Бумажное сердце

Мэй.

Сердце… У каждого оно есть, и у каждого оно своё, единственное и неповторимое.

Говорят, что у меня бумажное сердце. Оно слепо и не способно на обычные человеческие чувства. Я не способен на обычную, правильную любовь, любить я могу лишь книги, эти жёлтые от времени страницы, буквы, кое-где выцветшие от времени, потускневшие, вот то, что заполняет мою душу. Но даже в таком сердце может жить мечта. И она у меня такая, что я точно знаю — не исполнится никогда. Но перестать мечтать я не могу, это выше моих сил. Я мечтаю встретить монстра. Монстра из замка, который отдала мне во владение моя мать. Хотя правильнее будет сказать, что это меня она отдала замку. И опять же из-за сердца этого проклятого. Видите ли, я глух и слеп сердцем, поэтому замок не сможет поглотить мою душу. По правде говоря, я думаю, что у меня её попросту нет. Так что я идеальный хозяин для замка, поэтому и буду вечно жить отшельником в этом ужасном проклятом месте. Но я не тоскую по обычной жизни и уж тем более людям, наоборот, я счастлив, что ни с кем не общаюсь. Разве что иногда ко мне приезжает кто-нибудь, но я стараюсь поскорее выпроводить гостей. Мне не нужен никто, кроме книг. Они заменили мне жизнь. Но всё же мне тяжело. Камень лежит на моём бумажном сердце. Ночами я не могу спать, вместо этого брожу по замку. Я ступаю босыми ногами по ледяным деревянным полам в надежде, что услышу звук лютни, и тогда я приду к НЕМУ, как мотылёк прилетает к свету лампы. Но глупое насекомое сгорает от этого, а я не сгорю, нет. Когда я увижу его, изменится вся моя жизнь, раз и навсегда, я точно знаю. Тогда я смогу чувствовать всё, как будто я самый обычный человек и всегда им был, ибо бездушный не может услышать его зов. А возможно, потом мы станем с НИМ одним целым. Я уверен, что справлюсь с ролью монстра, потому что годы одиночества и навязчивые идеи сделали меня ужасным. Я готов наброситься на человека, вцепиться в него и рвать его на части… Единственные эмоции, на которые я способен: смех и плач. И я плачу, а потом истерично хохочу сквозь слёзы, сжимая кулаки до хруста, хохочу до омерзительной боли в животе, от которой меня всего скручивает, трясёт и тошнит. Тогда я больше не смеюсь, я сижу, завернувшись в одеяло с головой, и трясусь, чувствуя, как по щекам стекают слёзы. Трясущимися руками беру я в руки книгу, прижимаю к себе и целую так трепетно и нежно, как целовал бы ЕГО. Я ни разу не видел ЕГО и не знаю, как ОН выглядит. Быть может, умеет менять обличия? Но я уверен, что у НЕГО тонкие изящные руки и длинные пальцы, потому что ОН лютнист. Из-за НЕГО как раз я стал увлекаться лютнями, и теперь знаю про них всё. Но зачем, что мне это даёт? Ничего… О, как жаль, что я не родился творцом, что я не могу ни писать стихи, ни рисовать картины, ни играть на музыкальных инструментах, иначе я смог бы прославить ЕГО в хоть каком-нибудь виде искусства. И ведь я знаю, что ОН меня видит, просто я не вижу ЕГО… И, должно быть, не увижу никогда… Вот бы мы могли обмениваться с НИМ письмами! Но возьмёт ли ОН моё письмо? А если и да, то напишет ли ответ? Или же просто посмеётся надо мной, подумает: «Вот неудачник с бумажным сердцем, мне не нужен такой». Нет, слишком страшно, я не стану писать ЕМУ. А вдруг ОН увидит мою исповедь и прочтёт?! Надо спрятать на книжной полке…

Мир.

Сердце? О, самая бесполезная вещь на свете. Если бы у людей не было сердец, жизнь была бы гораздо проще. А так.. Когда люди «думают сердцем», они обычно делают много глупостей. Это всё, что я могу сказать. Принц Мэй, сын королевы Вьен, а с давних (очень давних) пор и хозяин замка… Я всегда считал его бездарным и бездушным ничтожеством. К тому же, он не может слышать меня. Но хочет, и это я знаю, ведь я-то его вижу. Каждый день. Вот он идёт. Мне нравится его походка, она плавная и неспешная, будто лебедь плывёт по воде. Ни за что бы не подумал, что такой человек может ходить именно так. Ещё мне нравится, как он одевается. Хоть Мэй и не уделяет много внимания своему внешнему виду (иногда хочется взять его за шкирку и подстричь его волосы поровнее), но всегда выглядит так безупречно, словно специально подбирал себе образ. А, насколько мне известно, он и вовсе любит надевать то, «что первым выпадет из шкафа». Но больше всего мне нравятся его глаза. Серые, они словно видят вещи насквозь. А меня он видит насквозь в прямом смысле… Он проходит мимо меня. Я специально начинаю наигрывать мелодию на лютне, когда он оказывается напротив меня. Но Мэй не слышит. Я не выдерживаю и начинаю прыгать перед ним и махать руками. Но ничего. Естественно ничего, а я самый обыкновенный дурак. У Мэя красные глаза и опухшие веки. А я думал, что он никогда не плачет… Интересно, что с ним случилось. Уж не из-за меня ли? Нет, глупо надеяться, что он всё ещё ждёт нашей встречи. Может быть, подбросить ему записку? Хотя нет, я не стану так унижаться перед этим человеком. Ни. За. Что. И я вовсе не злой. Просто не хочу вселять в его бумажное сердце пустые надежды…