Шторм

***

Спустя несколько месяцев,Моргана шла по знакомым улицам, и каждый угол дома, каждый куст казался ей теперь чужим, охваченным какой-то невидимой тревогой. Хокинс, некогда полюбившийся ей город - изменился. Воздух казался тяжелым, предгрозовым, хотя небо было ясным.Сразу как приехала, она побежала к дому Билли, готова была плакать, извинятся, что уехала так внезапно, но его нигде не было… Макс, в своей неизменной полосатой футболке и со скейтом под мышкой, выглядела взъерошенной и напуганной. Когда она услышала шаги и обернулась, её глаза расширились. В первый миг в них мелькнуло недоверие, а затем — слабая, отчаянная надежда. — Моргана? — голос Макс сорвался. Она сделала шаг навстречу, всматриваясь в лицо девушки, которую уже не чаяла увидеть. — Ты... ты вернулась? Сейчас? Макс подбежала ближе, и Моргана увидела, что девочка едва сдерживает дрожь. На её лице не было привычной дерзости, только чистый, детский ужас. — Тебя не было так долго! — Макс схватила её за руку, и её пальцы оказались ледяными. — Ты ищешь Билли, да? Ты была у нас? Его там нет. Его уже давно нигде нет... то есть, он ходит, он говорит, он работает в бассейне, но это не он, Моргана! Макс судорожно огляделась по сторонам, словно боясь, что их могут подслушать тени. — С ним что-то случилось. После той ночи, когда он разбил машину... Он стал другим. Он прячется от солнца, он постоянно пьёт ледяную воду и смотрит на всех так, будто хочет сожрать. И он... он забирает людей. Девчушка вцепилась в рукав Морганы, и в её глазах заблестели слезы. — Одинадцать сказала, что в него что-то вселилось. Какое-то зло из Изнанки. Мы пытались его остановить в сауне, он чуть не убил нас всех! Он плакал, Моргана... одну секунду он смотрел на меня как мой брат, а потом снова стал этим монстром. Она шмыгнула носом и с надеждой посмотрела на девушку, которую Билли когда-то впустил в своё сердце. — Может быть, тебя он услышит? Он никого не подпускает, но ты... ты была единственной, кого он не пытался сломать. Если в нём осталось хоть что-то от прежнего Билли, ты должна помочь нам его вытащить, пока не стало слишком поздно. Он сейчас на старой мельнице Бримборн... Он строит там что-то ужасное. Моргана чувствовала, как внутри всё обрывается. Тот Билли, к которому она спешила с извинениями, оказался в ловушке собственного тела. —Блядство , хорошо . Я поняла тебя . Собери тех кто в курсе что с ним происходит встретимся у моего дома . Девушка побежала домой , в горле стоял ком от мысли что она причина его мук. Если бы она только не уехала .. Моргана не тратила времени на лишние слова. Через сорок минут у её дома, который еще недавно казался заброшенным, затормозил знакомый бордовый БМВ. За рулем сидел Стив Харрингтон — вид у него был паршивый: пластырь на перебитом носу, синяки под глазами и выражение лица человека, который ввязался в войну, к которой не был готов. На заднем сиденье теснились Макс и Дастин, оба бледные и напряженные. — Моргана? — Стив высунулся из окна, недоверчиво оглядывая её. На ней больше не было того пафосного наряда с бала: ни шелка, ни перчаток, ни фамильных украшений. Только джинсы, куртка и тяжелый взгляд человека, готового идти до конца. — Макс сказала, что ты вернулась, но я не поверил. Слушай, то, во что превратился Харгров... это не просто «плохое настроение». Это дерьмо из другого мира. — Садись быстрее, — Макс подвинулась, освобождая место. — Одиннадцать и остальные уже на связи. Они пытаются вычислить, где «армия» Истязателя нанесет следующий удар, но Билли — их центр. Стив ударил по газам, и БМВ рванул с места. — План такой, — Стив нервно сжимал руль. — Мы не можем просто ввалиться на мельницу и сказать: «Эй, Билли, вернись, мы всё простим». Он сильнее любого из нас в десять раз. Одиннадцать видела его разум — там внутри сплошная тьма и шторм. Но она сказала, что видела там и