Мой мангака

Вы:

Ибо, почему ты снова не пришëл в школу?

С тобой всë хорошо?

Чокнутый паразит: Малыш, я просто чём-то сильно отравился, не переживай, к вечеру станет лучше. В ближайшие дни я вернусь к учëбе, золотце😘

Вы:

Ты был у врача?

Тебе нужна справка.

Чокнутый паразит: Твоему слову они верят больше, чем моей справке Мне не нужен врач, само пройдëт. Детка, я уже скучаю, давно не чувствовал твоего вкуса, хочу тебя облизать 🥰

Вы:

Вижу, что ты идëшь на поправку.

— Как он? — спрашивает Чжочэн, не веря не единному слову причине своей многолетней головной боли. Этого паразита ни одна зараза не возьмëт, он сам хорошо справляется с работой по поеданию нервной системы окружающих его людей. — Пошлит, значит в норме, — равнодушно отвечает Сяо Чжань. Однако, как и большая часть школы, он не торопится верить Ван Ибо на слово. Художнику ничего не стоит скрыть пару деталей ради того, чтобы староста лишний раз не волновался, и эта недосказанность тревожит больше прямого признания в оплошности. С ним могло случиться буквально что угодно, после всплытия специфической работы парня Чжань не может исключать ни один из самых фантастических вариантов. Кстати о работе, один из посетителей мог выпить слишком много и напасть на красивого танцора, или подловить его возле барной стойки, затащить в какой-нибудь угол и изнасиловать. А если о работе узнают его родители, то одними криками и скандалами они наверняка не ограничатся. Сложно судить о порядочности незнакомых людей, но доверия к ним меньше, чем к Ван Ибо. А если у полиции появится информация об их деятельности? Что, если их всех забрали в тюрьму в один из вечеров, и теперь художник пишет ему из какой-нибудь камеры? Для него не будет проблемой пронести телефон за решëтку, но несколько дней без подзарядки он не протянет. — Почему не ходит? — друг внезапно отвлекает его внимание от тревожных мыслей. — Он отравился. — Ты в этом уверен? Сяо Чжань тяжело вздыхает, перекидывая свой телефон из одной руки в другую и обратно, ходя при этом из стороны в сторону. Он задумчиво смотрит в окно, в который раз перебирая варианты в голове. Ван Ибо ему никогда не врал, рассказал правду о своей работе, не стал скрывать странной манги, в которой любовь превращается чуть ли не в поклонение (да, Чжань следит за сюжетом). Он рисует мангу! И продолжает выпускать главы! Версия с тюрьмой отсекается. Под строгим надзором родителей он бы скорее всего не нашëл время на личную жизнь, а вот побег стал бы более вероятным вариантом. На диване у одного из друзей удобно заниматься творчеством. Но почему Ибо в таком случае не обратился за помощью к Сяо Чжаню? Больница вырывается на первое место в рейтинге потенциальных причин отсутствия парня в школе. На больничной койке удобно рисовать, там он всегда будет на связи, да и рассказывать о физических увечьях художник не стал бы, чтобы не волновать любимого человека. Но неужели сам Ван Ибо, чертëнок со стажем, не договорился бы о маленькой справочке? Особенно в больнице, где успел познакомиться с врачами. Назвав благородную причину. Я вас умоляю. — Если честно, то не уверен. К врачу не ходил, справки не будет. Как это проверить? К нему домой я пытался зайти вчера после школы, но там снова... Снова мне никто не открыл. Никого не было. Сяо Чжань прячет взгляд. Он не умеет врать. Но и распространять слухи о регулярных скандалах в чужой семье он так же не намерен. — И Ван Ибо тоже? — Чжочэн с недоверием приподнимает одну бровь. Он впервые смотрит на своего лучшего друга с недоверием. — Возможно, он спал. Мог не среагировать на стук, если ему было очень плохо. Чжочэну не хочется врать, их дружба прошла огонь, воду и медные трубы, но Ван Ибо — испытание похлеще любых природных стихий. Он не может и дальше закапывать репутацию своего любимого в эту глубокую бездну. Он рассказал слишком много, не предвидя, что станет настолько близок с парнем. — Сходи к нему на работу. — Предлагает Ван Чжочэн. — Там он наверняка крайне пунктуален. — Как он может идти на работу с отравлением, — фыркает староста, но идею подмечает. Лань Цижэнь наверняка знает причину "плохого состояния" этого крысëныша, нужно только найти способ грамотно обо всëм разузнать. Кажется, это казино ему ближе радного дома, поэтому вечером обязательно нужно сходить именно туда. Собирать информацию у родителей — глупо и бесполезно.

