The Father Daughter Dance || Танец отца и дочери

Тони окинул взглядом свою семилетнюю дочь, что уже стало почти что привычкой. Прошел практически год… год с тех пор, как ему позвонили и сообщили, что женщина, с которой он провел ночь, не только умерла, но и что у нее осталась дочь. И что эта дочь — его. Год с тех пор, как он сделал тест на отцовство, и год с тех пор, как он получил единоличную опеку над девочкой. Крошечной, милой, испуганной девочкой, которая смотрела на него его собственными глазами. Ради которой он нанял няню… а затем уволил ту же самую няню, узнав, что та сказала его дочери, что он рассердится на нее, если она нарушит какие-то идиотские правила. Несколько недель назад у девочки был день рождения, и он выложился на полную. Надувной замок, огромный торт и несколько детишек из её класса. Нед, который быстро стал её лучшим другом, и ещё несколько ребят, которых она попросила пригласить. Он стоял в сторонке с Пеппер и Роуди, общаясь с другими родителями, которые также принесли Пенни подарки. Это было почти неожиданно. Он даже не принял в счет тот факт, что другие люди подарят ей подарки. Но она получила LEGO и наборы для творчества, куклы и мягкие игрушки… а потом очень аккуратно и тщательно всё это убрала в свою комнату. Её комната была почти до абсурда чистой. Пеппер почему-то волновалось по этому поводу, но Тони был уверен, что все нормально. Девочка вела себя очень хорошо. Ему почти никогда не приходилось просить её сделать что-либо больше одного раза. Она ложилась спать вовремя, позволяя ему укрывать её одеялом и никогда не споря, когда он говорил ей, что пора спать. Она сама собиралась в школу, ела овощи и не мешала. А Пеппер все твердила что-то о травме, но девочка, казалось, была счастлива рядом с ним. Поэтому он продолжал за ней присматривать. Нанял новую няню, которая в основном просто следила за ней, когда ему приходилось уезжать из города, а Роуди и Пеппер не могли посидеть с ней, что случалось довольно редко. Ему не нужна была няня на полный день, ох, он нехило так поругался с Пеппер после того, как уволил ту женщину. К тому же многие работающие родители обходятся без нянек. Он мог бы присмотреть за ней сам… и к тому же, она бы ходила в школу! Ему просто нужен был кто-то, кто присматривал бы за ней, когда никого другого нет. Пеппер была настроена скептически: — Тони, ей шесть лет. Ей нужен кто-то, кто будет проводить с ней время. — Я сам проведу с ней время. Она моя дочь, Пеп, — шептал Тони, стараясь говорить как можно тише. Девочка заболела и уснула около часа назад… он как раз собирался отправить сообщение, которое гласило, что женщина может искать себе новое место работы. Та самая, которая причинила боль его ребенку. — Я могу позаботиться о своей дочери. — Я не говорю, что ты не сможешь, Тони. Но это может оказаться сложнее, чем ты думаешь… Тони отмахнулся от неё, и… ладно, да, иногда это было тяжелее, чем он ожидал. Ему приходилось подключать все свои извилины, чтобы выполнить свою работу, пока она была в школе, потому что он боялся впускать её в лабораторию. Но сегодня он все же решил привести её в лабораторию и оставил её поиграть, пока он работает. Когда он объяснил ей правила поведения в своей лаборатории, ее лицо было очаровательно серьезным… конечно, правил было немного. Ничего не трогать без разрешения. Не отходить. Вот и все. Она кивнула, подошла к подготовленному им месту и все это время тихонько занималась своими игрушками и книгой. Он снова взглянул на Пенни. Наверное, за последние три минуты он раз семь проверял, как она, но это никак не мешало ему сделать в восьмой раз. Девочка сидела за столом в углу, собирая LEGO, рядом с ней на полу лежала маленькая книжка с картинками… что-то про пони, фей, щенков… или что-то наподобие. Это был подарок от Пеппер. Но большую часть времени девочку больше интересовало конструктор. На