«Не проси взаимности»

Натаниэль, как его и просили, сидел тихо. Устроившись в кресле и закинув ногу на ногу, он молча слушал разговор отца с Тэцудзи. Со стороны могло показаться, что омега совершенно не заинтересован в беседе, однако в голове он уже прокручивал каждую мелочь, выстраивая путь к своей цели. Когда разговор подошёл к концу, Тэцудзи поднялся, собираясь уходить. Рико, как и всегда, последовал за ним, гордо вскинув голову, будто весь мир был обязан склониться перед ним. — Передавай Кевину привет. Как-нибудь загляну к нему в гости. Теперь-то мне позволено входить в «Эвермор», — с задумчивой улыбкой произнёс Натаниэль. У Рико по спине пробежал холодок. Не от страха. От ревности. И от злости. Он медленно повернул голову к Натаниэлю, смерив его ледяным взглядом. — Ты — тепличная роза. Тебе не место в «Эверморе». Там слишком суровые условия для таких, как ты. Так что сиди тихо и даже не думай соваться туда, где тебя никто не ждёт. Его голос звучал спокойно, почти равнодушно. Но именно это спокойствие казалось опаснее любого крика. Натаниэль лишь чуть приподнял уголок губ. — Даже так? Что ж… Если я не могу прийти к другу, тогда приглашу его к себе. Попрошу остаться на ночь. Думаю, мы прекрасно проведём время. Он специально произнёс это беззаботно, словно вовсе не замечал, как лицо Рико становится всё мрачнее. Тот едва сдерживался. Хотелось стереть с лица Натаниэля эту раздражающую улыбку. Но омега не собирался останавливаться. — Хочешь, и тебя приглашу? — всё с той же лёгкой улыбкой спросил он. — Я был бы не против подружиться с тобой. Рико замер. Перед глазами неожиданно всплыли давно забытые воспоминания. Когда он вообще в последний раз был в главном доме семьи? Он не помнил. Да и стоило ли помнить? Всё равно он никогда не был частью семьи Морияма. Всё, что у него было, — фамилия. И даже она не делала его своим. Осознание кольнуло неприятнее ножа. Его взгляд стал ещё холоднее. — Ты вошёл в дом Морияма, но это не значит, что получил право здесь что-либо решать. Ни отец, ни брат никогда не позволят, чтобы ими командовал ты. Тем более омега. Так что закрой рот и придержи язык. Пользы от тебя будет куда больше, если научишься молчать. Не дожидаясь ответа, Рико резко развернулся и вышел вслед за Тэцудзи. Дверь тяжело закрылась. В комнате повисла тишина. Натан перевёл взгляд на сына и устало потёр переносицу. — Что ты творишь?.. Нет… — он тяжело выдохнул. — Лучше скажи, что с тобой произошло? Натаниэль спокойно встретил взгляд отца. — Я перестал быть послушным. Теперь делаю то, что считаю необходимым для собственной безопасности. И не вздыхай так. Это результат твоего воспитания. Я был терпеливым, тихим, послушным… Но ты сам говорил: у любого терпения есть предел. Я не хочу спорить об этом. Он сделал короткую паузу. — Я пришёл просить помощи. В его голосе не осталось ни капли сомнений. Натан долго молчал. — Всегда веди игру так, чтобы выйти из неё победителем и не замараться, — наконец произнёс он. — Но если не уверен в победе — даже не начинай. Говорил он спокойно, однако за этим спокойствием скрывалась тревога. Тревога за собственного сына. Натаниэль сделал шаг вперёд. На его губах появилась едва заметная, холодная улыбка — та самая, от которой по коже пробегал мороз. — Я выиграю. Он выдержал короткую паузу, не сводя с отца глаз. — Но только с твоей помощью. Ещё секунда тишины. — Помоги мне избавиться от Кенго. Медленно. Мучительно. В комнате стало так тихо, что было слышно лишь размеренное дыхание обоих. Что произошло дальше, знали только они двое. По возвращении домой