Мелодия сердец

Три месяца спустя. Последний экзамен сдан, диплом получен, впереди месяц отпуска и можно начать поиски работы. После отчетного концерта Чимину предложили несколько вариантов, но он пока не решил соглашаться или нет. Его мечтой всегда было именно преподавать, а не выступать самому. Ведь так приятно видеть, когда твоё умение помогает кому-то научиться чему-то новому. Работать с детьми, вот чего он всегда хотел. А для этого нужно хотя-бы подыскать место для студии. Но это потом, пока что есть чёткое указание от Юнги не забивать свою красивую голову серьёзными мыслями, а готовиться к поездке.        По его плану они сначала едут в Пусан, знакомиться с родителями омеги, а потом на остров Чеджу. Они встречаются всего три с половиной месяца, а Юнги уже хочет познакомиться с его родителями. Чимин был к этому пока не готов, не думал что всё произойдёт так скоро. У них в плане секса дальше ласк дело не доходило ещё. Чимин весь извëлся, как бы уже член хочется до трясучки, а Юнги всё твердил: «Нет давай подождём течку». А эта сволочь, из-за стресса с экзаменами всё никак не приходит. Будешь тут спокойным. Конечно, мысли что альфа его просто не хочет, уже посещали светлую головушки Чимина. Хотя твёрдый член в штанах альфы говорил об обратном. Нервишки шалят, хочется сладенького, похоже течка всё-таки придёт раньше чем они уедут. Юнги должен приехать только вечером, у него остались какие-то дела в Академии, перед отпуском нужно всё решить. А вот Чимин может себе позволить поваляться в постели и посмотреть сериал, про который уже и забыл, а там новые серии вышли. Сварив себе любимый горячий шоколад и взяв коробку с печеньем, омега решил ни в чем себе не отказывать и устроился прямо на кровати. Посмотрев две серии, Чимин понял что низ живота начал неприятно тянуть, боль пока была не сильная, но ощутимая. — Да уж, до вечера потерпеть не могла? Я ж не могу его от работы отвлекать! Убрав кружку и печенье на кухню, Чимин выпил обезболивающее и решил принять тёплую ванну пока его не накрыло окончательно. Пока вода набирается, он вернулся в спальню, таблетки уже начали действовать. Сменив постельное и отнеся его в корзину с грязным бельём, Чимин увидел в ней забытую Юнги кофту. Руки сами потянулись её достать и прижать к лицу вдыхая такой необходимый сейчас запах. Блаженство, просто блаженство, запах будто проник в кровь разгоняя её ещё сильнее, будоража и так чувствительный организм. Зайдя обратно в спальню он бережно положил свою находку на подушку. Пролежав в ванной минут десять, омега не выдержал, запах так и манил вернуться на кровать и дышать им не переставая. — Господи, это пытка когда-нибудь закончится? Я не выдержу! -причитал Чимин, вытирая чувствительную кожу. Смазка уже начала выделяться, значит до вечера он точно не продержится. А раз так, то можно и не терпеть, он и так слишком долго ждал близости с любимым альфой. Не одеваясь, чтобы ещё больше не раздражать кожу, он прошёл в спальню и забрался под одеяло. Уткнувшись носиком в кофту альфы, Чимин потянулся к телефону. Три гудка и наконец-то он услышал родной хриплый голос. — Мин Юнги, поездка отменяется! Или ты сейчас же приедешь ко мне, или можешь не появляться никогда! — Цветочек мой, что случилось? — Течка случилась! Ты едешь или как? Коробочка с игрушками стоит под кроватью, поэтому, либо я получаю твой член, либо во мне окажется всё её содержимое. Что выберет мой суровый профессор? На том конце послышалось какое-то шебуршание и резкий хлопок. — Пак Чимин, не смей себя трогать, иначе..... — Договорить Юнги не успел, ведь с рук валилось буквально всё, он торопился как никогда в своей жизни, он ждал этого и дождался. — Ты что там делаешь? — Ничего просто папку с нотами уронил! Я уже еду малыш, потерпи! — Жду!       