«Тум-тум»

      — Твоя мать что? — то ли Юу надо провериться у местного магического отоларинголога на слуховые галлюцинации (а лучше сразу психиатра), то ли ретроградный Меркурий зашёл за Луну и встал раком в созвездие «фак».       Галлюцинации, если и были, то, судя по выражениям лиц Эйса с Дьсом и Трея с Кейтером, массовые. Первокурсники прекратили спорить, вытаращившись, как на Восьмое Чудо Света, мол, «мы ж правильно понимаем, это та «мама», которая довела тебя зубрёжкой этикета и правилами до психоза и оверблота? И ты реально поедешь?», Кейтер чуть не утопил телефон в кувшине с соком, а Кловер сидел с таким мрачным лицом и испускал ауру жути, будто собирался кого-то вскрыть. Юукэн даже знал, кого.       После слов Риддла не осталось равнодушных. Не охренеть не получилось ни у кого, по ощущениям, в шоковом припадке слегла ещё парочка столов рядом. Завтрак не удался.       — Моя мать приглашает нас, — тут староста Хартслабьюл очень точно выделил слово, заодно показывая на себя и Юукэна, — На семейный обед в воскресенье. В два часа.       Кому больше противила идея взбалмошной Эмилии Роузхартс, сказать сложно. Если проще, то не в восторге были все: начиная самой Эмили, продолжая отцом Риддла, Рейвером Уотскризом, подавшем на развод практически десять лет назад, и заканчивая самим Риддлом и Энмой. Догнавший старосту Хартслабьюл нервный тик, от которого дёргался правый глаз, очевиднее некуда демонстрировал его отношение к закидонам матушки. И будь она хоть трижды лучшим хирургом в Королевстве Роз, сукой она быть от этого не перестала. Юу не собирается её уважать.       Энма облокотился локтями на стол, готовясь принять откровенно хардкорное решение с уровнем сложности «Преисподняя».       — Риддл, ты уверен, что хочешь туда поехать?       — Юу, я не виделся с отцом десять лет, я очень хочу туда поехать.       — Эй, чего? Погоди-погоди, почему ты не мог с ним видеться? — Эйс недоуменно посмотрел на Роузхартса.       Староста Хартслабьюл замялся.       — По решению суда ему запрещено приближаться ко мне, — физиономии за столом вытянулись так, что Риддл поспешно замахал руками, развеивая худшие опасения, — Он не виноват!       Трей ударил рукой по лицу и тихо простонал «боже». Лучше не стало. Иногда Роузхартс бывает излишне невнимательным к тому, что говорит.       — Так оправдывают все жертвы, — издал мрачный хрип Дьюс, опять вошедший в модус маньяка с обмотанной проволокой битой с гвоздями верхом на байке. Его волосы будто наяву побелели, а на фэйсе выполз зверский оскал. Кейтер поспешно выхватил у него из рук нож, которым Спейд, разрезав яичницу, стал пилить тарелку, не выдержавшую столь агрессивного нажима и треснувшую, и в последующем стол.       — Нет, правда, это была инициатива матери, — Риддл выдохнул и грустно поник, — Он не сделал ничего плохого… Вообще ничего не сделал, кроме развода. Не успел.       Юукэн в молчаливой поддержке притянул его к себе, обнимая за плечи. Роузхартс уткнулся ему в ключицу, переживая момент слабости. Запах ментолового шампуня Юу чуть отрезвил, но староста не отказал себе в слабости, чтобы потереться щекой, на секунду прикрывая веки. Энма круговыми движениями поглаживал по спине, давая краткую передышку от бушующего урагана противоречивых эмоций. Риддл был самым стойким человеком, которого он знал, готовым признавать и исправлять собственные ошибки, социализироваться, и одновременно самым нуждающимся в банальном человеческом тепле, которого был лишён в детстве. Пока что Юу ничего хорошего о матери своего парня не услышал ни от Риддла, ни от ставшего ещё более угрюмым Трея, ни от единожды встреченного Ченьи. Стоит ли поехать? Встречу с отцом и знакомство можно организовать и без присутствия Эмили в любой другой день в любом другом месте. И без риска потери рассудка.       — В общем… всё сложно. Я нашёл его в соцсетях после поступления в колледж Ночного Ворона, и мы заобщались, но ещё ни разу не встречались. Я бы хотел увидеть его.       Юукэн со спокойствием понял, что Риддл уже принял решение. Когда они ещё смогут получить разрешение покинуть стены Ночного Ворона? Сколько пройдёт времени? Тем более, Энма нутром чуял, что Роузхартсу есть о чём побеседовать с матерью, и тот уже воинственно настроился на предстоящий разговор-слеш-отстаивание-независимости. Глупо поддаваться панике и просить отложить поездку, продолжая мучиться недосказанностью только из-за беспокойства. Староста Хартслабьюл не ребёнок, он способен постоять и за себя, и за Юукэна, и за всю их компанию вместе взятую. Силы у него хоть отбавляй. В глазах Риддла Юу прочитал решимость и контролируемый, взятый за горло страх, заглушающийся пылающим огнём непоколебимого намерения.       — Едем вместе, понял? — настоял Энма, и Роузхартс, засветившись, как маленькая сверхновая, быстро закивал болванчиком, — Не смей в последний момент кинуть меня и смыться. Хоть мы и едем всего на пару часов, но всё же спрошу. Нам нужно взять с собой что-нибудь необходимое?       Староста Хартслабьюл прикусил губу, раздумывая, и чутка неловко покосился на него. Роузхартс бы предпочёл избежать худшего сценария, но зная эксцентричный характер матушки, не надеялся на благоприятный исход. Скорее всего, к концу воскресного обеда они будут морально выжаты, возможно, слегка физически покалечены и не готовы на новый подвиг «обретения семейных ценностей» меньше, чем через год.       — Восстанавливающие зелья и заживляющую мазь из аптечки, — он пожал плечами, — Возможно, мама кинет в кого-нибудь вазой.       Юу с кристальной ясностью осознал, что он не шутит. Что за неадекватная женщина…