Натаниэль сразу почувствовал: что-то изменилось. В доме стояла непривычная, давящая тишина. Не та, к которой он давно привык, а другая — тяжёлая, словно стены сами впитали чьё-то раздражение. Интуиция подсказывала: пока его не было, произошло нечто важное. Поднявшись на второй этаж, Натаниэль уже собирался зайти в свою комнату, но замер. Из кабинета доносились голоса. Ичиро. И Кенго. Омега бесшумно подошёл ближе и остановился у стены, стараясь не издать ни единого звука. — Ты не понимаешь, — холодно произнёс Кенго. — Он пользуется тобой. В семье Морияма никогда не было любви в браке. Никогда. Здесь существуют только выгода, долг и власть. Любовь делает человека слабым. Избавься от него, пока он не вцепился в тебя ещё глубже. Ичиро даже не шелохнулся. Его голос прозвучал неожиданно спокойно: — Я люблю его. Кенго презрительно усмехнулся. — Он не вещь для меня, — продолжил Ичиро, не обращая внимания на насмешку. — Не инструмент и не расходный материал. На мгновение он отвёл взгляд. — Ты ведь тоже любил маму... — Ичиро! Голос Кенго эхом разнёсся по комнате. — Эта женщина выполнила свой долг. Родила наследника. Рико — ошибка. Его вообще не должно было быть. Но она заупрямилась. И ты прекрасно знаешь, к чему это привело. За дверью Натаниэль невольно сжал кулаки. Каждое слово старика звучало настолько холодно, будто он говорил не о собственной семье, а о сломанных вещах. — Ты врёшь, — тихо сказал Ичиро. — Человек, который не любит, не осыпает свою жену цветами и подарками. Кенго раздражённо выдохнул. — В брачном договоре всё давно прописано. Если омега не беременеет в течение трёх месяцев, договор считается расторгнутым. Он выдержал паузу. — Иными словами, у вас осталось два месяца, чтобы зачать ребёнка. Иначе он покинет этот дом быстрее, чем ты успеешь что-либо сделать. Натаниэль застыл. Сердце на мгновение пропустило удар. Вот оно. Настоящая причина. Не любовь. Не семья. Ребёнок. Очередной инструмент давления. Он слишком хорошо понимал, что Ичиро никогда не станет принуждать его силой. Но Кенго... От одной мысли о том, что старик способен придумать ради наследника, по спине пробежал неприятный холод. «Вот же старый ублюдок...» — мысленно процедил Натаниэль. Он бесшумно отошёл от двери и направился к своей комнате. Лучше исчезнуть сейчас, пока никто не заметил, что он подслушивал. Открыв дверь, Натаниэль замер. На кровати лежал огромный букет голубых гортензий. Рядом стояло несколько аккуратно сложенных пакетов. — Сходил, называется, к отцу... — тихо пробормотал он. Любопытство победило почти сразу. Первым делом он заглянул в самый большой пакет. Книги. Именно те, о которых он когда-то вскользь упомянул в разговоре. — Серьёзно?.. Во втором пакете оказалась одежда. Аккуратно сложенная, дорогая, из качественной ткани. Даже не прикасаясь, Натаниэль понимал: подобные вещи стоят немало. Следом он открыл ещё один пакет. Флакон духов. Он редко ими пользовался, но аромат оказался лёгким и совсем ненавязчивым. Последней лежала небольшая коробочка. Открыв её, Натаниэль на несколько секунд потерял дар речи. Часы. Не просто дорогие часы. Они были изготовлены по его собственному эскизу. Тому самому, который он нарисовал несколько лет назад и никому не показывал... почти никому. Он медленно провёл пальцами по корпусу. Каждая деталь совпадала с его рисунком. До последней линии. — Да он сталкер... Сто процентов. На губах невольно появилась слабая улыбка. Странный человек. Очень странный. Сняв упаковку с букета, Натаниэль поставил цветы в вазу. Без бумаги голубые гортензии выглядели ещё красивее. Три