Эффект присутствия ангела

//два года назад// Новый год всегда ассоциировался для Дениса с чем-то тёплым и весёлым. Лучше него мог быть разве что-то день рождения. Мама всегда старалась, несмотря на нестабильный заработок, обеспечить ему уютную атмосферу и хороший отдых в праздник. Но в этом году всё должно было быть иначе. В этом году они будут не одни. Ещё пару месяцев назад мама наконец представила ему своего нового мужчину, которого явно пыталась скрыть какое-то время - то ли от неуверенности, что это серьёзно, то ли потому, что боялась его реакции. В тот день, они решили встретиться в парке, в прекрасную осеннюю пору. Мама с заворожённым видом сидела на лавочке и смотрела на кроны деревьев, с которых уже начали сыпаться листья. Казалось, она могла бы сидеть так вечность, попутно разглядывая облака в небе, но тут её кто-то окликнул. «Лен...!» Это был высокий, долговязый, почти тощий человек. Темные, шоколадные волосы лежали небрежными прядями, а в лицо с резковатыми, но нежными чертами будто врезались неожиданно яркие, светлые глаза. Всё в нём казалось вытянутым и немного угловатым - фигура, пальцы, и этот прямой, угрожающий нос. И хотя выглядел он очень просто и словно вписывался в осеннюю сырость, глаза его отражали столько эмоций. Словно все краски, которых не хватало его образу, сосредоточились в глазах при виде матерь. «Лен!..» - окликнул он её вновь. Голос очень подходил выстроившемуся вокруг него образу. Низкий, с лёгкой хрипотцой, но при этом мелодичный. Мать тут же соскочила с лавочки и почти помчалась ему навстречу. Для Дениса это было так в новинку... Он привык видеть её уставшей, весёлой, грустной - но не такой. Она будто ожила. Хоть он и не видел её глаз, но знал точно: сейчас в них было чистое обожание, такое же, как у мужчины рядом. Денис готов был ещё долго кормить свою настороженность и пренебрежение, но тут незнакомец взял мамины руки в свои и припал к ним своими губами - так бережно, словно боялся испачкать даже дыханием. И что-то в Денисе дрогнуло. Ещё секунду назад ему хотелось крикнуть этому типу, чтобы он убирался, что он никогда не сделает маму счастливой. Но видя, как она светится, словно та самая девочка с пожелтевших фотографий, он сдался. Предрассудки отступили, уступая место жгучему любопытству. Спустя мгновение мама уже в приподнятом настроении привела мужчину к сыну для знакомства. — Так, Дениска, а ну знакомься, это Николай... - не успела она договорить, как он её перебил. — Ленусь, ну чего ты так официально, мы же не на собеседовании, в конце концов... Явно набираясь смелости что-то сказать, он прокашлялся и протянул худую руку. Денис слегка помедлил, но решил не делать ситуацию ещё более неловкой и протянул свою в ответ. Соприкоснувшись со взрослой, мозолистой ладонью, он почувствовал, что рука мужчины слегка дрожит. Увидев, что Денис пошёл на контакт, тот облегчённо выдохнул и накрыл своей второй рукой ладонь парнишки. — М... можешь называть меня просто дядя Коля. Но я пойму, если пока я буду для тебя ничем большим, чем «мамин ухажёр», — он нервно рассмеялся, заметив, что Денис слегка поморщился. Ну уж очень он не любил, когда к нему относились как к ребенку, и все эти слова «мамин ухажёр»... Не может он так говорить, пока они даже ещё не целовались! Или целовались, но он не видел... Во всяком случае, от чего-то было мерзко, и он не мог до конца осознать, от чего именно. Мужчина сжал его руку сильнее - не специально, конечно, нахлынувшее волнение делало своё дело. Мать в свою очередь слегка поменялась в лице и теперь не была так весела. Денис отчётливо понимал, из-за чего это и почему для неё так важно их знакомство. Ей так хотелось снова обрести «настоящую» семью, и она очень рассчитывала, что Коля — тот самый. Так что, как говорится, «собрав яйца в кулак», он натянул улыбку и кивнул. — Хорошо, рад знакомству, дядь Коль. Я Денис. После того как они пожали друг другу руки, компания ещё долго бродила по парку. Осенний вечер нагонял одновременно тоску и расслабление. Конечно, видеть, как мама - единственный человек, которого он любил и уважал, сейчас ходит под ручку с каким-то типом и совершенно не обращает на него внимания, было ужасно обидно и неприятно. Но и видеть её несчастной, по вечерам одиноко глядящей в окно, словно ища там кого-то, тоже не вариант. Лучшее решение на данный момент было просто следовать за ними и безмятежно исследовать взглядом всё вокруг. В наушниках заиграла любимая мелодия, и теперь он вообще забыл, где находится. Песня вводила его в настоящую апатию, но одновременно заставляла переживать тяжёлые и неприятные моменты, а так же думать о том, что он не вправе что-то менять в чужих жизнях. К примеру, тот случай, когда он ничего не сделал, когда издевались над его одноклассницей. Чувство стыда жгучей волной накрывало его всякий раз, стоило ему лишь вспомнить ту сцену. Он просто стоял и смотрел, как на голову девочки выливают её собственный обед. Она всегда оставалась в классе одна, пока остальные уходили в столовую, и это одиночество сделало её легкой мишенью. В его ушах до сих пор стоял её отчаянный