Искажение

— Сегодня я не хочу сладкого, так что ограничусь чаем, но спасибо, что позвала. – говорит Герта, поднимая руку вверх и останавливая тарелку с пирожным, которую ей протягивала Жуань Мэй. Молчаливая женщина чуть удивлённо смотрит на нее, но без лишних вопросов ставит тарелку обратно на стол, наливая собеседнице в кружку свежезаваренный чай, аккуратно придерживая крышку пальцами. — Кто вам сегодня испортил настроение, мадам Герта? – сидящий рядом Скрюллум фокусирует на ней взгляд, пока та отпивает горячий напиток. – раньше вы никогда не отказывались от пирожных. В качестве ответа она хмыкает, пожимая плечами. — К моему огромному счастью, сегодня никто не тратил мое время и не ошибался в примитивных уравнениях, – Герта легонько стучит фиолетовым ногтем по кружке. – не ищите смысл там, где его нет, обычно это бесполезно. Два гения за столом переглядываются после ее слов, но решают не продолжать этот диалог. Не такое это уж и удивительное событие. Правда через время Скрюллум, со сбитой терморегуляцией, будет прокручивать эту сцену бессчётное количество раз, а ее слова про бесполезные поиски смысла в обычных вещах выжгутся внутри металлической головы. Иногда не стоит верить всему, что говорит дорогой вам человек. Особенно, если этим человеком является Герта.

***

На следующем чаепитии ученая снова отказывается от пирожных, что вызывает ещё большее недоумение у коллег. С задумчивым выражением лица Жуань снова разливает чай по красивым кружках, которые она расписала сама. — Странное решение. В этот раз мадам Жуань Мэй превзошла саму себя, – Скрюллум поддевает выпечку вилкой, немного опускает нижнюю лицевую пластину и благополучно отправляет еду в "рот". – мои вкусовые сенсоры в восторге от сочетания фисташковой начинки, нежного теста и заварного крема. — Благодарю за щедрую похвалу, – скромно улыбается Мэй, переводя взгляд на Герту. – точно не желаешь попробовать? Та мотает головой, выпрямляется и хватает свою кружку, отпивая. Женщина лишь вздыхает и тоже принимается за еду. Наступившая тишина вскоре нарушается взбудораженным женским голосом, сообщающим об изменении положения звёзд. Беседа завязывается на предложенной теме и трое гениев, уже в привычной для них атмосфере, обсуждают астрономию. Спустя пару минут произошедшее и вовсе забывается.

***

Пару дней назад... Большая спальня в ведьминой башне озаряется небольшой лампой, стоящей рядом у зеркала. Герта задерживает дыхание, когда запускает специальные устройства для распознавания веса. Когда они выдают цифру 66 килограммов, что-то внутри ломается. Недопустимо. Зеркало демонстрирует ей все изъяны без прекрас, а лампа подсвечивает все, что она так ненавидит. Выпирающий живот, слишком толстые ляжки, складки на талии, которые отлично заметны, если повернуться корпусом. Герта яростно сжимает зубы, рассматривая свое обнаженное тело. Это нужно срочно исправлять, немедленно, иначе она совсем запустит себя и весь прекрасный лик уважаемого члена Общества Гениев будет утерян. Анализируя ситуацию, молодая женщина приходит к выводу, что ей нужно исключить вредную и опасную пищу. Мучное? Ни за что. Жирное? Боже, да ее сейчас стошнит. Сладкое? Жалко обижать Жуань Мэй, но свое тело жаль больше, в нем слишком много жира. Герта выключает лампу, переодевается в ночное платье и забирается на кровать. Она исправит это.

