unfair

Первые лучи солнца едва коснулись подоконника, когда Шарль резко открыл глаза. Сердце колотилось в горле - во сне ему чудилось, что Макс окончательно растворился, оставив после себя лишь горстку пепла. Он мгновенно обернулся к дивану. Ангел лежал неподвижно, его лицо в утренних сумерках казалось восковым, а дыхание- почти неосязаемым. Шарль осторожно, боясь даже дышать, приложил пальцы к запястью Макса. Пульс был медленным, едва уловимым, но он был. Леклер выдохнул, чувствуя, как по телу разливается слабая дрожь облегчения. Стараясь не шуметь, он достал телефон. Пальцы подрагивали, когда он вводил в поисковую строку: Как восстановить силы ангела после магического истощения? Низкий ранг С. Экран услужливо выдал десятки ссылок на форумы эзотериков и справочники по связи с хранителями. Шарль жадно вчитывался в строчки: Ангелы низших рангов питаются эмоциями своих подопечных. Чтобы помочь им восстановиться, обеспечьте тактильный контакт. Обнимите своего ангела, говорите с ним тихим, спокойным голосом. Скажите, как он важен для вас. Ваша вера - его единственная батарея. Шарль закусил губу, бросая виноватый взгляд на Макса. Ему казалось, что он недостаточно давал этой веры, слишком часто сомневаясь в силах своего защитника. Механически он переключился на Инстаграм, и лента тут же взорвалась миллионом уведомлений. Шарль зажмурился на секунду, а затем открыл комментарии под последним постом. Хейт хлынул на него ледяным душем. -Что ты творишь, придурок? У тебя нет шансов, ты просто испортил гонку легенде!— гласил самый популярный комментарий. -Ferrari совершила ошибку, оставив тебя. Лучше бы помог Льюису взять титул, эгоист. -Твой ангел -мусор, и ты такой же. Ты не любим Богом, раз тебе досталось это серое ничтожество. Убирайся из гонок! Слова о Максе ранили больнее, чем личные оскорбления. Шарль почувствовал, как к горлу подкатывает комок ярости. Но, листая дальше, он наткнулся на другие слова: -Наконец-то Шарль показал зубы! Браво! -Он не терпила, он -гонщик. Ferrari сами виноваты, что пытались его сломать. Мы с тобой, Шарль! Леклер заблокировал телефон и с тихим стуком положил его на тумбочку. Он тяжело выдохнул, закрывая лицо руками. Мир разделился надвое, команда его ненавидела, а фанаты Хэмилтона требовали его крови. Но здесь, в тишине номера, был единственный его ангел, который ради него пошел против законов природы. Он подошел к дивану и, вспомнив совет из интернета, осторожно присел на край. Шарль нежно накрыл ладонь Макса своей и прошептал в пустоту комнаты: — Мне плевать, что они говорят. Ты - лучшее, что со мной случалось. Мы им еще покажем, Макс. Слышишь? Мы им всем покажем. Он не заметил, как в этот момент ресницы Макса дрогнули, а по комнате пронесся едва уловимый вздох удовлетворения. Шарль должен был покинуть Мельбурн вечерним рейсом, но один взгляд на бледного, почти прозрачного Макса заставил его аннулировать билеты. Плевать на штрафы команды, плевать на гнев спонсоров. Он не мог оставить своего хранителя в таком состоянии. В номере отеля воцарился уютный, лечебный полумрак. — В справочниках пишут, что ангелы твоего ранга восстанавливаются только через близость с подопечным. Макс лежал на белоснежных простынях, выглядя пугающе неподвижным. Его серые крылья были раскинуты по кровати, и в тусклом свете ламп казалось, что они теряют перья, становясь почти прозрачными. — Мне просто... холодно, Шарль — едва слышно отозвался Макс, и в его голосе прозвучала такая беззащитность, что у Леклера перехватило дыхание. — Энергия уходит когда нет контакта. Шарль, не раздумывая, забрался на кровать и лег рядом, притягивая Макса к себе. Он обнял ангела, чувствуя, какой тот ледяной, несмотря на теплый воздух Австралии. Помня советы из интернета, Шарль начал медленно и нежно поглаживать Макса по спине, пропуская через пальцы мягкие, прохладные перья крыльев. — Я здесь, Макс. Забирай столько эмоций, сколько тебе нужно — тихо говорил Шарль, уткнувшись лбом в плечо ангела. — Я так благодарен тебе. Ты - самое ценное, что у меня есть. Ты мой единственный настоящий союзник. С