воспоминания. Океан, какую-то женщину на пляже... Он мельком глянул на Моргану через зеркало заднего вида. — И тебя. Ты была в его мыслях, Моргана. Когда он пытался сопротивляться в сауне, он выкрикнул что-то, что поняла только Макс. Он всё еще там, где-то очень глубоко. Но если мы не вытащим его сейчас, Истязатель сожрет его окончательно. Машина неслась по ночному шоссе в сторону мельницы Бримборн. Воздух становился холоднее, а впереди, над лесом, сгущались неестественно черные тучи. — Ты уверена, что готова это увидеть? — тихо спросила Макс, глядя на профиль девушки. — Он может тебя не узнать. Он может попытаться убить тебя. — Я помогу , как бы больно ни стало. Даже если придется убить его, мы с самого начала были обречены .. Слова Морганы прозвучали в тесном салоне БМВ как выстрел. Стив на мгновение крепче сжал руль, а Макс вздрогнула, глядя на девушку с ужасом и уважением одновременно. В этом не было жестокости — только горькая решимость человека, который любит достаточно сильно, чтобы не дать любимому стать монстром. — Ладно, — выдохнул Стив, глуша мотор в нескольких десятках метров от мельницы. — Надеюсь, до этого не дойдет. Они вышли из машины. Влажный, тяжелый запах гнили и сырости окутал их мгновенно. Билли на крыльце медленно, по-птичьи, наклонил голову набок. Его движения были рваными, неестественными, словно кто-то дергал за невидимые нити. — Ты пришла, — его голос был не его. Это был многослойный гул, вибрирующий в груди, от которого закладывало уши. — Королева вернулась в свои владения... Но ты опоздала, Моргана. Он сделал шаг вперед, в свет фар. Лицо Билли было искажено: вены на шее почернели, а по лицу пробегали судороги. Но когда его взгляд сфокусировался на ней, на долю секунды тьма в зрачках дрогнула. — Уходите... — прохрипел он уже своим, настоящим голосом, полным боли. Его тело тут же выгнулось назад, сопротивляясь этой вспышке воли. — Моргана... БЕГИ! Но сущность внутри него тут же вернула контроль. Билли оскалился, и из глубины мельницы послышалось ответное рычание тех, кто уже стал частью «армии». — Он хочет, чтобы ты видела, — снова зазвучал хор голосов из его рта. — Он так долго хранил тебя в той части себя, куда я не мог дотянуться. Но теперь я здесь. И я заберу тебя последней. Билли начал спускаться по ступеням, целенаправленно идя прямо к Моргане. Стив наставил на него свою знаменитую биту с гвоздями, загораживая девушку. — Назад, Харгроув! Я серьезно! — Стив, нет! — выкрикнула Макс. — Моргана, он сопротивляется! Ты видела? Он еще там! Билли замер в паре метров от них. Его руки дрожали, он сжимал кулаки так сильно, что когти впивались в ладони. Он смотрел только на Моргану — единственное чистое воспоминание, которое Истязатель еще не успел осквернить. Когда Моргана сделала шаг вперед, Стив попытался перехватить её за локоть, но она лишь отмахнулась. Она шла прямо на него — на это бледное, искаженное судорогой существо, которое когда-то было её Билли. Когда её ладони коснулись его щек, кожа парня оказалась обжигающе холодной, словно она трогала лед. Билли замер. Его тело задрожало, из горла вырвался низкий, вибрирующий рык, но он не оттолкнул её. Тьма в его глазах пульсировала, расширяясь и сужаясь, пока Истязатель пытался понять, почему его оружие не подчиняется. — Прости меня Билли, я должна была тогда попрощаться, но я испугалась. Испугалась, сделать тебе больно. Побоялась, что не смогу уехать. — Прости меня, Билли... — её голос в ночной тишине звучал удивительно чисто. Она повторяла слова извинения словно молитву . Для отчаявшихся нет ничего чище надежды. При звуке своего имени, произнесенного ею, парень вздрогнул. Черные вены на его висках вздулись. Он смотрел на неё, и на мгновение мертвенная пустота зрачков начала рассеиваться, уступая место его настоящим, человеческим глазам — голубым, полным невыносимых мук. — Мор... ган... — его губы