Искажение

Пару недель спустя... Космическая станция находится в состоянии лёгкого хаоса, когда ее работники бегают по коридорам с большими коробками или с тележками, на которых они состоят, потому что вес груза слишком большой. Высокие лестницы опираются об стены, пока специальные люди развешивают украшения, техники работают над голограммами и световыми эффектами, а молодая руководительница по имени Аста стоит в самом сердце станции, размахивая руками. — Нет-нет-нет, левее! – громко направляет она несчастных работников, которые вешают самый большой плакат, занимающий значительное пространство. Он настолько массивный, что его можно увидеть практически с любого угла главной зоны. – Эдвард, ну что ты делаешь! Он должен быть расположен ровно на... Аста лезет в свой планшет, просматривая данные и методично зачитывает требования. — Центр должен быть смещён от оси центрального шпангоута на... Нет, я не смогу это прочитать. Большой текст выводится на широкую голограмму, где заботливо расписаны необходимые параметры. Центр должен быть смещен от оси центрального шпангоута на Δx = +1.75 м, Δz = -0.43 м (Для глупеньких: z это вертикаль в гравитации станции). Верхняя кромка должна иметь крепление ровно ψ = 1.8° против искривления визуального поля из зоны обзора под куполом. Из главной точки P₀ под куполом центр должен быть виден под углом места φ = 12.5°. А с кольцевой галереи левого крыла (точка P₁) он должен попадать в азимутальный сектор от 15° до 25°. И промерь диагональ между анкерами A1 и B4 — должно быть √(12.4² + 8.2²) ≈ 14.87 м с допуском δ ≤ 0.03 м. Натяжение на каждый из восьми магнитных захватов не более 85 Н, иначе плакат подведет в микрогравитации. Сотрудники на лестницах смотрят на всю эту математическую писанину с таким видом, будто они сейчас расплачутся. — Мадам Аста, при всем уважении, но... – бедолаги переглядываются, прежде чем растерянно посмотреть на нее. – Это как?... В ответ она взмахивает руками. — Ты меня спрашиваешь? – восклицает девушка. – Хотела бы я знать сама. Это то, что отправила мне мадам Герта. – Аста устало вздыхает и, сдавшись, отправляет запрос в общий рабочий чат, прося разбирающихся в подобном исследователей подойти и помочь. Через час огромный фиолетовый плакат с серебряными узорами красуется ровно посередине главной зоны, надпись на котором гласит: "Поздравляем с ██-ый Днем Рождения Великую мадам Герту, уважаемого члена Общества Гениев №83!" Чуть ниже, более мелким шрифтом, перечислялись ее достижения, естественно, приправленные щедрой похвалой. Аста уже облегчённо вздыхает, как из-за спины слышится ужасно знакомый голос. — Учитывая настолько огромную погрешность в расчетах, которые я тебе направила, я должна уволить половину работников станции, но у меня слишком хорошее настроение сегодня, так что живите. Марионетка подходит ближе к руководительнице и встаёт рядом, ставя шарнирную руку на бок и поворачивая голову в её сторону. Роботизированные фиолетовые глаза пристально смотрят на нее, пока на лице куклы красуется ухмылка. — Ох, мадам Герта, добрый день! Не ожидала вас встретить. С днём рождения вас! Желаю всего самого... — Да, да, да, я поняла, не утруждай себя, – прерывает ее Герта, рассматривая главный зал. – Оставь это на праздничный вечер, сейчас у нас есть другие дела. День проносится очень быстро за научной деятельность. Станция также функционирует, пульсируя работой, но в окружении фиолетовых шаров, лент и портретов кукол хозяйки станции. Часы отбивают 17:00 и персонал освобождают от