Аромат сирени

- Посмотри…- Империя с лучезарной улыбкой взял из люльки ребенка, месяцев трех, как показалось шокированному Стивену, - Я назвал его Александром. Чудесный малыш, не правда ли? Выдохнув, Америка, не мигая, смотрел на копошащегося ребенка, одетого в белую длинную рубашечку и забавный чепчик с рюшами. Его зеленые глазки с золотыми крапинками недовольно уставились на гостя, а Михаил с искренней любовью во взгляде смотрел на малыша и покачивал его, прижимая к себе. - Мой сынок…- Империя расцеловал ребенка, не в состоянии контролировать свою отеческую любовь, - Мой сладкий малыш…Папа тебя очень-очень любит. - …что это? – Только и смог выдавить из себя недовольный американец, - Какой еще сын?.. Михаил, такой счастливый и будто помолодевший, с мягкой улыбкой посмотрел на растерянного Стивена. - Мой сын. – Глаза Империи заблестели, - Наконец, у меня появился малыш. Я же всю жизнь мечтал о собственном ребенке… - О чем ты? – Америка всерьез забеспокоился за душевное состояние любимого, - Мы не способны иметь детей. Это не твой сын, это просто…Ребенок. - Ох, милый, прекрати! – Михаил едва заметно дернулся, чуть нахмурившись, - Ты ведь понимаешь о чем я. Британия же считает тебя сыном. - Да, но…- Стивен был так растерян, что с трудом подбирал слова, - Хм…Что ж, признаю, я не прав, погорячился. Но, Миша, все же… - Люблю, когда ты так меня называешь! - Империя положил ребенка в люльку и приобнял Америку, - С твоим акцентом звучит так мило. - Не переводи тему. – Американец нахмурился, но тоже приобнял возлюбленного, - Ты завел колонию? Захватил какую-то страну? Откуда ребенок? - Ну…- Михаил отвел глаза, - Долгая история… Под недовольным взглядом американца, Империя выложил все, что произошло и как у него появился ребенок. - Ты с ума сошел?! – Воскликнул Америка, - От тебя хотят избавиться и он… Стив указал на люльку. -…их оружие! - И что ты предлагаешь? – Империя отошел от него ближе к малышу, недовольный услышанным, - Что мне с ним делать? - Убери эту угрозу. – Америка пожал плечами, - Пока он мал и… Он не сразу почувствовал, что обстановку в комнате словно изменилась. - Как ты смеешь? – Империя вздернул подбородок, а его голос стал ниже, - Предлагаешь мне убить невинного младенца? Холодный тон не напугал Стивена. Он привык к тому, как, порой, менялось настроение Михаила и умел с этим справляться. - Иначе этот младенец вырастет и избавится от тебя. – Америка опустил глаза, - А я не хочу тебя потерять. Я этого просто не переживу. - Если тому суждено быть, пусть так. – Михаил глянул на Александра, игнорируя страх американца, - Мне нужен этот ребенок. Я хочу понять, какого это – быть отцом, когда тебя беззаветно любят и когда беззаветно любишь ты. Кроме того… Михаил перевел грустный взгляд на разозлившегося Стивена. -…никому не суждено избежать перемен. Я чувствую их и хочу достойно воспитать того, кто будет заботиться о моих людях и государстве, когда я отойду от дел. Я воспитаю себе наследника, взращу в нем лучшие качества, которые должны быть у правителя и…Если народу будет угодно избавиться от меня, я передам их в руки своего наследника. - Ты с ума сошел! – Воскликнул Стивен, - Избавься от него! Империя побледнел от злого тона возлюбленного. С тех пор как они начали встречаться прошло много лет и Михаил видел, насколько Америка изменился. Из скромного мечтательного юноши, он превратился в гордое и сильное государство, очень амбициозное и временами через чур наглое. Мужчину это не беспокоило, ведь с ним американец оставался мягким и нежным, исполнял все его прихоти, они искренне любили друг друга. Но его слова вывели Михаила из себя, он слишком привязался к малышу, чтобы относиться к словам возлюбленного хладнокровно. - Убирайся. – Ледяным тоном произнес Империя, - Видеть тебя не желаю! Жестокий и бесчувственный! Ты ли это, Стивен? А Стивена трясло от страха и непонимания. Он больше всего на свете боялся лишиться Михаила, ведь любил его всем сердцем и, казалось, что с каждым годом эта любовь становилась лишь сильнее. И весть о том, что Империя растит наследника, что готов, в случае чего, оставить все, была слишком болезненна. - Я не хочу тебя потерять. – Шепотом произнес Америка, сжав горячие ладони Михаила, - Прошу, позаботься о себе!..