Краденое разврату не подлежит

      Чимин был благодарен своей физической подготовке, его сильное тело уже не раз выручало его. И сейчас он нёс спящего Юнги на руках, словно принцессу. Довольно мускулистую и тяжёлую принцессу, и всё же такую беззащитную. Юнги очаровательно прижимался щекой к его груди, он и не думал о том, как тяжело Чимину в данный момент. — Если бы ты видел, какой я мужественный сейчас, ты бы обалдел, — шептал парень, кончиком носа туфли цепляя край не захлопнутой до конца двери, чтобы открыть ту и перенести спящую красавицу через порог.       В спальне были зашторены окна, но глаза уже привыкли к темноте, Чимин пробрался в центр комнаты и бережно уложил ношу на кровать. Юнги моментально растёкся по прохладному шёлковому покрывалу, приняв расслабленную позу. Чимин включил ночники над кроватью и склонился над спящим, огладив нежными пальчиками мягкие чёрные волосы. — Спи сладко.       Сегодня он сторожит сон Юнги на случай, если тот действительно решит побродить ночью. Впрочем, всё хорошо, ведь если так произойдёт, он, как и в прошлый раз, просто обнимет его. И Юнги сразу же успокоится.       Взгляд парня упал на рабочее место рядом с кроватью. Стол был завален розами из лент. Красивые, пышные, нежные, совсем как сердце Юнги. Чимин сжимал их в ладони и медленно тянул к карману. Однако на помощь пришла вторая рука. Она остановила первую и вернула украденное на стол. Стул тихо скрипнул под весом ягодиц, пухлые пальчики сжали катушку с алой лентой. К сожалению, если он попытается сделать что-то этими руками, ничего путного, вероятно, не выйдет. У Юнги золотые руки, а его лапки созданы только для воровства. И всё же, до чего же любопытно почувствовать себя хоть немножечко способным создать красоту.       Чимин выдохнул. Если уж ему так хочется украсть, то пусть это хотя бы будет то, что он сам сделал. Всё равно спать не хочется, так хоть попробует себя в новом деле. Пальцы скручивали материал, красная лента струилась в руках и складывалась в причудливые узоры. Он наматывал ленту слоями, пытаясь воспроизвести алый бутон, его глаза загорались, когда он обнаруживал, что смотрится не так уж плохо. Он в состоянии сделать что-то красивое. Парень усмехнулся. Что же, он попробует!

