Угасающая звезда

      Университетские коридоры превратились в полосу препятствий. Сириус чувствовал на себе взгляды — сочувствующие, любопытные, осуждающие. Новость о том, что «Золотой мальчик Гриффиндора» Блэк бросил своих верных друзей и переметнулся в сомнительную компанию Крауча и Розье, разлетелась быстрее, чем расписание экзаменов. Джеймс пытался перехватить его у входа в аудиторию трижды за утро. — Сириус, стой! Нам нужно поговорить нормально, без твоих новых… телохранителей, — Джеймс выглядел помятым, под глазами залегли тени. — Мама спрашивала, приедешь ли ты на пасхальные каникулы. Она уже забронировала место за столом.       Сириус поправил лямку чехла с гитарой, даже не замедляя шага. Каждое слово Джеймса ощущалось как попытка наложить пластырь на открытый перелом. — Скажи Эффи, что я благодарен, но у меня другие планы. — Какие планы, Блэк?! Бухать с Краучем до потери пульса? — вскипел Джеймс, хватая его за плечо. — Он же больной на всю голову! Он просто использует тебя, чтобы уязвить меня!       Сириус резко остановился и стряхнул руку Джеймса так, будто это было ядовитое насекомое. — «Использует»? — он горько усмехнулся. — Забавно слышать это от тебя, Джеймс. Барти хотя бы не притворяется, что я — его «брат», когда ему что-то от меня нужно. Оставь меня в покое. Иди к Лили, она тебя заждалась.

Лекция по международному праву

      Барти сидел на заднем ряду, закинув ноги на впереди стоящее кресло. Когда Сириус вошёл и, вопреки обыкновению, направился не к первым рядам, где сидели Римус и Лили, а в самый конец — к нему, Барти даже не удивился. Он лишь лениво отодвинул свою сумку, освобождая место. — Поттер снова пытался включить режим «заботливой мамочки»? — спросил Барти, не отрываясь от рисования каких-то странных схем в тетради. — Вроде того, — Сириус тяжело опустился на стул. — Звал на каникулы. — И что ты? — Сказал, что у меня планы. — Смело, — Барти наконец поднял на него взгляд. В его глазах промелькнуло одобрение. — Учитывая, что планов у тебя нет. — Теперь есть, — Сириус посмотрел на него в упор. — Раз уж ты втянул меня в это, Крауч, развлекай.       Барти медленно закрыл тетрадь и подался вперёд, сокращая расстояние между их лицами до минимума. В воздухе между ними снова заискрило — то самое опасное напряжение, которое Сириус раньше принимал за враждебность. — Развлекать тебя — задача энергозатратная, — прошептал Барти. — Но я справлюсь. Сегодня вечером Эван устраивает небольшую вечеринку «для своих». Только наш круг. Никаких правильных мальчиков, никаких отчётов и никакой Эванс. Пойдёшь со мной? — В качестве кого? — Сириус прищурился.       Барти на мгновение замолчал, его взгляд скользнул по губам Сириуса. — В качестве моей главной головной боли. И моей спутницы, если тебе так больше нравится.       Сириус фыркнул, но внутри что-то предательски дрогнуло. — Я пойду. Но если будет скучно — я уйду. — Со мной? Никогда, — Барти вдруг протянул руку под столом и крепко сжал ладонь Сириуса.       Его ладонь была сухой и горячей. Сириус не отнял руку. Он видел, как на первом ряду обернулся Римус. Люпин смотрел на них несколько секунд — его взгляд был полон боли и какого-то странного осознания. Сириус не отвернулся. Он только плотнее переплёл свои пальцы с пальцами Барти, открыто принимая вызов.

Вечер того же дня

      Квартира Розье тонула в неоновом свете и тяжёлом басе. Сириус уже успел выпить пару коктейлей, которые смешивал Эван. В этой компании всё было по-другому. Здесь не было притворства «идеальной дружбы». Здесь каждый был немного сломанным, немного безумным и совершенно честным в своём эгоизме.       Регулус сидел в кресле, обсуждая что-то с Эваном, а Барти… Барти весь вечер не отходил от Сириуса ни на шаг. Когда музыка сменилась на что-то более медленное и тягучее, Барти подошёл к Сириусу сзади и положил руки ему на талию. — Ты всё ещё угасаешь, Блэк? — тихо спросил он прямо в затылок.       Сириус откинул голову ему на плечо. Алкоголь приятно туманил мозг, а тепло тела Барти за спиной казалось сейчас единственной реальностью. — Я… я не знаю. Но мне больше не холодно. — Это только начало, — пообещал Барти. Он развернул Сириуса к себе и, не давая времени опомниться, прижал его к стене в тени коридора. — Посмотри на меня. Не на них. Не в прошлое. Только на меня.       В этот момент Сириус понял: Барти не просто «испытывал чувства уже больше года». Он был одержим. И в этой одержимости Сириус нашёл то, чего ему так не хватало в «здоровой» дружбе с Поттером — абсолютную, пугающую принадлежность кому-то одному.       Барти медленно наклонился, и Сириус, закрыв глаза, сам подался навстречу.