едва шевелились. Каждое слово давалось ему ценой невероятной боли. — Уходи... оно... оно всё видит... Его руки невольно поднялись, пальцы судорожно дернулись у её горла, но он не сжал их. Вместо этого он вцепился в собственные плечи, пытаясь удержать монстра внутри себя. — Ты... не сделала... больно... — прохрипел он, и по его щеке, прямо по руке Морганы, скатилась одинокая слеза. — Было... тепло... в тот вечер... помню... Но тут же его лицо снова исказилось гримасой ярости. Истязатель Разума не собирался сдаваться так легко. Голос Билли снова стал многослойным и чужим: — Твои извинения ничего не значат! Он принадлежит мне! Мы все — одно целое! Он резко схватил её за запястья, и хватка была железной. Макс вскрикнула, Стив замахнулся битой, но Билли не атаковал. Он просто смотрел на Моргану, и за этой маской ярости она видела, как его истинное «Я» бьется о стеклянную стену, умоляя её о чем-то. — Сделай это... — вдруг четко, своим голосом прошептал он ей в самые губы. — Пока я... еще могу... держать его... Убей меня, Моргана. Не дай мне стать ими. —Ты не станешь им билли . Ты хороший человек, хороший старший брат. Я вижу . Я помогу милый , только держись, держись за меня. Девушка улыбнулась глазами полными слез. Ее трясло. Слова Морганы подействовали как электрический разряд. Билли замер, его тело выгнулось, словно через него пропустили ток высокого напряжения. Когда она назвала его «хорошим братом», за спиной послышался всхлип Макс. Для Билли, который всю жизнь слышал от отца, что он ничтожество, и сам привык считать себя монстром, эти слова стали тем единственным якорем, за который можно было ухватиться в бездонной черной пучине. — Хороший... — эхом отозвался он. Его хватка на её запястьях ослабла. Он медленно опустил руки и снова прижался лбом к её лбу, тяжело и хрипло дыша. Черные вены под кожей начали пульсировать медленнее, словно яд внутри него на мгновение застыл, наткнувшись на непреодолимую преграду из чистого света и любви. — Ты... сумасшедшая, Бауэрс, — прошептал он своим настоящим голосом, в котором сквозила слабая, измученная улыбка. — Приехала в этот ад... ради меня. Но Истязатель не ушел. Огромная тень задрожала над мельницей, и изнутри донесся оглушительный рев. Коллективный разум понял, что теряет своего «короля». Билли внезапно вскрикнул от боли, схватившись за голову, и упал на колени, всё еще сжимая ладони Морганы. — ОНО ЗЛИТСЯ! — закричал Дастин из машины. — Моргана, уводи его! Оно посылает остальных! Из темноты мельницы начали выходить люди — жители Хокинса, чьи лица были пустыми и бледными. Они двигались синхронно, как одна большая масса плоти, направляясь к крыльцу. Билли поднял голову. Его глаза были залиты слезами, но в них больше не было той абсолютной черноты. Там была решимость. — Держусь... — выдохнул он, с трудом поднимаясь на ноги, опираясь на плечо Морганы. — Я... держусь за тебя. Он обернулся к надвигающейся толпе истязаемых и зарычал — на этот раз не как марионетка, а как раненый лев, защищающий свою территорию. Он закрыл Моргану собой, выпрямляясь во весь рост. — СТИВ! Гони к черту отсюда! — рявкнул он, хватая Моргану за руку и толкая её в сторону открытой двери БМВ. — Я не дам им коснуться её! Слышишь, ты, кусок дерьма?! — крикнул он в пустоту неба, обращаясь к самому Истязателю. — Она моя! Билли совершает невозможное — он восстает против воли монстра, используя свою любовь к Моргане как щит. Стив и Макс остались снаружи, ошарашенно глядя, как Моргана затаскивает брыкающегося, стонущего Билли на заднее сиденье и блокирует двери. Билли бился в судорогах, его затылок ударялся о стекло, а из пор кожи начал сочиться странный, темный пот. — Моргана, открой! Это опасно! — кричал Стив, дергая ручку и одновременно отмахиваясь битой от первого «истязаемого», который подошел слишком близко. — МНЕ ПЛЕВАТЬ! КАК ЕМУ ПОМОЧЬ?! БЫСТРЕЕ!! Дастин