крик. Суп, должно быть, был уж очень обжигающим, ведь она пулей вылетела из кабинета в слезах и пропала из школы на две недели. А ведь всё могло быть иначе. Ему нужно было лишь переступить порог и заставить ту компанию оставить её в покое, но он промолчал. Кажется, это была Жаклин Коган. В классе они почти не общались. Может быть, один раз он взял у неё точилку или карандаш, точно сказать не мог. Но что он знал точно, её ненавидели по неизвестным ему причинам. Это не проявлялось в том, что все пакостили ей, но её намеренно все игнорировали. Однажды она даже расплакалась на уроке, когда хотела попросить карандаш у другого ученика, а тот даже не посмотрел на неё. И как бы часто Денис ни пытался разузнать, в чем дело, все твердили, что она просто «странная». Но что-то подсказывало, начало всему положила Эмилия. Она и до прихода Жаклин часто говорила о грязных людях и о том, что с некоторыми ребятами не стоит дружить, но, увидев её в первый же день в школе, после уроков у них завязалась драка. До сих пор мало что известно об этом, обе почему-то предпочитают умалчивать о том событии, но абсолютно все заметили, как Эмилия пришла на следующий день в школу со кажется сломанным носом, а Жаклин с фингалом под глазом. И тогда начался кошмар, но вот только для одной из них. Размышляя об этой ситуации и под влиянием музыки, он даже и не заметил, как они дружно дошли до их дома. А сейчас Николай целует его мать. «Стоп. Что?...» — пронеслось в его голове. Эмоции переполняли его, и ему хотелось просто развернуться и убежать. И нет, он не был против маминого счастья, наоборот! Но вот не хотелось этого видеть, он ещё не готов... Отвернувшись, пока взрослые не закончили «слюнообмен», он думал о том, как ему неловко теперь будет взглянуть даже в глаза матери. Но на удивление, всё оказалось иначе - так легко и просто. Всё, что он успел заметить украдкой, как мужчина крепко и бережно обнимает мать, а после идёт навстречу к нему и так же бережно обнимает его. Понятное дело, не так крепко и сильно, как женщину, но этот жест тоже не был обделён нежности. А после тепло улыбнувшись, похлопал его по плечу. — Надеюсь, мы подружимся, Дениска... И, выпрямившись, мужчина побрёл вдоль слабо освещённых улиц. Долгими ночами он раз за разом возвращался к этому моменту, пытаясь распутать клубок противоречивых чувств. Буря внутри не утихала, но именно она помогла ему наконец понять маму. Глядя на то, с какой нежностью и искренним желанием оберегать её, смотрит этот человек, он задался вопросом: имел ли он право вставать у них на пути? Ответ возник мгновенно, отчетливо: «Нет». С того момента прошло 3 месяца, и за этот, казалось бы, небольшой отрывок времени он осознал, что не зря решил пока не делать поспешных выводов про дядь Колю. В первую встречу он и так показался ему уж слишком хорошим, а сейчас так вообще - располагал одним только взглядом. Теперь его жизнь с мамой была наполнена красками. Частые походы в кино, театр, музеи и прочие приятные приключения заставляли чувствовать себя наконец-то полноценными... На них теперь даже не смотрели косо соседи, и казалось, жизнь наконец начала налаживаться. Коля также часто начал помогать по быту: то кран починить, то полку повесить. Мужиком он был рукастым, и Денису даже казалось, что по образованию он не бухгалтер, а «мастер-фломастер». Вообще, протекало все спокойно и легко, что вот уже и настал канун Нового года. Денис украшает ёлку с мамой, и тут она задумчиво берет игрушку и решает завести ожидаемый разговор. — М-да, Деня, опять мы одни в этом году... - в голове парня уже начал складываться пазл того, о чём хочет поговорить мать. Казалось, она специально делала такой жалобный голос, чтобы не оставить возможности сказать «нет». — Ма, давай без этого. Если хочешь пригласить Колю, то я, в принципе, не против... - Денис повесил на ветку стеклянный шар и обернулся с лукавой ухмылкой. - Твои актерские таланты пропадают зря. Ты же уже наверняка даже меню с ним обсудила, да? Мама замерла с серебристой шишкой в руках, а потом виновато, но счастливо улыбнулась. — Настолько заметно? - мягко рассмеявшись, она подошла ближе и взъерошила ему волосы. - Я просто не хотела, чтобы ты чувствовал себя лишним. Поверь, если бы ты не хотел, я бы бросила все планы. Это ведь наш праздник. Был. — Был - кивнул Денис, глядя на свое отражение в ёлочной игрушке - Ну, кажется, он вполне заслужил место за нашим столом. Только чур, оливье режем все вместе тогда. Нечего ему на халяву жрать. Новый год всегда про уют, но с оттенком небольшой скучающей грусти - мама почти всегда ложилась спать пораньше, потому что завтра на работу, а Денис доедал салат под шум телевизора. Вроде бы и ждёшь этого праздника целый год, а проходит он настолько посредственно. Но теперь в доме пахнет не только хвоей, но и предвкушением чего-то масштабного, потому что их теперь трое. Это его первый зимний праздник не с мамиными подругами, а, скажем так, с важным гостем. Это очень вдохновляло. Елку они поставили ещё числа 15-го и украсили дом в тот же день, но с уборкой и готовкой, да и с покупкой