работы, приглашая присоединиться к банкету. Огромное количество столов с изобилием еды, музыка, световые эффекты, над которыми так старались техники весь день. Космическая станция "Герта", превращается в один большой ночной клуб, с различными зонами для развлечений. Герта отключилась от всех марионеток примерно в середине дня, так что когда Асте приходит сообщение с просьбой пройти по специальным коридорам, ведущих к личной посадочной территории для космического корабля владелицы научного центра. Руководительнице в красивом платье приходится оставить Арлана, объяснив ему ситуацию и обещая ещё один танец. Юбка развевается, пока ноги быстро двигаются, наконец-то доставляя ее на место. Стоит ей в точное время подойди к площадке Герты, как в назначенное время прибывает... не ее личный транспорт? Аста недоуменно смотрит на высокотехнологичное изобретение, которое явно не принадлежит ее начальнице, но когда двери раздвигаются, а выдвижная дорожка ударяется об пол, то все вопросы разом отлетают. Скрюллум выходит первый, вставая сбоку и протягивая руку, чтобы Герта могла опереться о нее и благополучно сойти с транспорта. Каблуки стучат, когда ученая спускается, приняв руку эрудроида. — Мадам Аста, приветствую вас. – механический аристократ выполняет свой джентльменский поклон, прижав руку к груди. Расшитый дорогой костюм, стоимость которого, должно быть, составляет пять месячных зарплат обычных сотрудников центра, показывает его статус и отлично вписывается в тематику вечера. Шляпа, очень похожая на его обычную, но с большей детализированность, покоится на его голове. Монокль никуда не делся с его оптического датчика, горящего зелёным светом, руки облачены в более тонкие перчатки, а туфли блестят под лампами, начищенные до блеска. Руководительница рассматривает его с широко открытыми глазами и еле сдерживается, чтобы у нее от шока челюсть не отвисла, когда женские руки, с аккуратным фиолетовым маникюром, обвивают его локоть. — Уже здоровались, Аста, – Герта легко улыбается, прижимаясь боком к Скрюллуму. – Хорошо выглядишь. Выбранное Гертой платье повторяет структуру ее обычного наряда: открытые ноги спереди, длинная юбка сзади, голые плечи и спина. Привычные холодные оттенки фиолетового сменились на более теплые, отливающие даже немного в розовый цвет. Многослойная юбка, сочетающая в себе множество цветов сразу, которые не противоречат друг другу и сливаются в одну целую картину. Самый нижний слой сверкает звёздными узорами, переливаясь на свету, когда ткань шелевится. На талии прикреплен большой Гертов цветок, корсет, по краям которого тянутся темные детальки, имеющие кругообразную форму с острым концом. Длинные рукава также имеют пару слоев, но уже не такие пышные, как в повседневном виде: фиолетовый материал тянется по тонким рукам, почти покрывая указательный и средний пальцы. Видимо, решив отказаться от шляпы в этот раз, Герта прицепила на голову элегантную заколку, в середине которой все так же находился ее фирменный цветок. Подвеска ключик с небольшим воротом покоится на шее, а ноги все также облачены в капроновые колготки, с тонким набедренным украшением, с маленьким элементом, напоминающий кристалл. Темно-фиолетовые туфли очень подходят такому же темному подолу, создавая градиент по всему наряду, двигаясь от темного низа ко все более светлому верху. Детали обуви, обвивают лодыжку, а по спине стопы протянулась золотая нить, дополняющая узоры на платье. Именинницу видно сразу. — Спасибо, – неуверенно произносит Аста. Нет, а кто может ее в этом винить, когда перед ней стоят двое гениев, выглядящие как чёртовы боги. – Вы тоже прекрасно выглядите, – она делает паузу. – ...