коленях у неё лежал плюшевый кролик, один из его подарков на день рождения, и она иногда его сжимала. Она вернулась из школы около часа назад и с тех пор тихо сидела, радуясь возможности впервые увидеть его лабораторию. Может быть, когда она подрастёт, он позволит ей заняться здесь настоящей работой. На день рождения он подарил ей химический набор… может, они смогут поиграть с ним позже. А пока он был рад, что она без всяких проблем сидела здесь. Это облегчит ему выполнение его собственной работы. — Папа? — он слегка вздрогнул, подняв взгляд от телефона, с которым сейчас работал. — Да, милая? — Я хочу кушать. Можно я схожу поем? — он посмотрел на часы, слегка нахмурившись. Он почти закончил, но было уже почти пять… почти время ужина. Он понял, что, вероятно, не самая лучшая идея приглашать её сюда каждый день… ей будет вредно сидеть взаперти часами. — Просто перекус. Я могу сама сходить и взять, — должно быть, она сильно проголодалась, подумал он с грустью, раз действительно попросила. Она почти никогда ничего у него не просила. Даже когда они выходили куда-нибудь вместе… даже когда он заставал её за рассматриванием игрушек и конструкторов LEGO… она никогда не просила. Он помедлил… а затем кивнул. Всё будет хорошо, не так ли? — Да, конечно. Мы приготовим ужин, как только я закончу. Не забудь прийти обратно. — Хорошо, — девочка кивнула, вскочила со стола и поспешила к лифту. — Джарвис, можно мне на кухню? Тони тихонько усмехнулся, когда двери лифта открылись и малышка вошла. Затем он вернулся к работе, собирая телефон и делая заметки. Этот телефон должен был поступить в продажу через три недели, и Пеппер настояла, чтобы он закончил свой окончательный обзор к концу дня. Поэтому он работал как можно быстрее, продолжая при этом делать заметки о телефоне и способах его улучшения, которых к этому моменту почти не было. Он улыбнулся, глядя на свою работу, выдохнул и положил телефон на стол. Готово. — Сэр? — произнес Джарвис, его голос звучал взволновано. — Да? — Сэр, Пенни упала со стула и, похоже, получила травму, — Тони замер, глядя в потолок. — Что? — спросил он, вскакивая на ноги. — Что? — Пенни упала… — Нет, я тебя слышал! Почему она вообще встала на стул? — потребовал он, бросаясь к лифту и чувствуя, будто задыхается. Он не мог нормально дышать… Пенни было больно. Он оставил ее одну, и ей было больно! — Пенни пыталась дотянуться до банки арахисового масла на верхней полке, — сообщил ему его искусственный интеллект. Тони выругался, с дрожащими руками поднимаясь на лифте в пентхаус. — Она хотела сделать вам бутерброд. Лифт доставил его на верхний этаж, и он бросился в гостиную, затем на кухню, где почувствовал, как всё его тело застыло, кровь превратилась в лед. Кровь… она лежала на полу, и кровь… он не мог дышать… он не мог двигаться. Она не двигалась… она лежала на полу, и была кровь, и она не двигалась. — Джарвис… Джарвис… позвони… позвони кому-нибудь, — умолял он, задыхаясь от слов. — Позвони… вызови помощь… — он резко дернул ногой вперед, потом другой, дрожащими руками пробираясь к ней, опускаясь на колени и протягивая дрожащие пальцы к ее горлу. — Пенни? Пенелопа? Малышка? — он почувствовал, как слеза скатилась по его щеке. Ее пульс отдавался в такт его пальцам, но он больше не смел к ней прикасаться. Кровь образовала ореол вокруг ее головы… она ударилась о столешницу. Он видел стул, полку… арахисовое масло, до которого она не смогла дотянуться. Угол стола, где она ударилась головой. — Я вызвал скорую помощь, они уже в пути. Я также связался с полковником Роудсом, — и тут у него в кармане зазвонил телефон, он осторожно положил руку ей на щеку, наблюдая, как кровь впитывается в ее длинные, спутанные каштановые волосы. Затем он поднес телефон к уху. — Тони, только что звонил Джарвис… что случилось? — Роуди… я не знаю, что делать… она… она упала… она… — Тони, успокойся, — мягко