Горький привкус любви

- Sind Sie sicher, dass Sie keine Sicherheit brauchen? – Мужчина заглянул в окошечко двери, - Er ist sehr stark. - Hans, du musst dir keine Sorgen machen. , - Рейх ухмыльнулся, рассматривая бессознательного Союза, прикованного к стене цепями, - Ich werde mit ihm fertig werden. Lass uns allein. Мужчина бросил обеспокоенный взгляд на свое Отечество, но не посмел перечить. Кивнув, он развернулся, чтобы уйти. - Hans. – Рихард остановил его, - Stellen Sie sicher, dass mich in absehbarer Zeit niemand belästigt. Снова кивнув, мужчина ушел. Рихард отпер дверь камеры и вошел внутрь, с улыбкой рассматривая Александра, который понемногу приходил в себя. С прошлого плена Союз успешно сбежал, перебив его людей голыми руками, поэтому сейчас он был закован в крепкие цепи, вмонтированные в стену, к которой Саша прижимался спиной, сидя на холодном полу. Избитый, замерзший, скорее всего голодный, одетый в эту потрепанную форму советских офицеров…Рейх не мог сдержать восторга. Они воевали уже год и Рихард успел соскучиться по Александру, по его рукам, поцелуям, трепетным ласкам и, конечно, по обожанию в золотистых глазах. «Сейчас, разумеется, я получу от него лишь гнев. – Рихард застыл над Сашей, сцепив дрожащие руки за спиной, - Но даже это приятно. Когда Союз злится – это особенное удовольствие». Простонав, Александр открыл глаза и постарался осмотреться, но перед глазами все плыло и двоилось. Несмотря на свое состояние, Рейха он узнал сразу же. - Ты. – Холодный голос дрогнул, - Мерзкая тварь без чести… Рейх улыбнулся так, словно это было самое нежное, что Союз мог ему сказать. Война влияла на государства по разному. Кто-то впадал в отчаяние и сразу сдавался, как, например, Франция, кто-то вступал в бой и сражался до последнего, выгрызая право на жизнь, как Союз, а кто-то получал истинное наслаждение от боли и крови, от страдания и ненависти, пропитавших воздух полей сражений, впитывал, как губка все больные эмоции, получая удовлетворение. Таким был Рейх. Ненависть Александра его не пугала – она манила, будоражила, ее хотелось еще и еще…Прочувствовать на себе все грани отчаяния, заполнившие душу врага, которые еще не так давно преклонялся перед ним и клялся в любви. - И я скучал, любовь моя. – Усмехнулся немец, с вожделением разглядывая Союза, пребывающего в глубоком горе, - Наконец, ты снова в моих руках. - Ненадолго, будь уверен. – Улыбнулся Саша, хоть его глаза и оставались полны боли. Хмыкнув, Рихард сел на ноги Александра, прижимаясь к его паху, давая прочувствовать свое возбуждение. - Чудовище. – Прошипел Саша, дернувшись, - Как ты можешь?…Сейчас и… От непонимания и отвращения у бедного Александра не находилось слов. Ему хотелось разрыдаться от ужасной боли внутри. Его любовь к немцу кровоточащим шрамом изуродовала сердце и причиняла муки, несравнимые ни с чем. Заглушив крик, не позволяя увидеть эмоции, Саша старался не смотреть на прекрасное лицо своего бывшего возлюбленного, чувства к которому все еще разрывали его душу. Прежде ласковые глаза немца теперь смотрели на него с насмешкой, а губы изогнула унизительная ухмылка, вырывая сердце из Союза. - Послушай…- Рейх провел пальцами по коже на шее, чуть прижав место, где бешено пульсировала артерия, - Да, я тебя не любил, да, я врал и обманывал почти во всем, но… Рихард наклонился и провел языком вдоль линии челюсти, едва не задохнувшись от возбуждения. Саша застыл словно статуя, изо всех сил игнорируя болезненные эмоции, убивавшие его. - …моя страсть к тебе всегда была искренней. – Закончил фразу немец, с нежностью погладив Александра по щеке, - А сейчас этой страсти так много… - Ублюдок! – Саша задергался, - Слезь с меня! Мне противно! - Противно? – Рихард захохотал, - Ну, давай проверим. Под звуки недовольства Рейх разрезал верхнюю часть формы, открывая своему взору вожделенное тело. Немцу было плевать на грязь и кровь, сейчас это лишь сильнее заводило. - Как и прежде – прекрасен. – С придыханием прошептал Рихард, - Ты не представляешь, как я хочу тебя, Саша. - Меня