продуктов оба то ли затягивали, то ли просто забыли. Утром, осознав, что уже 30-е, мать суетилась по квартире, вычищая всю залежавшуюся пыль, попутно пытаясь написать список продуктов. Денис впервые видел её настолько встревоженной из-за такого события, но ясно мог понять почему. Так что, решив, что не может видеть, как мама безустанно мечется по квартире, пытаясь понять, за что взяться, он принялся тоже помогать. В квартире, где все постоянно заняты работой и учебой, пыль оседает такими слоями, что на неё становится страшно смотреть. Пустые комнаты словно копили её в отсутствие хозяев. С горем пополам закончили они ближе к 17:00 (к слову, начали ещё с пол восьмого), и хотя сил вообще больше не осталось ни у одного, ни у второй, они все равно начали собираться в магазин. Лена сидела на кровати и со страдальческим видом натягивала джинсы, которые как назло сели после стирки. Тут зазвонил телефон, и на экране появился знакомый номер и подпись «Коленька». Она сразу же бросилась к телефону, взяла трубку и, прижав её к плечу, продолжила пытаться натянуть джинсы. — Алло?.. Ха.. Коль, случилось что ли что-то? - пыхтела она, смешно подпрыгивая на месте для лучшего эффекта. На другом конце трубки раздался обеспокоенный голос: — Ленуш, а ты чего замученная такая? Вроде бы ж в отпуске - Голос звучал слегка обеспокоено - Я вообщем-то писал тебе, смотрю, не отвечаешь час-другой, ну и решил позвонить. Мы собирались сегодня в театр, помнишь? Я вот уже почти собран, ты как? Только она натянула джинсы, как силы внезапно покинули её, и она рухнула на кровать, словно подкошенная. Запустив руку в грязные волосы, женщина осознала, что исправить что-то уже не получится. Пауза между ними становилась невыносимой, буквально накаляя воздух. Глядя на телефон, она проклинала свою забывчивость. «Ну дуреха же я!..» — пульсировало в висках. В этот момент единственным её желанием было провалиться сквозь землю. — Лен, всё нормально? - теперь его голос звучал ещё более обеспокоенно. — Коль... Ты прости меня, но я забыла. Ну вот честно, единственное, что было в голове моей дырявой сегодня, это то, как отмыть плинтуса эти сраные!.. Она уже приготовилась к привычному потоку ругани и обвинений, но вместо этого из трубки донесся мягкий, ласковый смех. Этот звук мгновенно согрел её изнутри. Облегченно рассмеявшись в ответ, она откинулась на подушки и, наконец расслабившись, продолжила свой монолог: — Ты даже не представляешь, как я устала. Я будто квартиру к приходу Деда Мороза очищала, а не к твоему! Ну ей-богу, блин! Они ещё какое-то время смеялись над какими-то второсортными шутками по типу тех, насколько они постарели, что подарят друг другу кофемашину и другие вещи, которые обсуждают люди за 30. Неожиданно в комнату ворвался Денис и выглядел очень раздраженным. Он уже успел вспотеть в куртке, отчего был в не самом хорошем расположении духа. — Мам, ну че за бред, сколько мне тебя ещё ждать? Я минут десять уже у входной двери стою! - он чуть ли не выплевывал каждое слово от злости. — Ой, иду, иду, прости, солнышко, совсем заболталась, - обратилась она к Денису, а после сказала в трубку: - Коть, я за продуктами, а то точно придем и все магазины закрыты будут. Денис непроизвольно закатил глаза, услышав это нежное «Коть», но в этот раз в груди это не отозвалось привычной брезгливостью. По голосу женщины было слышно, что она устала, и ей явно было не до этого сюсюканья. Похоже, не он один это понял. Мужчина заговорил твёрдо и уверенно: — Ну нет, давай вот без этого. Ты ж устала, ноги, наверное, не держат. А ну-ка скинь мне свой этот список, а я сейчас поеду и куплю всё. Лена отнекивалась, но когда оба мужчины - и Денис, и Коля - начали на неё давить, она цокнула языком и потёрла переносицу. — Это ж я твоя должница буду до конц... - не успела договорить она. — Не будешь. Ты моя женщина в первую очередь, и я не собираюсь смотреть, как ты засыпаешь в очереди на кассе. Скидывай список. Женщина сразу слегка покраснела и опустила взгляд. Это с Денисом у них было семейное. — Спасибо большое, целую... Она положив трубку и ещё несколько секунд просто смотрела в стену, глупо улыбаясь. Денис, всё это время стоявший в дверях, уже не выглядел таким злым. Его взгляд смягчился. Счастье переполняло его - и за маму, и от мысли, что в конечном счете не придётся бегать по уже полупустым магазинам. Он с облегчением снял куртку, словно сбрасывая с плеч мешки с цементом, и прошагал в свою комнату. Поход в магазин отменялся, и это был лучший подарок, который Коля мог сделать им обоим в этот вечер. 