Глава первая: Пеликаний компас, или Как всё пошло
12 января 2026 г., 12:33
Луна маячила над Хогвартсом бледным серпиком, будто подмигивая всем, кто решил нарушить комендантский час. А таких, если быть точным, было четверо — и все они прятались за гобеленом с изображением танцующих троллей неподалёку от кабинета зельеварения.
— Говоришь, точно сработает? — прошептал Сириус Блэк, поправляя мантию, которая то и дело норовила зацепиться за выступ стены.
— Сто раз проверял! — парировал Джеймс Поттер, сияя ухмылкой, от которой у его друзей замирали сердца. — Паддлфут протестировал на лягушках. Все пять пар сошлись идеально!
Питер Петтигрю кивнул так усердно, что, казалось, голова вот-вот отвалится. Римус Люпин лишь вздохнул, потирая виски.
— Напомните мне ещё раз, зачем мы это делаем? — спросил он без особой надежды на внятный ответ.
— Ради науки, Муни! — возбуждённо прошептал Джеймс. — И ради того, чтобы увидеть выражение лица Снейпа, когда к нему прилепится его вторая половинка. Интересно, кто это? Слизнорт? Или, может, призрак женского туалета с первого этажа?
Сириус фыркнул, стараясь подавить смех.
— Главное — действовать быстро. Зелье действует минуту, потом эффект телепортации проходит. Но за эту минуту мы увидим всё, что нужно.
В руках у Джеймса находился предмет, ради которого и затевалась вся авантюра. Мародеры называли его «Пеликаний компас» — изящная серебряная сфера размером с апельсин, испещрённая рунами, которые светились приглушённым голубым светом. В центре сферы пульсировал алый кристалл. Артефакт, созданный за месяц бессонных ночей в общей гостиной Гриффиндора, должен был найти «идеальную пару» любого мага и на секунду телепортировать её прямо к нему.
Теория была проста: магическая аура каждого человека содержит уникальный резонанс, и у идеально подходящих друг другу людей эти резонансы дополняют друг друга, создавая гармоничную пару. Компас улавливал этот резонанс и устанавливал мгновенную пространственную связь.
Практика, как вскоре выяснится, была куда менее предсказуемой.
— Он идёт, — прошипел Питер, прильнув к щели между гобеленом и стеной.
По коридору действительно двигалась высокая, худощавая фигура в чёрных мантиях, которые развевались за ним, как крылья не слишком дружелюбной летучей мыши. Северус Снейп, префект Слизерина, шёл с таким видом, будто окружающий воздух был ему лично неприятен. Он нёс стопку книг, и его длинные чёрные волосы скрывали лицо, но даже по походке было ясно: он не в духе.
— Идеально, — прошептал Джеймс. — Он как раз проходит мимо кабинета. Питер, готовься отвлечь.
Питер кивнул и, выскользнув из-за гобелена, направился навстречу Снейпу, нарочито громко роняя связку пергаментов.
— Ой! Простите, Северус, я не заметил...
Снейп остановился и посмотрел на Питера так, будто тот был особенно противным видом плесени.
— Петтигрю. Собирай свои бумажки и исчезай с моего пути.
В этот момент Джеймс и Сириус выскочили из укрытия. Джеймс навёл компас на Снейпа и произнёс заклинание активации, которое они придумали специально для артефакта:
— Cor cordium!
Алый кристалл вспыхнул ослепительным светом. Сфера завибрировала в руках Джеймса, руны закружились, образуя сложные узоры. Снейп обернулся как раз в тот момент, когда свет ударил ему прямо в грудь.
— Что вы... — начал он, но слова застряли у него в горле.
Он замер на месте, глаза расширились от шока. Вокруг него заискрился воздух, пространство словно задрожало, как вода в луже, в которую бросили камень. И затем...
Хлоп.
Рядом с Снейпом возникла фигура. Невысокого роста, в мантиях Гриффиндора, с растрёпанными чёрными волосами и круглыми очками на носу. Мальчик лет пятнадцати, который смотрел вокруг с выражением полнейшего недоумения.
— Где... что... — пробормотал он, затем увидел Снейпа и отшатнулся. — Профессор? Что происходит? Почему вы... молоды?