──────── • ✤ • ────────

      Чимин поднял щёку со стола в момент, когда сквозь сон осознал, что слышит чьи-то шаги. На покрасневшей от прикосновения со столом коже осталось внушительных размеров розовое пятно, парень не с первого раза открыл глаза и смог разглядеть масштаб бедствия. А бедствие, тем временем, уверенно брело по комнате в сторону двери. Чимин резко подскочил со стула и ринулся в сторону Юнги, чтобы мягко поймать того за руку и убедиться, что парень не спит. Глаза встретили рассеянный взгляд. Было понятно: Юнги лунатит! — Эй, нет, нам нужно вернуться, — Чимин подталкивал спящего обратно к кровати, он надавливал обеими руками на плечи и достаточно легко управлял чужим телом, однако власть была не долгой. Юнги проигнорировал все подталкивания и отправился дальше по своим делам. — Погоди, вернись… — брови Чимина поползли вверх, он поспешил схватить парня за талию.       Однако Юнги, вероятно, не почувствовав на себе лишние семьдесят килограмм, продолжил двигаться в направлении двери, как танк. Чимин кряхтел и повисал на парне тряпочкой, в отчаянии волоча ноги следом. Стоило поднажать и использовать всю силу. Чимин совершил захват, сжав ткань халата парня так, что пояс моментально разъехался, оголив торс. Это был бой насмерть. Юнги швырнули на кровать. Чимин схватил со стола моток широкой ленты и поспешил седлать бёдра. Парень под ним был сейчас слабее, но заломать ему руки над головой всё равно было той ещё задачей. Чимин заматывал бледные запястья наспех, так же наспех привязывал их и к спинке кровати, игнорируя то, что парень под ним перешёл от сопротивления к нежному мяуканью. Юнги смотрел на него снизу вверх томно. Он ёрзал бёдрами и размыкал губы, а Чимин чувствовал, как прямо под ним твердеет орган. Потирания ягодицами о сонное тело дало свои плоды. Связанный им парень дышал глубоко, шумно, он прогибался в шее и выкручивал руки, заставляя ленты на запястьях поскрипывать. — Прости, но это для твоего же блага, — шепнул Чимин, зачесав назад растрепавшуюся светлую чёлку. — Мяу, — Юнги тихо стонал и приподнимал брови, словно умолял о чём-то. Чимин задрал голову кверху и зажмурился. Нельзя смотреть вниз, Юнги слишком соблазнительный и уязвимый сейчас. Такого Юнги хочется. Ужасно хочется. — Прекрати ёрзать, поранишься… — бормотал Чимин, шумно сглатывая подступивший к горлу ком слюны. — Мяу…       Чимин вздохнул и уложил ладонь на связанные запястья, накрыв те сверху ладонью. Взгляд устремился прямо в глаза. Те словно смотрели сквозь, однако, будто бы и было в них какое-то осознание. Чёрные, бездонные, они бликами отражали свет жёлтых ночников и нависающую тень Чимина. — Я так сильно хочу тебя, котик, — голос парня хрипел, а свободная ладонь скользила вниз по краю разъезжающегося в разные стороны халата. Грудь Юнги гладкая, крепкая, широкая. — Я тебя поймал… Ты сейчас только мой, поэтому… Не дразни меня… А не то воспользуюсь.       Чимин сглотнул и провёл пальцами вверх по натянутой ленте, сжав ту крепче. Запястья Юнги натянулись вверх. Котик разомкнул губы и тихо захныкал. Чимин медленно скользнул ягодицами по шёлковым шортам парня, прокатываясь по всей длине напряжённого органа. Юнги задышал чаще. Чимин замер и снова зажмурился. Нет, нельзя так. Юнги спит. А ему стоит бережно охранять нежный сон парня, который так редко позволяет себе объятия Морфея, что каждая минута его сна на вес золота… Нельзя его будить.       Чимин сполз с горячего тела и опустил ладонь на собственные брюки. Ткань была натянута. Нужно было отвлечься. Переключиться. Он сел на край кровати, прикрыл уши ладонями, чтобы не слышать соблазнительное мяуканье. Взгляд упёрся в роскошный красный расписной ковёр. Слюна потекла сама собой. Если, пока Юнги связан, Чимин утолит свою страсть своей маленькой слабостью, и временно украдёт этот невероятный ковёр…       Было решено действовать быстро. Эйфории от такого крупного воровства должно было хватить. Всего пара минут, чтобы скрутить и вынести его, к примеру, в кладовку на втором этаже… Он ведь может сказать, что ковёр нуждается в чистке. Это легко. Но не вес ковра… Тяжёлый, громоздкий. Чимин кряхтел и волочил тот из комнаты в темноту коридора, метр за метром, пока не услышал в тишине голос, от которого едва не отдал богу душу. — Объяснись, Пак Чимин, — разрезал тишину серьёзный хриплый голос.       Воришка от испуга выронил ковёр из рук, тот с глухим тихим стуком опустился на пол. Чимин медленно обернулся. Прямо позади него в темноте коридора стоял Чон Хосок. Серьёзный, сердитый, непонятно что забывший в это время в особняке. Его здесь быть не должно. — Я всё объясню, — еле слышно шепнул Чимин. — Уж будь добр. — Только сперва… Помоги мне вынести ковёр, — дрожащим голосом шепнул Чимин. — Зачем? — Хосок не сдавался. — Его нужно почистить, — Чимин врал согласно изначальному плану. — А почему Мин Юнги связан? — взгляд парня стал сердитым. Хосок понимал, что его обманывают, и страстно хотел это доказать. Чимин растерянно молчал, перебирая в голове варианты ответа. Рассказать про лунатизм? Или же притвориться, что они делают особую практику массажа? — Ну связан, и что? — Чимин включил максимально безмятежное выражение лица.       