Трансформеры:Санкт-Петербург

Снкт-Петербург, Кировский район. Заброшенный гаражный кооператив. Три автомобиля — «скорая помощь», жёлтая «Лада» и серебристая «Гранта» — метнулись с шумной улицы в тёмные, заросшие бурьяном ворота давно забытого предприятия. Засыпанные битым кирпичом и старыми покрышками, они замерли в глубине самого большого ангара, где пахло ржавчиной, маслом и тишиной. С металлическим скрежетом, нарушившим давящий покой, три автобота трансформировались, приняв свои привычные робоформы. Джаз первым осмотрелся, его оптические сенсоры слабо светились в полумраке. «Неплохое убежище. Никаких следов органики, кроме крыс и голубей. Похоже, люди забыли об этом месте лет десять назад.» Рэтчет, скрестив руки на груди, не разделял его осторожного оптимизма. Его сканеры все ещё фиксировали адреналин в системах после перестрелки на ЗСД. «Забыли — это хорошо. Но наше текущее положение — нет. После такого представления на главной артерии города, полиция и военные будут искать именно «скорую помощь», жёлтую «Ладу» и серебристую «Ладу». Наши альт-формы скомпрометированы. Нам нужны новые. Срочно.» Бамблби встревоженно пискнул, указывая пальцем-дулом на свой ярко-жёлтый корпус. Джаз кивнул: «Малыш прав. Яркие цвета — это роскошь, которую мы сейчас не можем себе позволить. Нам нужна максимальная незаметность. Серость. Обыденность.» Внезапно, снаружи, у самого входа в ангар, раздался тонкий, детский голос: «Мама, смотри! Большие машинки!» Три автобота замерли, системы приглушив все шумы до минимума. В проёме ворот, залитом вечерним светом, стоял маленький мальчик лет пяти в ярком комбинезоне. Его мамы рядом не было — видимо, она отошла, увлёкшись телефоном где-то за углом. Рэтчет действовал молниеносно. Не меняя позы, он слегка наклонил голову, и его голосовой синтезатор воспроизвёл максимально мягкий, доброжелательный, почти мультяшный голос, который он сгенерировал, просканировав местные детские передачи. «Привет, друг, — прозвучало из ангара. — Это не просто машинки. Это... э-э-э... спецтранспорт для проверки неба. Смотри скорее туда!» — Рэтчет едва заметно ткнул пальцем вверх, в полутёмный потолок ангара. — «Кажется, там дирижабль пролетает! Огромный, серебристый!» Мальчик, широко раскрыв глаза, моментально поддался на уловку. Он резко повернулся спиной к роботам и уставился в указанном направлении, тщетно вглядываясь в паутину и балки. «Где? Я не вижу!» Этой секунды хватило. Три гигантские фигуры со сдавленным гулом трансформаций свернулись обратно в автомобили. Не включая фар, на почти бесшумном холостом ходу, они выкатились из ангара через задний проём и растворились в лабиринте соседних переулков. Мальчик, так и не увидев дирижабля, разочарованно опустил голову и обернулся обратно. Пустой ангар встретил его лишь облачком пыли, кружащим в луче закатного солнца. «Уехали... — прошептал он. — Наверное, дирижабль поймали.» Пожав плечами, он побежал искать маму. --- Тем временем. Крыша 16-этажного дома в Приморском районе. Над кварталом, где жил Максим, в сумеречном небе бесшумно проплыла тень, не отбрасываемая ни одним уличным фонарём. Беспилотник, едва заметный глазу, приземлился на парапет крыши. Мгновение спустя его корпус перестроился, и в наступающих сумерках выпрямилась высокая, угловатая фигура Саундвейва. Его гладкая маска-лицо была обращена к конкретному окну на 9-м этаже. Без единого слова, панель на его груди отщёлкнулась. На ладонь хозяина выпрыгнул маленький, юркий кассетник — Фрэнзи. Его единственный красный глаз жалобно мигнул. «Задание: проникнуть. Сканировать местные сетевые узлы. Собрать все данные: визуальные