Юнги услышал короткие гудки. Дрожащими от волнения руками сложил все бумаги в портфель и выскочил из аудитории. Спешно передвигаясь по коридорам академии, иногда переходя на бег, если никого не было по близости. Выйдя из здания, он уже не обращал внимания на заинтересованные взгляды бросаемые ему в след и побежал. Сейчас главное быстрее добраться до парковки и наконец-то рвануть на всей скорости к своему Цветочку! И похер на штрафы если прилетят, он не будет ни о чём жалеть, три с половиной месяца сжигающего желания подошли к концу! Хотя он сам хотел именно этого, его мальчик провоцировал, и не раз, но Юнги держал на цепи своего зверя, обещая что всё будет, нужно всего лишь подождать. Любить своего омегу во время течки — это возможность отпустить своего зверя, так же как и Чимин будет полностью раскрепощен и открыт в своих чувствах и эмоциях. Полное единение. Дорога до дома омеги заняла почти полчаса, весь путь Юнги то нервно постукивал по рулю, то крепко сжимая его, материл чересчур медлительных водителей на дороге. Припарковав машину, не теряя времени он рванул в подъезд и игнорируя лифт взбежал по лестнице на третий этаж. Остановившись возле квартиры он глубоко вдохнул чтобы перевести дыхание, но сделал только хуже, сладкий запах цветущей вишни просачивался даже через дверь.       «Юнги, возьми себя в руки иначе ты его напугаешь своим видом». Волосы растрепались из-за бега, выбившись из уже привычного хвостика. Глаза горели от желания, руки подрагивали от жажды прижать своего малыша к себе. Сделав ртом несколько глубоких вдохов и приведя волосы в более-менее божеский вид, он набрал код от электронного замка и толкнул дверь. С порога его лёгкие наполнились сладким ароматом, он манил и звал к себе, пройдя в спальню перед ним предстала прекрасная картина. Чимин лежал на кровати, одной рукой прижимая к лицу его кофту, а другой поглаживая свою разгоряченную кожу, то проходясь ладонью по груди и втянутому животу с чётко выраженным прессом, то сжимая свой член на котором были видны капли предэякулята. — Цветочек, Боже, ты такой красивый! Эти великолепные ножки будут потрясающе смотреться на моих плечах! — уже рыча от увиденного сказал альфа. — Я уже думал ты не приедешь! Иди ко мне! Быстрее! Я уже не могу терпеть! — Мне нужно в душ! — Нет! Потом! Сейчас ты нужен мне! — простонал Чимин. Расстегнув несколько пуговиц на рубашке, Юнги нетерпеливо стянул её через голову и на ходу отбросил в сторону. Следом полетели джинсы, вместе с бельём. Подойдя к кровати он остановился, видя как взгляд омеги стал ещё более жадным, когда он разглядывал своего альфу во всей красе. В одежде он выглядел худоватым, но на самом деле вещи скрывали поджарое жилистое тело с чёткими очертаниями мыщц. Увидев перед собой это великолепие Чимин прикусил нижнюю губу и протянул руки, словно умоляя его наконец-то прикоснуться, омега внутри поскуливал от нетерпения. Смазка уже обильно вытекала из попки и Чимин нетерпеливо ёрзал на кровати. — Или ты сейчас же прикоснешься ко мне или я умру от желания, Альфа! Сил терпеть больше не было, Юнги нависнув сверху над омегой прошептал: — Я так спешил, что забыл презервативы! У тебя есть? — Да, я купил для отпуска! Возьми в тумбочке. Потянувшись к ящику Юнги достал целую ленту фольгированных квадратиков. — А ты запасливый, мой маленький! Готовился? — Может хватит уже разговоров, у меня течка между прочим, если ты не заметил! И если ты не трахнешь меня, я...... Закончить фразу у него не получилось, так как Юнги впился в губы жадным поцелуем, вылизывая сладкий ротик, он прижался к своему мальчику всем телом, руки поглаживали разгоряченную, и такую нежную кожу. Прикосновения были аккуратными, словно он держал в руках хрупкий цветок, надави чуть сильнее и он рассыпется. — Юнги, я не сахарный не растаю, если ты будешь чуть более ...... Ааах!       Договорить опять не получилось, одна рука альфы сжала сосок, а вторая легла на член омеги сжимая его у основания, поглаживая большим пальцем уретру и размазывая капли смазки. Губы впились в шею, то целуя, то всасывая нежную кожу. А так хотелось укусить, пометить, чтобы его мальчик принадлежал только ему, клыки так и норовили вылезти и впиться во вкусно пахнущую шейку. Но Юнги понимал, ещё рано, ещё не время. Спускаясь поцелуями к груди он порыкивал от сладости омежьей кожи. Руки плавно развели ножки омеги, одной он продолжал надрачивать член, а второй пройдясь по нежному шовчику развёл в стороны аппетитные половинки. Мокрые от ароматной смазки, которая вытекала уже толчками, они