Хосок от ответа прямо-таки растерялся. Из комнаты послышался тихий стон. Чонгук же говорил что-то про то, что эти двое любовники, однако… Чёртов ковёр. Почему бы Чимину уносить его прямо посреди любовной сцены? Это странно. — Это не то, что ты подумал. Просто у Господина Юнги болела спина, я намазал его жгучей мазью, и сейчас она работает и неприятно печёт кожу.       Хосок мельком заглянул в просвет между дверью и стеной, Юнги выгибался в груди, натягивая связывающие его руки ленты. Он размыкал губы и шумно выпускал воздух вверх. Вообще-то, Юнги одет. Но всё же… Зачем он связан? — Так как мазь сильная, я обездвижил его, чтобы он, когда уснёт, не скатился с кровати и не ударился. Это опасно. Если хочешь, спроси у Господина Намджуна. — Ты и его этой хренью мазал? — Хосок поднял полный смятения взгляд и на секунду представил в голове привязанного к кровати мужчину. Мысли пришлось отогнать подальше. — Ладно… Но ковёр среди ночи чистить? — Извини, у меня мания. Я, если вижу грязь, меня аж разрывает, настолько я хочу её убрать, — цокнул языком Чимин. — И этот ковёр… — Я лично чистил его на этой неделе, — Хосок нахмурился. — Я увидел пыль, — голос Чимина стал ниже, грубее, а Хосок на секунду даже вздрогнул. — Хорошо, давай помогу донести, — вздохнул парень, подхватив тяжёлый сверток с другого конца.       Чимин развернулся лицом в темноту и нервно заскрипел зубами. Вот это он чуть не влип… И Хосок этот…       Парни добрались до кладовой, Чимин открыл дверь, чтобы поставить внутрь ковёр. Однако Хосок придержал ношу и вопросительно выгнул бровь. — Не будешь его чистить? — удивлённо уточнил он. — Прямо сейчас? — Чимину казалось: его глаз вот-вот задёргается. — Пыль, — напомнил Хосок. — Тебе же не нравится пыль. Пошли в бойлерную, я дам тебе инструменты, будешь чистить. — Я… — Чимин растерянно хлопал красивыми глазками, пока Хосок медленно подходил ближе, чтобы бесцеремонно запустить ладонь в выпирающий карман чужих брюк и достать оттуда горсть всякого ценного и не очень барахла. Он выставил находку перед воришкой и внимательно заглянул в глаза, чтобы найти там ответ. — Это всё тоже нуждается в чистке? — глаза Хосока сжигали до тла. Он закинул ковёр в кладовую, а следом, затащил туда и Чимина.       Руки с силой прижали того за плечи к стене, Хосок сверху вниз уставился на съёжившегося в испуге парня. — Мне нужно возвращаться, мазь скоро нужно будет смывать, — Чимин не сдавался, однако сильные руки его не пустили. Хосок выглядел злым. Он смотрел осуждающе и ни слова не говорил. Он ждал правду. Только её. — Пожалуйста… — Не держи меня за идиота, — тихо хрипел голос Хосока. — Красные трусы тоже твоих рук дело? — Красные… — Чимин округлил глаза, он понимал, что Хосок в курсе буквально всего, что происходит в этом доме, и в момент, когда хотел соврать, о стену рядом с его лицом с силой ударили ладонью. Чимин испуганно зажмурился и спрятал голову на груди. — Я клептоман… — Ты что? — усмехнулся Хосок. — Я бесконтрольно тяну вещи. Прячу их в карман, а через время возвращаю на место. Я ничего не оставляю себе. Но мне нужно время… Мне не нужны ни цепочки, ни часы, ни конфеты из конфетницы, ни этот ковёр. Не нужны, но… Но мне надо, понимаешь?! Надо!       Хосок испуганно округлил глаза. На него накричали. Он плотно захлопнул приоткрытую дверь, чтобы никто не услышал. Сейчас Чимин звучал искренне. У Хосока был нюх на враньё, но сказанное сейчас, выглядело как правда. — Хорошо, но трусы почему подложил Господину Намджуну? — вздохнул Хосок. — Я не могу сказать, — Чимин мотнул головой.       Хосок сжал чужой подбородок в пальцах и задрал голову парня кверху, чтобы заглянуть в глаза. — Хуже уже не будет, Чимин, я уже узнал, что ты воришка, — шептал Хосок. — Б… — зрачки Чимина забегали в панике. — Будет… Пожалуйста… Сделай вид, что ты сегодня ничего не видел… — Смешной ты конечно такой, — усмехнулся парень. В глазах Хосока блуждали черти, он приближался лицом и улыбался. Чимин вжимался подбородком в плечи, пряча испуганное лицо от нежелательной близости. — Чем платить будешь за моё молчание? — Деньгами, — шепнул Чимин, обеими ладошками упершись в лицо Хосока, отодвинув того на безопасное расстояние вытянутой руки.       Хосок сперва растерялся, но вскоре его пробрал хохот. Чимин поднял растерянный взгляд. Что это было? Злой смех или добрый? Он не понимал.

