Мой мангака

В темноте ночи растворяются все страхи и сомнения, тревожные мысли о будущем и планы не только на жизнь, но и на ближайшую неделю. Тогда молодых людей не волновали их положение в школе, местонахождение и весь тот отборный пиздец, годами собирающийся по крупицам в жизни каждого из них. Тогда они жили в настоящем моменте, думали только друг о друге и немножечко о собственном удовольствии. Однако сумрак не бывает вечным и вслед за закатом обязательно наступает рассвет, возвращая с собой всë реальное и существенное. И именно этот рассвет понедельника беспокоил Чжаня больше всего. Ранее хорошее поведение Ван Ибо нужно было отрабатывать и староста платил за это достаточно высокую цену. Как изменятся их взаимовыгодные отношения теперь, после официального заключения романтических отношений? Было бы просто замечательно, если бы в качестве партнëра Чжаня несносный парень ради любви, заботы и уважения перестал бы делать глупости и взялся за учëбу, но этот вариант маловероятен. Если же он снова потребует отработок, то уровень их сложности непременно повысится, и прилежный ученик не сможет так рисковать своей репутацией. Остаëтся только надеяться на возможность вечерних дополнительных, где его долги можно будет закрыть спокойно и с полной отдачей. Лично староста считает, что за неделю бесприкословного послушания на выходных заплатил сполна. — Вы переспали! — Ван Чжочэн подпрыгивает на месте, будучи не в силах сдержать переполняющие его эмоции, голос срывается, а Чжань немедленно закрывает ему рот рукой, внимательно осматриваясь по сторонам. — Не кричи ты так! — шепчет он, прикладывая палец к своим губам. Друг автоматически переходит на шопот, всë ещë сомневаясь в достоверности рассказанной ему истории. Он аккуратно складывает два плюс два в своей голове, стараясь разложить не вмещающуюся информацию по полочкам, перебрать все книжные шкафы и систематизировать должным образом, чтобы не путаться в закутках памяти. — То есть ты отказался от встречи со мной, потому что подставлял свою уполномоченную жопу главному правонарушителю? — медленно проговаривает он, не веря собственным словам. Можно только представить уровень стыда, испытываемый Сяо Чжанем, по яркости его горящих алым пламенем щëк. Он наверняка мысленно перебирает в голове самые запоминающиеся горячие сцены вчерашнего вечера. — Ну и формулировочки у тебя, Чжочэн. — Староста оттягивает галстук и расстëгивает верхнюю пуговицу рубашки, пламя расходится по всему его телу, поднимая температуру градусов до сорока без всяких вирусов и противодействующих им антител. — Подумать только... За такое внимание он должен не просто на уроках присутствовать, но и в рот учителям заглядывать, жадно впитывая каждое слово. Конфетки им таскать для облегчения тяжкой ноши хранителя и распространителя знаний. С коньяком, под стать ноше. Ты уже не просто хорошее поведение отрабатываешь. Признайся, он попросил добавки в качестве твоего бойфренда? Ты хоть подумал о школе? Или был немного занят его членом? — Почему я раньше не замечал твоей вульгарной натуры? — тихо бормочет Чжань, отводя взгляд в сторону. Уровень пошлых высказываний за последние пару дней давно превысил допустимую норму. — Потому что ты раньше с мужиками не снюхивался. Признайся, он тебе нравится? Он цокает языком, не находя ответа. Он не был готов к этому разговору, да и времени разобраться с чувствами было не так много. Молодые люди были... Кхм... Заняты. Если быть честным, то он скорее сдаст экзамен по математике на сто баллов, чем будет докапываться до сути их с Ибо отношений. Они слишком нестандартные, и распутывание этого клубка может привести к неутешительным выводам. — Я не думал об этом, — врëт староста. — Я уже понял, что думал ты только об одном. Тебе понравилось? Естественно. Раз только об этом и думал. Сяо Чжань закатывает глаза. Его сейчас отчитывают как маленького мальчика, но он давно стал взрослым мужчиной. Что опыт с казино и "красной комнатой", кстати говоря, прекрасно демонстрирует. Разве он не вправе выбирать с кем именно встречаться и как проводить время со своей парой? Это не помешает учëбе и учителя это замечательно понимают, посему и дали добро на отношения, даже не вникая в детали. Чжань столько времени и сил потратил на эту школу и хорошие отметки, будет несправедливым