стебля оказались слишком длинными. Он аккуратно подрезал их и поставил в стакан с водой на прикроватную тумбу. Несколько секунд просто смотрел на цветы. Сам не понимая почему. А потом взял книгу, устроился на кровати и попытался читать. Но мысли всё равно возвращались к услышанному разговору. «Два месяца...» Эти слова продолжали звучать у него в голове. Примерно через час Натаниэль, устроившись на кровати, был полностью поглощён книгой. Тишину нарушил негромкий стук в дверь. — Да. Дверь осторожно приоткрылась. В комнату вошёл Ичиро. Закрыв за собой дверь, он замер. На его лице тут же появился едва заметный румянец, а взгляд, словно не слушаясь хозяина, снова и снова возвращался к Натаниэлю. Омега уже успел переодеться. На нём была та самая пижама, которую Ичиро так долго выбирал. Светлая ткань подчёркивала бледную кожу, а мягкие кудри, растрёпанные после душа, делали его удивительно домашним. Когда Ичиро выбирал эту одежду, он не раз представлял, как она будет смотреться на Натаниэле. Но действительность оказалась гораздо прекраснее любых фантазий. Особенно потому, что Натаниэль надел её в тот же день. От одной этой мысли сердце альфы забилось быстрее. — Тебе... очень идёт, — тихо произнёс он. Натаниэль поднял глаза от книги. — Спасибо. Он аккуратно закрыл её и поднялся с кровати. — Ты что-то хотел? На лице появилась лёгкая, немного неловкая улыбка. Он всё ещё не понимал, как вести себя с Ичиро. Тот оказался совсем не таким, каким Натаниэль ожидал его увидеть. — Я хотел узнать... не голоден ли ты, — неуверенно ответил Ичиро. — Клод сказал, что ты сразу ушёл к себе. — Я поужинал у отца. Так что спасибо, я не голоден. Подойдя ближе, Натаниэль внимательно посмотрел на него. Ичиро невольно задержал дыхание. — Ты выглядишь уставшим. Натаниэль слегка нахмурился. — Плохо спишь? Ичиро устало улыбнулся. — Да... В последнее время постоянно просыпаюсь среди ночи. Ничего серьёзного. Он ненадолго замолчал. Будто собирался с силами. Потом неожиданно сделал ещё один шаг. Между ними почти не осталось расстояния. — Прости... Его голос звучал совсем тихо. — Можно... просто тебя обнять? Он тут же поспешил добавить: — Только обнять. Обещаю, ничего больше. В его взгляде читалась не страсть. Скорее отчаянная просьба. Словно человек, который слишком давно не чувствовал чужого тепла. Натаниэль несколько секунд молча смотрел ему в глаза. Потом тихо усмехнулся. — Ну... можешь сделать и больше. Ичиро вздрогнул. — Считай это благодарностью за подарки. На несколько секунд альфа потерял дар речи. — Мне достаточно того, что ты ими пользуешься, — наконец ответил он с едва заметной улыбкой. — Я ничего не жду взамен. В этот момент он действительно напоминал большого домашнего кота, который просто просил немного ласки. Натаниэль позволил ему себя обнять. Руки Ичиро были тёплыми. Объятия — осторожными. Словно он боялся случайно причинить боль. Несколько секунд оба молчали. А потом Натаниэль неожиданно расстегнул ремень на брюках Ичиро. Альфа вздрогнул так сильно, будто его ударило током. — Что... что ты делаешь? Он даже не попытался остановить омегу. Лишь растерянно смотрел на него. Натаниэль спокойно расстегнул ещё пару пуговиц рубашки. — Разве удобно спать в таком? Он говорил так буднично, словно обсуждал погоду. — Не пробовал переодеваться во что-нибудь более удобное? Хотя бы в спортивные штаны или пижаму. Ичиро окончательно растерялся. Он чувствовал, как лицо начинает гореть. — Я... вообще-то собирался вернуться в свою комнату... Натаниэль поднял на него взгляд. — Нет. Произнёс он так спокойно, будто речь