Тайная мечта о шоколаде

Но это не конец... Не может быть концом. Глубоко внутри, под слоем страха, тлела та самая искра бунтарства, что когда-то вырвала её из-под родительского крыла. Они шли дальше. Мира чувствовала себя птицей в золотой клетке, заложницей собственного любопытства и неудачи. Коридоры мелькали одинаковые, время растягивалось. Им, казалось, шли час, но прошло всего минут пять. Что ей делать? Она же ничего не сломала. Нарушила правила? Возможно, она их не слушала. Может, это её шанс уйти? Выглядит наивно, но на войне все средства хороши. Она шла чуть позади, еле поспевая, затем ускорилась и догнала его. — Мистер Вонка, какие правила я нарушила? Я не заслуживаю отработки! Она чувствовала, как он теряет терпение. Но было ли это ей на руку? Он ухмыльнулся, не глядя на неё: — О правилах я говорил в самом начале. Если бы вы слушали, то услышали бы. Но вместо этого вы рассматривали мой прелестный костюм. Провал. Снова. На лице Миры застыла маска искреннего непонимания и лёгкого возмущения. Она не рассматривала его костюм! Ну, может, немного. Ладно, рассматривала. И не только костюм. Но она была не одна! «Понять проблему — первый шаг к её решению», — крутилось у неё в голове, пока она лихорадочно придумывала план побега. Как уйти? Здесь нет гарантий безопасности. Она не ребёнок, чтобы её так наказывать. Да, вела себя неправильно, но даже в мыслях она не могла найти убедительного оправдания. Хорошо, что ничего не сломала. А что он имел в виду под «разберётся с остальным»? Она уже открыла рот, чтобы спросить, но из-за угла быстрым шагом вышел Чарли. Статный, но ещё совсем юный. Он направился к Вонке, видимо, с рабочим вопросом, но его взгляд приковала Мира. — Мистер Вонка, разве экскурсия уже закончилась? Или это что-то другое? — спросил он, и его взгляд скользнул по Мире с лёгким недоумением. Девушке показалось, что в его вопросе есть намёк. Наверное, она бы и сама подумала нечто подобное на его месте. Отшельник-кондитер ведёт по коридорам незнакомую девушку... Хорошо, если он не подумал чего хуже. Она чуть хихикнула про себя и невольно перебила Вонку, что-то объяснявшего Чарли. В ответ получила взгляд, полный холодного презрения. Магнат, закончив свою мысль, сухо представил их: — Мисс, это мистер Бакет, мой протеже. Чарли, это наша... временная сотрудница. Она будет помогать в одном из цехов. Чарли вежливо улыбнулся и протянул руку. Но улыбка не дошла до его глаз, выражение лица оставалось нейтральным, даже настороженным. «Никто не рад меня здесь видеть», — поняла Мира. Попрощавшись, Чарли ушёл, оставив их снова наедине. Девушка, сбитая с толку этой встречей, забыла, что хотела спросить. Она собралась с мыслями: — Зачем вы снова собрали экскурсию, если у вас уже есть наследник? Или он не подходит, и вы планируете закатать его в одну из своих сладостей? Юмор, видимо, не был её коньком. Мистер Вонка театрально закатил глаза, изображая заинтересованность. — Это реклама, мисс. Ничего более. Такой ответ её не устроил. Ей казалось, он лукавит. Не может быть всё так просто. Он, не дав ей продолжить, объявил, что время не ждёт, и повёл её дальше. За очередным поворотом открылся вид на стеклянный лифт, встроенный в стену, словно хрустальная капля. Мира с ужасом спросила: — Мы на ЭТОМ поедем? — Не поедем, а полетим, — поправил он. Каждый шаг открывал что-то новое, поражая её сильнее, чем в детстве, когда мир казался бесконечным. Она уточнила, правда ли он летает, и можно ли доверять стеклу. Отчасти её опасения были оправданы, но Вонка был гением. Безумным. И что-то внутри неё начало потихоньку оттаивать, ей начинало нравиться это безумие. Она просто ещё не осознавала этого до конца. На ватных ногах она ступила в лифт. Панель с кнопками пестрела странными названиями: «Левое крыло», «Сердцевина жевательной резинки», «Комната несбыточных грёз». Лифт рванул вбок с невероятной скоростью, и Мира, потеряв равновесие, вновь вплотную прижалась к Вонке, на сей раз обхватив его руками. Кондитер даже не дрогнул, его трость осталась неподвижной. Раздался нежный звонок. Мира, приоткрыв один глаз, спросила: — Мы приехали? Он, не удостоив её ответом, указал тростью вперёд и саркастически заметил: — Я уже понял, что вы без ума от моего сюртука, но не стоит обнимать его так часто. Он мнётся. Мира знала, что Вонка не любит прикосновений. В этом отчасти и заключался её план — вывести его из себя, заставить выгнать её. Пусть план казался безнадёжным, но нужно было во что-то верить. И вот они стоят перед очередной дверью. Что скрывается за ней — неизвестность, но теперь это неизвестность, которую она, затаив дыхание, была готова принять.