Самый известный гей на районе

***

Ржач. Дикий хохот разносится по всей квартире Чимина, потому что Ким Тэхён, наглая рожа, мало того, что припёрся и пользуется добротой своего друга, так ещё и решил выспросить все детали произошедших в клубе событий. Пак просто не мог не сказать, что он от страха быть прибитым вместо Тэ ляпнул Юнги не своё имя. И вроде бы плевать, они же не общаются с Мином, однако чего-то младшему кажется, что судьба ещё не раз сведёт их вместе. Хотя бы жопу Тэхёна надо будет как-то возвращать восвояси, а без согласия Юнги ничего не выйдет. — «Пак Чигук»? Ахахахахпхпх, — снова повторяясь, Ким взрывается в новой порции смеха и даже на пол падает с диким грохотом, вызывая у друга довольную ухмылку. Всё-таки, карма существует. — Чонгук будет рад услышать, что ты решил взять часть его имени. — Только попробуй ему рассказать — будешь спать в коридоре на коврике. Ты бы ржал поменьше и подумал, что делать с твоим хёном, потому что он был пиздецки зол, а в универе так и не появился. Чимин тоже хмурится, отчитывая Кима, как маленького, и руки скрещивает перед грудью, смиряя Тэхёна осуждающим взглядом. Паку в принципе плевать на присутствие друга у него на хате, но Тэ каким-то образом умудряется захламлять идеально чистое пространство, даже когда вещи самого Тэхёна находятся в заложниках у Юнги, не выходящего из их общажной комнаты. Благо, одежду парни могут носить примерно одну и ту же, но и это чревато. Сразу же за слухом о том, что брутальный рэпер Шуга — гей, поползли разговорчики и о парочке Пака с Кимом, что по всей видимости живут вместе и ходят в одних и тех же шмотках. Если прибавить ко всему общеизвестный факт о том, что один потенциальный гей раньше был соседом второго, то это вообще превращается в катастрофу масштаба апокалипсиса. «Если два парня живут вместе и делятся одеждой, то это не значит, что они ебутся!» — не выдержал вчера Тэ, услышав очередной шепоток за спиной. Чимин только закатил глаза и прикрыл их ладонью, будто говоря: «Я не с ним, я этого ебанутого не знаю», а компания, обсуждавшая ребят, только поржала и ещё больше, казалось, убедилась в своих догадках. Паку на самом деле было глубоко похер, что о нём думают, он сюда пришёл учиться, а не сплетни собирать, но всё равно немного обидно было. Теперь за весь универ Чимину отношений не видать. С девушками, конечно же. — Я планирую переждать бурю, — вдоволь насмеявшись, отвечает Тэхён, и друг на такую «офигенную» идею только хмыкает вопросительно. — Рано или поздно хён появится, значит — отошёл. — Знаешь, а план ведь, — Чимин мило улыбнулся, замечая, как плечи Кима расслабляются, а потом резко скорчил гримасу отвращения, — говно полное. И я предлагаю придумать новый, пока твой хён ничего не натворил, а ты не разнёс мне хату. — Да ладно тебе, Чим, — Тэ пытается врубить свой убеждающий щенячий взгляд, но в него тут же прилетает подушка. — Ай! Ты чего такой агрессивный в последнее время? — Недотрах, — выпаливает Пак на автомате, хотя, казалось бы, таких вещей у девственников случать не должно по определению, однако Чимин в мозгу прикидывает, что из-за глупого Тэхёна ему на ближайшие четыре года все девчонки обломились, и как-то грустно становится. Счётчик проёбанной юности набирает обороты. — В общем, ты — как хочешь, а я пойду поговорю с Юнги-хёном. Парень закидывает в рюкзак толстовку на случай вечернего похолодания, любимые наушники цепляет на шею, а затем выбегает из квартиры, даже не уточнив номер комнаты Мина. Приходится на ходу писать Киму смс и узнавать, и Чимин совсем не подозревает, что решил припереться к старшему на разговор в не самый подходящий момент. Один из первокурсников услышал слухи об ориентации Юнги и