сейчас стошнит. – Прошипел Союз, дернув руками так, что кандалы заскрипели, - Кусок дерьма…Не смей прикасаться ко мне, мразь! Немец глянул на бывшего любовника с болезненной нежностью во взгляде. Саша был так красив, когда ругался и хмурился…Просто недовольный очаровательный ребенок. - Хочешь пить? – Рихард посмотрел на пересохшие дрожащие губы Александра. Достав фляжку, Рейх поднес ее к лицу Союза, но тот лишь отвернулся, гордо вздернув подбородок. Подобного Рихард ожидал, поэтому сам отпил воду и приник к губам Александра. Практически зарычав, Саша попытался отвернуться, но Рихард крепко сжал его лицо, больно надавив на скулы вынуждая открыть рот. Было в этом что-то…Рейх чувствовал небывалый азарт, подчиняя Союза своей воле даже в подобной мелочи. Отстранившись, он зажал рот Александра рукой, не позволяя выплюнуть воду. Отчаянно дернувшись, Саша, наконец, подчинился. - Умница. – Рихард довольно улыбнулся, поймав взгляд, полный ненависти, - Кстати…Как дела у Ивана? Мы славно повеселились с ним. Слова возымели молниеносный эффект. - Сука!..- Саша дернулся, практически выдрав цепи из стены, - Ты!…Да я убью тебя за сына! Ублюдок поганый! Сраный фашист!.. Рейх с восхищением глядел на заходившегося в ярости Александра. Для него это было самое прекрасное зрелище… - Малыш Россия поделился с тобой, что я с ним сделал? – Прошептал немец на ухо замершему Александру, - Как думаешь, остался ли он тебе предан, когда я бил его и ломал кости? Боль за ребенка ничем нельзя было заглушить. Саша корил себя за то, что допустил подобное, за то, в каком состоянии теперь Ваня, как он сломлен, но продолжает сражаться изо всех сил… «Нужно было согласиться с американцем и отправить Ваню к нему…- Саша с отвращением смотрел на ухмыляющегося немца, - Россия – крупнейшая республика, Рейху важно заставить его сдаться и подчиниться, сломать его. Ванюша в большой опасности. Только вот не слушает он меня и не желает покидать фронт…Предложение Америки он отверг сразу же и, пока мы были уверенны, что он лечится в госпитале, тайно сбежал на фронт, я даже точно не знаю, где он сейчас». - Тварь…, - Прохрипел Союз, - Не тебе говорить о преданности. - Злишься на меня…- С наигранной обидой протянул Рейх, - Что ж…Имеешь право. - Убей меня или просто заткнись. – Союз покачал головой, - Мне противен ты и твой голос. - Ты обижаешь меня, Саша. – Рихард нахмурился, доставая нож, - Не нужно грубить. Перехватив поудобнее орудие, Рейх принялся вырезать на груди Союза свастику, наслаждаясь его болезненным мычанием. Когда Союзу сообщили о нападении, он решил, что это какая-то ошибка. Было около пяти утра, когда он со старшими сыновьями прибыл в Кремль по срочному делу. Сонный и растерянный, Саша с ужасом слушал о том, что Рейх напал на него, даже не объявляя войну. Тогда Союз долго просто сидел и смотрел в стену, отчаянно надеясь, что это сон. Но тихий плач Беларуси, нервное хождение по кабинету Украины и дрожь России кричали о том, что все взаправду. Николай и Олег уже чувствовали первые удары, чувствовали ужас людей и сами были напуганы. Ваня же не отходил от него, пытаясь успокоить и вывести из ступора, но Саша не мог собраться. Он сидел в своем кабинете и молча ронял слезы, пока в соседнем кабинете правительство и генералы пытались выстроить хоть какой-то первоначальный план действий. Не было сил на сопротивление, не было даже малейшего желания биться, была лишь тупая боль, которая лишала кислорода. Если бы не Иван, не его слова и поддержка, Александр не смог бы справиться. Старший сын хоть как-то вернул его в реальность. - Нельзя так слепо доверять. – Рейх облизал кончик ножа, любуясь проделанной работой, - Иначе этим воспользуются, что и случилось. - Я ведь действительно любил тебя…- Срывающимся голосом произнес Саша, - Ты был так важен для меня. - О-о, Союз…- Нежно протянул немец, снисходительно улыбаясь, - Мне это льстит, не сомневайся. Только из-за твоих чувств я предлагаю тебе сдаться и подчиниться мне. Я буду справедлив и позволю быть рядом со мной. Рихард