──────── • ✤ • ────────

— Мяу, — Юнги тихо постанывал, он продолжал елозить задницей по кровати. Хосок с каменным лицом наблюдал, пока Чимин в возмущении надувал губы. — Хватит, — шептал он. — Ты увидел, что он в безопасности. Просто спит. — Я не знаю, что вы задумали, но надеюсь, это не выйдет вам боком, — вздохнул Хосок. — Господин Намджун вывалил перед нами рубашку с отпечатком пухлых губ. Ты ведь не сам вдруг решился творить херню, верно? Значит, тебя подначивал кто-то, кто к тебе близок. Из всех в этом доме напряжённые отношения у Ким Намджуна только с Юнги. Уверен, что хочешь в это лезть?

──────── • ✤ • ────────

      Чимин лёг рядом с Юнги, принявшись медленно разматывать его покрасневшие от трения запястья. В голове до сих пор звучали слова Хосока. Зачем это Чимину? Впрочем, он не считал, что его используют, что с ним играют… Нет. Мурлыкающий на его груди Юнги за короткое время стал ему тем, за кем хотелось слепо следовать. К тому же, изначально это была идея Чимина. И пусть его проделки грозят ему увольнением, но какая ему разница, если Юнги будет чуточку счастливее.       Чимин чувствовал, как руки за его спиной сжимают в крепких объятиях. Юнги зарывался в его шее носом и растворялся во сне. И как же нежно и трогательно это было. Как же хотелось, чтобы этот момент никогда не заканчивался.

──────── • ✤ • ────────

      Юнги задумчиво смотрел на еле заметные потёртости на бледных запястьях и не мог сдержать улыбку. Сам тот факт, что ночью его, кажется, связали, наводил парня на весьма и весьма интересные мысли. Он проснулся в кровати один, но вторая половина постели ещё не успела толком остыть, и это заставляло сердце стучать чаще. Жаль, что он ничегошеньки не помнит, но ему бы очень хотелось знать, что такого с ним делал ночью Чимин.       Юнги соскочил с кровати. В дверь постучали. — Войдите, — прозвучал хриплый голос.       Внутрь зашёл Чон Хосок. Его лицо выглядело невозмутимо. Он тихо сглотнул ком волнения. — Разрешите, я постелю ковёр, — бормотал Хосок. — Его забирали на чистку.       Юнги неуверенно кивнул. Хосок быстро влетел в комнату и принялся расстилать увесистый свёрток. Юнги не помнил, когда это ковёр забирали, однако не придал этому значения. — Я заберу постельное? — Хосок кивнул в сторону кровати. — Его меняли вчера, — возразил Юнги. — Но сегодня разве оно… — Хосок топтался на месте, не решаясь продолжить. Он не должен был знать о том, что ему довелось узнать, просто ляпнул на автомате. Наверняка же ночью занимались чем-то непотребным, вот только парень едва не забыл, что это не его дело. — А, точно, простите… Вчера стирали…       Он уходил, оставляя Юнги наедине с навязчивыми мыслями. Но вовсе не о странном поведении Хосока. Нет. Но о том, можно ли узнать по постельному, что было между ним и Чимином этой ночью. Хосок закрыл за собой дверь, а Юнги поспешил осмотреть кровать. Он шерудил ладонями по ткани, но ничего не находил. Чисто.

