Трансформеры:Санкт-Петербург

нкт-Петербург, Приморский район. Школа №... Звонкий, назойливый голос учительницы алгебры, выводившей на доске формулы, сливался с монотонным стуком дождя по стеклу. Восьмиклассник Максим смотрел в окно на мокрые крыши домов и серое небо, мыслями уже блуждая где-то далеко от квадратных уравнений. Его размышления прервала тихая вибрация в кармане. Не меняя выражения лица, Максим скользнул взглядом на экран телефона, прикрытого учебником. Сообщение от лучшего друга Миши, сидящего через два ряда: Миша: Макс, ты в курсе? Вчера ночью в Питер с неба две штуки упали. Огненные шары. Военные все ищут, но говорят, ничего не нашли. Как сквозь землю провалились. В сетях уже мемов полно — «пришельцы в Питере от скуки сгорают». Максим чуть улыбнулся в уголках губ. Миша вечно находил какую-то дичь в самых тёмных уголках интернета. Максим: Слышал краем уха. Метеоритный дождь был, наверное. Или спутники. Опять паника. Миша: Метеориты так не падают. Два объекта, чёткая траектория, и — бац — исчезновение. Я серьёзно. Я думаю начать своё расследование. «Икс-файлы по-питерски». Поможешь? Максим собирался ответить что-то вроде «да ладно тебе», но в этот момент учительница обернулась и сурово посмотрела именно в его сторону. Он быстро стёр сообщение и сделал вид, что углублённо изучает график функции. Расследование... Пришельцы в Питере. Бред какой-то. --- Западный скоростной диаметр (ЗСД). 30 минут спустя. Дождь прекратился, сменившись холодной, ясной погодой. По гладкому асфальту ЗСД, отражающему редкое солнце, мчался нескончаемый поток машин. Среди них была и ничем не примечательная, на первый взгляд, колонна из пяти автомобилей, державшая разумную дистанцию друг от друга. Впереди — мощный красно-синий «КАМАЗ» (Оптимус Прайм). За ним — жёлтая, бодрая «Лада-Калина» (Бамблби), зелёная «буханка» УАЗ (Айронхайд), белая «скорая помощь» на «ГАЗели» (Рэтчет) и замыкающая колонну серебристая «Лада Гранта» (Джаз). «Держимся вместе, но не привлекаем внимания,» — прозвучал спокойный голос Оптимуса во внутреннем комлинке автоботов. «Сканирую эфир на предмет десептиконской активности. Пока...» Его сообщение оборвалось. Датчики угрозы взревели в его процессоре одновременно с визгом тормозов на встречной полосе. Из-за грузового фургона на обгон вырулила гигантская, непропорционально угрюмая фура тёмно-синего цвета, напоминающая бронированный «Урал». Это был Онслот. Не подавая сигналов, фура резко перестроилась, оказавшись параллельно «КАМАЗу» на встречке. Задний отсек грузовика с лязгом откинулся, и оттуда, с мерзким шипением, выдвинулась короткоствольная энергетическая пушка. «ВНИМАНИЕ!» — успел крикнуть Оптимус, прежде чем первый сгусток плазмы просвистел в сантиметрах от его кабины, оставив на асфальте дымящуюся борозду. На ЗСД начался хаос. Машины визжали тормозами, пытаясь уйти от перестрелки, которую они принимали за какую-то немыслимую террористическую атаку. Оптимус, используя всю свою маневренность, петлял между автомобилями, уворачиваясь от выстрелов. Плазменные заряды били по дорожным знакам, мостовому полотну, взрывали асфальт. Так продолжаться не могло. Увидев впереди более свободный участок дороги перед мостом через Неву, Оптимус принял решение. «Автоботы, приказ!» — его голос в комлинке не терпел возражений. С «КАМАЗа» и «УАЗа» одновременно раздался оглушительный, металлический грохот, и на проезжей части перед взрывом возникли две гигантские металлические фигуры. Оптимус Прайм, с выдвинутым энергетическим топором, и Айронхайд, с уже разогретыми орудиями на плечах. «Бамблби, Рэтчет, Джаз — уходите! Смешайтесь с потоком и двигайтесь к точке сбора! Мы задержим его!» «Но, Оптимус...» — зачирикал Бамблби, но его протест утонул в рыке Онслота, который тоже завершил трансформацию. Исполинский десептикон с ревом бросился вперёд, нанося