Джеймс, Сириус, Питер и даже Римус застыли с открытыми ртами. Это был Гарри Поттер. Сын Джеймса. Подросток, почти ровесник им самим.
Снейп ошеломлённо смотрел на появившегося мальчика. Его глаза метались от Гарри к мародёрам, затем снова к Гарри. Он, казалось, пытался понять, не галлюцинирует ли он.
— Поттер? — наконец выдавил он из себя. — Но как...
— Минута! — вспомнил Сириус. — У нас всего минута!
Но прежде чем кто-либо успел что-либо предпринять, компас в руках Джеймса снова вспыхнул. Алый кристалл раскалился докрасна, руны завертелись с бешеной скоростью.
— Что с ним? — воскликнул Джеймс, пытаясь удержать сферу, которая вибрировала всё сильнее.
— Джеймс, бросай! — закричал Римус, но было уже поздно.
Второй вспышка света, ещё более яркая, озарила коридор. Пространство вокруг Снейпа и Гарри снова исказилось, и появилась третья фигура.
Высокий, статный мужчина с платиновыми волосами, собранными в аккуратный хвост, и холодными серыми глазами. Он был облачён в изысканные тёмно-зелёные мантии, а в руке держал изящную трость с серебряным набалдашником в виде змеи. Люциус Малфой выглядел так, будто только что вышел из светской гостиной, а не материализовался после полуночи в школьном коридоре.
Он окинул взглядом происходящее, и на его лице появилось выражение ледяного презрения, смешанного с лёгким недоумением.
— Северус? — произнёс он голосом, от которого по спине побежали мурашки. — Что это за представление? И кто эти... особы?
Теперь в коридоре стояли пятеро полностью ошеломлённых людей: Снейп, Гарри, Люциус и четверо мародеров, которые не могли вымолвить ни слова.
Компас в руках Джеймса издал треск, и алый кристалл погас. Сфера потускнела, руны перестали светиться. Артефакт явно сломался.
— Ох, — тихо сказал Питер. — Кажется, это не совсем то, что мы планировали.
Люциус поднял бровь, медленно переводя взгляд с Снейпа на Гарри, затем на мародеров. Его взгляд остановился на Джеймсе, и в глазах мелькнуло что-то вроде узнавания, смешанного с отвращением.
— Поттер, — произнёс он, растягивая слово. — Каким образом ты связан с этим... инцидентом?
Гарри, который всё ещё пытался прийти в себя, уставился на Люциуса с выражением, в котором смешались шок и ненависть.
— Малфой, — сквозь зубы произнёс он. — Но вы... вы выглядите моложе. И вы здесь. И профессор Снейп... — он обернулся к Снейпу, который продолжал молчать, но в его глазах бушевала настоящая буря. — Что происходит?
Снейп наконец нашёл голос. Он говорил тихо, но каждый его звук был отточен, как лезвие.
— Блэк. Поттер. — Он даже не удостоил взглядом Питера и Римуса. — Что вы натворили?
Джеймс, всё ещё держа в руках потухший компас, попытался сохранить остатки бравады.
— Ну, вообще-то мы хотели узнать, кто твоя идеальная пара, Снейп. Но, кажется, наш артефакт немного... перестарался.
Сириус фыркнул, несмотря на всю абсурдность ситуации.
— «Немного»? Он притащил к тебе какого-то родственника Поттера из будущего и Малфоя! Как это вообще возможно?
Люциус нахмурился.
— «Из будущего»? — повторил он, и в его голосе появилась опасная нотка. — Объясните. Немедленно.
И тут Гарри, который до этого момента, казалось, был слишком ошеломлён, чтобы мыслить здраво, вдруг сообразил что-то. Он огляделся, пристально вглядываясь в лица мародеров. Его взгляд остановился на Джеймсе, и глаза за стеклами очков расширились.
— Па... папа? — прошептал он.
В коридоре повисла гробовая тишина. Даже Люциус, обычно невозмутимый, выглядел озадаченным. Снейп медленно повернул голову, глядя на Гарри с выражением, в котором боролись недоверие и отвращение.
Джеймс застыл с открытым ртом. Он смотрел на мальчика, который был поразительно похож на него, но с глазами его матери. Зелёными, как свежая трава после дождя.
— Что... что ты сказал? — выдавил он.