Если ты не можешь этого сделать, я избавлю тебя от этой ноши. Американец глянул в люльку на довольного младенца, который стянул с себя чепчик и теперь старательно пробовал его на вкус. Конечно, Стивену было неприятно от мыслей об убийстве ребенка, но ради Империи он был готов на все, только бы он оставался в безопасности. Михаил, шокировано выдохнув, встал между Америкой и ребенком. - Чудовище! – Империя наградил его звонкой пощечиной, - Как смеешь ты!..В моем доме, на моей земле предлагать подобное?! Немедленно убирайся! Я знать тебя больше не хочу! Мы расстаемся, Стивен! Я не намерен терпеть такие жуткие речи! Удар не обидел американца. Михаил поддавался эмоциям крайне редко, но уж если поддавался…Места становилось мало всем и удар – это меньшее, что мог сейчас устроить ему обиженный мужчина. - Миша…- Америка вздрогнул, заметив слезы в уголках красивых глаз любимого, - Я же…Я только… Стивен только сейчас осознал, что происходит. Михаил действительно всегда очень трепетно относился к детям, постоянно нянчил чьих-нибудь забавных карапузов, делая это с таким искренним наслаждением, что американцу порой становилось неловко. Он не понимал этого стремления, но принимал, что для Империи это важно. В конце концов, у каждого свои причуды. У Михаила словно что-то сломано было внутри. Он часто тосковал по обычной человеческой жизни, даже не прожив ее. Стивен находил это чем-то особенным, полагая, что его возлюбленный просто очень чувствительный, поэтому, когда они встречались, старался вести себя как обычный человек, позволяя и Империи расслабиться и отвлечься от государственных дел. Учитывая все это, было совсем неудивительно, что Михаил мечтал о ребенке. И Америке стало стыдно за свои слова. - Прости, Миша! – Стив бросился к злому Михаилу, - Прости! Я сожалею о своих словах, клянусь. - Поди прочь. – Фыркнул Империя, не позволив коснуться себя, - Не хочу сейчас тебя видеть. Америка застыл на секунду, но затем покорно двинулся к выходу. Обиженному Михаилу всегда требовалось время, чтобы отойти от ссоры.

***

Стражники открыли перед Стивеном дверь покоев Михаила. Это вызвало легкую улыбку у американца: раз ему позволили войти, значит, Империя слегка оттаял и можно было попытаться помириться. Америка чувствовал вину и стыд за свое поведение, понимая, что сильно обидел Михаила, но страх за него перекрывал эти чувства. «С другой стороны, - Стив задумался, - если вдруг у Миши дела пойдут неладно, я всегда могу увезти его к себе. Будем жить вместе…Я буду заботиться о нем, окружу любовью и вниманием». Это мысли даже показались американцу не такими уж и страшными, даже наоборот. На кровати в комнате сидела молоденькая симпатичная девушка и грудью кормила маленького Александра, а Михаил расхаживал из одного угла в другой, внимательно наблюдая. На Америку он не обратил никакого внимания. Стивен смиренно встал около стены, дожидаясь, пока его любимый, выдержав драматическую паузу, обратит на него свой прекрасный взор. - Достаточно. – Строго произнес Империя дрожащей девушке, - Дай его мне. Девушка передала ему ребенка и, бросив смущенный взгляд на американца, принялась быстро прикрываться. Стив отвернулся, не желая еще сильнее смущать девицу. - Жди за дверью. – Произнес Михаил, когда она привела себя в порядок. Присев в реверансе, девушка удалилась. - Миша, позволь извиниться. – Стив подошел ближе и чуть поклонился, - Я повел себя ужасно грубо и недостойно. Огненный и слегка высокомерный взгляд Михаила обжег американца, но тот стойко выдержал это. - Я не откажусь от этого ребенка, - Ответил Михаил, прижимая к себе довольного и сытого Александра, - Смирись или уезжай и забудь обо мне. - Я смирюсь. – Моментально ответил Стив, подойдя ближе, глянув на Сашу, - Позволишь подержать его? В изумрудных глазах промелькнула настороженность, но Империя лишь кивнул и передал ему малыша. Америка