вместе? Между ними повисает тишина и Аста уже морально готовится к тому, что ее с позором уволят, потому что она имела наглость даже подумать о таком развитии событий, оскорбив их научной сотрудничество... Как Герта и Скрюллум начинают хохотать в унисон. Ученая чуть ли пополам не сгибается, громко смеясь, а эрудроид просто опускает голову, пока руководительница растерянно смотрит на это все, не понимая, что происходит. — Боже мой, прости, у тебя такой вид был, я не удержалась, – Герта вытирает выступившие от смеха слезы, выпрямляясь – Ты права, мы вместе. Пусть Аста интерпретирует этот ответ так, как она желает. У хозяйки станции нет никакого желания сейчас объясняться. Женские руки тянутся к шляпе Скрюллума, чтобы поправить ее, после долгой дороги и движений головы. Молодая женщина искренне улыбается, когда оптические датчики разглядывают ее в ответ. Аста наблюдает за этой картиной и радуется за свою начальницу: давно она не выдела мадам Герту такой счастливой. — Я бы предложила тебе посидеть с нами, но, – она снова обвивает механический локоть своей рукой. – думаю, у тебя уже есть своя компания. Не заставляй его ждать. И добавляет одними губами, прекрасно понимая, что Аста ее поймет: Не упусти шанс. Фиолетовый глаз подмигивает, а подчинённая сразу же заливается краской. Да, ее действительно ждёт Арлан, а со своей начальницей она ещё успеет поговорить. — Вы правы, мадам Герта. Не буду вас больше отвлекать вместе с господином Скрюллумом. – торопливо произносит она в ответ. Откланявшись, Аста убегает обратно в импровизированный зал. Арлан тихо сидит на диванчике, немного нервно осматриваясь. Только завидев девушку, он встаёт, намереваясь подойди, но его опережают и сразу же сносят объятием. — М-моя леди? – руки скромно обнимают ее за талию, пока руководительница станции виснет на нем. – Что-то случилось? Аста отстраняется, разглядывая его. Такой умилительно официальный в вечернем костюме, с ясными глазами и немного растерянным выражением лица, что в голову сразу приходят образы из романтических романов, которыми она зачитывается поздними вечерами. — Ты когда-нибудь хотел жить в домике у моря? – внезапно спрашивает она. У Арлана аж ступор случается. — Мадам Аста, вы о ч... Его губы накрывают в нежном поцелуе, обхватывая парня за шею. Бедная глава отдела по безопасности даже начинает думать, что он спит, но нет. Вокруг звучит музыка, исследователи станции толкаются между собой, кто-то танцует, кто-то ест и выпивает, а кого-то накрывает волна эмоций и, под влиянием момента, раскрываются уже давние чувства, которые так долго не решались показать. Ступор проходит, и Арлан отвечает на поцелуй, обнимая ее обоими руками, притягивая ещё ближе. Если сейчас прозвенит будильник, то он нахер уволится этим же днём. К счастью, Аста настоящая, а его чувства только что приняли, так что... Мечты сбываются. — Герта, что ты сказала мадам Асте? – интересует Скрюллум, пока они идут вместе по коридорам до места назначения. Каблуки тихо стучат по полу, отдаваясь эхом по стенам. Герта хмыкает. — Ничего такого, Скрюллик, – она играется свободной рукой со свисающей кисточкой на его монокле некоторое время, прежде чем прижаться ближе, крепче схватив за руку. – Просто напомнила ей о том, что только у меня есть доступ к технологии омоложения. Улыбка расцветает на ее лице. — Давай быстрее. Уверена, Жуань Мэй уже заждалась нас.