пришёл… посоветоваться. В вопросах анала с парнями. Ну и, так как Мин довольно щуплый и низкий, первокурсник без чувства самосохранения и, видимо, мозга добавил небольшое уточнение: «Каково это, быть снизу?». Бедный мальчишка был обложен матом с головы до ног, благо, хотя бы по физиономии не получил, ну или в окно не вылетел, и на том спасибо. Вот только когда в дверь злющего на весь мир Юнги вновь постучали, он медленно обернулся и сжал кулаки с твёрдым намерением ёбнуть этого несчастного, что стоял по ту сторону. Чтобы тупорылых вопросов больше не возникало. Подумано — сделано. Мин сразмаху открывает двери и сразу же прописывает мило улыбающемуся Чимину в табло. Точно в нос, отчего Пак тут же откидывает голову, а, когда возвращает её в прежнее положение, в глазах младшего уже плещется непонимание на пару с шоком, пока из ушибленного носа потихоньку начинает капать кровь. — Твою мать, Чи!.. — дальше Юнги не помнит, потому парень и решает, что это офигенная возможность исправить свою небольшую ложь. — …Мин! — гнусавит он, зажав нос двумя руками, пытаясь ладошками собрать всю алую жидкость, но в итоге Юнги просто бросается до комода и кидает в младшего первой попавшейся чёрной футболкой. Даже кровоточащим носом Пак улавливает запах старшего, которым ткань насквозь пропиталась, и от этого почему-то дыхание сбивается. А может быть, это всё удар Юнги. — Да-да, не зови меня по фамилии. Хотя я и виноват, я всё же твой хён, — парень суетится вокруг недовольно сопящего младшего, и последний на самом деле думает, что зря пришёл. За почти незнакомого парня подумал переживать — а вместо благодарности получил в лицо. Такой себе вечерок намечался. — Извини, я думал, там придурок какой-то припёрся… — Чимин, — игнорируя последнюю фразу Мина, гундосит Чим. — Что? Юнги придвигается поближе, чтобы расслышать слова мелкого, и даже не совсем замечает, как оказывается слишком близко. Непозволительно для натурала, коим Шуга себя считает. — Зовут меня так, не пытался я обратиться к тебе по фамилии. А за разбитый нос благодарочка. Что я тебе такого сделал? В голосе Пака явно слышно сарказм, но душу греет хотя бы то, что своей кровищей Чимин убил одну футболку старшего. Ибо нефиг. Если захотеть, конечно, вывести пятна можно, только никто не захочет. Когда кровь останавливается, младший смывает в раковине её остатки и выбрасывает футболку в ближайшую мусорку. Мин за этим наблюдает пристально, но ничего не говорит, лишь тяжко вздыхает. Виноват, мол, каюсь. — Ничего, просто до тебя пришёл кое-кто с суицидальными наклонностями. — Он просто котиков не боится, — Чимин думает, что назвать хёна так — охуенная шутка, но в итоге получается: сам пошутил — сам посмеялся в исполнении Пак Чимина. Юнги косится на младшего, словно на умственно отсталого, и сам Пак это, как ни странно, чувствует. — Ладно, я тут по другому поводу. Ты чего в универ не ходишь? Если оглядеть вид Шуги, то он не выглядит так, будто живёт в комнате безвылазно. Кругов под глазами нет, вымученного вида — тоже. Вообще Чимин надеялся застать неопрятное нечто, которое не вылезало все эти дни из постели, плакало и забивало болт на поддержание гигиены, так что морально готовился даже тащить старшего в душ и отмывать насильно, однако картина была перед Чимином вполне сносная: обычный Юнги, как и на батле, только одет в обычные спортивки и домашнюю рубашку со слишком длинными рукавами. Так и хотелось закатать ему эти огромные манжеты, но Пак сдержался. — Выглядишь так, будто ты в порядке. Просто прогуливаешь? Мин на несколько секунд задумывается, а потом его взгляд падает на красивые, наверняка дорогие белые наушники, что младший спустил на шею перед тем как постучаться. Наличие именно