удар своими массивными кулаками. Началась битва титанов прямо на магистрали. Оптимус парировал удары топором, Айронхайд осыпал Онслота шквальным огнём, но броня десептикона была крепка. Мост содрогался от их шагов. И тут в небе, с воем реактивных двигателей, появились три чёрных силуэта. Истребители МиГ-31. Старскрим, Скайварп и Тандеркрекер. «Вот они, крысы!» — просипел в эфир Старскрим. — «Онслот, отличная работа на приманку!» «Айронхайд, отход! Немедленно!» — закричал Оптимус, отбивая новый натиск Онслота. Айронхайд, проклиная всё на свете, развернулся, чтобы бежать, но в этот момент Скайварп, горя желанием отличиться, нырнул в пике. Он выстрелил не по автоботам, а по опорам моста прямо перед убегающим Айронхайдом. Мощный взрыв разметал бетон и арматуру. Полотно моста накренилось с ужасающим скрежетом. Айронхайд, попав в эпицентр удара, от неожиданности и повреждений не смог удержать альтернативный режим. С искрами и скрежетом он снова трансформировался в робота, потерял равновесие и полетел с разрушающегося края пролёта прямо в тёмные, холодные воды Невы. «ОПТИМУС!» — его крик был полон ярости и паники. Он вцепился в торчащую арматуру, но течение било по нему, а металл под его тяжестью гнулся. Оптимус, не раздумывая, отшвырнул Онслота мощным пинком, подскочил к краю обрыва и, уцепившись одной рукой, другой схватил запястье тонущего Айронхайда. С рёвом двигателей он вытащил своего солдата на уцелевшую часть дороги. «Уезжаем! Сейчас!» — бросил он, и два автобота, снова превратившись в грузовик и «буханку», рванули сквозь дым и панику, скрываясь в городском потоке. В небе Старскрим, зависнув в режиме истребителя, яростно обрушился на Скайварпа. «ИДИОТ! КРЕТИН БЕСТОЛКОВЫЙ!» — его голос в эфире десептиконов был похож на сирену. — «Я приказал стрелять по автоботам, а не по мосту! Ты хотел устроить им водные процедуры или что? Теперь они снова ушли! Твоя тупость безгранична, как космос, и так же пуста!» Скайварп что-то невнятно пробормотал в оправдание, пока Тандеркрекер тупо хихикал. Онслот, тяжело дыша, снова стал фурой и, фыркнув чёрным дымом, медленно покинул место боя, оставляя после себя разруху, ужас и миллионы вопросов без ответов. --- Квартира Максима, Вечер. Максим пришёл домой под впечатлением от новостей: на ЗСД произошёл чудовищный теракт с применением неизвестного оружия, мост повреждён, есть жертвы. Картинки взрыва и искореженного металла лихорадочно крутили по всем каналам. Он переоделся в домашнее, сел за свой заваленный учебниками и моделями самолётов стол. Мысли путались. Сообщение Миши. Взрыв на ЗСД. Два «огненных шара», которые никто не нашёл. «Не может же быть связи... — пробормотал он себе под нос. — Это просто совпадение. Паранойя». Он попытался взяться за алгебру, но цифры и буквы расплывались перед глазами. Взял чистый лист. И почти неосознанно, рука сама понесла карандаш по бумаге. Он рисовал не космические корабли из фильмов. Он рисовал то, что, как ему чувствовалось, могло скрываться за этим. Массивную, угловатую фигуру, похожую одновременно на солдата и на машину. Потом другую — более лёгкую, стремительную. Он добавлял детали: что-то вроде огромных колёс на плечах, крылья за спиной, очертания, напоминающие то грузовик, то истребитель. Он смотрел на свои наброски, и по спине пробежал холодок. Бред. Фантазии на фоне стресса. С силой отодвинув лист, он снова уткнулся в учебник. Но где-то в глубине сознания, тихо и настойчиво, уже зарождалась мысль: а что, если Миша прав? Что если «инопланетные вещи» не упали, а приземлились? И теперь они здесь. И они воюют. Прямо в его городе. А за окном, в наступающих питерских сумерках, на какой-то пустынной крыше, невидимый для радаров, приземлился маленький беспилотник. Его объектив, холодный и бездушный, медленно поворачивался, сканируя район за районом. Поиск продолжался.