***

      Поездка выдалась бурной: Риддл с рассветными лучами солнца ворвался в Рамшакль, отряхивая припорошенную снегом шапку, стащил Юукэна с кровати, согнал недовольно мявкнувшего Грима с лежанки и уселся на диван ждать, подобрав к телу колени и уткнувшись в них подбородком. Юу стоически перенес чужой экзистенциальный кризис, сходил в столовую за завтраком, накормил своё дёрганое чудо (что-то подсказывало ему, что пообедать им сегодня не удастся) и пересадил Роузхартса себе на бёдра, обнимая красный клубок из пледа, который Риддл притащил со словами об унылой обстановке.       — Зачем ты так рано вскочил? — пробубнил Энма, не сдерживая широкий зевок, клацая зубами и сонно утыкаясь в красную макушку, — Автобус через четыре часа. Ты сегодня спал вообще?       — Да, — последовало слишком торопливо, чтобы быть правдой.       — Поспи ещё, я завёл будильник.

***

      По иронии судьбы, встреча с Рейвером Уотскризом произошла чуть раньше запланированного семейного обеда — прямо на пороге дома Роузхартс. Риддл, будто молнией поражённый, застыл при виде отца, не зная, как реагировать. В трёх метрах напротив статный мужчина в смокинге, чьи волосы на висках уже тронула седина, примёрз, как если бы его ноги покрылись магией льда. Оба выглядели настолько оробелыми, далёкими, как на противоположных сторонах пропасти, и не знающими, что делать, что Юу пришлось взять инициативу в свои руки. Зато темпераментом Риддл точно не в мать.       — Здравствуйте, я Юукэн Энма, — он протянул руку, — Парень вашего сына.       — О, — Рейвер, осоловело моргнул, словно только очнувшись, оторвал покрытый плёнкой ностальгии взгляд от Риддла и наконец заметил присутствие ещё одного человека, — А, я… Рейвер Уотскриз. Отец.       — Приятно познакомиться с вами, — вежливость — залог успеха, и если в этом доме у них появится союзник, Энма не прочь использовать весь наспех впихнутый ему в голову этикет.       — Да… мне тоже, — мужчина уверенно пожал протянутую руку, чуть нервно, но доброжелательно растягивая губы в намёке на искреннюю улыбку, прищуриваясь, снова посмотрел на Риддла с затаённой в глубине души болью и надеждой и на дверь в дом — с тщательно контролируемым, но плохо скрываемым испугом. Он чуть задрал рукав пальто, оголяя запястье с часами и сверяя время, — Без двадцати два. Ну что, идёмте в дом, пока Эмили не начала ругаться?       Рейвер, глубоко вдохнув, будто перед прыжком в ледяную воду, толкнул символическую калитку и прошел до порога, удерживая дверной звонок, и закаменел в стрессовом ожидании.       Тут Риддл внезапно обернулся к Юу и резко дёрнул вниз, зашептав на ухо на грани слышимости, пока с той стороны двери раздавались цокающие каблучками неторопливые шаги.       — Помни, — наставлял он, пока двери открывались, — Не переживай, она чувствует страх. Не пей чай, если он налит ей лично, пока она не отопьёт первой. И ради всего святого, не начинай прожигай её таким взглядом. Вообще не смотри на неё дольше трёх секунд!       — Каким ещё таким взглядом? — недовольно набычился на Роузхартса Юукэн.       — Да вот таким, которым ты смотришь прямо сейчас! Вот, да, об этом я и говорю!       Ответить Юу уже не успел, потому что дверь, наконец, отворилась и они были вынуждены принять интеллигентный модус и зайти внутрь.