шла о чём-то совершенно очевидном. — Сегодня ты спишь здесь. Ичиро несколько секунд просто смотрел на него. Он даже не сразу понял смысл услышанного. Натаниэль же, будто ничего необычного не происходило, подтолкнул его к кровати. Через минуту Ичиро уже сидел на краю матраса, оставшись лишь в нижнем белье. Лицо его стало пунцовым. Он был настолько смущён, что не решался поднять взгляд. Натаниэль же спокойно лёг рядом, укрылся одеялом и довольно устроился на подушке. Со стороны казалось, будто именно так всё и должно быть. Сердце Ичиро колотилось так громко, что он был уверен: Натаниэль тоже его слышит. Если бы кто-нибудь увидел сейчас наследника семьи Морияма, никто бы не поверил, что перед ними тот самый холодный и неприступный Ичиро. Натаниэль повернулся к нему. Медленно придвинулся ближе. Опасно близко. Ran_Haitani: Их лица разделяли считаные сантиметры. Ни смущения. Ни стыда. Лишь спокойный, изучающий взгляд голубых глаз. — И что? Тихо произнёс он. — Без объятий? На губах появилась лёгкая усмешка. — Ну же, Ичиро... обними меня. Согрей. Ичиро замер. Что-то внутри тревожно сжалось. Поведение Натаниэля казалось слишком странным. Слишком резким. Но отказаться... Он не смог. Осторожно, словно боясь спугнуть дикого зверька, Ичиро притянул омегу к себе. Тёплое тело почти сразу расслабилось в его руках. Натаниэль устроился головой у него на груди. Со стороны могло показаться, что он наконец доверился. Но сам омега не расслабился ни на мгновение. Он отчётливо слышал размеренный стук сердца Ичиро. Слишком спокойный. Слишком искренний. «Если это тоже игра...» Мысль осталась незаконченной. — Спокойной ночи... — едва слышно прошептал Ичиро, осторожно запуская пальцы в мягкие кудри Натаниэля. Его движения были такими бережными, словно он боялся, что даже лёгкое прикосновение причинит боль. — Мг... Натаниэль прикрыл глаза. — Спокойной ночи. Он почти сразу сделал вид, что уснул. Но сон в эту ночь так и не пришёл. Каждый раз, когда Ичиро чуть сильнее прижимал его к себе, Натаниэль невольно напрягался. Он ждал. Ждал, что альфа воспользуется ситуацией. Что прикоснётся иначе. Что перейдёт границу. Однако ничего не происходило. Ичиро лишь продолжал молча обнимать его. Так осторожно, словно самым страшным для него было потерять доверие человека, которого он любил. Для Ичиро эта ночь показалась удивительно короткой. Впервые за долгое время его не мучили кошмары. Он спал крепко и спокойно, а проснувшись, первым делом увидел Натаниэля, мирно лежащего рядом. На мгновение альфа позволил себе просто смотреть на него. Во сне лицо омеги казалось совсем другим. Исчезла привычная настороженность. Не было холодной усмешки, за которой тот прятал свои мысли. Не осталось колючего взгляда, готового в любой момент оттолкнуть любого, кто осмелится приблизиться. Сейчас Натаниэль выглядел... беззащитным. Ичиро невольно улыбнулся. Осторожно убрав с его лица непослушную прядь волос, он тихо прошептал: — Соня... Конечно, никакого ответа не последовало. Альфа ещё несколько минут любовался им, будто пытался запомнить каждую черту лица. Потом тяжело вздохнул. Работа никуда не исчезла. Как бы сильно ему ни хотелось остаться, обязанности ждали. Поднявшись с кровати, он бесшумно оделся. Перед уходом ещё раз посмотрел на Натаниэля. — Глупый... — грустно улыбнулся он. — Как бы я хотел, чтобы ты всегда был таким спокойным. Чтобы тебе не приходилось бояться... не приходилось постоянно защищаться. Его голос стал ещё тише. — Я не прошу, чтобы ты полюбил меня... Он ненадолго прикрыл глаза. — Просто... хочу, чтобы однажды ты смог