и спокойно сказал Роуди. — Я уже еду. Ты вызвал скорую? — Да, — прошептал он. Девочка не двинулась с места. Даже не вздрогнула. — Хорошо. Я встречу вас в больнице. Ты сказал, что она дышит? — Да. Да, я… — он приложил руку к её носу, и спустя, как ему показалось, вечность, почувствовал порыв воздуха. — Да. — Хорошо. Отлично. Можешь рассказать, что случилось? — Лифт отъехал от этажа, и ему оставалось предположить, что он направляется на нижний этаж, чтобы впустить медиков. — Она пришла сюда одна… мы были в моей лаборатории, но я сказал ей, что она может прийти одна и перекусить. Мне следовало… мне следовало пойти с ней. Я просто… мне нужно было закончить этот чертов телефон… — его голос дрогнул, и он прикрыл рот рукой. Он стоял на коленях рядом с ней, и на его штанах была кровь. Ее кровь. Кровь его маленькой девочки. — Хорошо… всё в порядке, Тони. С ней всё будет хорошо. Просто… сделай пару глубоких вдохов. А что потом случилось? — Она хотела сделать мне бутерброд, а потом… забралась на стул и… упала. Ударилась головой об угол стола… она не приходит в себя, Роуди. — Скорая помощь уже близко? — Они поднимаются на лифте, — прошептал Тони. Следующий час пролетел как в тумане. Две женщины и мужчина вошли в его пентхаус с носилками, переложили его дочь на них, затем подняли её и надели ей на шею ворот. Она выглядела невероятно маленькой… такой крошечной. Беспомощной. Она не двигалась, не вздрагивала и даже, казалось, не дышала, а Тони просто застыл на месте… беспомощный. Он позволил ей подняться одной, она была ещё совсем малышкой, а потом он оказался в машине скорой помощи. Потом в зале ожидания больницы. Он ничего толком не помнил… он просто сидел на пластиковом стуле, смотрел на свои руки и пытался вспомнить, как дышать. Затем рядом с ним оказался Роуди, обняв Тони за плечи, и Тони почувствовал, как разрывается его сердце, он зарыдал, уткнувшись в плечо друга. — Роуди… она… она упала… меня не было с ней… — Тони, это была случайность, — прошептал он, поглаживая Тони по спине. Механик покачал головой. — Нет… нет, я не пошёл с ней. Я оставил её одну, и… я не смог… я не смог ей помочь, Роуди. Я не смог… я должен быть её отцом, и… я уволил няню и сказал, что могу за ней присмотреть, но я… — Все хорошо… хорошо. Пойдем, — подгонял Роуди, помогая ему сесть и садясь на стул рядом, постоянно поглаживая его спину. — Вдохни, Тони. Все в порядке. Что сказал доктор? — Пока ничего, — прошептал Тони. — Ладно, — он немного отстранился, положив руки себе на плечи. — Послушай меня. Ты любишь эту девочку. Она твоя дочь, и ты отличный отец. Все это знают. Она очень тебя любит, и ты все делаешь правильно. Она счастливый, умный, здоровый ребенок. Это был просто несчастный случай. Дети иногда получают травмы… падают, ломают кости, ударяются головой. Но с ней все будет в порядке. — Ты этого не знаешь. Роуди покачал головой, затем поднял взгляд, и Тони проследил за его взглядом до Пеппер, которая внезапно появилась в дверях приемной. — Тони? — прошептала она, прикрыв рот рукой. — Мне позвонил Джарвис. — Она… Пеп… она просто на секунду осталась одна… Его ассистентка и вроде как девушка поспешила к нему и крепко обняла его, он тут же уткнулся лицом ей в плечо. — Тони… — она села рядом, запустив руку ему в волосы, а он покачал головой. — Она проголодалась… и захотела сделать мне чертов бутерброд… — Дорогой, это не твоя вина, — прошептала Пеппер, уткнувшись ему в волосы и покачав головой. — Джарвис рассказал мне, что случилось. — Я допустил это. Мне следовало… — Нельзя быть с ней каждую секунду. Это был несчастный случай. Тони было всё равно. Ему было всё равно, был ли это несчастный случай или нет. Его маленькая дочка пострадала, а его там не было. Примерно через полчаса врач позвал его, мужчина протянул руку и пожал ей руку. — Мистер Старк. Я доктор Самсон. Не могли бы вы пойти со мной? — Роуди