──────── • ✤ • ────────

      Посреди гостиной ранним утром без дела расположились сразу двое. Чонгук растягивал губы в довольной улыбке. В кои-то веки он обнаглел и выклянчил у Чимина его драгоценное время на массаж головы. Мягкие тёплые пальцы скользили в волосы и с шуршанием перебирали чёрные пряди, заставляя сидящего на стуле блаженно прикрывать глаза. Золотые руки колдующего над его головой Чимина, о способностях которых здешней прислуге доводилось только слышать, сейчас на зависть всем вокруг доставляли удовольствие очаровательно хихикающему парню. — И потом я случайно огрел его сковородкой, — Чонгук болтал без умолку, а Чимин слушал внимательно. — Мне было так стыдно… Я боялся, что он возненавидит меня… — Почему ты просто не признаешься ему? — вздохнул Чимин. — Это же так очевидно, что он тебе нравится. — А тебе Юнги? — парировал Чонгук, запрокинув голову назад, чтобы видеть своими огромными глазами реакцию на лице Чимина. — Мне Юнги… — Чимин размыкал губы и испуганно бегал взглядом по полу. — Я никому не расскажу, — уверял врунишка. Впрочем, он и сам искал подтверждение своим догадкам, ведь услышать это напрямую было бы куда достовернее. — Он мне… Нравится, — шепнул Чимин. На секунду его пальцы перестали массировать. Он задумчиво потупил взгляд. — Юнги очень… Он такой… — Я не могу точно объяснить, чем мне нравится Сокджин, — вздохнул Чонгук. — Но он такой большущий и глаза у него красивые. И когда он готовит еду, то смотрит в кастрюлю так, как я бы хотел, чтобы смотрели на меня…       Чимин растягивал пухлые губы в улыбке. Рассуждения Чонгука были забавными, но в них было столько искренности, что и ему самому вдруг захотелось хоть с кем-нибудь поделиться любимыми чертами Юнги. — Юнги очень красивый, — кивнул Чимин, продолжив массировать голову. — Его длинные волосы превосходны, а глаза такие, они смотрят прямо в душу… Юнги очень ранимый и хрупкий. — Господин Юнги хрупкий? — в голосе Чонгука читалось замешательство.       Чимин сжал губы. Не стоит говорить лишнего. Ещё слухов распустят по всему дому… Юнги для него тот, кого хочется защищать. Когда он разбит, когда плачет, когда нуждается в нежности, его хочется обнимать и оберегать. Он лишь с виду кажется неприступным и грубым камнем. — Я хочу быть с ним, — шепнул Чимин. — Ах, да, — Чонгук вздохнул. — Он такой клёвый…       Они вздыхали по разным парням, но чувства внутри теплились одинаковые. И всё же, между ними была одна принципиальная разница: Чимин уже был рядом с Юнги, а вот Чонгук всё ещё страдал от безответных чувств. — Сокджин! — Чимин окликнул случайно замеченного им в проходе мужчину, судорожно повязывающего белоснежный фартук на талии, тот резко затормозил и бросил взгляд на сидящих в прихожей. Чонгук в испуге округлил глаза и сел вполоборота, надеясь, что его не заметят. — Чего надо? — отозвался Сокджин. — Какие парни тебе нравятся? — Чимин ошарашил всех собравшихся, ведь его вопрос изначально был поставлен так, словно Джин априори не мог быть натуралом. Молчание повисло на мучительные десять секунд. — Я вот люблю невысоких и щупленьких мальчиков. А ты? — Парней с хорошим аппетитом, — раздражённо цокнул языком Сокджин, поспешив удалиться по своим делам. Ещё его о ерунде такой не спрашивали…       Чонгук едва не взвизгнул. Этот великолепный мужчина мало того, что согласился на парней, так ещё и дал его точное описание! Он ведь всю оставшуюся еду с кухни подчищает. Он самый прожорливый парень на планете! — Я в его вкусе, — сиплым голосом шептал Чонгук. Он не верил своему счастью. — Так признайся уже ему, — улыбнулся Чимин, яростно закопавшись в волосах бьющего ножками Чонгука.       В проходе вдруг показалась ещё одна фигура. На этот раз, то был Юнги, и Чимин вдруг отстранился от Чонгука. Его глаза неотрывно следили за приближающейся фигурой. Она застигала его врасплох, как и всегда. Рукава чёрной рубашки Юнги закрывали руки целиком, не позволяя никому в этом доме лицезреть следы, оставленные ночью. Хотелось ли знать Юнги, было ли что-то между ними? Безусловно. Однако не здесь.