почувствовать себя в безопасности рядом со мной. Понимая, что ответа не услышит, Ичиро лишь покачал головой. На прикроватную тумбу он положил небольшую записку. После чего тихо вышел, осторожно прикрыв за собой дверь. Щёлкнул замок. Тишина. Голубые глаза распахнулись почти мгновенно. Натаниэль резко сел на кровати. Под глазами залегли тёмные круги. Он не сомкнул глаз почти всю ночь. Каждый раз, стоило Ичиро пошевелиться во сне, тело омеги непроизвольно напрягалось. Он ждал. Ждал подвоха. Ждал боли. Ждал, что в любой момент всё закончится так же, как заканчивалось всегда. Но ничего не произошло. Абсолютно ничего. Это раздражало едва ли не сильнее. — Тц... Натаниэль устало провёл ладонью по лицу. — Как же бесит... Он покосился на дверь. — Я уже думал, он будет смотреть на меня целую вечность. Взгляд упал на записку. Омега нехотя развернул её. «Вернусь только к ужину. Не забудь позавтракать. И обязательно пообедай.» Натаниэль тихо фыркнул. — Будто мне пять лет... Он скомкал было записку, но через секунду передумал. Аккуратно разгладил лист и снова положил его на тумбочку. Сам того не замечая. Настроение окончательно испортилось совсем по другой причине. Сегодня дома оставался Кенго. А значит... Встретиться с ним было практически неизбежно. Лицо Натаниэля мгновенно стало холодным. Сердце неприятно сжалось. Он ненавидел ощущение, которое испытывал рядом со стариком. Словно снова становился беспомощным ребёнком. Словно достаточно одного приказа — и стены этого дома сомкнутся вокруг него. Он резко мотнул головой, отгоняя навязчивые мысли. — К чёрту... Натаниэль снова лёг на кровать. — Потом разберусь. Стоило голове коснуться подушки, как накопившаяся усталость взяла своё. Почти мгновенно он провалился в сон. Пока Ичиро был занят работой, Натаниэль проспал почти весь день. Его разбудил лишь настойчивый звон будильника. Он недовольно застонал и с трудом открыл глаза. — Прекрасно... Несколько секунд он просто сидел на кровати, пытаясь окончательно проснуться. Потом всё же заставил себя подняться. Душ. Холодная вода быстро смыла остатки сонливости. Перед зеркалом Натаниэль привычно надел свою маску. Аккуратно уложил волосы. Тщательно выгладил рубашку. Надел брюки. Начистил туфли до блеска. Каждое движение было доведено до автоматизма. Безупречный внешний вид. Идеальная осанка. Спокойное лицо. Никто не должен догадаться, насколько отвратительно он себя чувствует. — Всё ради этого чёртового ужина... Сухо усмехнувшись собственным мыслям, он вышел из комнаты. Едва начав спускаться по лестнице, Натаниэль услышал знакомые голоса. Ичиро. И Клод. Он остановился на несколько ступенек выше. — Может, мне не стоило оставаться у него? — с тревогой произнёс Ичиро. — Кажется, это из-за меня он весь день не выходил из комнаты... Даже не ел. Клод мягко улыбнулся. — Господин Ичиро, вашей вины здесь нет. Дворецкий ненадолго задумался. — Полагаю, причина всё же в господине Кенго. Он сделал небольшую паузу. — А ещё... возможно, господину Натаниэлю просто очень одиноко. У него нет друзей, нет людей его возраста рядом... Договорить Клод не успел. Послышались шаги. Он сразу понял, кто спускается по лестнице. — Прошу меня извинить. С лёгким поклоном дворецкий удалился. Ичиро обернулся. И встретился взглядом с Натаниэлем. Тот улыбнулся. Но улыбка вышла какой-то печальной. — С возражением... Голос прозвучал неожиданно тихо. Ичиро сразу насторожился. — Натаниэль... Он сделал шаг навстречу. — Натаниэль... Что случилось? Ичиро осторожно подошёл ближе. В его голосе не было раздражения или подозрения — только искреннее