этого аксессуара сработало, как знак, что Чимину можно довериться. — Я был немного подавлен, но через пару дней втыкания в стену решил, что ничего не смогу исправить, тупо зависая из-за проигрыша. Так что… — Юнги подхватывает со стола свой ноутбук и показывает Чимину файл с проектом нового бита, над которым Шуга работал всё это время своего отсутствия. — Ты решил надрать зад Намджуну по вашим рэперским правилам, я прав? — Ага. Не реветь же мне тут, как девчонке. — Ну, бьёшь ты точно не как девчонка. Парни обмениваются заговорщическими улыбками, а затем Юнги вдруг привстаёт с постели, становится между ног Чимина и обхватывает ладонями его лицо, наклоняясь поближе с серьёзным видом, чтобы оценить масштаб нанесённых повреждений. Пак теряется ненадолго, но расслабляется в руках старшего, понимая, зачем он всё это делает. Со стороны это всё смотрится, словно сцена из романтической дорамы, и было бы огромным счастьем, останься этот краткий миг только между ними, однако… — Шуга! Ты что тут сопли раз… Ёбаный в рот! — дверь комнаты Мина открывается буквально с ноги. Тяжёлой ноги Рэп Монстра, за спиной которого стоит Айрин. Глаза обоих гостей увиденного расширяются до размера обычных европейских, и Юнги не рискует поворачивать голову в их сторону, потому что это пиздец. Незваные гости в спокойном ахуе закрывают двери и ретируются прочь, а, когда до Мина доходит, что стоило сказать хотя бы: «Это не то, что вы подумали», становится уже поздно. — Хён, — тихо зовёт Чимин, заставляя застывшего Юнги вернуться в реальность и осознать произошедшее. — Отпусти, всё со мной в порядке. Мин кивает, всё-таки убирая руки, но намджуново «Ёбаный в рот» ему теперь в кошмарах сниться будет. И это ведь в тот самый момент, когда сам Шуга решил всем доказать, какой он крутой рэпер, а ещё опровергнуть слухи о своей нетрадиционной ориентации. — Ты чего? Всё хорошо? — Не уверен…

***

— О, Пак Чимин, ты что, изменяешь своему дружку с Шугой? Лучше бы Намджун закрыл рот, потому что иначе младший рискует втащить по наглой физиономии и огрести в ответ, ведь, во-первых, личная жизнь парня не должна касаться Джуна, а, во-вторых, Чимин горит желанием начистить личико Кима уже несколько дней. Ещё с того злополучного батла. Обзываться на весь универ как-то не очень по-пацански — думает Пак, словно благородный мушкетёр, что решил отстоять честь прекрасной дамы. Только никакой дамой тут и не пахнет, есть только очень ранимый, по мнению младшего, хён, который до сих пор не явился в стены университета из-за того, что ему стрёмно будет слышать о себе подобные вещи. — Тебя ебёт это, потому что никто другой подойти не решается, м? Твой недотрах уже начинает мешать другим людям, хён, пойди проветрись, — нагло прищурившись, отвечает Чимин. Намджун уж опешил от такого поворота. Все вокруг обычно называют Пака чутким и добрым парнем, а тут такая очевидная пассивная агрессия, что старшему жутко. Он явно не ожидал. — Да ладно тебе, — нервно усмехнувшись, парень отмахивается и мельком оглядывается вокруг, замечая, что несколько человек заценили фразу Чимина и теперь тихонько посмеиваются. Над ним, Намджуном. — Как тебе его задница? Пак окидывает старшего презрительным взглядом и категорически не понимает, чего это Джун так приебался к Шуге. Это явно не простая конкуренция в борьбе за титул лучшего рэпера универа, это что-то большее, и до Чимина очень трудно пока доходит, что. В голове проскакивает шальная мысль: «А не по мальчикам ли Намджун?» За ней тут же пробегает и та, которая уверена в наличии симпатии Джуна к Юнги. Если так, то всё становится уж слишком очевидным, только вот знает ли сам Ким о своих пристрастиях или выдаёт их чисто инстинктивно — это уже другой