Гарри сделал шаг вперёд, всё ещё выглядя потерянным, но теперь в его глазах читалась надежда.
— Вы... вы Джеймс Поттер? Мой отец?
Сириус закашлялся. Римус закрыл глаза, будто молясь о том, чтобы это оказалось сном. Питер просто задрожал.
— Твой... отец? — повторил Джеймс. — Но мне всего шестнадцать! У меня нет сына!
— А у меня отца не было с года, — тихо сказал Гарри. — Он погиб, защищая меня и маму.
Снейп вздрогнул, как от удара. Он пристально смотрел на Гарри, и в его глазах что-то изменилось.
— Лили? — прошептал он так тихо, что только те, кто стоял ближе всего, могли расслышать.
Люциус, до этого момента наблюдавший за происходящим с холодным любопытством, вмешался.
— Это начинает походить на какую-то дешёвую театральную постановку. Северус, если это ещё одна из твоих попыток произвести впечатление...
— Замолчи, Люциус, — резко оборвал его Снейп, не отрывая взгляда от Гарри. — Ты... ты сын Лили?
Гарри кивнул, не понимая, почему этот вопрос задаёт именно Снейп.
— Лили Эванс. Да. А мой отец — Джеймс Поттер. — Он снова посмотрел на Джеймса. — Но вы... вы выглядите так, как на старых фотографиях. Молодой. А я... я попал куда-то в прошлое?
— Похоже на то, — сказал Римус, наконец вступая в разговор. Он подошёл ближе, рассматривая Гарри с научным любопытством. — Артефакт должен был найти идеальную пару и телепортировать её на минуту. Но вместо этого он привлёк вас двоих из... другого времени? И сломался, оставив вас здесь.
— Оставив? — переспросил Люциус, и в его голосе впервые появилась лёгкая, но заметная тревога. — Вы хотите сказать, что мы застряли здесь?
Джеймс наконец опустил сломанный компас и провёл рукой по лицу.
— О, чёрт. Чёрт, чёрт, чёрт. — Он посмотрел на Сириуса. — Что нам делать?
Сириус пожал плечами с видом человека, который уже смирился с неизбежным крахом.
— Прятаться. И думать. Потому что если Дамблдор узнает...
— Если Дамблдор узнает, вы все будете отчислены, — закончил за него голос из темноты.
Все обернулись. В конце коридора стояла миниатюрная фигура в клетчатом халате и ночном колпаке. Филлиус Флитвик, заведующий кафедрой заклинаний, смотрел на них через очки, приподнятые на лоб. На его лице было выражение, в котором смешались усталость, раздражение и любопытство.
— Профессор Флитвик! — воскликнул Джеймс, пытаясь встать между профессором и незваными гостями. — Мы можем объяснить...
— О, не сомневаюсь, мистер Поттер, — сказал Флитвик, приближаясь. Его взгляд скользнул по Снейпу, Люциусу и Гарри. — Но сначала, полагаю, нам стоит переместиться в более подходящее место. Мой кабинет, например. И, — он добавил, глядя на Люциуса, — я полагаю, вам, сэр, стоит представиться. Вы выглядите знакомо, но я не припоминаю, чтобы вы были студентом Хогвартса в настоящее время.
Люциус выпрямился, принимая свой привычный вид надменного аристократа.
— Люциус Малфой. Выпускник Хогвартса, Слизерин, 1968 год. И я бы очень хотел узнать, каким образом я оказался здесь.
Флитвик медленно кивнул, как будто такая ситуация была для него обычным делом.
— Малфой. Да, припоминаю. Вы были старостой. — Он повернулся к Гарри. — А вы?
— Гарри Поттер, — сказал Гарри, всё ещё чувствуя себя совершенно потерянным. — Ученик Гриффиндора. Только что начался мой пятый год.
— Пятый... — Флитвик посмотрел на Джеймса, затем снова на Гарри. — Любопытно. Очень любопытно. Ну что ж, следуйте за мной. И, мародеры, — он добавил строго, — вы тоже. И принесите этот... прибор. — Он указал на сломанный компас в руках Джеймса.