31-го история повторилась, но уже в более масштабном формате. Утро началось не с кофе, а с грохота посуды и нарезания всего, что только можно. Мама, естественно, ничего не успевала. Денис отчаянно пытался игнорировать шум, зарываясь головой поглубже под подушку. В конце концов, во время учёбы возможность выспаться выпадает нечасто, и на каникулах он планировал использовать эту возможность по полной. Но квартира была слишком мала для его планов на сон и маминой мотивации. Его сопротивление погоды не сделало: уже через пятнадцать минут на кровать подсела фигура. Мама трясла его за плечо так, будто от его пробуждения зависел весь Новый год в целом. — Денис!! Ну я сколько раз уже кричу, кричу! Встааавай! - её голос вибрировал от неистового возмущения. - Мне очень нужна твоя помощь! Я забыла в списке горошек, а Коля будет только к вечеру! В общем, срочно собирайся! Приоткрыв тяжёлые, словно налитые свинцом веки, Денис замер. Мама в этот день решила произвести на весь мир впечатление. На её голове возвышалась сложная архитектурная конструкция из разноцветных бигуди, лицо было густо намазано белой, словно сметана, глиняной маской, которая уже начала трескаться у губ, а под глазами сияли серебристые патчи. На её фоне парень чувствовал себя максимально жалко: он не мог даже сфокусировать взгляд на одной точке, пока мать, похожая на птицу, кружилась и вертелась по комнате с такой грацией. Идея просто притвориться мёртвым, высунув язык, показалась ему самой оптимальной, чтобы его оставили в покое. Именно поэтому он так и поступил. — Очень смешно - ему показалось, что маска на её лице хрустнула в моменте даже хрустнула, когда она попыталась изобразить строгий взгляд. - Пока ты тут изображаешь спящую красавицу, у меня холодец не залит и яйца не почищены. Ану, подъём! Денис со стоном перевернулся на спину, сейчас его хватало только на короткое: — Да, да... Иду... Только не делай резких движений, а то маска в шпаклёвку полетит, — попутно вылетая с кровати, ибо мать уже его настигала. Ближе к вечеру, примерно в 18:00, пришёл Николай. И, оказывается, не одна его мать решила, что сегодня должна сиять ярче всех. Он стоял в красивой, дорогой рубашке с чёрными брюками, на его плечах был наспех накинут пиджак такого же цвета. Он выглядел так, словно собрался не праздновать Новый год в хлипкой хрущёвке, а на корпоративе совета директоров. В одной руке он держал аккуратный и ароматный букет пионов, а в другой - два небольших пакета, наполнение которых выдавало только горлышко высокой бутылки. Пакет с основными продуктами он решил оставить пока за дверью, видимо, чтобы это не сказалось на его богоподобном образе. Увидев его, хозяйка дома сразу же расцвела и, словно бабочка, припорхнула к нему. В любом случае, в момент, когда они уже начали свои нежности, Денис сразу же отвернулся и собрался уходить, но мужчина его окликнул: — Денис! Ты уж прости, что не здороваюсь, - глаз от твоей мамы оторвать ну уж невозможно. С наступающим тебя! Мужчина неловко рассмеялся, наклоняясь, пока мама поправляла ему галстук, и оставалось только догадываться, что она шепчет ему на ухо. — Да ничего, вас тоже с праздником - кивнул Денис, пока Николай пытался вырваться из хватки женщины. Когда у него это наконец вышло, он со всеми почестями вручил ей цветы, для которых она сразу же пошла присматривать вазу, и небольшой пакетик, а затем направился к Денису, вручая точно такой же. — Я хотел в коробке, конечно, все как у людей, как-никак, но, к сожалению, не успел, - тяжело вздохнул он. - В общем, держи. И протянул небольшой подарочный цветастый пакет. Денис неловко взял упаковку и сперва даже не понял, что от него ждут открытия этого подарка. Осознал он это, когда во взгляде Коли и матери уже читалось замешательство от того, что он стоит как истукан и смотрит на оранжевую тару. Решив, что медлить уже нельзя, он быстро раскрыл пакет, заглянул в образовавшуюся щель и, увидев там заветные наушники (его уже как месяц валялись сломанными), сперва не поверил. Он быстро закрыл пакет и уставился на теперь уже улыбающихся взрослых. — Подождите... Афигеть! Это серьёзно мне? Блин... — словарный запас незрелого подростка закончился на этом, и мама, не оценив искренности реакции, прикрикнула на него: — А поблагодарить дядю Колю? - сказала она, хмуря брови. Денис тотчас затараторил: — Дядь Коль, спасибо, реально. Я просто в шоке, как ты вообще узнал? Дениса переполняла такая искренняя радость впервые за долгие месяцы. Ему хотелось прыгать на месте от счастья: начнем хотя бы с того, что наушники были не самые дешёвые, а именно те, которые он хотел. Ну а ещё было приятно от осознания, что про него не забыли и тоже решили уделить внимание... — Ну, разведка донесла, скажем так, - сказал Николай, кивнув в сторону матери. — А если серьёзно, я сам в твоем возрасте без музыки из дома не выходил. Так что пользуйся на здоровье. Главное - на уроках не носи, а то мама мне потом эти наушники знаешь куда засунет... Мать Дениса шутливо ткнула Николая кулаком в плечо, но тут же смягчилась, глядя на сияющего сына. — Ладно тебе, Коль, не пугай ребенка раньше времени. Денис, ты чего застыл? Давай, неси их в комнату, проверь, работают ли, и возвращайся. Нужно помочь стол докрыть, а то у нас гость с перепугу похоже, продукты за дверью бросил. — Точно! - спохватился Николай, разворачиваясь к выходу. Денис, все ещё прижимая к себе заветный пакет, стоял в ступоре. Обида на Колю, которая, возможно, теплилась где-то глубоко внутри из-за его слишком идеального вида, окончательно испарилась. Что ж, вот так легко подкупаются люди. В следующее мгновение он крикнул уже на бегу: «Сейчас, пару сек!» - стремясь поскорее оказаться в своей комнате, чтобы хоть на миг коснуться новенького пластика. — Не задерживайся! - крикнула вслед мать, а потом тише и так нежно, обращаясь уже только к Николаю, прошептала: — Спасибо. Ты даже не представляешь, как ему это было нужно. Николай мягко улыбнулся, снимая пиджак и вешая его на спинку стула, который под весом дорогой ткани жалобно скрипнул. — Представляю, Ленусь. Праздник же. Ты тоже не забывай, что без внимания я свою любимую женщину не собираюсь оставлять... И тут же, оказавшись сзади, приобнял её за талию и поцеловал в выраженную, открытую ключицу из-под кроя платья. — Ну перестань, я уже ж совсем как девочка выгляжу, — мягко рассмеялась она, запуская руку в его густые, тяжёлые волосы, а другой давая себе доступ взглянуть, что же внутри презента. И тут же моментально замерла, глядя внутрь с ошарашенными глазами. Руки её в тот час затряслись, и она тяжело задышала, смотря то на него, то на подарочный пакет. - Да ну нет... Ты что, издеваешься, Господи... это же сколько сто... - не успела договорить она, как тут же её губы накрыл быстрый, но ласковый поцелуй, словно говорящий ей: «Тебе лучше помолчать». А после, встав напротив неё, мужчина достал из небольшого пакета её самую заветную мечту за последние несколько месяцев. Из дна пакета Николай извлёк бархатный футляр. Щелчок - и на свету тусклой кухонной лампы вспыхнули серьги из белого золота с аккуратными, но ощутимо тяжёлыми бриллиантами в виде цветов лилии. Те самые, на которые она смотрела в витрине магазина каждый раз, когда проходила мимо, прогуливаясь с ним. В голове промелькнуло: «И заметил же, ну жук...» — Коля... это же безумие - прошептала она, пока он ловко расстёгивал замочки, обжигая пальцами мочки её ушей, умудряясь ещё при этом поглаживать по волосам. — Это не безумие. Это инвестиция в наше счастье - так же тихо ответил он, любуясь тем, как камни заиграли на фоне её платья и миловидного лица. Он просто не мог удержаться от ещё одного поцелуя, и, пожалуй, это уже слишком сокровенно и не подлежит описанию. Следующие пару часов для Дениса проходили ну уж очень приятно и прямо... по-домашнему? Изначально он даже и мысли не мог допустить о том, что на их семейном празднике будет хозяйничать какой-то левый мужик, но теперь было видно, это было лучшее решение. Их семья словно наконец вновь обрела полноценность. Коля стал недостающим пазлом в их картине после ухода отца. «Отец». Мысли о нём всегда портили настроение, а больше всего бесило то, как мать каждый год готовила его любимые блюда, словно ожидая, что этот урод вернётся. Но на этот раз всё было по-другому. Даже воспоминания о его «папаше» не могли испортить этот чудесный вечер. Да и теперь в глазах Дениса Николай стал уже не просто любовным интересом мамы, а чем-то вроде... ну, отчима, к примеру. Но он тут же отогнал эту мысль. «Рано ещё думать о таком», — пронеслось в голове. Хозяйничал Денис на кухне недолго, ведь тут, как назло, Коля забыл про этот злосчастный горох, а мать в свою очередь была слишком занята, чтобы напомнить ему. Поэтому кое-кому пришлось самому топать. Наспех накинув что было в гардеробе, парень со зла хлопнул дверью, но то ли к счастью, то ли к сожалению этого так никто и не заметил, уж такая идиллия там царила. Выйдя на улицу, гнев как рукой сняло. Зима в этом году была сказочной. Снежинки мягко опускались на землю, окутывая всё белой пеленой. В практически каждом окне района горел яркий свет, в которых угадывались силуэты людей, собравшихся, чтобы отпраздновать этот вечер. Поняв, что злиться уже напрасно, он выдохнул, а после вдохнул полной грудью, ощущая, как всё существо наполняется свежестью и чистотой стужи. Тело расслабилось, отпуская все плохие мысли. Только музыки не хватало для идеальности этого момента. К большому сожалению, телефон и наушники он оставил дома, от досады вообще забыв о них. Но сейчас это уже не имело значения, оставалось лишь наслаждаться ситуацией. Денис побрёл по изящным, освещённым улицам, наполненным громкими разговорами и детским смехом. Идя по дороге до магазина, он не мог не заметить, как все спешат, толкаются, в общем, торопятся как сумасшедшие. К слову, Денис больше всего это и ненавидел. Большие толпы людей часто пугали его настолько, что в детстве он не раз терялся в них, от чего его мать не единожды получала чуть ли не смертельный приступ, не обнаружив его рядом, когда они теснились через толпу. Именно поэтому он оказался там — в узком переулке, который достаточно плохо освещался. Гул толпы и весёлые крики с центральной улицы внезапно стали глухими, будто кто-то прикрыл дверь в комнату. Здесь, в тени домов, слышался только хруст снега под подошвами и его собственное прерывистое дыхание. Было немного страшно туда идти, но перспектива сокращения пути привлекала. Идя по нему, он чувствовал странный, неопределимый страх, который не мог объяснить. Поэтому, пытаясь себя успокоить, начал напевать мелодию из новогодних мультфильмов. Не успел он слегка расслабиться, как тут его окликнули сзади. Поворачиваться совсем не хотелось, но