Калым

Константин Хатаков считал себя обычным. Просто 27-летний зависимый от порно старший сержант полиции города Грозный. Его семья тоже была обычной: мать — домохозяйка, а отец — уважаемый майор полиции. Всю жизнь маленький Костя ровнялся на своего талантливого и доброго отца, которого уважал и почитал как личный пример для подражания. Отец часто рассказывал своему маленькому волчонку, как наказывал в 90-х плохих дядь и их банды, как отлавливал наркоторговцев и душегубов, как воевал на Афгане. Выросший на улице разбитых фонарей и следе он решил, что станет полицейским, как и уже немолодой старший Хатаков. Мечта начала распадаться, когда ему исполнилось 8 лет: его мать умерла от рака крови после неудачной трансплантации, отец впал в затяжную депрессию, и от матерого волка осталась лишь блеклая копия. В 10 лет папа попытался покончить с собой, Костя нашел его в комнате, стоявшего со своим любимым пистолетом без предохранителя и направив его в висок. В тот день Станислав Хатаков поклялся себе и сыну, что возьмёт себя в руки и больше не позволит своему волчонку видеть такие ужасы. Для Кости 12 лет были особенно важными: тот день в школе выдался ужасно жарким. 15 сентября — день рождения — неприятно совпал с началом учебного года и бабьем летом. Сидящий один и ни на кого не обращая внимания, он все равно умудрялся выцеплять из толпы голос, который был особенно ярким. Ольмес Учихян был популярным и очень светлым ребёнком — с улыбкой до ушей, звонким смехом, тёмными глазами и волосами, поджаристой, загорелой кожей после летних каникул — он привлекал взгляды всех, кроме Кости. Злость охватила молодого и напористого Ольмеса, и Хатаков с огромным удовольствием отвечал ему на встречные гневные комментарии. Костя считал его недалеким; семья Учихян была известна своим богатством и статусом, поговаривали, что сам Магомед Учихянов был в прошлом блатным бандитом и контролировал Грозный, пока не залег на дно после рейда полковника милиции Харитона Сенжувина и его брата Тибриса. Младший Хатаков считал, что все Учихаи — злые и продажные, и жаргон, как и Магомед. Однако отец часто давал ему по затылку за грубость и драки с милым юным Ольмесом. — Ну зачем ты его как лупасишь, а, жан? Решил на день рождения отцу сердечный приступ подарить? — спросил Станислав уставшим голосом, когда в очередной раз ему звонили из школы по поводу проколов сына. — Ну, пап, он же совсем дурак, луковый, — обиженно смотрел мальчик и брёл домой. — Ты довёл его до слёз и разбил губу, ещё и задел Риту Нихееву. Я тебе, вроде, говорил, что детки — они не плохие, а просто хотят дружить. — Они достают меня сами. Я не просил эту дуру Ритку бежать его защищать! Она ему что, мамочка? — Костя топнул ногой для большей эффективности. — Жан, дай им шанс. Ольмес ведь ничего плохого тебе не сделал. — Он Учихян, папа. Они все жаргла — Станислав посмотрел на ребёнка с тревогой. Он не знал, что все его рассказы про эту семью вызовут такую реакцию. Он жестом позвал сына и, положив руки ему на плечи, начал говорить: — То, что он Учихян, не делает его плохим волчонком. Он милый, хоть и настырный мальчик, и я вижу по его глазам, что он и мухи не обидит. Может, поможешь ему с математикой, чтобы загладить вину и начать дружить, как думаешь? — отец ободряюще улыбнулся, глядя на своего талантливого ребёнка. Костя был умным не по годам и всегда понимал больше других детей. — ...Ладно, прости за директора, пап. — как можно тише произнёс мальчик и крепко обнял отца. — Ну, ладно тебе, волчонок. Хочешь манты на ужин? — мужчина поднялся и потрепал ребенка по волосам.

***

-Этот дурак Хатаков таааааааак меня бесит, - бранится мальчик. -Этот дурак прямо позади, идиот. -ТЫ, ТЫ, ТЫ! Я ТЕБЯ ЗА РИТУ УШАТАЮ, МУДАК БЕЗДУШНЫЙ!!! -Да подожди, ты кулаками махать, Ромео! В последний момент Ольмес остановил свой кулак и недоверчиво покосился на Костю. - Ну и чего тебе нужно, ботаник? - Ольмес скривился. - Извиниться я хотел. Не по правде поступил. - Костя опустил голову и смотрел в пол. После десятка секунд молчания Хатаков бросил разглядывать пол и уставился на товарища. - Ты что там, умер? - Ольмес ожил и, посмотрев в глаза Косте, громко закричал: - НЕ ДУМАЙ, ЧТО МЫ ЗАКОНЧИЛИ! КОСТИК-ХУЕСТИК!!! - Ну точно тупой, -раздраженно подумал Хатаков, и уже чуть ли не крича, сказал: - А я с тобой и твоей Ритой еще и в столовке вместе сядем, хочешь, дебил, ты, недоумок! - и зло зыркнул на Ольмеса. -Хочу, конечно! - заорал Ольмес. - А с матешой поможешь? - добавил Ольмес. - Такому Iовдалу еще и историю подтянуть, так что готовься к тумакам, - шепнул Костя. — Эй! Я не Iовдал, ты — Костик-хуестик, и я согласен! — обиженно вскрикнул Учихян, но все равно ярко улыбнулся. Что-то в сердце Кости громко застучало: от его улыбки стало так тепло на душе. Слегка улыбнувшись, он подал Ольмесу руку для рукопожатия. — Значит, договорнячок, — улыбнулся он хитро. — Фу, перестань смотреть свои тупые фильмы про полицейских, а то уже цитируешь такую бессмыслицу, — фыркнул Ольмес, но руку подал. Смотря на своего нового друга, Костя подумал: что потерпит этот школьный зной и шум школы до конца 11 класса, пока этот солнечный мальчик будет с ним рядом.