вопрос. Чимин сам не знает, на черта ему эта игра, в которой ему ещё секунду назад не хотелось принимать ни малейшего участия, но раз уж весь университет и так распускает всякие дебильные слухи о них с Тэхёном и Шуге, то терять уже тупо нечего. — Зачётная задница, увижу тебя рядом с ней, — Пак отводит от краешка губ конец ручки и тыкает им в сторону Намджуна в угрожающем жесте. — Моргало выколю. Так что оставь задницу Юнги и меня в покое и свали в туман. Писать рэперские тексты без глаз будет довольно затруднительно, как мне кажется. — У, какие мы злые. Зайчиков не боюсь, — насмешливо произносит Джун, а Чимина вдруг дёргает в секунду опустить ручку под стол и резко воткнуть её в ногу старшего. У того моментально с лица пропадает всё веселье. Намджун хлопает от боли ладошкой по столу и свободной рукой зажимает рот себе, чтобы не заорать. Больно до того, что аж глаза щиплет от наворачивающихся на них слёз. Пак будто в себя приходит через несколько секунд и убирает руку на стол, окидывая повреждения Кима обеспокоенным взглядом. На светлых джинсах парня расплывается небольшое алое пятно крови, и тогда Чимин действительно понимает, что натворил. — Прости, но не называй меня так, — говорит тихо Пак, и Намджун удивлённо замечает всякое отсутствие вины в глазах напротив. Даже наоборот, тёмные полумесяцы наполнены осуждением и злостью, уже не такой яркой, как несколько секунд назад, но всё же. Кажется, у Юнги теперь появился свой личный адский цербер. — Понял я, понял, чёрт… — шипит Ким, думая, что он бы обязательно пошутил как-то вроде: «Что, только у Шуги есть такое исключительное право?», только инстинкт самосохранения не дал рискнуть. — Отваливаю в закат, но не думай, что я буду делать так же на батле. Старший, прихрамывая, начал топать к выходу из столовой, а когда Чимин проводил его спину взглядом, он заметил, что всё это время на Пака и Джуна пялился Тэхён, челюсть которого отвисла почти до пола. Тэ подскочил к другу так же быстро, как ракета стартует с космодрома, а затем вцепился в плечи парня и начал трясти его, требуя подробностей произошедшего. Пак в очередной раз отметил, какая же его друг заноза в жопе, но и вслух правду не сказал. Иначе всякую хрень про них с Мином будет болтать уже Тэхён, а этот, в отличие от Намджуна, почти неубиваемый и непробиваемый. — Ты извинился перед хёном? — хмуро спрашивает Чимин, когда вопросы от Кима перестали сыпаться непрерывным градом, и тот тут же поник. Пак уверен, будь у его друга уши и хвостик, те бы сейчас мигом опустились, а сам Тэ жалобно проскулил. — Я бы и рад, но боюсь, что он убьёт меня. — Я совсем не знаю его, так что не буду особо настаивать и говорить, что ты останешься жив, но… долго ты собираешься тусоваться на моей хате, а? — А я тебе что, мешаю? — куксится Ким, даже не замечая, как к нему подсаживается Хосок, а затем чуть ли не падает со стула, когда замечает внезапно образовавшегося старшего. — Хён?! — Ага, приветик, — лучезарно улыбается Чон, приветствуя сразу и Чимина тоже, а потом резко становится серьёзным и говорит: — Преподаватель просил передать, что Юнги надо явиться на пары, иначе его исключат. — Оу, — тянет Пак, и на него тут же поворачивается Тэ, хлопая своими щенячьими глазками. Сразу становится понятно, к чему это всё идёт. — Нет, Ким Тэхён, я не пойду к нему. Я уже один раз пошёл, ты помнишь, как всё охуенно прошло, и я не хочу получить в нос снова. — Я могу сходи… — поднимает руку Хосок, однако Чимин подрывается с места, перебивает его: — Ладно! Раз уж я единственный, кто может, то окей, хорошо. Но чтобы тебя, Тэ, сегодня я дома не видел! — и уходит под недоумевающие взгляды парней, переглянувшихся между собой на несколько мгновений.