подбежал к приоткрытому окну, его глаза за линзами очков были огромными от ужаса. Он быстро заговорил, перекрывая рев, доносящийся из леса: — Слушай меня! Одинадцать сказала, что ОНО ненавидит тепло! Истязатель — это существо из холода, из вечной тени! В сауне мы разогрели его до предела, и ОНО чуть не вылезло! Если хочешь выгнать эту дрянь из Билли, его нужно СЖЕЧЬ изнутри! Не буквально, но температура должна быть запредельной! Билли в этот момент издал душераздирающий крик, его пальцы вцепились в обивку сиденья, разрывая её в клочья. Его глаза снова начали закатываться, обнажая белки. — Жар! Нужен жар! — надрывался Дастин. — Включай печку на полную, закрой окна! Если есть обогреватели, пледы, что угодно — используй! Он будет сопротивляться, он будет пытаться убить тебя, потому что монстру внутри него больно! Но ты не должна выпускать его, пока эта черная жижа не начнет выходить через поры! Стив с силой ударил по капоту: — Моргана, уезжайте отсюда! Мы задержим их, сколько сможем! Гони к своему дому, там есть камин, там есть тепло! Если он останется здесь, на холоде мельницы, Истязатель окончательно укрепится! Моргана видела, как к машине приближаются еще трое жителей Хокинса с пустыми глазами. Билли внутри машины внезапно затих и медленно повернул голову к ней. Его лицо было мокрым, а голос прозвучал как шелест сухих листьев: — Ты... совершаешь... ошибку... Нам так хорошо... в прохладе... Моргана сидит в запертой машине с человеком, который в любую секунду может превратиться в убийцу. Снаружи — армия монстров, которых сдерживает Стив с битой. Машина взревела, и БМВ Стива, скрепя коробкой передач под неумелой рукой Морганы, сорвался с места, едва не зацепив крыльцо мельницы. Девушка вцепилась в руль до побелевших костяшек ее не заботило, что на ща рулем впервые в жизни . Адреналин был сильнее. Машину швыряло из стороны в сторону по лесной дороге, но она не отпускала педаль газа. В салоне мгновенно стало душно. Из дефлекторов ударил раскаленный воздух, печка работала на пределе возможностей, наполняя пространство тяжелым, сухим жаром. — Билли... Билли, смотри на меня! — кричала она, мельком оглядываясь на заднее сиденье. Парня начало ломать. То, что сидело внутри него, почувствовало смертельную угрозу. Билли выл, его тело выгибалось дугой, ударяясь о потолок и спинки сидений. По стеклам потек конденсат — машина превращалась в раскаленную духовку. — ВЫКЛЮЧИ ЭТО! — взревел Билли, и это был голос Истязателя, от которого задрожали зеркала. — НАМ БОЛЬНО! МЫ УБЬЕМ ТЕБЯ! Он бросился вперед, его пальцы, похожие на когти, вцепились в плечи Морганы, пытаясь оттащить её от руля. Машину занесло, она едва не влетела в дерево, но Моргана, обливаясь потом, из последних сил удерживала управление. — Нет! Ты не тронешь его! — закричала она, задыхаясь от жары. — Билли, вспомни! Тот вечер! Танец! Ты — король, Билли! Ты сильнее этой дряни! Его лицо было в десяти сантиметрах от её уха. Из его рта шел неестественный, морозный пар, который тут же таял в жарком воздухе салона. Билли широко открыл рот в беззвучном крике, и Моргана увидела, как из его пор, вместе с потом, начала сочиться густая, черная субстанция. Она пахла озоном и гнилью. — Держись за меня... — всхлипнула она, видя впереди огни своего дома. — Еще немного, родной... Внезапно хватка на её плечах ослабла. Билли рухнул обратно на сиденье, содрогаясь в рвотных позывах. Из него буквально выплескивалась тьма, растворяясь и испаряясь в раскаленном салоне. Его глаза на секунду прояснились, и он посмотрел на затылок Морганы с такой бесконечной нежностью и болью, что у неё перехватило дыхание. — Моргана... быстрее... — прохрипел он. — Оно... оно уходит... но оно вернется за мной... Машина с визгом влетела во двор её дома и заглохла, врезавшись в живую изгородь. В салоне было так жарко, что казалось, будто сейчас вспыхнет обивка.