Шествие по ночному Хогвартсу было сюрреалистичным зрелищем. Флитвик шёл впереди, его ночной колпак покачивался в такт шагам. За ним следовали Джеймс, Сириус, Римус и Питер, похожие на приговорённых к казни. Затем — Снейп, чьё лицо было непроницаемой маской, но в глазах бушевала буря эмоций. Рядом с ним шагал Гарри, который то и дело поглядывал на Джеймса с невероятной смесью надежды и печали. Замыкал процессию Люциус Малфой, чья осанка и выражение лица говорили о том, что он считает происходящее личным оскорблением.
Когда они вошли в кабинет Флитвика, профессор взмахнул палочкой, и в камине вспыхнул огонь. Он указал на стулья, расставленные полукругом перед его столом.
— Садитесь. Все.
Когда все расселись — мародеры нервно, Снейп с напряжённой готовностью, Гарри с осторожным любопытством, Люциус с отстранённым превосходством — Флитвик устроился в своём кресле и сложил руки на столе.
— Итак, — сказал он. — Кто начнёт?
Джеймс и Сириус заговорили одновременно, но Флитвик поднял руку.
— По одному. Мистер Поттер?
Джеймс вздохнул и начал рассказывать. О создании «Пеликаньего компаса», о теории резонанса магических аур, о первоначальном плане подшутить над Снейпом. Он объяснил, как должен был работать артефакт, и как всё пошло не так.
— Мы просто хотели узнать, кто его идеальная пара, — закончил он, избегая взгляда Снейпа. — Не для того, чтобы навредить! Просто ради шутки.
— Шутка, — повторил Флитвик без особой эмоции. Он повернулся к Снейпу. — Мистер Снейп, вы что-нибудь можете добавить?
Снейп медленно покачал головой, не сводя глаз с Гарри.
— Я шёл в библиотеку, когда меня остановил Петтигрю. Затем Поттер и Блэк навели на меня какой-то прибор. Вспышка света. И появился... он. — Он кивнул в сторону Гарри. — А затем — Малфой.
Флитвик перевёл взгляд на Гарри.
— Мистер... Поттер, правильно? Можете рассказать, что вы помните перед тем, как оказались здесь?
Гарри задумался. Он всё ещё пытался осознать, что происходит. Одна минута он был в хижине Хагрида, обсуждая с Роном и Гермионой новое задание по уходу за магическими существами. Следующая — он стоял в коридоре Хогвартса, но всё было по-другому. И он видел своего отца. Живого.
— Я был в Хогвартсе, — начал он осторожно. — Но в своём времени. Это был вечер, мы только закончили ужин. Я шёл обратно в гостиную Гриффиндора и вдруг почувствовал... толчок. Как будто меня дёрнули за пупок, но сильнее. И потом я оказался здесь.
— А вы? — Флитвик посмотрел на Люциуса.
Люциус скривил губы.
— Я был в своём поместье. Обсуждал с... коллегой некоторые деловые вопросы. Внезапно я почувствовал то же самое, что описал юный Поттер, и оказался в этом... месте. — Он с лёгким презрением окинул взглядом кабинет Флитвика.
— И в каком вы году были? — спросил Флитвик.
— 1976-й, — ответил Люциус.
— А я — в 1995-м, — тихо сказал Гарри.
В кабинете повисло молчание. Флитвик снял очки и протёр их краем халата.
— Девятнадцать лет разницы между вами, — пробормотал он. — И оба вы оказались здесь, в 1976 году, привлечённые артефактом, который должен был найти идеальную пару для мистера Снейпа. — Он посмотрел на сломанный компас, лежащий на столе. — Это крайне необычно. Даже для Хогвартса.
— Что это значит? — спросил Римус, который до сих пор молчал. — Почему артефакт привлёк их, а не кого-то из нашего времени?
Флитвик надел очки и подошёл к компасу. Он внимательно изучил его, не прикасаясь.
— Возможно, идеальная пара мистера Снейпа не существует в настоящем, — сказал он наконец. — Или существует, но связь с ней недостаточно сильна. Артефакт, будучи сконструированным... творчески, — он бросил взгляд на мародеров, — мог пойти по пути наименьшего сопротивления и привлечь тех, чья связь с мистером Снейпом наиболее сильна в целом временном континууме.
— Связь? — с отвращением произнёс Снейп. — У меня нет никакой связи с Поттером. Или с Малфоем.