***

Изолированная зона встречает изобилием фиолетовых украшений: шары, ленты, большой стол с красивой скатертью и тихая классическая музыка. Конечно, помещение оформлено далеко не идеально, ведь у гениев не было огромного количества работников станции в распоряжении, но этот факт придает всему особый шарм. Они старались ради Герты. — Стивен, отойди от арбузного парфе, – Жуань Мэй ставит тарелки на стол, строго смотря на низенького мальчика. – это невежливо. — Ты права... – смущённо отвечает он. – Но ты же знаешь, я не могу удержаться, когда ты приносишь его с собой! Скрюллум и Герта переглядываются, все ещё стоя в дверях, когда слышат их разговор. Неужели Стивен Ллойд лично явился на празднество? — Дождись мадам Герту и господина Скрюллума, и обещаю, я обязательно отдам тебе всю тарелку. — Да ладно тебе, биологичка, не мучай Ллойда. Произнеся это, Герта отлипает от своего спутника и проходит в комнату, бросая взгляд на упомянутого, параллельно приветливо махая рукой ему и Жуань Мэй. Хозяйке станции очень хочется рассмеяться, когда она видит своего коллегу по Виртуальной Вселенной. Не зря она называла его мальчишкой все года, потому что перед ними стоит ребенок. Стивен Ллойд действительно выглядит комично на фоне трёх взрослых и уверенных в себе гениев. Со стороны это, наверное, выглядит так, будто младшеклассник случайно зашёл в учительскую. Или кто-то перепутал детский садик с космической станцией. Серые глаза мечутся из стороны в сторону от нервов, темные короткие волосы ближе в кончикам будто выцветают; синие наушники закрывают уши, видимо, это его своеобразный способ защиты от окружающего мира. Миловидное юное с чистой кожей и мягкими чертами. Можно заметить, как у него забавно дёргается нос от стресса. Одежда ему немного большая, но выглядит как обычный оверсайз Ну и, конечно же, несколько милых нашивок с пазлами, которые Ллойд, наверняка, сам приделал. Самое настоящее дитё, так ещё и пугливое. Ещё немного и Герту разорвет на атомы от этой комбинации. Биологичка нашла себе сынулю, вот умора. Когда именинница начинает медленно идти к нему, постепенно наклоняясь, чтобы быть с ним почти на одном уровне, у гения внутренняя истерика начинается. Наклоняться придется долго. – Приветик, Стиви. Ты переборол свою социофобию ради меня? Это так трогательно... – она складывает ладони вместе, склоняя к ним голову в жесте "сильнейшего умиления", естественно, гиперболизированного. – Ты такой крохотный. Даже интересно, как ты умудрился уговорить отца отпустить тебя на празднество. — З-здравствуй, Герта, – он сглатывает. – А ты, смотрю, все шутишь... – он пытается улыбаться, но выходит нервно. – С днём рождения! Она задорно щурит фиолетовые глаза, явно что-то задумав. Ой-ой-ой... — Большое тебе спасибо за поздравления, – ноги на каблуках делают ещё пару шагов ближе. – Я польщена. Ещё шаг. Ллойд начинает молиться, чтобы космическая станция взорвалась прямо сейчас. — Кстати, если тебе так одиноко без друзей, то я могу тебе отдать номер 2678 и номер 798 в личное пользование. Ты бы явно подружился с моими марионетками, они ведь примерно твоего возраста и роста, – самодовольство выше крыши. – Детки же любят играться с куколками, правда? Эта интонация в её голосе вообще ничего хорошего не предвещает. — Извини, но н-нет... – неловко отвечает Стивен. В ответ она лишь пожимает плечами, как бы говоря "Ну как хочешь". Ллойд уже успевает выдохнуть, что начальница успокоилась, как не тут то было. — Знаешь, я не любительница объятий, – Герта невинно хлопает глазами, раскрывая руки и протягивая их в его сторону, из-за чего Ллойд чуть ли не отпрыгивает. – Но ты такой миленький и маленький, понимаешь, еле держусь! Скрюллум бы поспорил с первым заявлением, но, скорее всего, это только его привилегия. Она так сладко улыбается, что можно даже поверить, что перед ним что-то доброе, но это наглый