***

Девушка взяв парня за руку потащила его в свою комнату . Она действовала решительно: достала из подвала все что может согреть , из шкафа достала веревку . Она быстро включала все обогреватели что только могла на максимум . Морган подошла к парню с веревками и скрепя сердцем связала его . Она села на его бедра обняв за шею. —Я тут мой хороший. Все будет хорошо. Мы будем кататься на твоей машине к озеру , бесится в воде . Устраивать милые свидания , ты же хочешь, правда? Только потерпи милый— . Она улыбалась ему ,осыпая его лицо поцелуями утешения. По ее щекам текли слезы. В комнате быстро становилось невыносимо жарко. Воздух дрожал от работающих на пределе обогревателей, создавая атмосферу липкого, плотного кокона. Билли, крепко привязанный к тяжелому креслу, метался, и веревки впивались в его загорелую кожу, оставляя багровые следы. Когда Моргана прижалась к нему, шепча о будущем, об озере и свиданиях, его тело на секунду обмякло. Горячие поцелуи на его лице смешивались с соленым потом и той самой черной жидкостью, которая продолжала выходить из него, пачкая светлую обивку и одежду девушки. — Озеро... — хрипло повторил он, и в этом слове было столько тоски, что сердце Морганы сжалось. — Вода... холодная... Вдруг его зрачки снова расширились, став абсолютно черными. Он дернулся так сильно, что кресло жалобно скрипнуло. — ТЫ ДУМАЕШЬ, ЧТО МОЖЕШЬ УДЕРЖАТЬ ЕГО СЛОВАМИ? — голос Истязателя Разума вибрировал в самой мебели. — ОН УЖЕ НАШ. МЫ ПОСТРОИЛИ ЕГО ИЗ БОЛИ. МЫ ВЫЖГЛИ В НЕМ ВСЁ ЧЕЛОВЕЧЕСКОЕ! Билли зарычал, обнажая зубы, и попытался укусить её за плечо, когда она наклонилась для очередного поцелуя. Но в следующее мгновение он зажмурился, и из-под его век брызнули слезы. — Моргана... — простонал он, возвращая себе контроль. — Жарко... боже, как жарко... не останавливайся... говори со мной... рассказывай еще... про машину... про музыку... Его голос срывался на крик, когда очередная волна жара заставляла сущность внутри него корчиться. Черная жижа, выходившая из пор, теперь начала испаряться с шипением, наполняя комнату едким запахом. Билли выглядел истощенным, его лицо осунулось, под глазами залегли глубокие тени. — Я хочу... — он на секунду сфокусировал взгляд на её губах, тяжело дыша. — Хочу к озеру. С тобой. Только... выжги это... выжги его из меня, даже если я сгорю сам... Пожалуйста... Он снова начал заваливаться назад, его тело сотрясала крупная дрожь. Тьма внутри него отчаянно цеплялась за каждый нерв, за каждое воспоминание, не желая покидать столь идеальный сосуд. — Милый , вспомни как ты нервничал когда позвал меня на бал ) Как радовался когда я согласилась . Вспомни как мы пили шампанское в моей гостиной. Как ты поцеловал меня…Вспомни как ты ревновал к Стиву думая что я не вижу. Как улыбался когда я ехала домой с тобой а не с ним. При упоминании поцелуя Билли замер. Его тело, до этого извивавшееся в путах, внезапно обмякло, а дикое, животное рычание смолкло. Он широко открыл глаза, и в них сквозь пелену боли и черной жижи пробилось искреннее, почти детское изумление. — Поцеловал?.. — прохрипел он. Его голос дрожал. — Я... я сделал это? Это воспоминание, которого у него не было, стало для него мощнейшим стимулом. Его сознание отчаянно вцепилось в образ той ночи: тепло гостиной, запах её духов, серебряная серьга... Он не помнил самого касания губ, но он чувствовал, что это была правда. Это было то самое «недостающее звено», которое он искал всё это время. — Значит... — он судорожно глотнул раскаленный воздух, и по его шее скатилась густая капля черного дегтя. — Значит, я не зря... так боялся... тебя потерять. В этот момент внизу раздался грохот — входную дверь вынесли. Тяжелые, неритмичные шаги истязаемых начали подниматься по лестнице. Истязатель Разума, почуяв, что Билли окончательно ускользает в светлые воспоминания, нанес последний удар. Билли выгнулся дугой, его вены на лбу едва не лопались. — НЕТ! — взревел голос монстра, но теперь он звучал тише, захлебываясь