— Очевидно, что артефакт думает иначе, — сухо заметил Флитвик. — Вопрос в том, что нам теперь делать.
— Вернуть нас обратно, — немедленно сказал Люциус. — Я не намерен задерживаться здесь.
— И я тоже, — добавил Гарри, хотя в его голосе звучала нотка сомнения. Он снова посмотрел на Джеймса. Его отец. Живой, дышащий, такой молодой и такой... реальный.
— К сожалению, артефакт сломан, — сказал Флитвик. — И я не уверен, что смогу починить его самостоятельно. Это сложное магическое устройство, созданное, как я понимаю, с использованием весьма... неортодоксальных методов.
Все взгляды устремились на мародеров. Джеймс сглотнул.
— Мы можем попробовать его починить. Мы его создали, мы должны понимать, как он работает.
— Вы создали устройство, которое нарушило пространственно-временной континуум, — заметил Флитвик. — Я не уверен, что хочу, чтобы вы продолжали с ним возиться.
— Но если мы не попробуем, они останутся здесь навсегда! — воскликнул Сириус.
— Есть и другой вариант, — сказал Флитвик. — Мы можем обратиться к директору. Дамблдор, несомненно, сможет разобраться в этой ситуации.
— Нет! — почти хором воскликнули мародеры.
Снейп злорадно усмехнулся.
— Боитесь последствий, Поттер?
— Не только мы, — сказал Джеймс, указывая на Гарри и Люциуса. — Если Дамблдор узнает, что мы притащили сюда людей из будущего... кто знает, что будет? Мы можем нарушить ход времени! Может, лучше попробовать решить это тихо?
Флитвик задумался. Он смотрел на Гарри, затем на Люциуса, потом на сломанный артефакт.
— Есть правила, мистер Поттер. И одно из главных — не вмешиваться в ход времени. Ваш артефакт уже нарушил это правило. Сообщить директору — моя обязанность.
— Но профессор, — вмешался Римус, — если мы сообщим директору, он будет обязан принять меры. Возможно, даже попытаться стереть их память и отправить обратно, не учитывая последствий. А если мы сначала попробуем починить артефакт и отправим их обратно аккуратно, то, возможно, удастся избежать повреждения временной линии.
Флитвик смотрел на Римуса поверх очков. Люпин был самым разумным из мародеров, и профессор это знал.
— Вы предлагаете скрыть этот инцидент от директора?
— Я предлагаю дать нам шанс исправить то, что мы натворили, — сказал Римус. — Если через, скажем, неделю мы не сможем починить артефакт, тогда мы сообщим директору. Но до тех пор... мы можем попытаться решить проблему самостоятельно.
Флитвик молчал несколько минут, разглядывая каждого из присутствующих. Затем он вздохнул.
— Ладно. Одна неделя. Но при определённых условиях.
— Каких? — спросил Джеймс.
— Во-первых, мистер Малфой и мистер Поттер должны остаться в Хогвартсе под присмотром. Мы не можем позволить им свободно разгуливать, рискуя изменить будущее.
Люциус нахмурился.
— Я отказываюсь быть запертым в этой школе, как какой-то ученик.
— Альтернатива — обращение в Министерство магии, — сухо заметил Флитвик. — Думаю, они будут весьма заинтересованы в том, как выпускник, связанный, как я понимаю, с определёнными... кругами, оказался здесь из прошлого.
Люциус замолчал, но в его глазах вспыхнул опасный огонёк.
— Во-вторых, — продолжил Флитвик, — вы, мародеры, будете работать над починкой артефакта под моим наблюдением. Каждый шаг будет документироваться. И если я замечу малейшую опасность, эксперименты прекратятся немедленно.
Джеймс кивнул.
— Согласны.
— В-третьих, мистер Снейп. Вам придётся... присматривать за нашими гостями. Поскольку артефакт связал вас с ними, возможно, ваше присутствие поможет стабилизировать их пребывание здесь.
Снейп выглядел так, будто ему предложили съесть слизняка.
— Вы шутите.
— Нет, — сказал Флитвик. — Вы префект, и вы, как ни странно, оказались в центре этого происшествия. Это ваша ответственность.
— Я отказываюсь быть нянькой для Поттера и Малфоя!
