке переодически опускались продукты — Хёнджина не дождался. До ушей фоново доносился разговор Джисона с Соли, где грань между диалогом и его монологом стирались. Вздохнув напоследок у стенда с шоколадными батончиками, Минхо бросил пару штук поверх остального и поставил корзину на подставку у кассы. По его рукам как хлыстом бил один любопытный и пристальный взгляд, ничем не прикрытый — ни стеснением, ни совестью. Разве у Джисона закончились другие занятия, чтобы поразвлечь себя? Бестолочь. — Что стоишь? — вырвалось у Минхо, когда пальцы отпустили пачку риса на прилавок, и он повернул голову в его сторону. — Помогай, — кивком указал на пробитые товары. Хан глупо заморгал, уставившись на раскрытый пакет перед собой, но неуверенно кивнул. Усмехнувшись, Минхо покачал незаметно головой и потянулся за телефоном в карман. Шуршание пакета негромко заполняло помещение с почти физически видимыми вопросами Джисона. — Хорошего дня, приходите ещё, — улыбнулась Соли, когда оплата прошла успешно, а пальцы взялись за ручки двух пакетов с продуктами. Джисон стоял рядом, не произнося ни слова. — Спасибо, взаимно, — Минхо поспешил к выходу, поудобнее перехватив пакеты. Несмотря на утреннюю прохладу, на улице стало невероятно приятно. Не исключены слегка душное помещение магазина и странное чувство дискомфорта в окружении Хана, но Ли это уже не беспокоило, стоило снять курточку и закинуть её на плечо. — Тебе не нужна помощь? — донеслось вдруг вдогонку на углу парковки. Минхо не оборачивался. Улыбнулся только, выразительно мотнул головой и крикнул: — О себе позаботься. Легкое дежавю закололо в пальцах, а под руками громче зашуршали пакеты. Этот голос уже был настолько узнаваем, что Минхо мог услышать его даже с закрытыми ушами.

***

Минхо собирался идти до ближайшего поворота, где есть лавочка и тень. Но сейчас, сидя на веранде и помешивая практически допитый кофе в чашке, Минхо был счастлив, что не последовал этой идее. «Они повернули не там раньше, придется ждать и ловить,» — Хёнджин оповестил его вовремя. Вздохнув, Минхо взглянул на время в углу экрана ноутбука. Время завтрака прошло безбожно давно, а час-пик близился с повышающимся на термометре градусом и палящим солнцем. Как только пустая и вымытая чашка оказалась на кухонном столе, негромко хлопнула крышка ноутбука. Зевнув в стиснутый кулак, Минхо прилег на диванчик в гостиной и закинул руки за голову. За расслабленным выдохом и накатывающей дремой продолжали роиться мысли об отпуске, что рано или поздно подойдет к концу. Вскоре очередная командировка принесёт бессонницу на несколько ночей и грубое осознание, что снова в его руках будет лежать каждый грамм его жизни. В пальцах вдруг начала ощущаться тяжесть, словно приходилось что-то крепко держать. Возможно, похоже на тяжёлую коробку вещей, с которой Минхо впервые зашёл в свою мастерскую. Или на чемодан, что приходилось переносить через лестницы в аэропорту, когда впервые Ли покидал родной дом надолго во время учёбы и подработки. Можем, и вовсе сумка, что он обычно носил на плече, находясь в очередной командировке. Хотелось стряхнуть с рук этот груз, что он и сделал, как вдруг от громкого звука вздрогнул и открыл глаза. Внимание быстро остановилось на по-родному чужой обстановке вокруг. До ушей донеслась смесь абсолютно разных голосов поблизости. Слабый ветер зашумел в занавесках. Спина выпрямилась со слабым хрустом. Мазнувший по открытой во двор двери взгляд вернулся к столику перед диваном. На засветившемся экране телефона Минхо заметил привычное время обеда. — О, ты проснулся, — послышалось за спиной. Минхо отключился на всего часа два от силы, но этого было бы слишком мало, чтобы после пробуждения преследовали видения. — Неужели..? — обернувшись назад, Минхо заметил стоящего за диваном мужчину в просторной черной футболке и с серебристым окрасом на волосах. — Ты наносишь мне моральный ущерб. — А ты, я смотрю, очень рад нас видеть. — Твое довольное лицо слишком сильно напоминает мне начало смены, Бан Чан, — театрально выставив ладонь в его сторону на манер жеста «стоп», Минхо отвернулся и с недовольным мычанием поднялся на ноги. — Давно вы тут? — Всего полчаса. Целых полчаса, которые Минхо безбожно проспал, даже не проснувшись от шума пакетов на кухне, за которые зацепился. В гостиной чувствовался терпкий аромат кофе вперемешку с чем-то сладким, отчего разум прояснился быстрее, чем от голоса Чана над ухом. Домашняя футболка съехала к плечу, а в беспорядочно лежащие волосы зарылись лучи солнца, когда Минхо вышел на веранду. Сразу же двое человек, активно беседующих в тени высокой вишни, бросились в глаза. — О, доброе утро, — Макушка Хёнджина маячила перед глазами последнее время достаточно часто, как излюбленная футболка в гардеробе, чтобы с кем-то её спутать. — Как раз о тебе говорили, — он вынул руку из кармана, махнув в его сторону. — И, конечно, только хорошее, — тихо буркнул Минхо в ответ, что Хван поджал губы, а Чонин рядом с ним рассмеялся. Солнечный свет гармонично играл на вымывшихся из рыжего волосах, ныряя под легкую одежду. Как обычно он не изменял своему чувству стиля даже здесь: белая рубашка с коротким рукавом без верхних пуговиц, хлопковые клеш черные штаны с блестящей на свету серебрянной бляшкой ремня, а ноги на контрасте босые. — Что там? — Пустой холодильник, — Ян в один шаг переступил ступени и оказался рядом. Бодро ответив на рукопожатие, он быстро присел на свободный стул, коих вскоре могло перестать хватать. — Простите мне мою наглость, — изогнул бровь Минхо, — но вы не попробовали приехать не с пустым багажником хотя бы ради приличия? Рассмеявшись, Чонин невинно улыбнулся: — Клянусь, что он стал забит доверху еще двадцать минут назад, но с этого еще нужно что-то приготовить. — А Хёнджин на что вам? — Спал двадцать пять минут назад на заднем сидении, — Ян закинул ногу на ногу. — Там и я бы прилёг, пока Чан за рулем. Как долго ты его каждый раз будишь? Насмешливая улыбка тронула губы: — Ты не хочешь знать. — Вообще-то, — встрял Хёнджин, оказываясь в тени веранды, — я и сам иногда раньше тебя просыпался. — Как скажешь, — усмехнулся Минхо и плюхнулся на диванчик. — Но почему они тут? Приподнятые брови Чана могли ненавязчиво поселить в голове мысль «мы тебе не мешаем?», если бы Минхо на него смотрел. — Мы же ещё на прошлой неделе договаривались, если ты не забыл, — тяжелая рука похлопала его по плечу. — Не забыл, но разве прошла уже неделя? Я думал, Хёнджин уже третий раз даты путает. Нарочито удивлённый тон и тянущий осадок. Время шло быстрее, чем Минхо успевал пересчитывать дни в календаре на углу тумбочки в коридоре. Хёнджин решил, что это будет прекрасным декором для антуража, но каждый день эти двенадцать листов на спиральке давили на голову Минхо как тугая шапка. — Как видишь.