Девять хвостов

Дворец казался обширным и до рези в глазах белоснежным — цвет плитки под ногами, на стенах и даже на потолке, ослеплял. Разве что только над головой были позолота и вензеля, а под ногами чвокала талая вода и черная жижа. Ещё одна Тень пала от удара, став липкой лужицей в общем море. — Плохая была идея, — произнесла Мицуко, стряхивая тёмные капли с веера. Ещё немного и «кровь» Тени заляпала бы её белоснежное кимоно. — Мы должны закончить начатое. Янтарные волки не бросают задание на полпути, — отозвался её брат, Кейске, — Не дрейфь, хвостик. Писк приборов, ставший за время путешествия частью фонового шума, давным-давно ускорился и стал более нервным. Как пульс у непривыкшего к бегу человека. Сокровище было совсем близко, в кабинете Главного Врача. Нервная трель трофея, как и писк усиливались в томительном, болезненном ожидании. — Мы не виноваты в том, что наши напарники уехали. Могли бы попросить кого-нибудь выйти на смену… — Нет, нужно закончить сейчас. Пресс-конференция доктора Канширо уже послезавтра. И так опоздали из-за твоей терапии. Мицуко цыкнула сквозь зубы, скрыв лицо за веером. Он прав: они почти опоздали из-за её руки. Опять. — Вижу цель! — обрадовался брат, ускорив шаг. Коридор, ведущий к заветной двери всё больше сужался и кренился, перерастая в подобие лестницы. Воришки двигались всё выше и выше к заветной двери. «Что-то не так,» — раздалось у Мицуко в голове, да и Кейске тоже нервно повёл плечами. — Ты тоже чувствуешь? — уточнил он, держа свой хлыст наготове. Он не любил даже игрушечный огнестрел, так что обходился хлыстом и натуралистичным муляжом меча. — Кицунэ встревожена, — согласилась Мицуко, готовя веер. — Тэнгу тоже, — повёл плечами брат. Коричневая лакированная дверь с золотой табличкой будто бы манила их, и, наконец, со скрипом-восторгом открылась. Бесчисленное количество книжных полок, шкафы-картотеки, сертификаты и прочие награды не давали увидеть даже цвет стен комнаты. Из освещения внутри был только шарик света от старой настольной лампы, которая стояла на столе главврача. — Н-не подходите… Нет! — эхом раздался плач Тени Канширо. Высокий и тощий, с отклеившимся париком на макушке, — от прошлого лоснящегося и сияющего медийного образа не осталось и следа. Мужчина вцепился в небольшую шкатулку и прижимал её к груди. — Я вам его не отдам. Он мой! Мой и только мой! — почти пропищал он. — Мы не хотим причинять тебе вред, но и продолжаться так не может. Твой фонд — обман, твой сын давно погиб. И никакие сокровища его не вернут. Тень дернулась, парик покачнулся, а светлая кожа превратилась в голубую. — Н-нет! Деньги движут миром, деньги творят чудеса! Они его вернут! Точно вернут! — верещал он, но с каждым шагом воров он всё дальше отступал к стене. — Мёртвых не вернешь. Даже деньги такого не смогут. Лучше пустить собранные средства на благое дело. Многим детям в мире нужна помощь. Вы же ради них и создали фонд, верно? В память о сыне, — подступал Кейске с протянутой рукой. Они вступали в бой с хозяевами Дворцов неохотно и, скорее, вынужденно. — Ханако бы такого не хотел? Не хотел… Ханако, мой мальчик… — шептала Тень, переходя в булькающий плач. Взгляд бегает, устремлённый куда-то вовнутрь. На стенах всё четче проявляются фотографии мальчика, навеки юного. Похожие завитки волос и цвет глаз. Широкая улыбка и душа нараспашку. — Ханако погиб, потому что ему не успели доставить лекарство. Бюрократия и проблема с логистикой, которую решили предательски поздно. Но вы дали вакцину другому ребёнку — спасли другую жизнь. А сейчас деньги фонда идут на коррупцию и развлечения. Вы же хотели спасать других. Скольких родителей вы обманули? Сколько ещё детей пострадало из-за этого? — Ханако… — продолжился плач. Руки мужчины ослабли, шкатулка выскользнула из цепких пальцев в чужую ладонь. — Признайтесь миру и направьте деньги в благое русло. Ханако должен вами гордиться, — кивнул Кейске, передавая шкатулку сестре. Мицуко лишь наблюдала за переговорами, готовая