в жаре комнаты. — ОН МОЙ! ОН ПРИНАДЛЕЖИТ ТЕНИ! — Нет... — прорычал Билли, и его глаза вспыхнули ярким, человеческим гневом. — Я принадлежу... ЕЙ! С этим криком из его рта, ушей и пор хлынул густой черный дым. Билли закричал так, что в комнате задрожали стекла. Черная субстанция, лишившись опоры в его душе, начала стремительно испаряться в жарком воздухе, превращаясь в ничто. Билли обмяк на веревках. Его голова упала на грудь, дыхание стало поверхностным и слабым. Он был смертельно бледен, но черные вены исчезли. Кожа стала чистой, хоть и мокрой от пота. В дверь комнаты начали ломиться. Ручка дергалась под напором тех, кто пришел забрать его обратно. Моргана, захлебываясь слезами, прижалась к его груди, слушая, как медленно, но верно начинает биться его сердце. Билли приоткрыл глаза. В них больше не было тьмы — только бесконечная усталость и узнавание. — Моргана... — прошептал он, едва шевеля губами. — Развяжи... мне нужно... защитить тебя. Он дернул рукой, и теперь это было движение человека, а не марионетки. Он всё еще был слаб, но взгляд его был острым, как лезвие. — Достань... в моем заднем кармане... зажигалку, — он кивнул на дверь, в которую уже вовсю колотили. — Если они войдут... мы устроим им настоящий бал. —Нет милый ты посидишь тут. Тебе нужно отдохнуть — . С этими словами девушка побежала к шкафу доставая оттуда металлическую биту . Взяв ее плотно в руки она выбила двери комнаты ногой налетая на приспешников векны битой . Ей было страшно, но она любила. Билли попытался что-то возразить, дернулся в путах, но силы окончательно покинули его — он лишь бессильно откинул голову на спинку кресла, тяжело дыша и глядя на Моргану расширенными от шока глазами. — Моргана... нет... стой! — вырвалось у него, но девушка уже не слушала. Она вышибла дверь с такой яростью, которой позавидовал бы сам Харгров. В коридоре стоял густой полумрак, в котором отчетливо выделялись две фигуры — бывший сосед Билли по бассейну и какая-то женщина из пригорода. Их глаза были пустыми, а движения — механическими. Моргана не дала им времени на раздумья. С коротким выкриком, вложив в удар всю свою боль, страх и облегчение последних часов, она обрушила металлическую биту на плечо первого нападавшего. Раздался глухой звон металла о кость. «Истязаемый» пошатнулся, но, не чувствуя боли, снова потянулся к ней. — Проваливайте! Из! Моего! Дома! — каждый крик сопровождался точным, тяжелым ударом. Она действовала как в тумане. Бита гулко входила в контакт с телами тех, кто еще недавно был обычными людьми, а теперь стал оболочкой для монстра. Моргана понимала: они не умрут от этих ударов, но она должна была оттеснить их к лестнице, дать Билли хотя бы пять минут покоя. Из комнаты послышался грохот — Билли, несмотря на слабость, сумел перевернуть кресло и теперь пытался доползти до двери, волоча за собой тяжелую мебель. — Назад! — закричала она ему, не оборачиваясь, когда один из приспешников схватил её за куртку. — Билли, сиди там! Она резко развернулась и наотмашь ударила битой по рукам нападавшего, заставляя его отпустить ткань. В этот момент на лестнице показался Стив. Весь в крови, с поломанной битой в руках, он буквально влетел на второй этаж, а за ним — Дастин с баллончиком лака для волос и зажигалкой. — Мы здесь! Мы прорвались! — выдохнул Стив, впечатывая одного из истязаемых в стену. Дастин нажал на клапан, создавая кратковременную вспышку пламени перед лицами монстров. Те в ужасе отпрянули — первобытный страх перед огнем, заложенный в Истязателе, сработал безотказно. — Быстрее! — скомандовал Стив. — Одиннадцать бьется с Ним в торговом центре! Связь обрывается, армия слабеет! Моргана тяжело дышала, опираясь на биту. Она посмотрела на Стива, затем на Дастина и, наконец, обернулась в комнату. Билли лежал на полу среди обрывков веревок и перевернутого кресла, он смотрел на неё — слабый, измотанный, но абсолютно свободный. Его губы дрогнули в подобии улыбки. — Ты... — прошептал он, глядя на неё снизу вверх. — Ты сумасшедшая, Бауэрс. Я же говорил. Армия Истязателя Разума начала отступать. Морган быстро подхватила парня за руки помогая встать .