***

Следующие дни проходят очень нестабильно. Просыпаясь полной мотивации, ученая приводит себя в порядок и спускается на кухню, чтобы сделать первый шаг к восстановлению своей красоты. Герта отдает команды марионеткам выбросить все вредные продукты, оставив только овощи, фрукты, курицу и другую безопасную еду, а также приготовить ей завтрак из оставшегося в холодильнике добра. Завтракать салатом ей не понравилось, так же, как и запивать это кофе без сахара. Ну ничего, со временем она привыкнет. Вообще нет. Ее хватает на пару дней подобного питания, прежде чем она отправляет кукол готовить ей огромный торт. Герта же так старалась эти дни, не срывалась, почему нельзя себя порадовать? От куска торта ничего не изменится, так ведь? Куски сладости улетают в рот одним за другим. Приятная сладость растекается по языку, наполняя желудок выпечкой. Но вместе с этим приходит очень странное чувство... Чувство вины. А ведь она могла не есть этот торт, что приблизило бы ее к цели. Когда эйфория от сладкого проходит и голод утоляется, ей становится стыдно. Стыдно, что знаменитая и непоколебимая Герта так падка на калорийные блюда, не сумев сдержать себя в руках и продолжить диету. Когда на следующий день она видит плюс на весах, учёную как будто бьют в грудь со всей силы. Нет, нужно попробовать ещё раз и не давать себе поблажек. Когда все повторяется снова, то Герта решает идти на крайние меры. Никакой еды вообще. Не просто отказ от сладкого и мучного, отказ от всех продуктов в принципе. Чистый голод, способствущий потери килограмм. Это быстро и результативно, хоть и очень неприятно, но Герта упертая. Герта гордая, она всегда смотрит на все свысока, даже на собственные физиологические потребности. Марионетки выкидывают все из холодильника, оставляя только пару йогуртов на крайний случай. Герта пробует, не ест весь день, заваливая себя всевозможной работой, лишь бы ничего не ощущать и отвлечься от урчащего живота как на минуту. Увидев утром отвес, она улыбается. Стратегия выбрана.