отобрать у него последний глоток свободы, чтобы не лишить репутации в глазах учителей. Школа требует от учеников слишком многого. Ей не нужны твои старания, она жаждет контролировать каждый аспект твоей жизни. Это тюрьма строгого режима с неограниченной територрией, только и всего. И эта данность начинает раздражать. — Мои отношения никак не касаются школы! — внезапно вспыхивает Сяо Чжань, стараясь не привлекать внимания. — Я имею право проводить свободное время так, как считаю нужным. Моя успеваемость остаëтся неизменной, а к моим хобби, развлечениям и личной жизни вопросов быть не должно. Школа — организация, обучающая детей. Не больше, не меньше. — Если только твои развлечения не нарушают закон. — Ван Чжочэн переходит на ровный тон, замечая излишнее возбуждение своего друга. — Кстати, о законе. Так что Ван Ибо там делал? Он там работает? — Что? В тоне друга не слышится осуждения, поэтому староста постепенно успокаивается. Он глубоко дышит, снимая с себя галстук и расстëгивая верхнюю пуговицу. На улице сегодня жарко, а правилами это не запрещено. К тому же, ему всë равно ничего не скажут, привелегии элиты. — Он был на сцене. Я видел его там. Не стриптиз. — То есть, он там танцует? А как же фото из вип-комнаты? Он подшутил над тобой или действительно обслуживает клиентов в привате? Сяо Чжань не думал об этом, пока нежился в постели с Ибо, но не заметить наличие опыта слишком трудно. Либо у него был постоянный партнëр с максимально извращëнными наклонностями, либо наклонности были не такими изощрëнными, но их количество и разнообразие сделали своë дело. — Чжань-Чжань, стой! Не беги по коридору! Чжань... Ван Чжочэн опирается спиной на стену, чтобы немного перевести дух. Его друг прямо сейчас встревает во что-то противозаконное и он не может это остановить. С самого начала было понятно, что Ван Ибо нельзя доверять, за один только способ заработка уже можно в колонию для несовершеннолетних отправить, и это без учëта проституции. Сяо Чжань изменился. Он считает, что школа не может контролировать его жизнь и отстаивает право на гомосексуальные отношения. Чжочэн тяжело вздыхает, царапая кончики пальцев ногтëм. Чжань хотел изменить Ибо, но вышло так, что Ибо изменил Чжаня. Погубные привычки заразны. С одной стороны староста прав. Школа не имеет права праваолировать каждый аспект жизни учеников. Она создана для обучения, а не для круглосуточного надзора. Она должна помогать, а не мешать. Но сейчас он бывает в таких местах, которые запрещены не каким-то устаревшим школьным уставом, а законом. Это не просто неправильно. Это противозаконно! И мягко намекнуть Чжаню об этом не получается. Выходит, остаëтся только вправить ему мозги жестоким способом хлëсткого кнута. Друга нужно вытаскивать из этой задницы. Из заусенца течëт кровь, пора бы избавиться от этой привычки. Внезапно со стороны доносится голос: — Вижу, ты сегодня несколько подавлен. У тебя проблемы с классом? Чжочэн узнаëт спокойный и уравновешенный тон, который в этом заведение есть только у одного человека. У Лю Хайкуаня. Он поднимает взгляд и подтверждает своë предположение. Это единственный человек, который действительно справляется со своими обязанностями, с лëгкостью решая возникающие проблемы. Но уровень трагедии не позволяет распространяться о ней непосвящëнным. Здесь нужно на крови давать клятву о молчании, риск чрезмерно велик. — Всë хорошо, — он выдавливает из себя вежливую улыбку. — Просто Сяо Чжань просил у меня совета. — По поводу Ван Ибо? — Мужчина подходит ближе, заглядывая не просто в глаза, в саму душу. Его проницательности можно позавидовать. — Да. Лю Хайкуань сдержанно улыбается, не теряя официальности и отстронëнного достоинства. Настоящий небожитель. Чжочэн будет ждать новости о том, как он с красным дипломом ушëл жить в горы. — По всей видимости, это не простой ученик. И у тебя он тоже выпил немало крови. Стоит ли поднять вопрос о его исключении? — Ни в коем случае, — Ван Чжочэн активно машет руками перед своим лицом. — Я думаю, что Сяо Чжань нашëл действенный метод перевоспитания. В отличие от других старост, в сдержанности Хайкуаня чувствуется на холод, а теплота. — В таком случае, стоит ли нам отпраздновать это за чашечкой чая в кабинете студсовета? Ван Чжочэн в удивлении приподнимает брови. И соглашается.