и Пеппер тоже пошли, их шаги следовали прямо за ним, пока он шел за доктором. — Ваша дочь, Пенелопа, упала со стула, верно? — Тони кивнул. — У нее была рана на голове, которая потребовала шести швов, и она без сознания с тех пор, как ее привезли. Мы сделали КТ, и, похоже, у нее легкое сотрясение мозга, хотя мы не будем знать наверняка, пока она не очнется. — Когда… когда она проснётся? — спросил Тони, когда они остановились перед дверью. — Точно сказать не могу. Но вы можете посидеть с ней. Эм… пока только члены семьи, — Тони кивнул, и Роуди положил руку ему на плечо. — Мы будем в зале ожидания. Просто позвони, если вам что-нибудь понадобится, — Тони заставил себя кивнуть, вошёл в комнату и замер. — Знаю, выглядит страшно, но с ней всё в порядке, — голос доктора звучал как тихое гудение на заднем плане. Словно он был под водой. — Нам сообщат, когда она очнётся, и мы сможем провести анализы, чтобы убедиться в отсутствии повреждения мозга, — от одних этих слов ему стало плохо. Повреждение мозга. У его дочки могло быть повреждение мозга из-за того, что его не было рядом. Он оставил её одну, потому что был слишком занят… Врач уже ушёл, и он подошёл к ней, осторожно усевшись на стул рядом с кроватью. Нерешительно он положил руку на её руку. На её голове была повязка, а на крошечном пальчике — пульсометр. Монитор рядом с ней показывал, что её сердце бьётся ровно и что она дышит. Этого ему было достаточно, и, закрыв глаза, он нежно сжал её руку, сдерживая рыдания, и опустил голову на кровать. — Малышка… мне так жаль… мне так жаль, Пен. Прости, что я был занят, и прости… прости, что я просто не пошел с тобой. Я… — он закрыл глаза, поглаживая большим пальцем тыльную сторону её ладони. — Всё в порядке. Я здесь, с тобой, малышка. Ты не будешь одна. Обещаю… просто… проснись. Пожалуйста? Пожалуйста, проснись, ради меня, малышка, — рука в его руке дёрнулась, и её пальцы слегка сжали его. — Малышка? — спросил он, подняв голову, шмыгнув носом и проведя рукой по глазам: — Пен? Дорогая, ты меня слышишь? — Па… — она слегка кашлянула, крепко сжав и слегка приоткрыв глаза. — Папочка? — Эй… эй, детка, — Тони протянул руку и положил её на её щеку. — Папочка… у меня болит голова… — Знаю, — прошептал он, нежно откидывая ее волосы назад. Они были пропитаны кровью, но врачи завязали их и привели в порядок. — Ты ударилась головой. Помнишь? — Папочка… — прошептала она, оглядывая комнату, огромные слезы навернулись на глаза и потекли по щекам. — Где мы? Я… я боюсь… — Нет… нет, малышка, не бойся, — уговаривал он, протягивая руку и вытирая слезу. — Все хорошо. Ты в порядке. Мы в больнице. Ты упала и ударилась головой. Девочка закрыла глаза, губы дрожали, слезы все еще текли по щекам. Не теряя времени, он сел на кровать рядом с ней и притянул её в объятья, осторожно обращаясь с проводами, крепко прижимая к себе. — Я здесь, малышка. Все в порядке. С тобой все будет хорошо, — пообещал он, поглаживая ее волосы, стараясь не касаться швов и того места, где им пришлось немного подстричь волосы. Тони подумал о крови, пропитавшей ее волосы… он отведет ее парикмахерскую, как только они отсюда выберутся. — У меня болит голова, — прошептала она, и он нежно провел рукой по её спине. — Я хочу домой… — Знаю. Скоро мы поедем домой, — пообещал он. — Всё в порядке, малышка. Дядя Роуди и тётя Пеппер тоже здесь, — заверил он её. — Как только врачи тебя осмотрят, я узнаю, когда мы сможем поехать домой. Хорошо? — она помедлила, а затем кивнула, всхлипывая и неуклюже вытирая глаза. Он наклонился и, вытерев её слёзы поцеловал в макушку. — Вот моя храбрая девочка, — прошептал он. — Я так тебя люблю, малышка. Она прижалась головой к его груди и, свернувшись калачиком, прижалась к нему. — Я тоже тебя люблю, папочка. Никогда больше такого не случится. Это была его дочь, и он сделал бы всё, чтобы защитить её. Абсолютно всё.