обман Стивен Ллойд боязливо делает пару шагов назад, когда Герта наступает на него, словно кошка, нашедшая мышь. — М-может, не надо?... – у него аж руки трястись начинают. — Ну что ты, Стиви, – ученая коварно улыбается, подбираясь ближе. – Не стесняйся. Мы же так долго вместе работаем, а тут такая возможность... Ллойд умоляюще смотрит на Скрюллума, крича о помощи взглядом, но эрудроид тут же отворачивается, начиная помогать Жуань с сервировкой, пока та завязывает с ним диалог, расспрашивая о его новом костюме. Извини, но я сам не знаю, что делать с этой женщиной. Безвыходная ситуация. Герта быстро настигает его, обхватывая двумя руками и крепко прижимая к себе, пока Ллойд краснеет до уровня начинки арбуза. Она стискивает его, взлохмачивая темные волосы, чуть ли не поднимая гения в воздух. Ну и малышье. — Г-герта, – ещё немного и он умрет от смущения. – Т-ы меня з-задуш-шишь... Смиловшись, хозяйка станции отпускает его, довольная собой. — Ну вот, – она улыбается, смотря на него. – Не так это и страшно, правда? Стивен Ллойд ничего не отвечает и лишь кашляет, садясь за стол и принимая стакан воды, который ему заранее заботливо налила Жуань Мэй. Через пару минут она же и объявляет, что все готово и можно приступать к трапезе, пока Герта рассматривала множество украшений, развешанных по всей комнате. — Не знала, что вы такие творческие ребятки, – произносит Герта, плюхаясь на свой стул за столом. Скрюллум слева от нее, сложив руки на коленях. Напротив уселись Жуань Мэй со все ещё немного красным Стивеном Ллойдом, после нападения безжалостной фиолетовой ведьмы. — Вопрос: сколько часов у вас ушло на приготовления всего этого, мадам Жуань Мэй? – интересуется эрудроид. — Не так много, как может показаться. Опыт вещь хорошая, позволяет отточить навыки, – рука в перчатке указывает на многочисленную еду. – Прошу, не стесняйтесь. Звенят приборы, когда пища раскладывается по тарелкам. Конечно же, на праздничном столе были фавориты каждого гения. Жуань Мэй всегда выбирает блюда с высоким содержанием овощей, и сегодня это ее фирменное рагу, которое нравится абсолютно всем в этой комнате. Скрюллум пододвигает к себе свои аристократичные изысканные варианты, которые он привык есть, чем иногда раздражает Герту, потому что его блюда ей уже порядком надоели, чем заслужил быть названым "слишком разборчивым в еде" . Стивен Ллойд сразу же оттяпал себе все арбузное парфе. И вот, именинница, причина, почему они тут, снова сталкивается с тем, что она так не любит. Есть при других людях. Ну, помимо Скрюллума. Перед ним ей больше не стыдно практически ни за что. Он выслушал ее первые признания, принял ее такой, какая она есть, помогает и поддерживает в самые ужасные периоды. Испытывать чувство стыда или вины за то, к чему он постоянно пытается ее подтолкнуть – странно. Ежедневные комплименты и внимание потихоньку помогают, достигая уже видимых результатов. Герта вернулась к своему изначальному весу, с которого она начинала – 66 килограмм. Сначала хотелось рассердиться, что все эти страдания были бессмысленные для нее, ведь она так ничего и не добилась, а только прошла полный круг, словно по тригонометрической окружности, вернувшись в старт. Но она забрала с собой любовь всей своей жизни, подругу, новый опыт и понимание, что подобное уничтожит тебя изнутри рано или поздно. Не такой уж это и проигрыш, когда тебя окружают близкие люди, постоянно напоминающие тебе, что любят и ценят тебя не за тело, число на весах, а просто так. Просто, потому что ты улыбаешься, ругаешься, шутишь или даже грустишь – менее прекрасной в глазах любимых ты не становишься. К сожалению, расстройство пищевого поведения это странная и сложная вещь. Ты можешь годами игнорировать ее, прятаться и бороться, находя выход и идя по светлой тропинке без ограничений, и ненависти к себе, как в рандомный момент идёт поток мыслей, содержащих