***

— Ибо! Парень ужë ждëт его на крыше, эстетично смотря на город с небольшой возвышенности, невзирая на порывы ветра, развевающего мягкие волосы. Они договорились об этой встрече ещë вчера, и художник явно рад видеть предмет своего обожания, несмотря на краткость их разлуки. Художник быстрым шагом подходит к Чжаню и берëт его руки в свои. — Малыш, ты так взволновон! Сяо Чжань берёт пару секунд на отдышку, мысленно составляя план для вечерних пробежек, поскольку недоволен своим физическим состоянием. Всего пару этажей по лестнице пробежал. Художник так улыбается, будто видит самое милое существо на планете. Будто дикого льва приручили, и он смотрит на своего хозяина, дрожайшего кормильца. — Да, я хотел спросить о твоей работе. Ты так красиво танцуешь на сцене, клиентов много. Ты... Та фотография из привата, неужели... Ван Ибо не позволяет договорить до конца, он начинает смеяться и прижимает старосту к себе в объятия. — Гэ, я разыграл тебя тогда. Та фотография была отправлена из моей комнаты, я был дома. В том казино я только танцую, ничего больше. — Точно? — Будь уверен. Детка, у тебя нет поводов для волнения. Лучше поцелуй меня, я ужасно голоден до твоих прикосновений. Груз мгновенно спадает с плеч. Освобождëнный от непомерной тяжести Сяо Чжань целует своего парня в щëку и крепко обнимает в ответ. С этим несмыслëнышом всë хорошо, он не торгует своим телом и ему не причиняют физической боли — это самое главное. А шуточки Цижэня — просто часть его характера, такая вот бесстыдная натура. Танцы не считаются грехом и нарушением закона, а выбор заведения зависит от суммы заработка. Всë в порядке, опасности нет. Поцелуи совершенно не такие горячие, как в приватной комнате. Они более скромные, нежные, бережные. Просто прикоснуться к своему человеку, насладиться вкусом его губ, не сжирать полностью и без остатка, а откусить маленький кусочек и оставить сладкое на десерт. Староста чувствует, что их история вовсе не была издевательством, не была поводом для написания манги. Его любят. И он в этом уверен. Ван Ибо больше не просит плату за хорошее поведение, он просто слушается своего хозяина и старается ему угодить. Не зажимает в углах и не затаскивает в пустые классы, если случай не подарит им возможность для поцелуя. Художник ведëт себя прилично, соблюдает школьные правила и даже слушает учителей. А Чжань в ответ смотрит на него с сердечками в глазах, поскольку не ожидал такой резкой и кардинальной перемены в личности опытного задиры. Вечером они выходят из школы вместе, но пойти им суждено разными путями. Старосту забирает с собой Ван Чжочэн, а Ибо сильно не противится из-за необходимости появиться на работе. В этот день он не приглашает Сяо Чжаня в казино, а советует хорошенько выспаться перед завтрашними уроками.