присоединиться к бою если потребуется. Но Тень окончательно опала на пол. — Унесите его. Унесите. Пока Он не пришёл, — на коленях молила Тень, подползая ближе. Угловатый и несуразный, он вызывал лишь жалость. — Он? — встрепенулись воры. — Человек в чёрной маске. Он хотел моё сокровище. Он хочет фонд. Бесконечный источник денег, — скороговоркой запричитала Тень, вцепившись в штанину юноши. — Мы проследим чтобы всё было сделано правильно. Янтарные волки выполняют задания качественно, — улыбнулся напоследок Кейске, и они с сестрой поспешили прочь из трещащего и стонущего от облегчения Замка, который начал разрушаться. Что-то всё ещё было, казалось, не так — ворчание Кицунэ и тревога распадающихся, мелькающих мимо Теней слишком сильно давили на Мицуко. На самой границе видимости проскользнула тёмная фигура. Что-то чёрное приближалось издалека. — Не оборачивайся! Что бы ты не услышала, не оборачивайся! — рявкнул бегущий позади Кейске. — Держи трофей и беги! Коридор рушился, ускользая из-под ног. Вот плитка кончилась, переходя в асфальт, и угол коридора оборвался полуденным маревом автострады подле больницы Святого Луки. Писк карет скорой помощи и бибиканье такси смешались с шумом больничных приборов. Раздался выстрел, ещё и ещё — Мицуко поскользнулась на грязи и вздрогнула, чувствуя, что вот-вот упадёт на спину. — Кейске! — в испуге позвала она брата. Он прикроет, он поддержит, а то и подхватит. Но вот она — тёмная фигура, чёрная угловатая маска, растворяющаяся в мареве грани реального мира и Метаверса. Вот лёгкий дымок из его пистолета и падающая фигура брата. Тэнгу, его альтер-эго, проявился яркой вспышкой с дырами в груди и растворился в звёздном свете. На дорогу у больницы Святого Луки прямо под активное дорожное движение упали двое. Мицуко быстро сжалась в маленький комок, прижимая истерзанную руку к себе поближе. Пара машин пронеслись мимо с громким, истеричным гудением. Пульс в висках и отзвук выстрелов стали стеной между разумом Мицуко и внешним миром. Под гул и шум она лишь наблюдала, не в силах пошевелиться. Вот к брату подскочил их телохранитель, Джозеф, — проверил пульс, потряс, встретился глазами с самой девушкой. Затем Джозеф подозвал других охранников из машины. Её сразу же подхватили, уложив куда-то. Чужие лица мелькали перед глазами, глухие голоса спрашивали что-то, но Мицуко не слышала. — Кейске… Что с Кейске? — прошептала она, попытавшись приподняться, но тело не поддавалось. Зазвучала сирена скорой, а мир погрузился во тьму. Тонким отзвуком внутри неё заплакала Кицунэ. Маленький ворон, маленький герой. Этот мир поглотил и твоё сердце.

***

Мицуко дремала на заднем сидении служебной машины. Тонированные стёкла насмешливо отражали спешащую мимо жизнь в Токио. Люди, хуже Теней, скользили по своим делам, вывески сменяли друг друга неоном. Всё в мире совершенно наплевало на её трагедию. — Ты там как, нормально? — спросил Джозеф, глядя на девушку через зеркало заднего вида. Его тëмные глаза встретились с её золотисто-карими. Джозеф поправил чёрный галстук на белоснежной рубашке, ворот жилета и кобуру около груди. Любил он всю эту эстетику не то детектива, не то копа. Бывший следователь, что сказать. — Сойдёт, — наконец пробубнила девушка. Отражение, однако, выдавало её с головой. Круги под глазами еле-еле удалось перекрыть тональником. Подкрасить густые ресницы тушью в местах, где те стёрлись слезами, пухлые губы — блеском, чтобы не видно было следов и ранок от их закусывания. Она знала что должна быть идеальна ровно настолько, насколько идеален торговый конгломерат Кабаякаши. — Врёт и не краснеет, смотрите на неё, — фыркает телохранитель. — Сегодня ознакомительный день. От меня ни на шаг. Мицуко на это лишь привычным движением достала из сумочки веер — её неотъемлемый атрибут в Метаверсе и мире реальном. Расправила широким жестом и посмотрела в зеркало в ответ. — Вот это правильный настрой, — удовлетворённо кивнул мужчина, паркуя машину. Парой минут позже они уже подходили к главным