✧༺.•.༻✧

Сяо Чжань подходит к зданию, в котором находится казино, собирается постучаться, но внезапно вспоминает, что для входа нужен пароль. В его прошлые посещения Ван Ибо всегда писал ему эти странные предложения которые сменяется ежедневно. Сейчас у него нет даже предположений, на что способна дикая фантазия Цижэня. Среди них нет никакой закономерности, и Ибо не объяснял, где именно постоянные посетители берут эти слова. Вдруг он на какую-то рассылку в телеграмме не подписался? Там же все извращенцы и беспредельщики ошиваются. Как теперь узнать пароль? У Сяо Чжаня есть номер Цижэня, можно написать или позвонить ему но... Этот скользский старикашка находится в хороших отношениях с парнем и обязательно пойдëт к Ван Ибо с вопрами, расскажет ему всë и спрячет в какой-нибудь подсобке. Вряд ли в казино могут запустить просто так или за взятку. Место слишком опасное для того, чтобы пускать туда кого попало. На данный момент нет ни одного способа узнать пароль, но пройти и проверить работает ли сегодня Ибо необходимо. Староста скоро лишится спокойного сна, с таким то оболтусом на шее. Он идëт на свой страх и риск. Выбора всë равно нет. Нерешительно подходит к двери и стучит пару раз. — Пароль, — грубым и низким голосом спрашивает охранник. Чжань на секунду запинается, говорит немного хаотично, понимая, что шанс у него только один. — Здравствуйте. Я парень Ван Ибо, у меня телефон разрядился в автобусе, он не успел отправить мне сегодняшний пароль. Дверь приоткрывается и в щель выглядывает красивое лицо с ярко выделенными чертами и ужасающе-холодным выражением. Сяо Чжань практически не знает имëн сотрудников, но это лицо ему знаково. Остаëтся надеяться, что охранник тоже его узнал и пропустит без пароля. — А, это ты. — Дружелюбно тянет мужчина, мгновенно изменяясь в лице. — Проходи. — он с широкой улыбкой открывает дверь и пропускает старосту, пока у того в бешенном ритме колотится сердце. — Спасибо, — неловко отвечает Чжань, заходя внутрь. Это вполне можно считать достижением. Достижением социального дна. Одно дело, когда продают алкоголь без паспорта, и совершенно другое, когда в подпольное противозаконное казино с уклоном в бордель пускают без пароля, потому что тебя там и без того все в лицо знают. И это один из самых прилежных учеников школы. В этом, вероятно, и заключается проблема. Привык выделяться везде, где появляется. Вот и казино не стало исключением. Сяо Чжань тяжело вдыхает, когда подходит к барной стойке, где, к его большому удивлению, не оказывается Лань Цижэня. Он оглядывается по сторонам в поиске старикашки, обычно именно он всегда указывал своим животворящим пойлом в направлении его парня, а сейчас компас немножечко затерялся в толпе игроманов, извращенцев, алкоголиков, наркоманов... Сильных мира сего, если говорить одним словом. Самых влиятельных дяденек на районе. Он растерянно смотрит по сторонам, но не видит ни одного знакомого лица. Да и на сцене с танцем выступает молодой парень, которого он раньше не видел. Где может находиться художник, если он вообще здесь? Куда идти теперь? — Привет, ты парень Ибо? — спрашивает внезапно появившийся из неоткуда бармен. — Сяо Чжань, правильно? — Да! — с энтузиазмом отвечает староста, заметив лучик солнца в прежней беспросветной мгле, очень не хочется отираться в таком месте в одиночку. — Ты не знаешь, где он сейчас? Бармен прикусывает нижнюю губу, наливает что-то в стакан и протягивает Чжаню: — То же, что и обычно. За счëт Ибо. — Спасибо, — Сяо Чжань берëт стакан и делает один глоток. Он ещё не до конца привык к регулярному распитию спиртного, от алкоголя немного воротит, но отказываться неприлично. — Я его хороший друг, Лань Сычжуй. Племянник Цижэня. Староста окидывает бармена взглядом, не веря своим глазам. Встретив его на улице, он бы никогда не подумал о том, что этот миловидный юноша работает в казино. А с дядей у него тем более нет ни единой общей черты, небо и земля. Чистота и невинность против мерзкой похабщины. — Так странно. Мы знакомы уже пару минут, а я ещё не слышал пошлых комплиментов. Ты случайно не приëмный? Сычжуй усмехается. — Ибо хорошо на тебя влияет. У меня просто парень недавно выступал с танцем, скоро должен появиться здесь. Не хочу сцену ревности. — Сомнения по поводу вашего родства только усилились. Постоянный партнëр, спокойствие в отношениях. Лань Сычжуй снова прикусывает губу, он берëт тряпочку и начинает протирать стаканы. — Ибо знает, что ты должен прийти? Почему он задал этот вопрос? Если Ван Ибо здесь, значит Чжань пришëл к нему по приглашению. Почему Сычжуй в этом сомневается? Мелкий паршивец точно что-то скрывает! А бармен наоборот производит впечатление нормального человека и вызывает доверие. — Я не... Я переживаю за него, он уже два дня не появлялся в школе. Хочу убедиться, что с ним всë в порядке. Собеседник прикусывает внутреннюю сторону щеки, понимая, что продолжать кусать губы слишклм палевно. — Чжань-гэ, тебе