Грязь. Цена фамилии.

В этом доме даже тишина имела порядок. Каждый звук знал свое место: шаг охраны в коридоре, шелест страниц, далекий звон фарфора внизу. Здесь ничто не происходило случайно. Даже дыхание. Дом был полон- слуги, охрана, секретари, повара- и все равно пуст. Пуст тем самым холодом, который не лечится ни светом, ни богатством. Отец исчезал в кабинетах, где воздух пах табаком и властью. Брайан- где-то между портами и сделками, его шаги не звучали здесь уже неделями. Изабель чувствовала, как расстояние между ними стало мерой безопасности. В этом доме пересечения сократили до минимума. Так было проще всем- будто родные стали тенями, чтобы не мешать друг другу дышать. Под подушкой- книги, на тумбочке- чашка с остывшим чаем. Открытый учебник, рисунок сердца- линии сосудов тонкие, будто выведены лезвием. Она провела по ним пальцем и тихо сказала себе: - Работай. В зеркале напротив- девушка, к которой она все еще не привыкла. Плечи расправлены, взгляд прямой. Хрупкость осталась, но внутри нее теперь что-то другое- спокойная сила, похожая на выдержку, а не на страх. Светлые волосы падали мягкими прядями, глаза- голубые, но уже с глубиной, которой раньше не было. Она больше не выглядела беззащитной- скорее, опасно чистой. Такой свет не греет. Он обжигает. В классе стоял запах мела, лосьона для тела и дешевого кофе из автомата. Девчонки сидели на партах, болтали, рисовали на полях сердечки и инициалы. Мир гудел от шепота и смеха. - Ты видела, как мистер Грант на нее смотрел?- Миа закатила глаза, жуя жвачку. - Ему сорок,- сказала Джули, хихикая.- Но она-то рада, что хоть кто-то смотрит. - Господи, ты злая,- вмешалась Хлоя, накручивая прядь волос на палец.- Просто у нее грудь выросла раньше, чем у нас. Это преступление, да? Смех прокатился по рядам. Изабель молчала, слушала их краем уха, крутя ручку в пальцах. Ее мир был дальше этих разговоров, глубже, тише. - Изи, ну хоть ты скажи,- Миа толкнула ее локтем.- У тебя кто-нибудь вообще нравился? - Нет,- ответила она, не поднимая взгляда. - Да ладно,- фыркнула Джули.- Не верю. - Просто не попадались подходящие,- тихо сказала Изабель и чуть улыбнулась. Учитель вошел в класс, и шум стих. Он что-то говорил про химические реакции, но в ушах у нее звучало другое- стук крови, пульс, движение жизни под кожей. В тетради- не формулы, а анатомические зарисовки: мышцы, сосуды, сердце. Миа заглянула через плечо и скорчила лицо: - Фу, ну ты и псих. - Просто интересно,- ответила Изи. - Что, вскрывать людей? - Нет, понимать, как все устроено. Звонок. Смех, шаги, запах духов и мятной жвачки расплескались по коридору. Миа поправила волосы, подмигнула: - Мы после уроков идем к Кайлу, он музыку пишет. Пойдешь? - Нет,- сказала Изабель.- У меня дела. - Конечно. Библиотека,- хором подхватили девчонки и расхохотались. Изабель вздохнула, но без раздражения. Собрала тетради, аккуратно, будто это были стеклянные пробирки. Снаружи пахло дождем и бензином. Город шумел- автобусы, ветер, мокрые листья под ногами, гул улиц, где все куда-то спешили, кроме нее. Изабель шла без цели- просто, чтобы подольше не возвращаться в дом, где каждое слово отца весило больше, чем ее мечты. Вдалеке вырастали колонны библиотеки- единственное место, где фамилии ничего не значили. Внутри воздух был тяжелый, как в церкви, но чище, чем где бы то ни было. Тишина жила между страниц, пыль танцевала в лучах света, и даже время здесь шло мягче. Она шла вдоль полок, касаясь корешков пальцами- будто искала пульс, живое под обложками. На верхней полке- Патофизиология. Потянулась, встала на носки- стопка дрогнула, мир посыпался вниз шуршанием страниц. Она зажмурилась- и не почувствовала удара. Чьи-то руки поймали книги раньше, чем они упали. Теплые. Уверенные. - Осторожнее,- голос- спокойный, чуть хрипловатый, с иронией. Изабель открыла глаза. Перед ней стоял парень на пару лет старше ее- высокий, худощавый, волосы мягко вились, глаза серо-зеленые, как как море в предгрозовой дымке - неясные, меняющие оттенок. На рукавах- чернильные пятна, в уголках губ- легкая улыбка, не дерзкая, просто живая. - Эти полки, похоже, не выдерживают любопытных,- сказал он, собирая книги. Из кармана выскользнул карандаш, покатился по полу. Он машинально поднял его и положил на полку. - Или слишком тяжелых мыслей,- сказала она, прижимая книгу к груди. Он усмехнулся. - Тогда ты опаснее, чем кажешься. Что читаешь? - Медицину. Просто интересно. - Интерес- редкая болезнь,- ответил он.