в себе эту гадость и мерзость. Для Герты прошло не так много времени, как могло бы пройти, так что ее переживания и комплексы хоть и поутихли, переключив внимание с себя на окружающий мир, но все равно остались. Если на них надавить, то обязательно пойдет кровь из свежей раны, забрызгав все вокруг. Слава богу, пока этого никто не сделал, но вероятность есть и она не близится к нулю. Она теряется в своих ощущениях. Понять то, что ты чувствуешь это сложно. С одной стороны ты включаешь логику и действуешь исходя из нее, как и подобает гению, а с другой стороны – ты человек с расстройством. Обнаженный, мясной и уязвимый. Из глубоких раздумий ее выдергивает тяжёлая механическая рука на бедре под столом. — Герта, – эрудроид пристально смотрит на нее, обеспокоенно мигая датчиками. – Все хорошо? Ты же не думаешь об этом, правда? Тебе же лучше? Глаза пару раз хлопают, пока мозг осознает реальность. Иногда мысли могут затянуть в себя очень глубоко, оставив просто тупить, смотря в одну точку. — Не искрись, – голова поворачивается в его сторону. – Просто задумалась о... – пауза. – об опыте. Мальчишеский голос раздается в комнате. — Опыт? – кусок парфе проглатывается, пока Стивен Ллойд смотрит с любопытством на этих двоих. – Какой опыт, мадам Герта? Жуань Мэй вздыхает, доставая чистый шелковый платок. — Не бери в голову, Стивен, – она аккуратно вытирает ему остатки сладкого с щеки. – Лучше следи за тем, чтобы не обмараться. Ну и дуэт. Пока спокойная женщина борется с неловким ребенком (Герта не пожалеет денег и купит Стивену специальный стульчик для малышей, ей богу), рука с фиолетовым маникюром ложится на механическую. — Скрюллик, передай мне, пожалуйста, ту тарелку, – палец свободной руки указывает на требуемое. – Никогда такое не ела, хочу попробовать. Оптические датчики ярко горят зелёным светом в ответ. — Конечно, мадам Герта, – он выполняет ее прихоть, передавая в руки. Он не ожидает, когда чужие губы быстро, почти мимолётно прижимаются к боковой стороне лицевой пластины. — Спасибо. И Герта ест. Герта пробует, смакует вкус и определяет, нравится ей или нет. — Как всегда замечательно, биологичка. И все с этим согласны.

***

Основная трапеза пролетает в научных беседах, спорах и шутках. Приятное времяпрепровождения с гениями делает Герту по-настоящему счастливой. Она давно это поняла, но каждый раз боялась признаться в этом самой себе. Но когда они не сходятся во мнении, когда она шутит, а все сидят и хихикают, когда Ллойд рассказывает как у него идут дела в ларьке, Жуань ставит завариваться чай, делится впечатлениями от недавно посещенной оперы, а Скрюллум сжимает руку под столом... Герта чувствует себя спокойно и хорошо. В один момент самый младший из гениев подаёт голос. — Господин Скрюллум, вы установили модификацию? – прямо спрашивает парень, стараясь не рассматривать, но интерес пересиливает стеснение. Кивок. — Да, ты прав, – подтверждает его слова аристократ. Пауза. — Не подумай, что я пытаюсь быть грубым или ещё что-нибудь, но... – гений побеждает в нем. – Но зачем? Какая практическая польза? Герта напряжённо смотрит на эрудроида. Модификация осталась, наверное, навсегда. Это даёт им столько возможностей, что ученая не позволила бы ему ее снять, да и он сам не хочет. Но вопрос Стивена Ллойда опасный. Если Скрюллум ответит что-то неподходящее... — Для поцелуев с мадам Гертой. Банка с гвоздями. Жуань Мэй кашляет, подавившись чаем, а Стивен становится красным, как помидор. Он уже раз сто пожалел, что поднял этот вопрос, но чёртово любопытство их общая слабость. — Вы..а...