хорошо понимал, что Саша не сдастся, поэтому просто издевался, наслаждаясь его муками. - Я выиграю войну. – Без тени сомнения ответил Союз, сверкнув золотыми глазами, - И тогда ты подчинишься и ты будешь принадлежать мне. Я буду решать твою судьбу и поверь…Жалости не будет. - М-м-м…- Рейх игриво облизнулся, - Ты тот еще затейник, да? Это мне в тебе и нравится, любовь моя. Союз дернул головой, когда губы немца прошлись по его шее, оставляя после себя омерзительные ощущения. Хоть у Рихарда и появилась возможность взять Александра, немец этого не хотел. Его это не возбуждало и казалось абсолютно банальным, а вот…Заставить Сашу возбудиться и испытать наслаждение, вызвать в нем старые воспоминания – это казалось еще более жестоким, чем просто поиздеваться над ним. - Такая горячая кровь…- Восхищенно протянул немец, поймав языком тоненькую алую струйку из пореза на груди, - Но не бойся, больше я больно не сделаю. Мне нужно, чтобы ты возбудился, иначе развлечения мне не видать… - Блять…Нет! – В отчаянии хрипел Саша, дергаясь, - Рихард! Прекрати! Но Рейх игнорировал просьбы. Он медленно и с искренним наслаждением ласкал дрожащего Александра, ведь знал все слабые точки, знал, как быстро завести Союза. Ухмыльнувшись, немец провел языком по ушку, чуть прикусив мочку и нежно шепнул его имя, так, как делал это до войны. Спустился к шее, медленно проведя по ней языком, вырывая из Александра отчаянный стон, наполненный ненавистью к самому себе за то удовольствие, что он ощутил. Пальцами Рейх невесомо коснулся плеч и провел вдоль красивой ключицы, вырвав тихий стон. Плечи и шея Александра были очень чувствительными и Рейх этим всегда пользовался, прямо как сейчас, кусая, облизывая, оставляя засосы и синяки. Саша сдавленно мычал, едва удерживая внутри себя стоны. Он не хотел этого удовольствия, оно приносило боль и отвращение к себе. - Прекрати. – В полном отчаянии прорычал Саша, не сдержав слез, - Зачем ты это делаешь? - Я соскучился. – Рихард тихо засмеялся и принялся целовать его избитое лицо, - Помнишь наш первый раз? Ты говорил, что хочешь, чтобы с тобой мне было лучше, чем с кем-либо еще. Ты добился своего, любовь моя, я желаю только тебя. Горячие руки немца проворно расстегнули его ремень и брюки военной формы. - Неужели настолько злишься? – Фыркнул Рейх, поняв, что Саша совсем не возбужден, - Мне, признаться, сейчас очень обидно, я ведь старался. Александр ничего не ответил, молча уставившись в стену. О каком вообще возбуждении может идти речь?..После предательства, после нападения, после издевательств над старшим сыном. Саше даже смотреть на Рихарда было мерзко, не то что касаться или что-либо большее. Но немцу было плевать на это. - Нет!…- Позорно проскулил Союз, когда Рейх начал ласкать его член, - Блять…Я ненавижу тебя! - Любишь. – Усмехнулся немец, не переставая двигать рукой. - Ненавижу. – Шипел Саша, зажмурившись, с сожалением отмечая, что тело начинает поддаваться умелым движениям Рихарда. - Любишь. – Рейх захохотал и отпустил его, - И эта любовь такая жалкая…Посмотри на себя. После всего, что я с тобой сотворил, ты все так же податлив в моих руках. Саша опустил голову, больше не в силах сдерживать эмоции. Всхлипывая, он кусал губы, ощущая лишь боль и ужас. Едва ощутимое возбуждение оставило его. - Прости, у меня нет столько времени…– Немец наигранно вздохнул и достал из кармана брюк шприц-ампулу с наркотической сывороткой, - Придется поступать иначе. Это была новая разработка его ученых и Рихард хотел собственными глазами посмотреть, как это работает не на человеке, а на государстве. Сжав волосы Александра, он оттянул его голову и всадил иглу в шею. Саша только тихо вскрикнул и испуганно замер, прислушиваясь к своему телу, опасаясь, что же было в этом шприце. Первое, что он почувствовал – жар. Такой, будто его в печку засунули. Захрипев, Союз прижался к холодной стене, чтобы хоть немного унять невыносимое чувство, но уже через несколько секунд сознание помутилось и из головы пропали все мысли, а рациональность уступила место безумию. - Так лучше? – Рихард улыбнулся. - Прошу…- Разбитый и обессиленный Александр совсем перестал сдерживать эмоции, - Не нужно…Оставь меня в покое! - Nein. – Рейх игриво засмеялся, - Удовлетвори меня и тогда я буду снисходителен к тебе. Саше хотелось плакать. Рыдать. Но он лишь тихо простонал от подкатывающей паники и наркотического бреда, вскружившего голову. Тело дрожало от возобновившихся ласк и на этот раз поддавалось жадным рукам немца гораздо охотнее. - Я убью тебя!..