***

Через почти два месяца они снова собираются все втроём, но уже не ради чаепития, а с целью практического применения новых математических формул для Виртуальной Вселенной, которые Герта недавно вывела. Стоит ей войти в комнату, где ее дожидались коллеги, как атмосфера сразу меняется. Раньше хозяйка космической станции врывалась с огромным энтузиазмом и саркастическими замечаниями, полная энергии и желания открывать тайны Вселенной. Сейчас же Скрюллум и Жуань Мэй наблюдают призрака той активной женщины, которая всегда ощущалась в комнате. Скулы на лице стали более острыми, принося с собой серость и резкие тени, что делало ее сильно уставшей на вид. Синяки под глазами чуть усилились, но, возможно, ситуация обстояла даже хуже, просто Герта умело скрыла их за косметикой. Кожа на плечах стала ещё более тонкой и каждый раз когда она двигалась, кости особенно ярко выделялись на бледном теле. Потерялись соблазнительные формы, а женская талия, стянутая корсетом, стала ещё уже. Кто-то мог бы сказать, что это хорошо, ведь она стала более худой и хрупкой. Гении в комнате бы точно с этим поспорили. Никогда они ещё не видели ее настолько болезненной. И без того тонкие руки превратились в безжизненные ветви, которые, по ощущениям, можно было бы сломать без особых усилий. А самое главное – пострадала ее подача себя. Неужели кто-то мог бы подумать, что сама Герта, уважаемый член Общества Гениев, войдёт в лабораторию сгорбившись и, сухо поприветствовав коллег, усядется за стол, молча выбирая нужный ей документ на голограмме. Конечно, при ней осталась та строгая холодность, которую она не потеряет, наверное, даже лёжа в гробу, но теперь осталась только она. Осмотрев ее с головы до ног и, проанализировав внешний вид субъекта перед ним, терморегуляция Скрюллума нарушилась. Если верить оценкам его сенсоров, то органическое тело стало меньше примерно на пятнадцать килограмм. Учитывая настолько короткий период времени, это приводит его в полнейший ужас и недоумение. Жуань Мэй же искренне удивляется таким изменениям, чувствуя что-то на подобие беспокойства и любопытства. Скрюллум первым подал голос. — Мадам Герта, вы... – он сделал паузу, подбирая нужные слова, чтоб не дай Нус не задеть ее. – Вопрос: хорошо себя чувствуете? Девушка вскидывает на него взгляд, выгибая бровь, а потом снова отворачивается к устройству. — Конечно, что за странные вопросы? Давайте не будем тратить время зря и сосредоточимся на важных вещах. У нас много работы, – с этими словами она открывает нужный документ и перед гениями высвечивается множество формул, с маленькими комментариями для более лёгкого распознавания, что и куда относятся, что стоит доработать по ее мнению и какие идеи выдвинули бы ее научные партнёры. Жуань Мэй выжидающе смотрит на Скрюллума, молчаливо прося что-нибудь сделать. Для нее их неоднозначные отношения никогда не были секретом, как и для Стивена Ллойда, но последний старательно делает вид, что не замечает лёгкого флирта во время рабочих сессий в Виртуальной Вселенной, а на чаепитиях Мэй каждый раз уделяет все свое внимание чаю, когда Герта, опираясь руками о стол, заинтересовано общается со Скрюллумом, кокетливо наматывая прядь волос на палец и обмениваясь с ним щедрой похвалой. Господи, а что он может сделать? Герта скорее умрет, чем признается в своих слабостях. Им ничего не остаётся, кроме как принять правила игры на данный момент и сфокусироваться на работе. Время пролетает за исследованиями, приближаясь к обеденному времени. Живот предательски урчит прямо в тот момент, когда Герта наклоняется над плечом Скрюллума, прижимаясь грудью к крепкой спине, и указывая пальцем на нужные параметры, которые нужно подкорректировать. Эрудроид заканчивает регулировать ползунки и чуть откидывает голову назад, смотря прямо ей в лицо. Ему нравится видеть как ее сосредоточенный взгляд быстро меняет на удивленный и смущённый, когда оптические датчики с зелёным светом сканируют ее. Ему не нравится, то что она выглядит настолько тускло по сравнению с собой же пару месяцев назад. — Наблюдение, – негромко произносит он, не меняя положения и смотря прямо в фиолетовые глаза. – ваш организм нуждается в пище, мадам Герта. Время как раз подходит для обеда. Предложение: давайте организуем перерыв. Она прожигает взглядом его лицевую пластину, которая находится так близко к ней. Герта может видеть каждый шов, каждую прощелину и даже собственное отражение в чистом металле, правда искаженное, но все же. Ее рука опускается и хватается за низкую спинку кресла. Если она приблизится ещё немного, то ее дыхание может затуманить его оптические датчики, а губы будут в миллиметре от прикосновения с его лицом... Жуань Мэй неловко покашливает в кулак, заставляя обратить на себя внимание и напоминая, что, вообще-то, они тут не одни. — Я согласна с мистером Скрюллумом, – спокойно произносит она. – в моей личной лаборатории осталась свежая еда и парочка десертов. Герта наконец-то отлипает от стула, разрывая зрительный контакт и, выпрямившись, заводит руки за спину, заламывая пальцы. — Да, это будет кстати... – неуверенно произносит она. Фантомное соприкосновение ее груди с его спиной все еще занимает ее мысли. Скрюллум в ответ согласно качает головой, также выпрямляясь и поворачиваясь на кресле к Жуань. Они устраиваются за небольшим столом прямо в лаборатории. Вкусный запах разогретой утки с овощами бьёт в ноздри, заставляя живот сжиматься в предвкушении. Механический аристократ изящно разрезает мясо столовыми приборами, пока невозмутимая женщина налегает на овощи. Они кажутся расслабленными и сосредоточенными на еде, отдыхая после долгой умственной нагрузки. А вот Герте нелегко. Сегодняшнее утро началось со взвешивания, как и все предыдущий два месяца. Марионетки бегали вокруг нее, измеряя обхваты талии, груди, рук, бедер, пока она мысленно планировала текущий день. Увидев отвес почти в килограмм, на душе стало легче, но этого все ещё было недостаточно. Подойдя к большому зеркалу с изысканной золотой оправе, она придирчиво осматривает