неловко взял его, уловив приятный молочный запах, исходивший от Александра, что недовольно уставился на американца. - Ты ему не нравишься. – Усмехнулся Михаил, - Сашенька любит быть только у меня на руках. - Ты избалуешь его своей любовью. – Засмеялся Стив, покачивая Сашу, который хмурился, видимо, собираясь заплакать, - Что из него вырастет тогда? - Нельзя избаловать любовью. – Империя с нежностью улыбнулся, - Дети должны чувствовать нашу любовь, купаться в ней… Александр, услышав голос отца завертел головкой, ища его. Миша умилился с этого и, сжав маленькую ручку, поцеловал крохотные пальчики. У Стивена содрогнулось сердце от этой картины. Ему, почему-то, стало безумно жаль Михаила, который выглядел так трогательно счастливым. - Я люблю тебя. – Шепнул Америка, улыбнувшись, - И к ребенку буду хорошо относится. Ради тебя, Миша. - Я тоже тебя люблю. – Глаза Империи засветились, – Ты и Сашенька – все, что мне нужно для для счастья. Америка подался вперед и нежно коснулся его губ поцелуем, но их прервал громкий и недовольный писк Саши. Засмеявшись, Михаил забрал его. - Ревнуешь своего отца? – Он покачал головой, - У тебя будет сложный характер, сыночек… Америка фыркнул и закатил глаза, разочарованный, что их прервали. Стивен привык, что при встречах они полностью отдаются обществу друг друга. - Мария! – Позвал Империя, - Зайди. Испуганная девушка, не поднимая глаз от пола, тот час появилась в покоях. Михаил передал ей недовольно урчащего ребенка. - Сашеньке пора купаться и спать. – Строго сказал Империя, - И чтоб глаз с него не спускали, ясно? Головой отвечаете за наследника! «Ничего себе…- Америка усмехнулся, наблюдая за происходящим, - Миша стал так строг к своему двору. Даже на бедную кормилицу рычит, словно разъяренный лев. Сильно же он привязался к этому ребенку…» Кивнув, девушка присела в реверансе и оставила их. Стив глянул на хмурого Михаила. За годы, что прошли с момента их первой совместной ночи, очень многое изменилось. Если раньше только Империя играл роль главного, то теперь все чаще это делал Стивен, теперь отношения, порой, походили на приятную борьбу, которая вызывала трепет у американца, особенно, когда он брал верх над Империей. Особенно, когда это касалось спальни. Михаил сам предложил ему это попробовать. Он вообще любил разнообразие и страстный секс, чем доводил Америку до восторга. У них все было так прекрасно, что Стивен даже смотреть на кого-то иного не хотел. В его мыслях теперь был только Империя – покорный, стонущий под ним, такой требовательный и жаждущий, чтобы его взяли погрубее… Америка более не мог сдерживать себя. Подхватив на руки удивленного Михаила, Стивен кинул его на кровать. - Что ты себе позволяешь?! – Прошипел Михаил, однако, даже не дернулся, - Если я не прогнал тебя, это не значит, что позволю тебе остаться здесь на ночь! - Да что ты?…- Усмехнулся Америка, сдернув с себя рубашку, - Хочешь сегодня грубостей, Миша?.. Империя ничего не ответил, однако в его изумрудных глазах вспыхнул дьявольский огонек. - Тогда снова умоляй о прощении. – Мужчина ухмыльнулся так соблазнительно, что Стив едва не кончил в тот же момент, - Или я велю страже вышвырнуть тебя отсюда. - Прости. – Америка без лишних пререканий рухнул на колени перед сидевшим на краю постели Империей, - Я был неправ и оскорбил тебя. Мне очень жаль, Миша. - Этого недостаточно. – Михаил качнул головой, - Доставь мне удовольствие и тогда я подумаю, прощать тебя или нет. Больше ничего говорить было не нужно. Забравшись на постель, Стивен жадными и нетерпеливыми движениями принялся срывать одежду с Михаила, заставляя мужчину дрожать от предвкушения. Империи все-таки нравились эти изменения в американце и было приятно подчиниться кому-то, чтобы отключить голову. А извинения Империя мысленно принял. Понимал реакцию Стивена. Слишком сильно и отчаянно страны любили, поэтому страх потери любимого был практически животным. Стивен поднял с пола собственный ремень и крепко привязал руки Михаила к изголовью кровати. - Надо бы для начала отхлестать тебя этим ремнем…- Америка ухмыльнулся, сжав пальцами скулы заведенного Империи, - Но не сейчас. Михаил промолчал, только облизнувшись, с вожделением глядя в голубые глаза нависшего над ним Стивена. Их губы слились в горячем и развратном поцелуе, в котором никто не хотел уступать. Они сталкивались губами, языками…Кусали друг друга. Это было так сладко, что прерываться не хотелось, но вскоре Михаил недовольно дернул головой. - Ну же!..