— Альтернатива — объяснить директору, как вы оказались вовлечены в эту авантюру, — мягко сказал Флитвик. — И я уверен, у него будут вопросы о том, почему вы бродили по коридорам после комендантского часа.
Снейп сжал губы, но кивнул.
— И наконец, — Флитвик посмотрел на Гарри и Люциуса, — вам двоим придётся играть роль. Мистер Поттер, вы будете новым учеником, переведённым из другой школы. Мистер Малфой... вам придётся выдать себя за своего младшего родственника. У вас есть кузен, если не ошибаюсь?
— Драко, — неожиданно сказал Гарри.
Все посмотрели на него.
— Что? — спросил Люциус.
— Драко Малфой. Ваш сын. Он учится со мной в одном классе.
Люциус замер. На его лице впервые появилось выражение подлинного изумления.
— Сын? — мягко произнёс он.
Гарри кивнул.
— Да. Он... ну, он похож на вас. Платиновые волосы, серые глаза. И такой же... э... харизматичный.
Люциус молчал несколько секунд, переваривая эту информацию. Затем он медленно кивнул.
— Очень хорошо. Я буду... Драко Малфой. Двоюродный брат из Франции, переведённый для улучшения английского.
Флитвик выглядел довольным.
— Отлично. Теперь о размещении. Мистер Поттер, вы, очевидно, будете в Гриффиндоре. Мистер Малфой — в Слизерине. Мистер Снейп поможет вам обустроиться.
— Могу ли я... — начал Гарри, затем запнулся. — Могу ли я поговорить с... с Джеймсом? Наедине?
Флитвик задумался.
— Полагаю, это возможно. Но будьте осторожны. Не говорите слишком много о будущем. Чем меньше вы раскроете, тем меньше риск для временной линии.
Гарри кивнул. Джеймс выглядел одновременно испуганным и заинтригованным.
— Ладно, — сказал Флитвик, вставая. — Сейчас уже поздно. Все отправляются в свои спальни. Завтра мы начнём работу. Мистер Снейп, проводите мистера Малфоя в гостиную Слизерина. Мародеры, отводите мистера Поттера в Гриффиндор. И помните — ни слова об этом никому.
Все кивнули и начали расходиться. Снейп с неохотой жестом указал Люциусу на дверь. Тот встал, бросив последний взгляд на Гарри, и последовал за Снейпом.
Джеймс, Сириус, Римус и Питер окружили Гарри.
— Пойдём, — сказал Джеймс, всё ещё не решаясь смотреть Гарри в глаза. — Мы проводим тебя.
Они шли по коридорам молча. Только когда они подошли к портрету Полной Дамы, Джеймс набрался смелости.
— Так ты... мой сын?
Гарри кивнул, и в его зелёных глазах блеснули слёзы.
— Да. Я Гарри. Гарри Джеймс Поттер.
Джеймс медленно выдохнул.
— И Лили... она... твоя мать?
— Да. У меня её глаза, — сказал Гарри, снимая очки и протирая их край мантии.
Джеймс смотрел на него, и на его лице появилось выражение, которое Гарри никогда не видел на фотографиях — смесь изумления, страха и нежности.
— Чёрт, — прошептал Джеймс. — Чёрт, я даже не знаю, что сказать.
— Скажи «пароль», — раздался сонный голос из портрета. Полная Дама зевнула. — И поторапливайтесь, уже почти два часа ночи.
— «Фестрал», — сказал Джеймс, и портрет открылся.
Они вошли в гостиную Гриффиндора, которая была пуста, если не считать пару студентов, дремлющих у огня.
— Ты можешь спать в нашей комнате, — сказал Джеймс. — У нас есть свободная кровать, поскольку один из наших соседей... э... переехал.
Они поднялись по винтовой лестнице в спальню для мальчиков пятого курса. Комната была такой, какой Гарри помнил её из своего времени, но с отличиями. На стенах висели постеры не с квиддичными командами, а с группами, которых Гарри не знал. На одной кровати лежала мантия с гербом Гриффиндора, на другой — разбросанные пергаменты.
— Вот здесь, — сказал Джеймс, указывая на свободную кровать у окна. — Утром мы разберёмся с одеждой и всеми делами.
Гарри сел на кровать, всё ещё чувствуя себя нереально. Он смотрел на Джеймса, Сириуса, Римуса и Питера — молодых, живых, таких разных от тех образов, которые он хранил в памяти.