беспокойство. Натаниэль ненадолго опустил взгляд. Пальцы едва заметно сжались в складках рукава. — Ничего... Он тихо выдохнул. — Это не настолько важно. Просто... глупые мысли. Не стоит забивать ими голову. На губах появилась виноватая улыбка. — Скоро всё пройдёт. Ичиро нахмурился. Он слишком хорошо видел: Натаниэль лжёт. Не потому, что хотел его обмануть. Потому что не хотел делиться своей болью. — Натаниэль... Он нерешительно коснулся его руки. Совсем легко. Будто спрашивая разрешения. — Мне правда важно знать. Скажи. Пожалуйста. Омега несколько секунд молчал. Словно сомневался, стоит ли вообще говорить. Потом медленно поднял глаза. В них читались усталость и одиночество. — Я просто... Он запнулся. — Хотел увидеть Кевина. Имя прозвучало почти шёпотом. — Но это невозможно. Натаниэль грустно усмехнулся. — Вряд ли мне позволят появиться в «Эверморе». Он отвёл взгляд. — Я подумал... может быть, пригласить его сюда. Ненадолго. Хотя бы на один день. Голос стал совсем тихим. — Но без Рико он всё равно не сможет покинуть «Эвермор». Ичиро почувствовал, как неприятно кольнуло сердце. Перед ним стоял совсем юный омега, у которого не осталось ни друзей, ни привычной жизни. Он ведь действительно был совершенно один. Ичиро сжал его ладонь чуть крепче. — Тогда я приглашу их обоих. Он произнёс это так уверенно, словно решение уже было принято. — Если тебе станет хоть немного легче, я сегодня же отправлю за ними машину. Натаниэль поднял на него глаза. На мгновение в них мелькнуло что-то похожее на надежду. Но в следующую секунду воздух прорезал ледяной голос. — Этому не бывать. Оба одновременно обернулись. В дверях столовой стоял Кенго. Одного его появления хватило, чтобы вся атмосфера в доме стала тяжелее. Он медленно перевёл взгляд с сына на Натаниэля. В глазах читалось холодное раздражение. — Я сказал нет. И этого достаточно. Натаниэль почувствовал, как внутри всё неприятно сжалось. Нет. Не страх. Он давно научился не показывать страх. Но тело всё равно помнило. Помнило, чем заканчиваются попытки перечить Кенго. Он осторожно высвободил свою руку из ладони Ичиро. Не резко. Спокойно. Словно ничего не произошло. — Я сейчас вернусь... Тихо произнёс он. И, не дожидаясь ответа, быстро направился к ванной комнате. Дверь ванной тихо закрылась. Щёлкнул замок. Лишь тогда Натаниэль позволил себе глубоко вдохнуть. Он подошёл к зеркалу и несколько секунд молча смотрел на собственное отражение. В уголках губ медленно появилась холодная, расчётливая улыбка. Та самая. От которой у многих по спине пробегал мороз. — Чёрт бы тебя побрал... — едва слышно произнёс он. — Ты и правда настолько послушный... Или просто мастерски притворяешься? Несколько секунд он молчал. Потом негромко усмехнулся. Но улыбка быстро исчезла. Он продолжал смотреть себе в глаза, словно видел перед собой вовсе не своё отражение. Перед ним стояло лицо человека, которого он ненавидел и которым всё сильнее становился сам. Натана. — До чего же мы похожи... Эти слова прозвучали почти с отвращением. Натаниэль медленно провёл ладонью по лицу. — Расчётливые... Холодные... Готовые улыбаться врагу, пока мысленно ищем способ свернуть ему шею. Он невесело усмехнулся. — Ты хорошо меня воспитал, отец. Очень хорошо. Иногда мне кажется, что я уже не понимаю, где заканчиваешься ты... и начинаюсь я. Эта мысль вызывала почти физическое отвращение. Он презирал Натана. Но с каждым днём всё чаще ловил себя на том, что принимает решения точно так же, как Натан. Холодно. Безжалостно. Просчитывая каждый шаг наперёд. И именно это пугало его сильнее всего.