***

      Обед начался вполне сносно. В прихожей Эмили окатила их наигранным высокомерным безразличием и скрытым под маской терпимости раздражением, особенно бывшего мужа, словно тот был не важнее садового гнома, оценила приличность верхней одежды, — в чём Энма не сомневался, потому что подбором полностью занимался Риддл, — цепко задержалась на нём взглядом и скривилась. Юу перенёс волну неприкрытого негатива в свой адрес с достоинством, не двинув ни единой мимической мышцей. Но взгляд был тяжёлый (как и просил Риддл, не больше трёх секунд). Сама миссис Роузхартс была невысокого роста, даже ниже старосты Хартслабьюл, добавляя себе пару сантиметров за счёт каблуков, надето на ней было пышное алое платье с корсетом, делающую её похожей на розу, а столь же красные волосы, как у сына, только добавляли схожести с шипастым цветком. И колючки являлись отнюдь не метафорической частью, кажется, понял Юу, сделай он хоть одно лишнее движение, и она отравит его чай. Или магией запустит вазу.       — Здравствуй, Эмили, — грустно улыбнулся Рейвер.       Эмили Роузхартс посмотрела на него взглядом почувствовавшей кровь акулы и изогнула губы в настолько натянутой улыбке, будто кукольное лицо готово треснуть, как фарфор. И тогда Юукэн понял — началось. Риддл сбледнул, выпрямившись по струнке, словно ему кол между лопаток вбили, схватил его за руку и крепко сжал, тоже ощутив атмосферу перемирия на минном поле.       — Проходите, — с львиной грацией промурлыкала Эмили, — Чувствуйте себя, как дома.       «Сказочные твари, вам здесь не рады — это факт!» — голосом Шрека проорал голос в голове Энмы. Мрачный, разваливающийся Рамшакль больше ощущался уютным домом, чем этот сладкий пряничный домик.       Пройдя к овальному столу, Юукэн сел и постарался поддержать разговор хотя бы с Рейвером, но беседа очень быстро стухла и Юу стал элементом декора с ножом и вилкой, потому что дражайшая бывшая супруга вцепилась в мужчину клыками голодной гиены, вроде бы и не начиная скандал, но искусно провоцируя. Риддл в тревожном смятении сидел рядом, как на пороховой бочке с зажённым фитилём и осознанием, что вот-вот рванёт.       — ...и, в отличие от некоторых, я делаю всё, что мой сын вырос уважаемым, образованным человеком с соответствующим положением в обществе.       Поток унижений прекратился из-за мистера Уотскриза, стукнувшего кулаком по столу так, что подпрыгнули тарелки.       — Ты хотела сказать наш сын, Эмили.       Лицо, вечно скрытое под маской блаженной терпимости, дало трещину, и наружу вырвалась ранее скрывающаяся бушующая ярость бессилия. Внутри Рейвера Уотскриза в предсмертной агонии подох самоконтроль — титановый стержень лопнул с таким дребезжащим звуком, что Юу невольно присполз на стуле, готовясь к страшному. Если раньше Рейвер не смел перечить словам жены: затихал, садился и ждал своей участи, то сейчас чаша терпения не просто переполнилась — разбилась вдребезги.       — Нет, это мой сын, — невозмутимо возразила Эмили, — Я вырастила, воспитала, обучила его магии, сделала достойным. Ты не присутствовал в нашей жизни.       — Ты душишь его бессмысленными правилами! — повышая голос, огрызнулся мистер Уотскриз, резко вставая из-за стола.       — Я делаю это ради него! Чтобы он вырос достойным человеком! — миссис Роузхартс повторила манёвр, поднимаясь на ноги и напирая.       — Ты делаешь его больным человеком! Он впал в оверблот! — Рейвер в гневе взмахнул руками, случайно задевая кувшин, который упал со стола, со звонком разлетаясь на осколки.       — Что?! почему ты мне не сказал, Риддл?! — Эмилия побледнела, оборачиваясь к сыну.       — Да потому что не хотел! — вместо опешившего Риддла проорал отец семейства, — Ты же снова запрёшь его под замком!       — Я его мать! Я знаю, что для него лучше!       — Он больше не пятилетний ребёнок, Эмили! Всё! Вырос! Ты не вправе контролировать каждый его чих!       Эмили Роузхартс схватила хрустальный бокал и со всей силы швырнула об стену, визгливо завизжав.       — Заткнись!       Юукэн, нутром предчувствую катастрофический пиздец, окончательно сполз под стол и утянул на собой Риддла. Наверху разверзлась буря: звон битой посуды, крики и, вероятно, применение магии, которую они не видели, скрытые скатертью, как тонкой прослойкой защиты.       — Стерва!       — Козёл!       — Помешанная сука!       — Жалкий хуесос!       — Ты даже себя защитить не в состоянии, с чего ты взял, что сможешь защитить нашего сына?!       — Ради кого, по-твоему, я подал на развод?!       — Что происходит? — на ухо Риддлу просипел Энма шёпотом, прижимая его к себе.       — Не знаю… но, кажется, дед влез в отношения родителей, — староста Хартслабьюл плотнее прижался, сцепляя руки для надёжности.       — Это может усугубиться?       — Ну, — Риддл задумался, — Дед умер полтора года назад… Так что если только им снесёт крышу и они оба впадут в оверблот.       — Противный, видать, был старик, раз даже ты так о нём отзываешься, — Юукэн на пару секунд замолчал, ожидая возражений, но староста Хартслабьюл лишь выдохнул, пожимая плечами. Тут он, и правда, поспорить не мог, мистер Роузхартс был военным и тем ещё контрол-фриком без тормозов, влезая даже в отношения собственной дочери, которая для него была скорее разочарованием и единственным инструментом самоутвердиться из-за отсутствия сына и преемника. Им дед тоже никогда не был доволен, и мама, выросшая в атмосфере, где все её заслуги либо игнорировались, либо принижались из-за того, что она женщина, желая получить хоть каплю отцовского одобрения, переложила обязанности по достижению признания на него, — Тебе по голове в оверблоте я уже настучал, думаю, справлюсь и с твоими родителями, — от печальных мыслей отвлёк голос Юу, и Риддл невольно встрепенулся.       — Ты не будешь бить моих родителей.       В глазах Юукэна вспыхнула та самая искра, которая заставляла Трея говорить «О, нет, он что-то придумал» и искать успокоительное. Эмили злопамятная, стервозная, манипулятивная сука, но так же обиженная женщина, которую без причины бросил муж и отказывался замечать родной отец, понял Юукэн. И она спроецировала свои цели на Риддле, повторяя собственное детство. Ирония ситуации была настолько чёрной, что её можно было использовать, как тушь для ресниц.       — Ты меня не любишь!       От громкости крика содрогнулись даже стены.       — Да люблю я тебя, дура! Хочешь, опять к тебе в окно с цветами залезу?!       — И опять сломаешь ногу, идиот?!       О, кажется, они, наконец, высказались о наболевшем и перешли к тем самым женским аргументам.       — Кхм, — Риддл не успел остановить его, и Юукэн приподнял скатерть, выглядывая из-под стола, — Не хотелось бы вас прерывать, но, может, остынет и продолжите разговор в следующий раз?       Рейвер и Эмили уставились на них так, будто только вспомнили, что кроме них в помещении находится ещё кто-то. В том числе, их сын. Два взрослых человека застыли друг на против друга, не зная, как действовать. Юу глубоко вздохнул. Неужели, он тут единственный, кто хочет разобраться во всём?       — Сходите на свидание, — Риддл страшно выпучил глаза, дёргая его за рукав, но это не остановило Энму, — Попробуйте начать с начала. Даже если у вас не получится, ну, вы всё равно уже в разводе.       Терять им, проще говоря, нечего. Юукэн выполз из-под стола, подавая руку старосте Хартслабьюл, кинул быстрое «До свидания» и, по факту, сбежал. Морозный воздух после душного дома с жаркой ссорой обдал лицо и остудил голову. Они медленно направлялись к автобусной остановке.       — Спасибо, — сказал Риддл, смутившись, — Спасибо, что прервал их. Я... я бы не смог. У меня остались неприятные воспоминания из детства, когда они ещё были вместе.       Юу сильнее сжал его руку, морально поддерживая.       — Взрослые люди, могли бы уже давно сами разобраться, что чувствуют, без оглядки на посторонних и чужие ожидания, — фыркнул, — Надеюсь, твоя мама после сегодняшнего смягчится.       — Я тоже, — потёр краснеющие глаза Риддл, — Всё-таки она моя мама, и я люблю её, какой бы она не была. Надеюсь, у них с папой всё будет в порядке.

***

      — Твоя мать что?! — закричал на всю гостиную Хартслабьюл Эйс.       Трей, не веря, что он человек, сверлил Энму взглядом: «как ты это сделал, тварь из преисподней», отчего Юу сложил руки на груди узлом, делая вид, что он тут вотпрямваще не при делах. Он только предложил Эмили и Рейверу сходить на свидание. Дальше они сами разобрались. Кейтер словил ошибку «Eror404», а самым адекватным оказался Дьюс, поскольку магов, кроме него, в семье не было, тот знал об Эмилии только со слов старосты, и вроде как, его мать раскаялась и даже извинилась, а как подросток, всеми силами старающийся не разочаровать свою мать-одиночку, он полностью поддерживал нормализующиеся семейные связи Риддла.       — Моя мать приглашает нас, — Риддл выразительно обвёл друзей и Юукэна взглядом, — На свадьбу. С моим отцом.       — Вот это да... — шокировано протянул Кейтер.       — Возражения не принимаются, — скомандовал староста Хартслабьюл, — Всем быть готовыми через месяц, точную дату скажу на неделе.       Юукэн улыбнулся. Ну, не таким и катастрофическим выдался семейный обед. Вон, теперь в людей праздник — свадьба. И Риддл счастлив.