если этого не сделать, будет только хуже. Медленно развернувшись, парень увидел два силуэта, стоявших у обшарпанной стены. Их фигуры казались неестественно длинными в свете единственного мигающего фонаря дальше по улице. — Слышишь ты! Да ты! Денис замер. Сердце пропустило удар, отдавшись глухой болью в груди. — Че застыл? Ану, метнись кабанчиком сюда, дело есть. Голос был хриплым, прокуренным и пугающе спокойным. Их силуэты сразу же перегородили выход из переулка. Света едва хватало, чтобы заметить блеск глаз одного из них и то, как второй лениво сплюнул на белый, ещё чистый снег. «Мерзость какая» - промелькнуло в голове. Денис сглотнул. Руки в карманах куртки предательски задрожали. Он понимал: бежать через сугробы в узком коридоре домов - затея паршивая, догонят ведь в два счета. — Пацаны, я просто в магазин... - голос сорвался на высокой ноте, и Денис тут же мысленно отчитал себя за это. - Поймите, дома ждут... — Ооо, ждут его, слышь, Лега? - тот, что был повыше, сделал широкий шаг вперёд, давая теперь хотя бы немного лучший обзор. На нём была старая, засаленная кепка, скрывавшая лицо, а из-под куртки выбивался капюшон толстовки. - Нас тоже дома ждут. Праздник, все дела, а в карманах, как и на душе - пусто. Подойдя почти вплотную, тот самый Лега начал бесцеремонно тянуть Дениса за край куртки, заглядывая в пустые карманы. — Слышишь, пацан, ты это, не стесняйся. Делиться надо. По-соседски. А после похлопал по плечу, обнажая свои грязные и желтые - то ли от курева, то ли от отсутствия гигиены - зубы. — Ну так че, есть чем поделиться? Телефон там, деньги... Ты ж сам понимаешь, мы носом не вертим, все надобно. Тотчас проснулся второй и направился в их сторону. — Та ты че, глянь, куртка какая у него - наиграно ахая - фирма, небось? Они невольно переглянулись, словно этим коротким жестом могли придумать план, а после залились хохотом. — Да какая фирма, ребят... Базар это - голос Дениса уже предательски подрагивал, а по лбу стекал холодный пот. С одной стороны, хорошо, что он радовался, что забыл телефон и другие ценные вещи, а с другой понимал, что это может и усугубить ситуацию. - У меня с собой ниче нету, бабок на горох дали, и всё... Лега вдруг замолчал. Его лицо разгладилось, приобретая какое-то странное, равнодушное, почти скучающее и унылое выражение. Он ещё раз похлопал Дениса по плечу, на этот раз мягко, как старого друга. — Ладно, пацан. Нет так нет. Чего ты так затрясся? Мы ж не звери. Денис только успел облегчённо выдохнуть и задышать полной грудью, как тут мир вокруг него перевернулся. Удар в лицо прилетел мгновенно. Он даже не успел осознать, что произошло. Только резкий хруст собственного носа, отозвавшийся в голове звуком лопнувшей сухой ветки, дал понимание того, что сейчас происходит. Вспышка боли ослепила, а рот тут же наполнился чем-то солёным и горячим. — Заканчивай его - лениво скомандовал Лега. Второй нападающий навалился сбоку, сбивая Дениса с ног в сугроб. Удары посыпались градом: тяжёлые, жестокие - то в бок, то по голове. Денис лишь сворачивался калачиком, пытаясь защитить тело руками. Через минуту всё стихло. Его схватили, грубо перевернули на спину, и чужие пальцы начали рвать молнию на куртке. — Вставай, блатной. Снимай давай, а то хуже будет. Еле поднявшись с холодного и уже обагрённого снега, он трясущимися руками, давясь кровью, стянул с себя пуховик, протягивая его атакующим. Кожу сразу обдал ледяной ветер, заставляя практически задыхаться. Гопники, перебрасываясь короткими смешками, быстро скрылись в темноте переулка, оставив парня стоять, а после, свалившись без сил, лежать на мерзлой корке снега в одной тонкой кофте. Мороз тут же вцепился в кожу тысячами иголок, заставляя закрыть глаза и убедить себя, что это просто сон.

//Юра//

Минут через десять у входа в ближайшего ларька Лега и его напарник Димон встретили высокого парня в чёрной ветровке - Юру. Тот как раз выходил, закуривая на ходу. — О, Юрок! Здорово! - Лега довольно осклабился, кивая на скомканную куртку в руках товарища. - Глянь, какой улов. Там в межке пацанчик заряженный попался. Модничал много. Мы его приземлили немного, куртку сняли, пусть проветрится, герой. Так Димон ему нос ещё знатно хрустнул, до сих пор кулак зудит. Юра затянулся, равнодушно глядя на куртку. Ему было абсолютно плевать на сложившуюся ситуацию с парнем, не впервой с таким сталкиваться. Эти двое часто промышляли подобным, Юра знал это как их сосед. В детстве они часто играли вместе, были почти не разлей вода, но со временем всё как-то поменялось. Парень осознал, что они не его полёта птицы, и решил, что не так уж их общество ему и нужно. Что с них взять, если почти каждые два месяца они оказывались в детской колонии. — Да? - Юра выпустил дым, сохраняя на лице маску скучающего одобрения. - Жёстко вы его. Ну, праздники же. Ладно, парни, я погнал, дела ещё. Пожав обоим руки и, по их просьбе, угостив сигаретой, Юра наконец сорвался с места и вальяжной походкой побрёл по улицам их небольшого города. Он и не понял, как ноги сами привели его полюбоваться на зрелище, которое устроили его дружки.