себя, стоя в одном белье. Кости стали видны намного больше, талия сузилась, что не могло не радовать, но в ней все ещё был жир. Тяжёлый, невыносимый жир на ляжках, в складке, стоило ей вытянуть руки строго вдоль тела, складка на животе не давала ей покоя уже который день. Зеркало, ранее демонстрирующее ее привлекательный облик, который она долго рассматривала, наслаждаясь собой, превратилось в орудие пыток, которым она по собственной воле пользовалась против себя. Чуть повернувшись корпусом, она уловила как собралась кожа на изгибе талии, придавая объем. Ну и мерзость. — Вчерашнее рагу явно было лишним... – пробормотала Герта себе под нос, поднимая руку и сжимая несчастную складку. Появилось ненормальное желание схватить ближайший острый предмет и отрезать ненужное, но пока что она ещё не настолько съехала с катушек. Пока что. Перед тем же зеркалом она решает в очередной раз голодать весь день, надеясь, что это поможет избавиться от недостатка, но блядский обед подкрался незаметно, а урчащий живот выдал ее с потрохами. Она снова возвращается за общий стол, к своему главному врагу – еде. К великому сожалению, Жуань Мэй являлась не только гением в естественных науках, но и в кулинарии. Она не сможет соврать, что не хочет есть, эрудроид уже зафиксировал предательство ее органического тела, которое жалобно требовало питания. Да и самой было очень сложно удержаться от пищи, биологичка ужасно вкусно готовит, в этом ей нет равных. Глубокие размышления прерывает Скрюллум. — Мадам Герта, все нормально? – спокойно спрашивает он, но в голосе явно проскальзывает беспокойство. – Наблюдение: за 10 минут вы так и не притронулись к еде, хотя мои сенсоры передают информацию, что ваш организм явно подаёт сигналы голода. Вопрос: вы больны? Женщина рядом перестает жевать овощи и молчаливо наблюдает за сложившийся картиной. Он прямолинейно сказал, что она не ест, хотя явно хочет. В конце концов она всё-таки решает высказаться. — Если тебе не нравится утка, я могу пойти и быстро создать что-нибудь другое, – дипломатично предлагает Жуань Мэй. Опасная черта, которую они скоро пересекут. Никто не должен знать о ее страданиях и саморазрушающих действиях. Никто не должен помешать ей достичь своей цели. Герта быстро анализирует ситуацию, прокручивая тысячу вариантов и выбирает тот, который устраивает ее больше всего. — Да ладно вам, не ведите себя так странно, – протягивает она, отмахиваясь одной рукой и натягивая привычное насмешливое выражение лица. – я просто задумалась. Великий разум иногда может уходить в свои мысли, разве это так удивительно? С улыбкой, она собирается с духом и отрезает себе небольшой кусок мяса, кладя в рот и жуя. Возникает резкое желание сморщиться, челюсти затекли и резкое движение заставляет их чуть гудеть. Сука, как же это вкусно, особенно после долгого периода истязаний себя голодом. Гении напряжённо смотрят, как она ест. Скрюллум тихо выдыхает от какого-то облегчения. Возможно, все действительно не так уж и плохо. Они возвращаются к пище. Герта снова завязывает разговор на какую-то научную тему, активно болтая, параллельно гоняя еду по тарелке и изредка закидывая себе в рот. Живот перестает урчать, принимая долгожданную еду, наполняется и у нее тяжелеет на сердце, а под кожей прокатывается чувство отвращения к самой себе, будто это не нежная утка, по личному рецепту Жуань Мэй, а грязь, которую она вынуждена в себя запихать. Тарелки пустеют, а фокус внимания собеседников постепенно смещается на другое – работу. — Я так объелась, фух, – ловко лжет Герта, откладывая молотый прибор в сторону. Естественно, этого было недостаточно, чтобы утолить такой продолжительный голод полностью, но коллегам необязательно знать об этом. – Спасибо, биологичка, ты прекрасно готовишь, – не стесняясь, хвалит ее ученая. — Полностью поддерживаю. Благодарю за вкусный обед, мадам Жуань Мэй, – вежливо благодарит Скрюллум с ярко светящимися оптическими датчиками. Спокойная женщина лишь скромно улыбается в ответ, вставая, чтобы убрать посуду, с чем ей помогают напарники. И теперь Герта переходит ко второй части своего плана. — Фу, я замарала руки, – она привередливо осматривает их. – Пойду смою с себя это. С этими словами, она поворачивается и уходит в уборную, не дав даже возможности ответить. Скрюллум смотрит на Жуань, но та лишь разводит руками. Помоет руки и вернется, что в этом странного? Грубая ошибка. Как только Герта убеждается, что дверь заперта, она опускается на колени перед унитазом, одной рукой собирая волосы, а другой складывает два пальца и направляет глубоко в глотку, давя на язык. Слезы рефлекторно брызгают из глаз от напряжения, и ее скручивает спазм, когда недавно съеденная утка с овощами выходят из нее. Организм протестует, измученный желудок только что получил еду, но Герта наплевать, она избавляет себя от грязи, очищаясь после непроизвольного срыва. Конфиденциальность ее проблем важнее и дает долгосрочную перспективу не быть остановленной, так что из двух зол она выбирает меньшее. Пусть её коллеги видят, что она ест, это собьёт их со следа. То, что происходит дальше, им знать не нужно. Плечи дрожат, когда из горла вырывается хрип и она давится. Пальцы покрывает мерзкая слюна, смешанная с рвотой, но она терпит дискомфорт, мучая себя до конца, пока не убеждается, что из нее вышло все. Прокашлявшись как можно тише, Герта поднимается на дрожащих ногах и нажимает на кнопку слива. Доказательства ее ненормального поведения исчезают. Смывая биологические жидкости с руки, она приводит себя в порядок, вытирая слезы и делая дыхательные упражнения. Горло все ещё побаливает, но она терпит. Убедившись, что выглядит прилично, она возвращается к коллегам с весёлым видом — Ну что, вернёмся к тому, на чем остановились? – она потирает руки, скрывая пальцами маленькие следы от зубов на двух костяшках, параллельно невинно улыбаясь. У нее чуть хрипит голос, но это не так важно. Они внимательно смотрят на нее, но в итоге кивают и гении снова возвращаются к обсуждению гипотез. Все прошло строго по плану.