──────── • ✤ • ────────

      Чимин обмывал руки под проточной водой и отрицательно мотал головой. Юнги казалось, он вздохнул громче положенного, ведь в ту же секунду вода выключилась, а гул от его дыхания разнёсся по всей ванной. — Ты хотел, чтобы я воспользовался тобой, пока ты лунатил? — Чимин смеялся и протирал руки маленьким вафельным полотенцем. — Правда? — Да, — без раздумий ответил Юнги. — Я надеялся, что ты что-нибудь со мной сделал.       Чимин молча топил в глазах парня нечитаемый взгляд. Его пухлые губы медленно сжимались и в момент, когда полотенце опустилось на голову Юнги, уже было понятно, что он злится. Удар по макушке растрепал мягкие чёрные волосы, соорудив беспорядок. В глазах читалось непонимание. — Какого хрена я тогда сдерживался?! — в возмущении ахнул Чимин. Полотенце ещё раз снесло остатки причёски Юнги, окончательно превратив его волосы в гнездо. — Ты был такой сексуальный, а я не мог тебя взять! Я был приличным! А ты мне говоришь, что я мог это сделать?! Каков подлец!       Юнги невольно улыбнулся и прикрыл глаза, когда пухлые губы с силой впились в его. Чимин заставил попятиться к стенке, он вцепился пальцами в плечи и замер, с наслаждением оттянув зубами нижнюю губу парня. — Не дразни меня, — усмехнулся Чимин. — В следующий раз обязательно свяжу тебя покрепче и воспользуюсь твоей беспомощностью… — Посмотрим, — хриплым голосом шептал парень, нежно касаясь желанных губ. — Если я не свяжу тебя первым.       Чимин смущённо опустил взгляд, улыбка стала шире. — Да, конечно, я всё понимаю, — голос Намджуна стал для обоих парней неожиданностью. Он приближался к двери, а двое загнанных в ловушку понимали, что деваться из ванной им некуда. Чимин схватил Юнги за запястье и поволок в сторону закрытого деревянного шкафа в углу помещения. Когда одна из дверец открылась, оба парня нырнули в объятия висящих на вешалках махровых халатов и сели верхом на сложенные внизу полотенца, погрузившись в темноту. Меж закрытыми дверцами оставалась маленькая щёлочка света, ведущая наружу. Прижавшись друг к другу, они пытались унять учащённое дыхание, чтобы не выдать себя. Это было неизбежно. Шаги приближались. — Да, я знаю, — Намджун открыл дверь в ванную комнату, его фигура прошла вглубь. Он вдруг поднял голову вверх, заметив, что свет включён, и осмотрелся по сторонам, никого не обнаружив. — Да, конечно… — мужчина улыбнулся и расслабленно сел на край ванны. — Конечно.       Намджун выбрал не самое удачное место для разговоров, однако делать было нечего. И зачем они вообще прятались? Могли просто сделать вид, что случайно столкнулись. Но теперь им придётся слушать нудную болтовню и ещё неизвестно сколько сидеть в тесном тёмном шкафу.       Чимин поджал пухлые губы и поспешил найти в темноте ухо Юнги, чтобы сладко шепнуть: — У меня ещё никогда не было в шкафу…       Юнги задышал чаще, его ладонь легла на упругое бедро парня, пальцы сжали плотную брючную ткань. Бессовестный. Зачем он сказал ему это сейчас? Теперь и думать ни о чём другом не получится… — Он услышит, — шепнул в ответ Юнги.       