лучше уйти. Ибо взял больничный, его здесь сегодня нет. Опасно находиться здесь одному. Чжань опускает взгляд вниз, водя пальцем по грани стакана. Значит, парень правда заболел и не обманывал его. Это большой прогресс. Ибо честен с ним, что говорит о возможности строительства крепкого будущего, основанного на доверии. Он напросно относился к любимому с подозрением и не верил его словам. Свет в зале внезапно потухает. Так же, как в прошлых раз, когда Ван Ибо выступал. Из рук Лань Сычжуя выскальзывает стакан и летит вниз, он разбивается с громким стуком и разлетается осколками по полу. — Ты в порядке? — Чжань наклоняется к стойке, чтобы посмотреть, нет ли у бармена ран, но в кромешной темноте трудно что-то разглядеть. — Всë хорошо. — Скороговоркой отвечает он. — Иди скорее домой. Родители будут беспокоиться, если ты слишком часто начнëшь задерживаться. — Хорошо... Сяо Чжань отходит от стойки, выпивая второй глоток. В темноте трудно искать дорогу, Сычжуй его уже не видит, да и на представление посмотреть интересно. Он останавливается, наблюдая за блуждающими по сцене прожекторами. На секунду они гаснут, но вскоре вновь зажигаются, освещая тела двух мужчин. — Пиздец... — шепчет Чжань себе под нос. На сцене присутствуют двое обнажëнных мужчин. Один стоит на коленях, его руки связаны за спиной, на глазах белая повязка. Второй стоит перед ним и придрживает одной рукой подбородок, заставляя его голову подняться вверх, во второй руке плеть, что угрожающе гладит чужое плечо. Смотрит с садистским удовольствием, предвкушая начало представления. В абсолютной тишине внезапно раздаëтся медленная и спокойная музыка. Мужчина с хитрой улыбочкой скользит плетью до шеи своего... Партнëра. Убирает левую руку, теперь подбородок мужчины с повязкой придерживает плеть. Она скользит вниз по шее, задевает соски, очерчивает грудь и переходит к подтянутому корпусу. Видно, как дëргается кодык мужчины на коленях, он сглатывает слюну, а после первого удара приподнимается и сильнее закидывает голову назад со сладким выдохом, который отчëтливо слышен при низком уровне громкости музыки. Это БДСМ представление... Охуеть... Староста не знал, что такие виды зрелищь вообще существуют. Сегодня у них наверняка какой-нибудь вип-день не просто с паролем, но и с дорогостоящими билетами. И Сяо Чжаня сюда пустили бесплатно, по знакомству, как постоянного посетителя... В любом случае, простую публику такими выступлениями не развлекают, сегодняшний вечер особенный. Чжань чувствует, как кто-то грубо хватает его руку и тащит в сторону. — За мной. — Твëрдо, с ноткой раздражения говорит человек. И староста узнаëт этот голос. Он послушно идëт за Ван Ибо в незнакомом направлении. Никто из них больше не произносит ни слова, они поднимаются по лестнице и заходят в странную комнату с окном во всю стену, вид с которого открывается на... На сцену... Чжань видел эти квадратики из зрительного зала, но они были зеркальными и староста считал их частью дизайна. Оказалось, за ними скрывается нечто более особенное. — Что ты здесь делаешь? — спрашивает парень, пока одноклассник неотрывно смотрит на представление. Корпус мужчины с закрытыми глазами прижали к полу, теперь он стоит в подобии четверенек, только руки связаны за спиной. Его задний проход хорошенько смазывают смазкой, а рядом появляется свет нового прожектора, освещающий стол с предметами. Ван Ибо становится рядом с Сяо Чжанем, следя за его взглядом. — Это наши актëры. Сюэ Ян и Сяо Синчэнь. Они профи в таких сценах. Староста переводит тревожный взгляд на художника: — А ты... В ответ художник на секунду морщится, представляя себя в подобном виде перед огромным количеством зрителей. — Я не настолько больной, я в таком не учавствую. А вот Цижэнь бы с удовольствием согласился, да только смотреть никто не станет. Сяо Чжань усмехается, возвращая взгляд к актëрам. — Тебе нравится? — спрашивает Ибо, заинтересованно смотря на его промежность. — Да, — неосознанно вырывается у собеседника. — То есть... — Я понял, — перебивает его парень с хитрой усмешкой. — Подойди ближе. Ибо берëт его за руку и мягко подводит к стеклу, становится сзади. Словно демон обольститель невесомо проводит ладонями по плечам, обнимает со спины и лëгким прикосновением губ целует затылок старшего. На сцене в Сяо Синчэня уже вставляют первый предмет, очень большую кисть, не особо жестоко, его растягивают постепенно. Однако трудно не заметить бутылки, линейки, шампуни, пистолет (наверняка игрушечный) собранные на столе. Всë то, что ни при каких условиях не должно оказаться в заднем проходе мужчины. Как и овощи, огурцы и морковь должны через это отверстие выходить, а не наоборот. — Блять, — морщится Чжань, думая о том, как эти предметы вытаскивать, если один из них вдруг застрянет. — Не бойся, — Ибо запускает одну руку под рубашку старосты, второй поглаживает бугорок в штанах. — Он и дубинку принять может, с бутылкой как-нибудь справится.