так и манили припасть к дырочке губами, вылизать, насытиться наконец-то любимым запахом и вкусом своего мальчика. Поцелуи становились более жадными. Чем ниже он спускался, выцеловывая кубики пресса, тем громче становились стоны Чимина. Он извивался в умелых руках, не зная куда деть свои, распустить хвост и зарыться пальчиками в любимые локоны или подтолкнуть Юнги вниз к более решительным действиям. Возбуждение уже было готово вылиться через край, он так долго ждал и словно сгорал медленно на огне своего желания. Но альфа, будто чувствуя агонию младшего, обхватил губами головку нежно посасывая, а пальцы поглаживали сфинктер, растирая смазку. Проникнув одним в манящую дырочку и оглаживая стеночки, он нашёл простату, массируя её пальцем, Юнги заглотил член глубже. Хватило всего несколько движений, что бы Чимина выгнуло дугой, и он с громким стоном кончил в горячий рот альфы. Пока Чимин дрожал от пережитого оргазма, Юнги с улыбкой слизывал остатки удовольствия с так и не опавшего члена омеги.       Не дав ему до конца прийти в себя он спустился к текущей дырочке и начал вылизывать её, так сладко, так долгожданно, сколько же дней Юнги грезил попробовать на вкус свой Цветочек. Альфа знал, что вкуснее нет, но его мальчик оказался даже слаще, чем в его безумных фантазиях. Юнги буквально насаживал текущего омегу на свой язык, ввинчивая его в течное нутро. Первый палец вошел легко, языком Юнги растягивал дырочку осторожно, течка тоже делала свое дело. К первому пальцу присоединился второй, альфа продолжал растягивать гладкие стеночки, ведь Чимин должен испытывать лишь удовольствие, а размеры Юнги довольно внушительны. Смазка уже просто вытекала, но быстрые движения языка слизывали её без остатка. Стоны Чимина стали ещё мелодичнее и громче, в ответ на них Юнги порыкивал не отвлекаясь от самого вкусного лакомства в его жизни. — Ммм. Аах. Юнги пожалуйста, пожалуйста, я умоляю дай мне уже свой член! Я так больше не могу! Ааах.       Собственный член уже готов был взорваться от желания, поэтому отстранившись от любимой попки и сыто облизываясь, Юнги потянулся за презервативом. Оторвав один квадратик и вскрыв его зубами он смотрел на взмокшего, казалось бы уже затраханного омегу, но в глазах напротив было столько желания и страсти! Раскатав защиту по колом стоящему члену, он приставил головку ко входу. Попробовав толкнуться он понял что обилие смазки и течка подготовили его мальчика лучше любой растяжки. Член плавно погрузился в горячее и такое нежное нутро омеги, закатив глаза от удовольствия он сделал первые фрикции. — Ты словно создан для меня, так идеально меня принимаешь! Ты идеальный! Мой любимый малыш! Такой податливый и нежный! Весь мой! Только мой!       Толчки стали жёстче, шлепки тел и стоны громче! Руки Чимина всё-таки стянули ненавистную резинку, распустив волосы, за которые он притянул к себе альфу и впился в его губы, заглушая собственные стоны. Подхватив стройные ножки, и закидывая их к себе на плечи, Юнги сложил омегу пополам. От чего член проникал ещё глубже, каждый раз тараня разбухшую простату. Чимин сорвав голос, уже просто хрипел на каждом особо глубоком толчке. Влажные шлепки, хрипы омеги и рык Юнги создавали идеальную мелодию и ритм их тел и душ соединенных воедино. — Узел, я хочу твой узел! — сиплым голосом простонал Чимин. — И метку, ты должен мне её дать! Я её хочу! Я люблю тебя! И хочу быть только твоим! Я выпью противозачаточные, поэтому дай мне этот чёртов узел и метку! — Ты уверен? Назад дороги уже не будет! Я тебя потом не отпущу! В ответ ему лишь утвердительно кивнули. — Боже, за что это счастье свалилось на меня тогда в парке? — вынув член и сняв презерватив он плавным толчком вошёл обратно. Опустив ножки омеги и повернув его боком он обвил любимое тело руками, и не прекращая резких толчков уткнулся лицом в пахучую железу, вдыхая запах цветов вишни который так любил. Чувствуя скорую разрядку, по тому, как дрожал Чимин, он ускорил движения. Оргазм настиг одновременно, узел начал набухать, а клыки альфы прокусили так давно желанное местечко, от чего Чимин задрожал ещё сильнее. — Мой теперь ты только мой! — Да, только твой!