Стив, не задавая лишних вопросов, подхватил Билли под другую руку. Парень был тяжелым, его ноги заплетались, а дыхание всё еще отзывалось хрипом в груди, но он упрямо переставлял ноги, стараясь не наваливаться на Моргану всей массой. Когда они вышли на прохладный ночной воздух, Билли жадно вдохнул его, запрокинув голову к звездам. Больше не было того мучительного желания забиться в тень — теперь он просто чувствовал свежесть ночи. — Осторожно, — прошептала Моргана, усаживая его на заднее сиденье БМВ. Билли прислонился затылком к кожаному подголовнику и закрыл глаза. Стив запрыгнул на водительское место, Дастин втиснулся вперед, а Моргана села рядом с Билли, сразу же притягивая его голову к своему плечу. — Погнали! — крикнул Дастин. — К «Старкорт»! Нам нужно знать, что с остальными! Машина сорвалась с места. Хокинс проносился мимо размытыми пятнами света. В салоне больше не пахло серой и гнилью — только пылью, старым одеколоном Стива и духами Морганы. Билли медленно нащупал её руку и слабо сжал её пальцы своими. Его кожа всё еще была горячей от лихорадки, но это был живой, человеческий жар. — Моргана... — он открыл глаза и посмотрел на неё. В полумраке машины его взгляд казался бесконечно глубоким. — Тот поцелуй... который я «забыл»... Он сделал паузу, преодолевая слабость, и на его губах появилась та самая слабая, чуть нахальная, но теперь совершенно искренняя усмешка, которую она так любила. — Придется тебе его повторить. Потому что я не собираюсь верить тебе на слово, Бауэрс. Стив, поглядывая в зеркало заднего вида, громко фыркнул: — Харгроув, ты только что едва не стал закуской для межпространственного паука, а уже лезешь к девушке? У тебя вообще есть совесть? — Заткнись и рули, Харрингтон, — беззлобно отозвался Билли, прикрывая глаза и сильнее прижимаясь к Моргане. — Ты просто завидуешь, что у меня есть личный телохранитель с битой. Машина неслась навстречу заре, которая уже начинала брезжить над горизонтом. Битва в торговом центре подходила к концу, и хотя впереди их ждало еще много объяснений с полицией и попыток осознать случившееся, в этот момент, в тесноте БМВ, они оба знали: самое страшное осталось позади. — Билли , давай поговорим о твоей памяти позже . Там макс и она возможно в опасности. Лицо Билли мгновенно посерьезнело. Упоминание Макс подействовало на него лучше любого холодного душа — остатки расслабленности исчезли, сменившись жесткой сосредоточенностью. Он резко выпрямился, несмотря на то, что каждое движение отдавалось болью в измученных мышцах. — Макс... — он сжал челюсти, и в его глазах вспыхнул тот самый защитный огонь, который Моргана видела на мельнице. — Да, ты права. К черту разговоры. Он обернулся к Стиву, который и так выжимал из машины всё возможное. — Харрингтон, если ты сейчас не прибавишь газу, я сам сяду за руль и клянусь, мы долетим до «Старкорта» по воздуху! — рыкнул Билли. Стив только сильнее вцепился в руль: — Да гоню я, Харгров, гоню! Видишь дым над торговым центром? Мы почти на месте! На горизонте действительно показалось зарево. Над крышей «Старкорта» вилось неестественное черное марево, а воздух содрогался от далеких взрывов и грохота. Это не было похоже на обычный пожар — там, внизу, происходило нечто за гранью реальности. Билли снова посмотрел на Моргану. Он взял её руку — теперь уже твердо и уверенно. — Послушай меня, — его голос стал тихим и серьезным. — Сейчас там будет ад. Макс, эти дети... они в самом центре. Я был частью этой твари и знаю, на что она способна. Если я сорвусь с места — не пытайся меня остановить. Я должен вытащить мелкую. Он на мгновение прижал её ладонь к своей щеке, словно прощаясь или, наоборот, давая клятву вернуться. — Но ты... держись за Стивом. И не выпускай эту биту из рук. Поняла меня, Бауэрс? Машина с визгом влетела на парковку торгового центра, заваленную