воротам — старинным, кованым и несколько монструозным. Будто вход не в школу, а в настоящий замок. Академия Сюдзин, белокаменная и до одури помпезная, встретила гостей небольшой делегацией. Кругловатый, даже одутловатый, лысый мужчина — это директор Кобаякава. Он потел так, будто на дворе июль, а не начало апреля. Рядом с ним стояла ещё одна ученица в зимней форме. Клетчатая юбка, чёрный пиджак и белая блуза — на Мицуко были такие же, разве что бренд мог отличаться. — Добрый день. Очень рады видеть вас в стенах нашей благородной академии Сюдзин, юная госпожа Кабаякаши, — протянул руку директор, однако её сразу перехватил Джозеф с крепким рукопожатием. — Я — Макото Ниджима, староста ученического совета, третий год обучения. Буду рада помочь тебе ориентироваться в школе и предметах. Не стесняйся обращаться за помощью если что-нибудь понадобится, — девушка протянула ей руку. Мицуко на это лишь уважительно кивнула. Правой рукой она дернула инстинктивно, чем привлекла внимание старосты к чёрной перчатке без пары. — Как я понимаю, юный Кейске не смог присутствовать… — директор достал откуда из-за пазухи две цветные папки и открыл одну из них. Две фотографии выпали ему под ноги. — Директор, — тихо шикнула ему староста, поднимая фотографии. Мгновение она мешкала, какое куда положить. По капризу судьбы Кейске и Мицуко были близнецами и весьма идентичными, пусть с возрастом различий становилось все больше. Золотистые глаза, прямой островатый нос и аккуратные черты лица, обрамленные черными волосами. Мицуко распускала волосы, а брат — собирал в высокий хвост. — Он в больнице. В академию должны были отправить письмо в кратчайшие сроки. Увы, его состояние не позволяет приступить к занятиям, — Джозеф достал и передал пухлый конверт с копией отправленных заявлений и отчетов. — Ох! — спохватился директор. — Мне искренне жаль… Неловко скривилась и Макото. Мицуко же и веером не повела, всё так же скрывая нижнюю часть лица от мира. Директор обтëр круглое лицо платком и нервно кашлянул. — Тогда прошу внутрь, уроки только начались и нам никто не помешает. К следующему звонку как раз успеем, — промямлил он. Делегация незамедлительно двинулась ко входу в здание. Немногочисленные ученики, ожидающие других занятий или же мероприятий секций, шушукались в коридоре. И гул только усиливался, стоило гостье с сопровождением пройти мимо. — Сегодня что, день новичков и переведённых учеников? Уголовник уже был, а эта? — Слушай-слушай! Нет-нет-нет. Это же младшая дочка Кабаякаши. Которые богачи, элита… Как её к нам заманили? Загадка, — шушукались ученицы от кружка к кружку. — Смотри-смотри, это Fendi? Новая коллекция? — одна из девушек весьма заметно ткнула на сумку Мицуко. — GUCCI Disco, — шепнула она, отвернувшись. И это даже была не ложь — Мицуко не помнила бренд, да и было это не так уж важно. Их встретил чистый светлый коридор и одинаковые двери с табличками, которыми были пронумерованы все классы. Затем библиотека, кабинет ученического совета, клубные комнаты… — А вот и нынешняя сокровищница школы — спортзал, — директор сиял от гордости и от пота. Из-за широких дверей слышались голоса и возня. Хлопки и скрежет кроссовок о лакированный пол. — Сейчас идёт занятие волейбольного клуба, — пояснила Макото. Из-за дверей вышла фигура — высокая и широкоплечая… Или это прическа шла впереди человека. — О, директор! — заголосил тренер, подув в свисток — это разом оглушило всех присутствующих. — Это господин Камошида, учитель физкультуры и гордость нашей школы, — пояснил директор. — Олимпийский чемпион! — выкатил грудь колесом учитель. — Это Мицуко Кабаякаши. С этого дня она ученица класса 2-E, — представил девушку директор. Мицуко, однако, лишь кивнула, не пускаясь в ненужные расшаркивания. Эта школа может стать одной из многих, а не последней на этой ступени обучения. За последние пять лет она сменила четыре школы — не привыкать. — А, с Сакамото? Мой совет, юная леди, — он пристально осмотрел девушку с ног до головы. — Увидишь