//Денис//

В переулке было темно и страшно тихо. Никто даже и не думал туда заглядывать, все были заняты подготовкой к празднику. Денис совершал попытки встать и даже позвать на помощь, но ничего не получалось. Сейчас он просто сидел, привалившись к бетонной стене, обхватив себя руками и мелко дрожа. Кровь из носа замерзла на губах и подбородке тёмно-красной коркой. Скрип снега заставил его вздрогнуть. Он зажмурился, ожидая, что обидчики вернулись за порцией нового «веселья», но вместо этого почувствовал не вонь немытого, казалось, уже неделями тела, а тепло, приятно пахнущее хорошим одеколоном и табаком. — Пацан? Ты как, живой? - голос незнакомца не звучал встревоженно. Он был спокойным и лаконичным, и казалось, что его спокойствие начало уже передаваться и Денису. Юра опустился на корточки перед ним, осматривая лицо парня. Денис едва разлепил глаза, глядя на него со смесью ужаса и надежды. Сейчас он казался ангелом, спустившимся с небес. — Холодно... Куртку... забрали... - было единственное, что он смог прохрипеть. Юра на мгновение замолчал, и в этой тишине Денис сквозь прикрытые веки услышал, как щёлкнула зажигалка. Короткий огонёк выхватил из темноты резкие, но неожиданно мягкие черты лица мужчины. Он не выглядел обеспокоенным, но было видно, что и плевать ему тоже не было. Выдохнув облачко сизого дыма, Юра негромко выругался - не на него, да и не со зла, скорее с какой-то усталой досадой. — М-да, очень «праздничное настроение», ничего не скажешь - пробормотал он. Не раздумывая, Юра расстегнул свою тяжёлую куртку. Лицо Дениса наконец обдало настоящим, живым человеческим жаром. Через секунду на его плечи опустился плотный бомбер, ещё хранивший тепло тела незнакомца. Ткань была колючей, но для Дениса она в тот миг ощущалась мягче самого дорогого шёлка. — Так, герой, сейчас мы сделаем вот что - Юра аккуратно подхватил парня под мышки, помогая ему слегка выпрямиться. - Ноги чувствуешь? Попробуй опереться на меня. Денис вцепился в рукав Юры, как в спасательный круг. Его зубы продолжали подрагивать от наступающего обморожения, но паника, сжимавшая горло, начала отступать. — Я... я не могу... — выдохнул Денис, когда первая попытка встать отозвалась резкой болью в рёбрах. — Можешь. Не ной, давай, - отрезал Юра, подставляя плечо. Голос его оставался всё таким же ровным, без лишней жалости, которая сейчас только заставила бы Дениса разрыдаться, а после, выкинул тлеющую сигарету в снег. - Я тебя держу. Давай, шаг. Ещё один. Они медленно двинулись к выходу из переулка. Денис едва переставлял ноги, глядя на свои ботинки, утопающие в грязном снегу, и чувствовал, как корка крови на губах трескается от слабой, почти болезненной улыбки. Впереди, за поворотом, уже виднелись огни гирлянд и слышалась приглушённая музыка, напоминающая о том, что жизнь не закончилась в этой темноте, которая, как казалось ему, настигнет его там. Выйдя на более-менее оживлённую улицу, Денис начал уже немного лучше перебирать ногами, хоть всё ещё похрамывал от полученных травм. Юра, заметив это, дошёл с ним до ближайшей лавочки, и они вместе рухнули на неё, тяжело дыша, словно прошли не шестьдесят метров, а пробежали целый марафон. Свет фонарей на оживлённой улице резал глаза, привыкшие к глухой темноте. Денис сидел на заснеженной скамейке, кутаясь в казавшуюся огромной, пахнущую чужим теплом куртку, и жадно ловил ртом холодный воздух. Юра сидел рядом, расслабленно откинувшись на спинку. В свете праздничных гирлянд, висящих на магазинах, Денис наконец смог его рассмотреть. Мужчина оказался азиатом — что было довольно нетипично для их региона, — с чёткими, словно высеченными из камня скулами и узким разрезом тёмных, спокойных глаз. В его облике было что-то притягательное, почти магнетическое. В нем сочеталось что-то опасное и странная, почти ленивая безмятежность. — Как звать-то тебя? - Юра уставился на множественные цветные вывески, не глядя на парня. — Денис... - голос всё ещё подводил, срываясь на хрип. - Спасибо вам. Если бы не вы... — Юра, - коротко представился тот, перебив благодарности. - А «если бы» в жизни не бывает. Бывает только то, что случилось. Денис заворожённо наблюдал за тем, как двигаются его руки, как бликует свет на гладкой, практически белоснежной коже. В груди, где-то за отбитыми рёбрами, разлилось странное, щемящее чувство. Это не было просто благодарностью. Это было внезапное, острое восхищение этим человеком, который возник из ниоткуда и спас его, не требуя ничего взамен. Денису хотелось вечно сидеть здесь, под этим снегопадом, лишь бы чувствовать рядом присутствие Юры, несмотря на то, что видит его впервые. — Ты это... в следующий раз по переулкам не бегай - Юра вдруг легко поднялся, стряхнув снег, скопившийся на плечах. - Домой дойдёшь сам. — Подождите! - Хоть парень и не был намного старше, но Денис привык обращаться ко всем незнакомцам на «вы». Дёрнувшись, он попытался встать вслед за ним, но боль в боку заставила его ахнуть и снова опуститься на лавку. — Юра, стойте... как мне... как мне