обломками и битым стеклом. Вокруг выли сирены, а из главного входа доносился нечеловеческий рев Истязателя Разума, который уже прорвался в реальный мир во плоти. Билли первым выскочил из машины, едва она остановилась. Он был слаб, его шатало, но он бежал к дверям, ведомый единственным желанием — защитить сестру и искупить всё то зло, которое он совершил, будучи марионеткой. Моргана бежала следом, сжимая биту. Впереди, в неоновом свете торгового зала, они увидели гигантскую тушу монстра, загнавшего детей в угол... —Не смей геройствовать !! Клянусь я тебе этого не прощу ! — Девушка зло посмотрела на парня и резко вышла из машины закидывая биту на плечо. Билли на секунду замер у самого входа, обернувшись на её голос. В свете мигающих неоновых вывесок его лицо выглядело изрезанным тенями — бледное, потное, но с той самой упрямой складкой у губ. Его взгляд встретился с её яростным, полным слез и решимости взором. — Не прощай, Бауэрс! — крикнул он в ответ, и в его голосе промелькнула болезненная ирония. — Но если я не пойду туда, прощать будет некому! Он рванул внутрь, и Моргана не отставала ни на шаг. Внутри торгового центра царил хаос. Огромная туша Истязателя Разума, собранная из плоти и костей «армии», возвышалась посреди центрального зала. Дети были загнаны в угол у фонтана. Одиннадцать лежала на полу, истощенная, лишенная сил, а монстр уже заносил над ней свою гигантскую лапу-щупальце. Билли замер всего в десяти метрах от чудовища. Он видел Макс, которая закрывала собой Оди, видел страх в глазах ребят. И в этот момент Истязатель зарычал, узнав своего бывшего проводника. Монстр бросил детей и медленно начал разворачиваться к Билли. — ЭЙ, ТЫ, КУСОК ДЕРЬМА! — Билли встал в полный рост, широко раскинув руки, закрывая собой Моргану и детей. — ТЫ ХОТЕЛ МЕНЯ? Я ЗДЕСЬ! Моргана крепче сжала металлическую биту. Она видела, как Билли дрожит — не от страха, а от колоссального напряжения. Он был готов принять удар на себя, готов стать щитом. — Билли, нет! Вместе! — крикнула она, делая шаг вперед и становясь с ним плечом к плечу В этот момент сверху посыпались искры. Фейерверки, которые начали кидать со второго этажа Лукас и остальные, взорвались яркими огнями, ослепляя монстра. Истязатель Разума взвыл от боли и жара. Билли, почувствовав момент слабости существа, бросился вперед не для того, чтобы погибнуть, а чтобы нанести удар. Он подхватил тяжелый металлический штырь от декораций и с криком, вложив в него всю ненависть за те недели рабства, вонзил его в центральное сочленение монстра. Моргана, не теряя ни секунды, подлетела к Макс и Оди. — Бегите к выходу! Живо! — скомандовала она, размахивая битой, отбивая мелкие отростки плоти, которые тянулись к детям. Билли удерживал монстра на месте, пока фейерверки жгли его плоть. Его тело снова начало светиться от внутреннего жара, но теперь это был его собственный гнев. Когда портал под землей начал закрываться благодаря Джойс и Хопперу, Истязатель начал распадаться. С последним оглушительным криком чудовище рухнуло, превращаясь в бесформенную гору гниющей материи. Билли отлетело в сторону ударной волной. Когда пыль улеглась, в ТЦ воцарилась тишина, нарушаемая только шипением огнетушителей. Моргана первой бросилась к телу парня, лежащему среди обломков пластика и стекла. — Билли! — она упала на колени, судорожно проверяя пульс. Он открыл глаза. Лицо было в крови, рубашка разорвана, но взгляд был чистым. Он тяжело вздохнул, глядя на потолок, где сквозь пробитую крышу виднелись первые лучи настоящего рассвета. — Ты... всё-таки... не простишь меня? — прохрипел он, пытаясь улыбнуться. Макс подбежала к ним, рыдая и обнимая брата за шею. Билли осторожно приобнял её одной рукой, а другой вцепился в ладонь Морганы. — Ты живой, — шептала Моргана, вытирая кровь с его лба. — Ты живой, идиот. — Ради озера... — выдохнул он, закрывая глаза. — Помнишь? Мы же... договорились. Хокинс выжил. И на этот раз Билли Харгроув не стал жертвой — он стал выжившим…