- Хрипел Саша, - Вырежу сердце, чтобы ты точно сдох! - Вот как?.. Рихард достал из кармана брюк ключ от кандалов и быстро избавил Александра от цепей. Дрожащий Союз удивленно посмотрел на немца, даже не предпринимая никаких попыток прекратить все и сбежать. Затекшие руки не слушались хозяина, да и Саша был обескуражен тем, что его отпустили. Но если б все было так просто. Улыбаясь, Рейх поднял с пола нож, вложил в руку Союза и приставил к своей груди, где бешено колотилось сердце. - Давай. – Немец облизнулся, - Сделай это. Вырежи мне сердце, отомсти за предательство. Страха Рихард не чувствовал, лишь азарт. Он был полностью уверен, что Союз ничего ему не сделает, слишком раздавлен был своими собственными чувствами. Саша до боли сжал ладонью нож, прикусив щеку. Одно движение и он будет отомщен хотя бы немного, но… Он все еще любил Рихарда. Любил и ненавидел. Наркотик вытащил из глубин души те чувства, что не успели погибнуть, и вряд ли они хоть когда-то исчезнут, так и будут кровоточить, всю жизнь причиняя боль. - Всего одно движение…- Шептал Рейх, с наслаждением вглядываясь в красивые глаза Александра, наполненные слезами и страхом, - Давай же! Я предал тебя, использовал! В глаза говорил, что люблю, а за спиной смеялся и поливал грязью! Скривившись от ужасной горечи в груди, Саша почти решился на это, но затуманенный наркотиком мозг хотел лишь ласки и и близости от того, кого Союз так долго и трепетно любил. Разрыдавшись, он откинул нож и прижал к себе довольного немца. - Теперь ты знаешь свое место. – Рихард хищно усмехнулся, обняв его в ответ, - Я даю тебе шанс побыть со мной…Ты благодарить меня должен за это. - Я люблю тебя…Люблю, люблю, люблю…- Как заведенный шептал Союз, - Рихард… Их губы слились в жарком поцелуе. Александр плохо соображал и видел перед собой не это грязную и холодную комнату какого-то покинутого дома, а спальню, где они впервые оказались в одной постели, ощущал эмоции и чувства того дня, а Рейх искренне наслаждался несдержанными ласками впавшего в безумие Александра. - А-ах! – Рихард выгнулся, не сдерживая стона, как только Саша проник в него, - Быстрее! Затуманенный взор Александра был полон слез, что сильнее возбуждало. - Любимый…- Усмехался немец, целуя его лицо и постанывая от медленных толчков, - Я люблю тебя, Саша. Рейх, конечно, врал, а Союз, ведомый наркотиком, верил, чувствуя неописуемый восторг. Он не чувствовал слез на лице, не помнил того, что было всего пол часа назад, ему просто было так хорошо…Рихард снова был в его объятиях, такой теплый и родной, красивый... - Я тоже тебя люблю. – Просипел Саша, прижавшись к нему, - Солнышко мое… От проникновенного шепота и уже ставшим обыденным ласкового обращения, у Рейха зашлось сердце до такой степени, что стало больно, но Рихард быстро отогнал это омерзительное ему чувство, продолжая лишь наслаждаться происходящим, даже не думая об истинных причинах своего поведения. Когда все закончилось, Саша практически сразу отключился. Рихард неспешно приводил себя в порядок, то и дело поглядывая на спящего Александра, все-таки испытывая смешанные чувства. Свернувшийся в клубок дрожащий Союз вызывал жалость и ощущение едкой горечи в горле. Списав все на воспоминания о прошлом, Рейх накрыл Союза своим кителем, чтобы хоть немного согреть и вышел из комнаты. Пора было уезжать. Он решил отпустить Александра и больше не повторять произошедшее, чтобы не бередить старые чувства и отрывки воспоминаний. Собственный эгоизм и бесчувственность Рихард сильно переоценил, но запретил себе думать об этом.