- Он выдохнул, - Милый, я хочу тебя. Войди так. - Я порву тебя. – Обеспокоено пробормотал Америка. Несмотря на грубость, что они оба полюбили, Стивен не желал переходить подобную черту, искренне переживая за возлюбленного. - Боль освобождает голову…- Шепнул Михаил, сгорая от возбуждения, - Так много переживаний. Освободи меня от этого, мой дорогой, прошу… Несмотря на страх, умоляющие интонации вызвали трепет. Америке нравился такой покорный вид Михаила. - Ты не перестаешь меня удивлять. – Шепнул Стивен, доставая масло из тумбы около постели, - Я так люблю тебя. Михаил молча раздвинул ноги, предвкушая, как боль и удовольствие освободят его разум от страха и переживаний. Он так долго ждал этого…Империя мог позволить себе подобное лишь с американцем, который обожал его и искренне любил. Америка устроился между его ног и, крепко сжав бедра, резко вошел на всю длину. Комнату заполнили несдержанный стон Стивена от потрясающей узости и болезненный крик Михаила, который слегка отрезвил американца. - Миша? - Двигайся! – Приказал Империя, не сдержав слез, - Я хочу еще… Подивившись новой стороне возлюбленного и прочувствовав особенное удовольствие, Америка резко задвигался. Михаил болезненно стонал, но лишь шире разводил ноги, приподнимая бедра в такт несдержанным толчкам. Стивен видел это и все сильнее терял голову. Замахнувшись, он ударил ладонью Империю по лицу, от чего тот сразу же кончил, громко вскрикнув. - Я обожаю тебя. – Прохрипел Стив, наклонившись к подрагивающему после оргазма Михаилу, - Никому тебя не отдам. Жадно поцеловав его, Стивен грубо сжал светлые волосы Империи, дернув голову, открывая доступ к изящной шее. Приникнув к гладкой коже, Америка с наслаждением втянул запах сирени, сопровождавший Михаила и принялся ласкать шею, вновь возбуждая его. - Я окружил свой дом кустами сирени. – Прохрипел Стив, ускоряясь, - Твой образ теперь всегда рядом со мной. - Как романтично…- С восхищением ответил Михаил, выгнувшись, чтобы глубже прочувствовать проникновение, - Я люблю тебя, Стивен. - Миша…- Простонал Америка, крепко прижавшись к нему, - Миша… Они еще долго в исступлении шептали имена друг друга, растворившись в удовольствии, что приносило им слияние их тел. Грубость сошла на нет, уступая место нежности и любви, которыми они становились полны, как только встречались. Когда все закончилось, мужчины крепко обнялись, отдыхая и наслаждаясь послевкусием страсти. - Можешь мне кое-что пообещать? – Неожиданно шепнул Империя, сжав ладонь лежащего у него на груди Америки. - Все, что угодно. – Ответил Стивен, переполненный любовью к Михаилу. - Если мой сын вырастет и займет мое место…- Голос Империи дрогнул, - Если так случится, что вы станете враждовать, прошу, не убивай его. Прояви милосердие. Стивен замер, внезапно испугавшись подобной просьбы. О таком просить, как минимум, глупо, они не знают, что ждет их впереди и обещать подобное…Америка ощутил досаду от такой нелепой просьбы. - Знаю, что это глупо. - Прохрипел Михаил, словно прочитав его мысли, - Просто…Не будь жестоким. В тебе проявляется это, но я же знаю, что ты другой и мечтал о другом. Твори историю, воюй, сражайся, только сохрани благородство и милосердие, не становись таким, как все. В груди запекло от слов Михаила. Изменения в собственной душе Стивен ощущал очень ярко, но не считал, что это что-то ужасное, а теперь стало стыдно. Империя был единственным, перед кем Америка не хотел выглядеть чудовищем. - Хорошо. – Произнес Стив, - Я постараюсь. - Спасибо за честность. – Империя едва заметно улыбнулся и зарылся пальцами в его растрепанные волосы, - Все это будет еще так нескоро…