«Не проси взаимности»

Зайдя в мед кабинет, Аарон захлопнул дверь и только тогда отпустил запястье Нила. Хватка исчезла, но ощущение чужих пальцев всё ещё жгло кожу. Нил резко выдернул руку, недовольно зыркнул на Аарона и опустился в кресло. Его всё ещё трясло — не от холода. Он не отошёл от услышанного. В голове снова и снова всплывали слова Эндрю, липкие, грязные, будто въевшиеся под кожу. Лучше бы он избил меня до потери пульса. Лучше бы сломал что-нибудь. Физическую боль Нил пережил бы. Слова — нет. Любовь была опасной штукой. Нил сходил с ума и ненавидел себя за это. Но он не позволял эмоциям вырваться наружу. По крайней мере — не при посторонних. — Давай я обработаю твои раны, — сказал Аарон, уже доставая аптечку. — Не надо. Голос Нила был холодным, почти равнодушным. — Просто уйди. Я не хочу тебя видеть. Аарон замер. Нил знал, что это глупо, но вид Аарона бесил его до дрожи. Та же внешность. Те же глаза. Те же волосы, черты лица, телосложение. Всё напоминало Эндрю. Он ненавидел сам факт того, что они близнецы. — Твоя помощь фальшивая, — продолжил Нил, сжимая пальцы в кулак. — Я сам справлюсь. Так что уйди. Аарон закатил глаза и тяжело вздохнул. Этот омега тоже его раздражал. Из-за него Эндрю сходил с катушек, из-за него менялось настроение, из-за него брат становился резким, злым, неуправляемым. И все эти загоны выслушивал, конечно же, Аарон. Он знал слишком много — и о Ниле, и о том, как Эндрю реагирует на его запах, на его дерзость, на сам факт его существования. — Знаешь, с Эндрю тяжело, — сказал он наконец. — Я понятия не имею, почему он срывается именно на тебе. Аарон замялся. — Найди себе кого-нибудь. Пару. Может, тогда он отстанет. Он и сам понимал, что говорит бред. Но ему было страшно. Страшно, что однажды Эндрю перегнёт. Что в очередной раз не рассчитает силу. Что Нил просто не встанет. — Пошёл на хуй, — коротко сказал Нил. Он даже не посмотрел на Аарона. Ему было плевать. Половина уроков осталась позади. Совсем немного — и день закончится. На перемене Нил остался в классе. Он сидел за последней партой, открыл колу и с довольной, почти детской улыбкой ел булочку, о которой мечтал с самого утра. Он был сладкоежкой. И этот момент — редкая, крошечная передышка. Когда он сделал глоток, всё произошло именно так, как он и ожидал. Эндрю подошёл без предупреждения и пнул парту ногой. Кола выплеснулась, заливая рубашку Нила липкой холодной влагой. Эндрю будто ничего не случилось. — Дай списать, — спокойно сказал он. — Ты же делал математику. И побыстрее. Нил сегодня и так был раздавлен, но видимо, Эндрю решил дробить. — Нет, — ответил он, вытирая рубашку салфеткой. — Сам решай. Он даже не поднял взгляд. — Или твой маленький мозг не может сложить два плюс два? Я понимаю, ты не гений, но всё же… попробуй пошевелить этим крошечным куском. Он чувствовал это сразу. Как воздух меняется. Как запах альфы становится резче, тяжелее, давящим. Эндрю не сказал ни слова. Он схватил Нила за рубашку и дёрнул так резко, что тот почти повис в воздухе. А затем — пощёчина. Сильная. Оглушающая. — Повтори, — прошипел Эндрю. — Ты слишком осмелел. Или думаешь, что раз я позволил тебе любить меня, у тебя есть право так со мной говорить? Он замахнулся снова. Руку перехватили. Аарон. Он держал брата мёртвой хваткой, спокойно, но жёстко. — Прекрати. Немедленно. На удивление всех, Эндрю послушался. Он отпустил Нила. Нил не стал ждать. Он схватил рюкзак, шагнул к выходу — и резко остановился. Развернулся и со всей силы швырнул тетрадь по математике прямо в лицо Эндрю. — Подавись этим заданием, кусок дерьма! — выкрикнул он. — Я ненавижу тебя! Да кто вообще сможет тебя полюбить?! Ты не достоин ни любви, ни уважения — ничего! Худшее в моей жизни — это твоё существование! Глаза Нила блестели. Слёзы подступали, но он упрямо их сдерживал. Он не ждал ответа. Просто убежал. Эндрю остался стоять. Поражённый. Оказывается, Нил умеет плакать. Это бесило. И злило. От одной мысли о его слезах внутри что-то предательски кольнуло. Эндрю сжал тетрадь так сильно, что страницы захрустели. — Да как он посмел… — Эндрю, тетрадь, — спокойно заметил Аарон с лёгкой усмешкой. — Придётся переписать. Ты же не вернёшь её в таком состоянии. Он кивнул в сторону выхода. — Пойдём. Возьмём что-нибудь перекусить. Он уводил брата, пока тот не сорвался на первом попавшемся. Эндрю молча пошёл за ним. Мрачный, как грозовая туча.