- Лечится скукой. Но тебе, кажется, не грозит. Она чуть улыбнулась, неуверенно, но тепло. - А ты чем болен? - Искусством.- Он показал блокнот, торчащий из сумки.- Иногда помогает не умереть. Она рассмеялась тихо, впервые за день- не по обязанности, не для вежливости. Между ними повисла тишина- не неловкая, а мягкая, как дыхание старых стен. Снаружи шел дождь, внутри шелестели страницы, и будто весь город, наконец, перестал спешить. Она взяла книгу, поправила ремешок сумки. - Спасибо… за помощь. - Не за что. Только не роняй больше мир на голову, ладно? Она улыбнулась чуть шире. - Постараюсь. Когда Изабель вышла, дверь звякнула колокольчиком. Он остался у окна, рисовал- девушку с книгой, в которой было больше света, чем в утре. На листе- волосы, как нити солнца, и глаза, как будто отражался дождь. Он не заметил, что карандаш остался на полке. Она- что взяла его случайно, вместе с книгой На пальцах осталось пятно его чернил. И почему-то не хотелось стирать. Ночь уже начинала сгущаться, когда она вышла из библиотеки. Воздух был влажный, пахло мокрым асфальтом и бумагой- словно город сам только что перевернул страницу. Фонари отражались в лужах длинными золотыми швами, машины шли редкими вспышками света, а ее шаги отдавались в пустоте улиц. Она шла медленно, без спешки, чувствуя, как за день мир стал тише- будто устал говорить. Перед особняком Пейджей горел ровный свет прожекторов. Охрана у ворот молча открыла створки, и холодный воздух двинулся ей навстречу, пахнущий металлом и сырым камнем. Дом- огромный, живой, но без дыхания. Отец, как всегда, в кабинетах, где туманился свет и пахло табаком. Слуги- без лиц. Все знали свои маршруты, как часовые стрелки, и никто не сбивался с ритма. Изабель прошла в холл, сбросила пальто, задержала взгляд на лестнице. Наверху, у окна, мелькнула тень- знакомая походка. Она узнала ее раньше, чем лицо. - Не спишь?- голос Брайана звучал глухо, хрипловато, будто он давно не говорил громко. Он стоял в тени, опершись о перила, в черной рубашке, с сигаретой в пальцах. Свет выхватывал его белые волосы- платиновые, почти нереальные в этом полумраке. Глаза- холодно- голубые, но в них было что- то мягче, чем обычно. - Только вернулась,- ответила она. Он стряхнул пепел в вазу, как будто не замечая, что та старше их обоих, и подошел ближе. - Ты все еще носишь книги в постель?- спросил он. Она улыбнулась чуть заметно. - Иногда они честнее людей. Брайан усмехнулся, покачал головой. - Просто боюсь, что ты учишься прятать себя слишком рано. - А ты разве нет?- спросила она тихо. Он хмыкнул, отводя взгляд. - Я старше, мне можно. Она чуть улыбнулась. - Это не повод оставаться одним. Он поднял на нее глаза- усталые, с тенью тревоги. - А у нас вообще бывает выбор, Изи? Несколько секунд тишины. Только звук дождя за окнами и далекое эхо шагов в коридоре. - Я поговорю с ним,- сказала она.- Я поступлю, Брайан. В университет. Я не останусь здесь. Он долго молчал. Потом кивнул, глядя в сторону. - Надеюсь, он услышит. - А если нет? Он чуть усмехнулся, но в голосе не было иронии. - Тогда я что-нибудь придумаю. Она посмотрела на него, будто не поверила. - Правда? - Конечно. Только не делай глупостей без меня, ладно?- Он тронул ее волосы, коротко, почти неловко- как делает человек, который не привык к нежности.- Спи. Завтра будет долгий день. Он развернулся, пошел наверх, а внизу остался запах табака и легкий привкус тепла- редкий, как утро без дождя в этом доме.