записи, полицейские отчёты, частные сообщения о событии на магистрали. Цель: организм «Максим». Установить уровень его осведомлённости, — голос Саундвейва был холоден и лишён интонаций. — Незаметность — абсолютна.» Фрэнзи пискнул в подтверждение и, словно огромная металлическая блоха, прыгнул с парапета. Он начал стремительный спуск по стене дома, цепляясь микроскопическими когтями за малейшие неровности плитки и бетона. Но небеса, как будто встав на сторону автоботов, решили иначе. Сгустившиеся тучи разверзлись, обрушив на город настоящий осенний ливень. Холодные потоки воды хлестали по стене, превращая её в скользкий водопад. На седьмом этаже Фрэнзи поскользнулся. Его цепкие лапки забили вхолостую, и он, издав тонкий, обиженный визг, свалился вниз, прямо на узкий, промокший балкон второго этажа. Удар был не силён, но унизителен. Фрэнзи встряхнулся, с ненавистью посмотрел на льющиеся с неба потоки и забился в самый дальний, наименее заливаемый угол балкона, под старый пластиковый стул. Его миссия была приостановлена. Теперь ему приходилось ждать, пока дождь не прекратится, а хозяин не решит, что с ним делать. Он сидел там, мелкий и злобный, мерцая одиноким красным глазом в такт ударам капель по козырьку. --- Новая локация. Склад у Варшавского вокзала. Три автобота нашли новое укрытие — полуразрушенный складской комплекс. В его тени они завершили то, что начали. После быстрого сканирования уличного парка, их облик изменился. Жёлтая «Лада-Калина» Бамблби теперь была скромного, грязновато-серого цвета, с потёртыми колёсными дисками. Джаз, прежде серебристый и блестящий, превратился в такую же «Ладу Гранта», но цвета «мокрый асфальт», с мелкими царапинами по бортам. Наибольшую трансформацию претерпел Рэтчет. Вместо белоснежной «скорой» перед ними стоял старый, видавший виды фургон на базе «ГАЗели» ржаво-коричневого цвета, с облупившейся краской и потёртыми надписями на боку, в которых лишь угадывались слова «...Овощи... Фрукты...». Это был идеальный камуфляж. «Вот так лучше, — проворчал Рэтчет, трансформируясь и с отвращением осматривая свой новый, намеренно потрёпанный корпус. — Теперь мы — никто. Призраки.» В этот момент во внутреннем комлинке прозвучал голос Оптимуса, слабый, со помехами, но твёрдый. «Рэтчет, Джаз, Бамблби. Приём. Мы с Айронхайдом... на расстоянии. Повреждения есть, но функциональны. Отъехали далеко от места столкновения. Приморский район... горячая точка. Повторяю приказ: глубокая конспирация. Не высовываться. Не вступать в контакт. Ждите дальнейших инструкций. Оптимус — вне связи.» Сообщение оборвалось. Рэтчет обменялся многозначительными взглядами с Джазом. «Вы слышали Прайма. Глубокое залегание. Мы не двигаемся, пока не получим чёткий сигнал или пока угроза не найдёт нас сама. Трансформироваться и замереть. Энергию — на минимальный цикл, сканеры — на пассивный режим.» Три автобота, теперь похожие на давно брошенный на свалке истории транспорт, свернулись в свои новые, невзрачные альт-формы. Их системы погрузились в режим энергосбережения. Внутри этих ржавых оболочек тихо гудели процессоры, анализируя эфир, сканируя новостные потоки и ожидая. Ожидая следующего хода в войне, которая неожиданно для всех сторон развернулась в сыром, тёмном, полном тайн городе на Неве. А в своей комнате Максим, делая уроки, вдруг почувствовал необъяснимый озноб и подошёл к окну. Он смотрел на мокрые от дождя крыши и тёмные улицы, не подозревая, что внизу, на балконе второго этажа, затаился крошечный механический шпион, а где-то в грудах металлолома и тенях старых складов спят гигантские инопланетные воины, выбравшие его город полем боя.