вернуть куртку? Дайте ваш номер! Но Юра даже не обернулся. Он просто махнул рукой на прощание, не сбавляя шага. Его фигура быстро растворялась в толпе прохожих, нагруженных пакетами и коробками с подарками. Денис ещё несколько минут сидел неподвижно, глядя в ту сторону, где исчез его «ангел». Он уткнулся носом в высокий воротник куртки, вдыхая густой, терпкий аромат дорогого табака, смешанный с запахом мускуса и чего-то неуловимо мужского. Этот запах кружил голову, заставляя сердце успокаиваться и биться чаще, вопреки слабости. Наконец, Денис тяжело поднялся. Каждый шаг отдавался пульсирующей болью, но теперь у него была цель - дойти до дома, чтобы не испортить никому праздник. Хромая и кутаясь в безразмерный бомбер, он медленно побрёл в сторону своего двора, оставляя на свежем снегу неровную цепочку следов. Следующие моменты уже не так хорошо сохранились в памяти. Он помнил, как почти дошёл до подъезда, как соседка тётя Люда вскрикнула, увидев его разбитое лицо. Как его снова схватили под мышки и еле-еле довели до четвёртого этажа. На пороге стояла бледная, перепуганная мама и такой же испуганный Николай. Кто бы мог подумать, что за какие-то сорок минут может приключиться такое. Помнилось, мать кричала и спрашивала о многом, но он просто прошёл по коридору и упал на диван. Голова кружилась, а из носа, скорее всего из-за резкого тепла квартиры, опять хлынула алая жидкость. Женщина ещё долго пыталась успокоиться и тряслась, видя, что стало с её сыном, а мужчина в свою очередь успокаивал её тем, что завтра позвонит в полицию и во всём разберётся. Несмотря на произошедшее, ближе к одиннадцати Денис пришёл в себя. Голова ещё кружилась, но зато теперь он мог ровно стоять на ногах. И уже когда было без пятнадцати двенадцать, они уселись за стол. Мать наконец поставила на стол горячее, но руки её все ещё заметно подрагивали, а взгляд постоянно метался к лицу сына, изувеченному багровыми синяками. В комнате пахло хвоей и запечённым мясом, но этот уют казался Денису каким-то нереальным, будто созданным не для него. — Господи, Денис... - тихо начала мама, присаживаясь на край стула и так и не прикоснувшись к еде. - Я все смотрю на тебя и думаю: а если бы этот мальчик... Юра, да? А если бы он прошёл мимо? Мы бы тут сидели, шампанское открывали, а ты там... в этом снегу... Голос её сорвался. В комнате повисла тяжёлая, густая тишина. Николай хмуро разглядывал своё отражение в тёмном окне, сжимая вилку так, что побелели костяшки. Боль на лицах напуганных родных ему людей давила на плечи сильнее, чем полученные побои. — Мам, успокойся, - хрипло выдавил Денис, стараясь не выдать давящую боль. -Всё же обошлось. Юра... он вовремя появился. Как по расписанию, прям... Николай вдруг шумно выдохнул и повернулся к столу, пытаясь сбить этот удушающий градус уныния. — Да уж, расписание у твоего Юры что надо, - он криво усмехнулся, переводя взгляд на прихожую - Слушай, Деня, я на ту куртку посмотрел, пока тебя в ванную водили... Ты в ней выглядишь как ребёнок в отцовском бушлате. Там в плечах трое тебя поместится. Это твой загадочный спаситель, он точно одногодка? Или телохранителем может где-то подрабатывает? Денис невольно рассмеялся, тут же схватившись за рёбра. — Не знаю насчёт охраны - прохрипел он, и перед глазами снова возник образ незнакомца. - Но вид у него был точно внушительный. Как будто он не по грязным переулкам ходит, а только что вышел из министерства или из очень крутой машины... — Ооо, ну все ясно тогда! - Николай подмигнул матери, явно пытаясь развеселить её. - Лен, ну ты прикинь: пока мы тут оливье строгали, наш Денис вляпался в кино. Сейчас окажется, что в карманах этой куртки - ключи от пентхауса или, как минимум, от «Рэндж Ровера». Мама слабо улыбнулась, вытирая уголок глаза салфеткой. — Ой, Коль, вечно ты со своими шуточками... Мальчик бедный, вон как пострадал... Но куртка и правда добротная, дорогая, наверное... Кожаная, тяжёлая. — Вот видишь! - Николай встал и бодро разлил шампанское по бокалам. - Не просто спасли, а ещё и гардероб обновил. Считай, Денис, это твой подарок от судьбы за все приключения. Денис засмеялся уже немного смелее, чувствуя, как ледяной страх наконец растворяется в этом домашнем тепле, а боль в ребрах заглушается. Но где-то в глубине души он знал. Он запомнил парня так ярко не из-за дорогой куртки или пафоса вокруг него. — Ладно, мои хорошие - мама подняла бокал. - Давайте провожать этот год. Он был странным, тяжёлым, наполненным... уроков. - Тут же тон стал строже, а взгляд устремился на Дениса, от чего все усмехнулись. - Но со мной были вы, а значит, этот год также был просто замечательным. Так что я ни о чём не жалею. Под звон хрусталя и далекие залпы салютов Денис сделал глоток. Алкоголь ещё больше расслабил тело, заставляя уже сейчас веки слипаться. Услышав бой курантов, все загадали желание.

Он знал, что на более трезвую голову, возможно, пожелает чего-то более приземлённого. Но в этот момент в голове звучало лишь одно:

«Хочу ещё раз встретить его».