— Спасибо, — тихо сказал он.
Джеймс кивнул, затем нерешительно шагнул вперёд и положил руку на плечо Гарри.
— Спокойной ночи... сын.
Гарри улыбнулся сквозь слёзы.
— Спокойной ночи, папа.
Джеймс быстро отвернулся, но Гарри заметил, как он смахнул что-то с лица. Сириус, Римус и Питер разошлись по своим кроватям, стараясь не смотреть.
Гарри лёг, глядя в потолок. Он был в прошлом. Со своим отцом. С Сириусом, который был жив и свободен. С молодым Римусом. С Питером, который ещё не предал их.
И где-то в этом же замке был Северус Снейп, его заклятый враг, который сейчас был всего лишь студентом. И Люциус Малфой, будущий Пожиратель смерти, который теперь должен притворяться студентом.
А через неделю они должны были починить сломанный артефакт и вернуться обратно. Гарри закрыл глаза. Он не был уверен, что хочет возвращаться.
Тем временем в гостиной Слизерина Снейп вёл Люциуса по холодным, украшенным серебром и изумрудами коридорам.
— Твоя кровать здесь, — сказал Снейп, открывая дверь в спальню для мальчиков седьмого курса. Комната была полупуста — большинство учеников уже спали.
Люциус осмотрелся с выражением лёгкого презрения.
— Как ностальгично. Я и забыл, насколько... скромны условия здесь.
Снейп скривил губы.
— Если тебе не нравится, ты всегда можешь обратиться к директору.
Люциус посмотрел на него.
— Ты изменился, Северус. Стал более... дерзким.
Снейп не ответил. Он указал на свободную кровать.
— Утром я принесу тебе школьную одежду. И объясню, как вести себя, чтобы не привлекать внимания.
— О, не беспокойся, — сказал Люциус, садясь на кровать и снимая мантии. — Я прекрасно помню, как быть студентом. Вопрос в другом. — Он посмотрел на Снейпа. — Этот мальчик. Поттер. Он сказал, что у меня будет сын. Драко.
Снейп пожал плечами.
— И что с того?
— Просто любопытно, — мягко сказал Люциус. — И ещё кое-что. Артефакт привлёк нас обоих к тебе. Почему?
Снейп нахмурился.
— Я не знаю. И не хочу знать. Как только артефакт будет починен, ты вернёшься в своё время, и мы забудем об этом инциденте.
Люциус улыбнулся — холодной, расчётливой улыбкой.
— Возможно. А возможно, нет. В конце концов, у нас есть неделя. Кто знает, что мы можем узнать за это время?
Снейп почувствовал, как по спине пробежали мурашки. Он повернулся, чтобы уйти, но Люциус остановил его.
— Северус.
— Что?
— Ты знаешь, почему артефакт привлёк именно нас? Тебя, меня и этого мальчика?
Снейп замолчал.
— Нет. И мне всё равно.
Он вышел из комнаты, но слова Люциуса продолжали звучать у него в голове. Почему именно они? Что связывало его, Северуса Снейпа, с Гарри Поттером из будущего и Люциусом Малфой из прошлого?
И, что более важно, что это значило для их будущего?
Снейп вернулся в свою комнату в общежитии префектов. Он сел на кровать и закрыл лицо руками. Образ Гарри Поттера — с глазами Лили — преследовал его. Мальчик сказал, что Джеймс и Лили погибли, защищая его. Что это значило? Какая опасность угрожала им?
И почему, чёрт возьми, артефакт счёл, что он, Люциус Малфой и Гарри Поттер — идеальная пара для Северуса Снейпа?
Снейп лёг, уставившись в потолок. Завтра начнётся неделя, полная трудностей, секретов и, возможно, опасностей. А пока ему оставалось только ждать и надеяться, что мародеры смогут починить свой дурацкий артефакт до того, как всё выйдет из-под контроля.
Он закрыл глаза, но сон не шёл. Вместо этого перед ним стояли зелёные глаза Гарри Поттера — глаза Лили — и холодный взгляд Люциуса Малфоя.
И где-то в глубине души Северус Снейп чувствовал, что эта неделя изменит всё. Навсегда.