вы?... – он запинается. Герта тяжело вздыхает, сжимая переносицу двумя пальцами, прикрывая глаза, пока ее непутёвый спутник снова принимается доедать свою порцию, будто это не он взял и объявил об их отношениях таким ужасным образом. Ну ничего, вечером она ему устроит Диснейленд. — Да, мы вместе, – устало отвечает ученая, со злобой пиная механическую ногу под столом в качестве наказания. Скрюллум даже не дернулся. В комнате становится тихо. Ллойд переводит нервный взгляд на Мэй, у которой отсутствует какое-либо удивление из-за этого факта. Чего?.. — Ты знала!? – восклицает он, и серые глаза становятся по пять копеек, когда та утвердительно кивает. — Стивен, это сложно не заметить, – она вздыхает. – только если ты не запрешься в своем ларьке, не видя солнца. Сложно спорить с этим. — Д-да, ты права, но, – недоумение появляется на его лице. И сколько всего интересного он пропустил? – Почему ты мне даже не сказала? Мы же созваниваемся! — Откуда мне нужно было знать, что тебе так интересны чужие отношения? – Жуань скрещивает руки на груди, смотря на него. – И, вообще, ты слишком мал для такого. — Что!? Пока эти двое своеобразно ругаются, явно забыв про главных виновников спора, Герта выглядит так, будто голыми руками может сломать что-то тяжёлое о металлическое. — И зачем ты это сделал? – недовольно спрашивает она. В качестве ответа пальцы в перчатках аккуратно берут ее руку, скрытую под столом, пока зелёный свет оптических датчиков направлен ей в лицо. Вся злость сразу же испаряется. — Не сердись, – тихо произносит Скрюллум. – Просто я больше не хочу тебя прятать. Ладно, он сумел сбить ей дыхание. — О чем ты? Свободная рука скользит по волосам, пока не доходит до заколки, осторожно поправляя ее. Точно также, как и ее собственная около часа назад, но с его шляпой. — Если я с тобой, – украшение исправлено и эрудроид придвигается ближе. – Я хочу, чтобы все это знали. Скрюллум предлагает ей официальность и открытость, чтобы можно было не делать вид, что они просто коллеги или что-то такое. Скрюллум предлагает ей быть честной с окружающими людьми, а так же с самой собой. Скрюллум просит у нее разрешение на правду. Прямо отвечать, что он занят и никто другой ему неинтересен. Говорить, что к нему в особняк приедет не просто рандомная гостья, а его возлюбленная. Называть и представлять ее другим не как академическую партнёршу, а как свою любимую женщину, которой он предан. Да, он поступил не очень красиво, объявив это Стивену без ее разрешения, и Скрюллум обязательно извинится вечером, но, если подумать, то Ллойд заслуживает знать. Как и весь мир. Я хочу, чтобы все знали. Герта глупо смотрит на него некоторое время, прежде чем осознает, что по лицу течет что-то мокрое и горячее, в взгляд странно расплывается... — Мадам Герта... Она молча поднимается, уходя в сторону уборной. Жуань Мэй сразу же бросает на него обеспокоенный взгляд, пока Ллойд все ещё спорит с ней. Если она сейчас пойдет и повторит то, что делала все эти месяца полного ужаса... Скрюллум все понимает и идёт следом за ней. Неужели он так не расстроил своими словами? Он же старался максимально мягко ей об этом сказать. Может, данные были ошибочными все это время и она не хотела такого уровня близости с ним? Аристократ не успевает даже постучаться в дверь, как она открывается и женские руки затаскивают его внутрь. Герта впивается в него поцелуем, обхватывая голову. Скрюллум сразу же обнимает ее за талию, отвечая на ласку. Он не совсем понимает, что происходит, но ладно. — Я тебя люблю, – между поцелуями произносит она, все ещё плача, но Герте наплевать, у нее стойкий макияж и понимающее окружение. – так люблю, Скрюллик, господи... На него обрушивается облегчение. Он ее не обидел, не задел, а просто... растрогал? Настолько, что она расплакалась и ушла с публики, чтобы дать четкий ответ. Чувства для Герты всегда очень интимная вещь, которые она не любит демонстрировать, кроме узкого круга лиц, так что это ожидаемое поведение. Прекратив атаковать его губы, она отстраняется. Скрюллум нежно вытирает ей слезы, сразу же целуя в лоб, обнимая. — Я тоже, – мягко отвечает он, не отстраняясь. – Я тебя тоже люблю, Герта.