пацана с крашенной головой — держись от него подальше. Спокойнее будет. Планируешь вступить в наш клуб? Данные, вроде, есть. Ещё один взгляд споткнулся о сумку и брендовые туфли. — В спортивный — точно нет, — ограничилась Мицуко, смотря на внутренний двор. Аккуратно постриженный и до скрежета в зубах идеальный. — Из-за травмы путь в спорт для моей подопечной закрыт, — вмешался Джозеф, пожав тренеру руку. Он оттеснил девушку чуть назад, заполнив всё пространство своей высокой и обманчиво тонкой фигурой. — Как жаль, как жаль… Ладно, — новый свист. — Результаты зовут! Впереди ещё не одна тренировка. — А сейчас давайте отправимся в учительскую для общения с классным руководителем, господином Хирутой. Он проинструктирует тебя о возможности гибкой перестановки занятий в расписании. Нас успели известить, что тебе нужно будет часто отсутствовать из-за посещения реабилитации. Если все задания будут сданы в срок — академия совершенно не возражает, — хохотнул директор. — Она не возражает из-за огромного денежного и предметного фонда, который был передан моим отцом, — не смолчала, однако, Мицуко. Пронзительно всхлипнул звонок с урока. — Мне нужно отправиться на урок, прошу прощения, — откланялась Макото. Мицуко лишь уважительно протянула ей личную визитку. — Спасибо за помощь. Жду с нетерпением предстоящую совместную работу, — поклонилась девушка. Коридоры быстро заполнялись учениками, поэтому гостям следовало поторопиться.

***

— Пойду куплю нам газировку. Тебе лимонную? — уточнил Джозеф, когда они спускались по главной лестнице. День выдался весьма утомительным. — Да, спасибо, — Мицуко остановилась у ворот, просматривая расписание. Ничего выдающегося, но и не совсем уж тухло. Её иерархическое и физическое положение давало карт-бланш на любые выходки: от прогула до посещения полного учебного дня. Хочешь — уходи в середине дня, нет — приходи к обеду с готовым заданием. Деньги развращают не только людей, но и системы. Хотя, кто бы говорил… — Йо, будешь? — раздалось рядом. В поле зрения Мицуко появилась жестяная баночка лимонной газировки. Следом появилась и рука, а там и целиком весь ученик с яркими светлыми волосами. — Нет, спасибо. Мне принесут, — вежливо отказалась Мицуко. — Я… Э… — неожиданно замялся парень. На его броши была двойка — они с Мицуко в одной параллели. — «Э»? — передразнила Мицуко. — Необычное имя. — Рюджи Сакамото я! Зря отказываешься… — встрепенулся блондин, затем хихикнул и открыл газировку. Широким глотком отпил и восторженно отряхнулся от резкого разряда холодного напитка. — Мицуко Кабаякаши. Не однофамильцы, — буднично представилась Мицуко. — Не… — подвис парень. — Погоди, реально те самые Кабаякаши?! — почти что заорал он. — Я сейчас оглохну, — осадила его девушка, отстранившись. Веер вновь стал преградой между ними. — Ох, сорян… Я в классе 2-E. Ты, вроде, у нас учиться будешь? Мицуко лишь кивнула, смотря в другую сторону. Парень, будто мартышка, пытался попасть в еë поле зрения — но быстро стушевался, стоило высокой тени лечь на него. — Он тебе досаждает? — Джозеф появился рядом, с такой же баночкой газировки в руках. — Нет, это мой одноклассник, Рюджи Сакамото, — девушка наконец-то насладилась напитком и живительной дозой сахара. — Руки не распускать, глаза ниже талии не опускать. Одно её слово — пикнуть не успеешь, как помрёшь. Understand? — напирал Джозеф. — Да вы чего… Я же подружиться хотел, — попятился парень. — Спасибо за газировку, Рюджи. Хорошего дня, — попрощалась Мицуко. — А-ага, — протянул парень. Здание академии осталось позади, исчезая в бетонных джунглях. — Наслаждайся школьной жизнью, — прокомментировал Джозеф. — Заданий от того меньше не стало… — недовольно проворчала Мицуко. — Юная госпожа… — сменил тон телохранитель. — Да-да, знаю. Теперь путь в воры сердец мне закрыт. — Он не закрыт, но морально ты не готова. С инцидента месяц прошёл, отпусти ситуацию пока, — убеждал её мужчина. — Кто мне грех мой отпустит… — лишь пространно ответила Мицуко, глядя в окно.