***

— Мин Юнги, быстро вытаскивай свою жопу из кровати и иди грызть гранит науки, а то тебя выпрут! Чимин открывает двери комнаты старшего чуть ли не с ноги, и он почему-то совсем не думает о том, что его, вообще-то не ждали. Шуга оказывается найден совсем не в кроватке, а у себя за ноутбком, вальяжно покачиваясь на стуле, однако при резком вторжении парень наворачивается и падает с диким грохотом. Пак аж прищурился от страха, что пол треснет и провалится. Извините, соседи снизу, если вам на голову посыпалась извёстка. — Ты чего такой внезапный? — недовольно бурчит Мин, потирая ушибленную пятую точку и разминая шею, а потом поднимает на Чимина свои покрасневшие от долгого сидения за компом глаза. Младший же вдруг закрывает за собой дверь и опускается рядом с хёном на пол, после чего под недоумевающий взгляд Юнги ладонь Пака ложится на его макушку. «Он же тут не плакал, верно?» — сам себя спрашивает Чимин, хотя на самом деле, именно так он и думает — Шуга плакал. Всё совсем не так, но в голове у младшего уже горит сигнал «Пожалей», ведь почему-то Паку совсем не хочется видеть этого хёна грустным. В голове на мгновение мелькает сцена клуба, где проходил батл, а затем счастливое лицо Юнги, который поворачивается прямо к нему, к Чимину, и что-то кричит о победе. Парень тут же отгоняет странное наваждение, но себе признаётся, что с радостью бы посмотрел, как Шуга растопчет Намджуна по сцене. Кстати, о Киме… — Сегодня ко мне подходил Рэп Монстр, — спокойно проговаривает Пак, и старший тут же забывает, что хотел увернуться от его поглаживаний и спросить, какого вообще хрена. Они не такие уж и друзья, чтобы распускать руки. — И что за хрень он сморозил тебе в этот раз? — Спросил, как мне твоя задница. — Вот сучёныш… — шипит Юнги, сжимая уже готовые к драке кулаки, но Чимин со вздохом встаёт и помогает старшему подняться, останавливая его лёгкой хваткой на запястье. Иначе по часам Мин Юнги резко настанет время бить ебальники. А точнее, один конкретный. — Не волнуйся, он больше вне батла тебя не тронет. — Хах, очень смешно. Намджун и меня не трогать — вещи несовместимые, он прикопался ко мне ещё со второго курса, так что с нихера этот придурок не отвянет. С чего бы ему?.. — Я его попросил, — перебивает уверенно Чимин, и губы свои растягивает в улыбке, будто он тут старший, заступается вот, за Шугу, а Ким против него и слова сказать не посмеет. Однако у Юнги совсем другое мнение, он бы этого милого парнишку ни в жизнь не испугался. А Намджун и подавно посмеётся и продолжит свои подколы. — Ну да, и он, как послушный мальчик, сразу же отстанет. — Надеюсь, — пожимает плечами в ответ Пак. «Иначе придётся ему реально что-нибудь выколоть», — про себя добавляет младший. Нет, он не садист, и вообще, насилие — зло, просто Чимин убеждён, что есть типы, до которых иначе не доходит. И вот, Намджун — один из них. — В любом случае, тебе надо вернуться в универ, потому что слишком много пропусков накапливать нельзя. Хосок просил передать, что тебя и правда могут отчислить. Будет обидно уйти, когда больше половины учёбы пройдено, верно? — Верно, — хмыкает Юнги, проходя вглубь комнаты и замечая на полке пачку печенья. Помнится, их купил Тэхён и попросил ни в коем случае не трогать. — Не хочешь… чаю? Время мстить Ким Тэхёну.