✧༺.•.༻✧

— Малыш, я дал тебе целые выходные и не могу больше так рисковать. Поигрался в искреннюю любовь и хватит. Я столько денег мог на тебе заработать. Цени мой вклад. Ибо пинает камень, наслаждаясь прохладым ветром и чистым свежим воздухом. Солнце ещë светит, поэтому спальный район выглядит тихо, умиротворëнно и безобидно. Это расслабляет. Отсутствие шума, наставников и людей, которые настойчиво лезут ему в штаны. Обязательно нужно попробовать уехать в какой-нибудь лес с палаткой. — Так трудно лезть в постель к вонючим мужикам после моего солнышка. Думаю, эта услуга стоит больше той доли, которую я получаю. Лань Цижэнь отпивает глоток из вечно сопровождающего его бокала. — Вчера тобой очень заинтересовался один мужчина, однако ты был занят. Он согласился подождать до сегодняшнего вечера, но выложиться нужно по полной. Если не устраивает цена, то я найду кого-нибудь, кто и на тройничок согласиться за меньшие деньги. Как тебе идея? Парень суëт руку в карман, закидывая голову наверх, будто размышления о вечном и скоротечном одновременно. — Один мужчина, говоришь? — задумчиво тянет он. — Знаешь, я тоже испытываю к нему интерес. Нужно попробовать. Цижэнь усмехается, кладя свободную руку на чужое бедро и нежно поглаживая упругую половинку. — А ты хороший мальчик, хоть и кажешься плохим. — Ты же помнишь, что мои услуги платные? — Ибо приподнимает брови, а затем переводит взгляд вниз, на место их соприкосновения. — А твой ангелочек об этом, кстати, в курсе? Ибо отводит взгляд и пьëт алкоголь из своего бокала, стараясь игнорировать эмоциональный отклик на запрещëнный приëм. — Не напоминай, — делает небольшую паузу, смотря куда-то вдаль. — Он спрашивал об этом сегодня. Думает, что я просто танцую здесь. — Ну, это в каком-то плане танец. Кто-то крутится на шесте, а ты на членах. Это тоже искусство. — Искусством принято называть что-то высокодуховное. — Принято называть, не более. По сути ты так же искусен в сексе, как и в рисовании. Просто одно восхитительно, а другое вульгарно. Правда для дилетанта и высокодуховная картина покажется дешëвой мазьнëй. В любом искусстве главное найти ценителя, которому оно по вкусу. Вот наши клиенты к примеру, восхищаются твоими умениями должным образом. Я уверен, что твой мальчик тоже оценил. Цижэнь подмигивает ему самым "искуссным" образом. Ну и похабщина. Ибо приподнимает один уголок губ в усмешке в качестве ответа. — Он слишком чист для такого "искусства". — Тебе разве не хочется его испачкать? Ибо жалеет, что бросил курить. Сейчас самый подходящий момент для сигаретки. — Сказать честно? Ни пачкать, ни восхищаться его непорочностью. Я просто хочу быть с ним, здесь не нужно слишком много думать. — Всегда нужно много думать, когда скрываешь правду от человека. Неужели он действительно тебе поверил? — А ты его убеди до конца, если он вдруг засомневались и пойдëт за ответом к начальству. Ван Ибо снова делает глоток. С каждой каплей нервозность всë больше исчезает, но облегчить моральный груз это не помогает. — Я-то солгу. Но никогда не забуду, какой ты горячий. Не хочешь разогреться перед своим клиентом? Я сделаю тебе отличный массаж. Парень играется с жидкостью в стакане, смотря на остатки алкоголя. — Это будет неправильно. Лань Цижэнь обходит его со спины, кладëт руку на чужое плечо и прижимается губами к уху с противоположной стороны. — Когда ты успел стать правильным человеком? Это не про тебя, нас уже не исправить, малыш. Мы на дне. И тебе нельзя выходить к клиенту таким напряжëнным. Пойдëм, я знаю, как помочь тебе расслабиться. Ван Ибо залпом допивает содержимое своего стакана. — Погнали.