каждым его словом, с каждым теплым прикосновением Макс чувствовал, как Шарль буквально изливает на него свою искреннюю любовь, вину и преданность. Для падшего серафима это было слаще любого небесного нектара. Он прикрыл глаза, делая вид, что его дыхание выравнивается от лечебного контакта, и позволил себе теснее прижаться к человеку, обвив его своими огромными крыльями, создавая подобие кокона. — Твоё сердце... оно бьется так быстро — пробормотал Макс, утыкаясь носом в шею Шарля. — Это помогает. Я чувствую, как пустота внутри заполняется. Шарль улыбнулся сквозь подступившие слезы, продолжая баюкать своего хранителя. Он был готов пролежать так вечность, лишь бы вернуть жизнь в это холодное тело. Как только сознание Шарля окончательно погрузилось в глубокий сон, Макс открыл глаза. В темноте номера его зрачки расширились, поглощая весь оставшийся свет. Никакой слабости, никакой боли. Тепло и безграничная, чистая вера, которую Шарль изливал на него последние часы, подействовали лучше любого магического ритуала. Макс чувствовал, как внутри него пульсирует мощь, ставшая еще более плотной и темной благодаря этой человеческой нежности. Он не спешил отстраняться. Напротив, он осторожно придвинулся ближе, позволяя себе роскошь просто наблюдать. Взгляд Макса скользил по родному лицу пилота: по изгибу бровей, подрагивающим ресницам, приоткрытым губам. Этот хрупкий смертный только что пошел против всего мира ради него - того, кого считал слабым . Макс медленно приподнял руку и кончиком пальца, почти не касаясь, обвел контур улыбки Шарля. На губах самого ангела появилась странная, непривычная для него самого улыбка. — Спи, мой маленький гонщик — едва слышным шелестом пронеслось по комнате. Макс посильнее укутал спящего Шарля своими крыльями, которые в темноте на мгновение стали абсолютно черными и непроницаемыми, и закрыл глаза, наслаждаясь стуком сердца человека, который искренне верил, что спасает монстра. Утро в Мельбурне было наполнено золотистым светом, который пробивался сквозь занавески, рисуя узоры на смятых простынях. Шарль проснулся . Он ожидал почувствовать тяжесть и усталость, но, к своему удивлению, ощутил невероятный прилив сил. Каждая клеточка его тела вибрировала от странной, чистой энергии, будто он сам за ночь стал немного ангелом. Он посмотрел на Макса. Тот все еще лежал, уткнувшись лицом в подушку, но его кожа больше не была болезненно-бледной - она светилась мягким, здоровым светом. — Макс? — тихо позвал Шарль, поглаживая его по плечу. Ангел медленно открыл глаза и посмотрел на Шарля с такой безграничной преданностью, что у того перехватило дыхание. Макс слегка улыбнулся -слабо, как и подобает выздоравливающему. — Мне... гораздо лучше, Шарль. Спасибо тебе— прошептал он. Когда они вошли в здание терминала, атмосфера вокруг них мгновенно изменилась. Шарль шел впереди расправленные плечи, поднятый подбородок, взгляд, в котором больше не было сомнений. Он не скрывался от камер, не прятал глаза от фанатов. Он выглядел как человек, который точно знает, что делает. Макс следовал за ним в полушаге. Он мастерски играл свою роль: чуть опущенная голова, мягкая походка, сложенные за спиной крылья, которые казались почти пушистыми. Он выглядел как верный, тихий защитник, едва оправившийся от ран. Но стоило кому-то из папарацци подойти слишком близко или попытаться выкрикнуть оскорбление в адрес Шарля, как Макс на мгновение поднимал взгляд. Этого короткого, ледяного импульса было достаточно, чтобы человек спотыкался на полуслове, чувствуя внезапный, беспричинный липкий страх, и поспешно отступал назад. — Смотри, Шарль — прошептал Макс, указывая на группу людей с плакатами в поддержку Леклера. — Они верят в тебя. Шарль обернулся к нему и, на глазах у всех, ободряюще сжал его ладонь. — Это потому, что ты веришь в меня, Макс. Пойдем. Дома нас ждет серьезный разговор с командой, и на этот раз я не позволю им диктовать условия. Они прошли через гейт, оставляя за собой шепот и вспышки камер. Люди провожали их взглядами, не понимая, почему эта пара - внезапно стала излучать такую ауру.