***

Свечи на торте задуваются под громкие хлопки. Герта сначала отказывалась, говоря, что это детский сад таким в её года маяться, но в итоге согласилась. Улыбка сама появляется на лице, когда последняя свечка потухает. — С днём рождения, мадам Герта! – гении хором поздравляют ее. Волосы самодовольно откидываются с хмыком. — Благодарю всех в этой комнате, – она обводит взглядом всех троих. – не люблю эти сопливые нежности, но сегодня у меня хорошее настроение, так и быть, скажу, что вы миленькие. Фиолетовый сливовый торт быстро растаскивается по тарелкам и съедается вместе с чаем, приправленным беседами. — Спасибо за организованный праздничный стол, мадам Жуань Мэй, но мне пора идти, – Скрюллум аккуратно встаёт, двигая стул. – Мне нужно подготовить корабль ко взлету. Все понимающе кивают. — Иди давай, я подойду позже, – отвечает Герта, хлопая его пару раз по плечу. Когда механический аристократ уходит, Стивен смущённо смотрит на хозяйку центра. — Вы что, даже прилетели вместе?... Ладно, им с Жуань придется рассказать ему все, иначе бедняга Ллойд умрет от любопытства прямо сейчас. Они рассказывают что изменилось за это время, пока он просиживал штаны за компьютером в ларьке. Естественно, обе упустили много деталей и подробностей, а также не касались расстройства Герты. Не нужно об этом даже вспоминать, пусть все негативные мысли сгниют вместе с ним. Стивен Ллойд ахает, охает, округляет глаза и, в конце концов, улыбается. — На самом деле, я подозревал, – отвечает он, отпивая чай. – Но мысли были заняты другим. Герта ухмыляется. — Оценками по математике в школе? Слушай, если у тебя проблемы, то могу сделать для тебя исключение и поделиться знаниями... Она впервые видит, чтобы Ллойд закатил глаза, но она правда невыносимая. — Думаю, господин Скрюллум ждёт тебя, Герта, – Жуань Мэй подаёт голос, меняя тему. – Мы можем проводить вас. Стивен кивает. — Спасибо тебе большое, Жуань Мэй, я совсем забыла... Гении идут по специальным коридорам до посадочной площадки, пока на замечают взглядом стоящего Скрюллума, с руками за спиной. Он сразу же склоняет голову, вытягивая руку в сторону, молча прося на посадку. Хозяйка центра останавливается, прежде чем ярко улыбнуться. — Пока, биологичка! Пока, Стиви! Хорошо посидели! – радостно говорит Герта, делая пару шагов назад, прежде чем сорваться на бег. Каблуки звонко стучат по полу, пока она не достигает механического аристократа, влетая в его объятиях. Скрюллум сразу же обнимает ее руками, поднимая и кружа пару раз, прежде чем поставить на пол. — Если что, они ещё тут... – произносит эрудроид, так тихо, что его слышит только она. Герта искренне улыбается, смотря в оптические датчики. — Они все равно уже все знают, – обычно она так себя не ведёт, но можно же сделать исключение, правда? – Я больше не хочу тебя прятать. Яркий зелёный свет горит в ответ. Механические руки притягивают к себе за талию, чувственно целуя. За секунду до соприкосновения губ Герта успевает стащить со Скрюллума шляпу и закрыть их лица, перед этим хитро сверкнув фиолетовыми глазами на двух гениев. Стивен Ллойд и Жуань Мэй молчат некоторые время, наблюдая за этой картиной, прежде чем первый нарушает тишину. — Никогда бы не подумал, что Герта может быть...такой, – неуверенно произносит Ллойд. – В чем подвох? Жуань Мэй вздыхает. — Никакого подвоха, Стивен, – отвечает она. Нога в колготке поднимается и сгибается в колене, когда Скрюллум углубляет поцелуй. Шляпа всё ещё закрывает их лица, пока космический корабль гудит на фоне, ожидая их. Гении медленно оборачиваются, уходя обратно по коридорам, оставляя их вдвоем наедине. — Иногда люди просто любят.