***

— Не хочешь уйти от нас ради большой любви? — Лань Цижэнь делает первую затяжку, опираясь на стену спиной. Ван Ибо сидит на карточках, стряхивая пепел. Обычно он не курит, но бывают дни исключения, сопровождаемые особо сильным стрессом и, соответственно, тягой к запрещëнному. Потому что Сяо Чжань ни в коем случае не должен был увидеть того, что увидел сегодня. — Я похож на сентиментального романтика? — он приподнимает одну бровь, что видно в свете фонаря. — Ну твоя первая любовь сегодня обкончала понарамное окно, пока смотрела на ëблю двух незнакомцев вместе с ещë парой сотен зрителей. Что это, если не повод? Ибо усмехается, смотря на проходящую вдали парочку. Парень, судя по всему, показывает девушке звëзды. Предел мечтаний из доброй книжки про любовь. Звëзды она и сама выучить может, а ты ей денег дай. Купи что-то такое, что она себе позволить не в состоянии. Ну или хотя бы на гитаре научись играть, тоже клише, но уже куда сложнее и романтичнее. — Считаешь меня тупым подростком с глазами сердечками? Серьёзно? Цижэнь тоже скользит взглядом по этой парочке. — А любви посрать на твой возраст и опыт. — Он делает небольшую паузу на затяжку, медленно выдыхает дым, смотря в небо, а затем внезапно переходит на серьëзный тон. — Рядом с ним ты светишься. Будто не сломан. Ибо надеется, что только что поëжился от прохлады. Вечера становятся холоднее. — Это поправимо. Нужно только сломать его. — Ты снимаешь для него квартиру. Ради себя ты этого не сделал. Парень встаëт и запахивает свою кофту, затяжка дарит ещë немного времени для размышлений. — Он этого заслуживает. — А ещë он заслуживает адекватного парня, скоро ты придëшь к этой мысли. Захочешь стать лучше. — И многие действительно становились лучше и уходили? — Многие, — Цижэнь бросает сигарету на землю и наступает на неë ногой. — Но все вернулись. Последняя затяжка и Ибо повторяет его действие. — Для меня нет пути обратно. — Путь есть всегда. Здоровая печень, спокойствие, безопасность. Ибо грустно усмехается и вторит его тону: — Бедность, переработки, производственные травмы, нестабильность. Мы тут рвëм жопы в прямом смысле слова, а они в переносном. Я выбираю рвать жопу за деньги, которые обогатят меня, а не какого-то левого дяденьку. Лань Цижэнь пожимает плечами. — А если он узнаёт? Ибо безразлично хмыкает и повторяет его действие. — Наверное, бросит меня. Что-то кардинально поменяется? — Он может попытаться тебя спасти. — Пусть со своей помощью идëт в жопу. Лань Цижэнь усмехается, он смотрит в землю, смешивая кроссовком пепел с грязью. — Я думал, что вызываю у тебя больше доверия. Или ты перестал верить даже себе? — Ты о чëм? — Ты не сможешь убежать от Сяо Чжаня. Ты слишком сильно к нему привязался. Поэтому будешь его мучить. — Он делает шаг в сторону двери. — Пойдëм, здесь холодно.