✧༺.•.༻✧

Сексуальный старик: Ты спишь? — А-ах, блять. Ван Ибо смотрит на пришедшее сообщение и понимает, что не может оставить своего любимого без ответа. Из-за поступательных толчков ему трудно ввести пороль, но он справляется с этой задачей. Даже думать об ответе в таком положении неудобно, но он старательно пишет ответ, правильно выбирая иероглифы. Сяо Чжань наверняка лежит сейчас в тëплой кровати под одеялом, с милым рисунком на постельном белье, и ждëт нескольких сообщений от своего парня, чтобы пойти спать с радостью на сердце.

Вы:

Уже ложусь, солнышко😘

Как прошëл вечер?

— Кто это? Твой парень? Толчки становятся глубже, качественнее, а Ван Ибо уже выть готов от размеров этого мужика. Колени трясутся и еле держат его в нужной позе, хочется упереться в кровать не только лицом, но и всем телом. — Да-а. Не могу не ответить. Хс-с. Начало отношений, всë такое. Ты не против? Естественно он не против. Его наверняка заводит эта ситуация. Этот мужик точно не прогадал с выбором шлюхи, не только красивый и умелый в постели, но ещë и приподносит разнообразные возбуждающие сюрпризы. Сзади слышится похабная усмешка, мужчина практически ложится на художника, обнимая его талию и опирается на матрас только одной рукой, кладëт еë как раз возле телефона в руках Ибо. — Ты можешь даже по телефону с ним поболтать, зайчик. — Он не смотрит в экран, сохраняя хотя бы долю уважения к личной жизни своей сегодняшней игрушки, но успевает заметить смайлики с сердечками и поцелуйчиками в их переписке. — Я точно оставлю тебе хорошие чаевые. Куда ты денешься? — думает Ван Ибо. Стоит предложить эту идею Цанжэну в качестве развлекательной программы. Два мальчика будут переписываться друг с другом во время работы. И клиентам приятно, и чаевых больше. И ничью психику ломать не нужно. Сексуальный старик: Мы были с Ван Чжочжэном в книжном магазине, потом поели мороженное в парке. Я выбрал себе кое-что интересное. "Милый друг" Ги де Мопассана. Про знатного кабеля, который женат на одной, спит с другими двумя, мечтает о четвëртой, совсем невинной девушке — Сука, как ты только отрастил такую дубинку. — Ибо изо всех сил сжимает простыню пальцами свободной руки. — А-ай, блять, мф... Мужчина старательно работает, видя, как Ибо пытается набрать сообщение. Будто у него есть миссия — помешать написать грамотный ответ и расскрыть его позорную профессиию. Тяжело и рванно дышит в спину.

Вы:

Он бездушный кобель

Чжань-гэ, не ешь мороженное в ветренную погоду, ты можешь простудиться

Ван Ибо подташнивает от собственного лицемерия. Но он не может написать что-то вроде "лучше прочитай сначала, вдруг у человека есть основания так подло поступать". Сексуальный старик: А ты там не скучаешь? Работаешь сегодня? Чокнутый паразит: Нет, у Цанжэна планы поменялись, он дал мне выходной Весь вечер рисовал мангу, очень хочу спать. Сладких снов, детка 🥰

Вы:

Спокойной ночи, любимый💕

Сяо Чжань кутается в пледе, попивая горячий чай на компьютерном кресле. Он правда не собирается болеть, да и Ибо нужно слушаться. Завтра рано вставать, поэтому и спать следует лечь пораньше. Староста включает свой плейлист с классической музыкой, надевает наушники и закрывает глаза, чтобы успокоить нервную систему и подготовить организм к глубокому продолжительному сну.

***

Вы:

Хочу увидеть тебя во сне

— Что? Мы же договоривались на один раз. — Я оплачу каждый реальный час в двойном тарифе, так что ты тут до утра. А теперь будь послушным мальчиком, открой ротик. Мужчина неаккуратным движением отбрасывает чужой телефон в сторону, меняя их позиции и ложась снизу. — Оближи меня как следует, — командует он, насаживая парня на свой член. Сексуальный старик: Люблю тебя🥰