По ту сторону шкафа раздался громогласный хохот. Кажется, беседа стала оживлённее. — Если мой рот будет занят, то не услышит, — Чимин флиртовал бесстыдно, он сводил с ума почти профессионально и таял в горячем дыхании, приближающееся к нему лицу. — Зачем ты так? — шептал в самые губы Юнги. — Пожалуйста, прикоснись ко мне, — просил Чимин.       Юнги приблизился. Прохладные пальцы обхватили лицо, задрав то кверху. Он вдруг подался вперёд и сомкнул края зубов на подбородке парня, сорвав с пухлых губ несдержанный тихий вздох. Он скользил губами вниз, по шее, настойчиво касался кожи и ощущал, как двигается под губами кадык, а кожа покрывается мурашками. Чимин прикрывал глаза и мелко вздрагивал от каждого поцелуя в шею, каждого длинного сжигающего его дотла выдоха. Юнги держал его голову крепко и оставлял поцелуи ближе к уху. Длинные бледные пальцы сжали пряди светлых волос на затылке, Юнги особенно жадно впился в кожу шеи и двинулся ближе. Тело к телу, их бёдра соприкасались, ткань брюк скрипела. Лишь бы не толкнуть ногами дверцы шкафа и случайно не выдать себя. Тихий звук расстёгивающейся молнии заглушило бурное обсуждение того, как прошёл день, по ту сторону шкафа.       Ладонь Юнги коснулась горячей кожи. Чимин откинулся спиной на боковую стенку и разомкнул губы. Одно из аккуратно сложенных полотенец под бёдрами покосилось, завалив всю стопку разом, однако за пределы шкафа ничего не вывалилось. Всё это время им крупно везло. Юнги следил взглядом, как в темноте еле заметно меняется выражение лица парня, как брови ползут вверх. Он медленно запускал ладони под футболку Чимина, сминал горячую кожу в пальцах и обхватывал стройную талию, притягивая парня ближе. Ладонь скользнула меж двух жмущихся друг к другу тел. Губы в темноте нащупали губы, они сплелись в страстном желании насладиться друг другом. Чимин запустил руку с другой стороны, судорожно пытаясь расстегнуть молнию на брюках Юнги, когда за дверью внезапно послышалось пугающее: — Да, малыш, я очень скучаю, — Намджун всё это время разговаривал с ней. Они не поняли этого сразу, ведь не вслушивались в их разговор. Юнги прекратил целовать. Пальцы неуверенно огладили нежную кожу и вдруг вздрогнули. — Ты можешь приехать ко мне в поместье, она не будет против. Не переживай, нам будет чем заняться. А… Да… Люблю тебя.       Чимин чувствовал, как руки Юнги дрожат. Ким Намджун переходил границы. Любовница в доме не сулила ничего хорошего. И слышать это было мерзко. И больно. Чимин подался вперёд и заключил парня в крепких объятиях. Бедный, бедный Юнги. Он не должен был снова слышать всё это. Снова переживать то, что уже когда-то травмировало его нежное сердце.       Намджун покинул ванную комнату, дверь хлопнула. Чимин сглотнул, но выпускать парня из рук не спешил. — Я здесь, — шепнул Чимин.       Юнги стиснул ткань его футболки в пальцах и сглотнул. — Как он смеет… — голос Юнги дрожал. — Мама…       В голове всплывали сцены из прошлого. Он видел маму, горько плачущую в темноте. Всё его тело сотрясалось в истерике. Чимин оглаживал нежные волосы ладонью и смотрел на тонкую полоску света, которая довольно скоро погасла. Намджун выключил свет в ванной. Его шаги удалились. — Её лицо менялось, когда в комнату заходил я, — голос Юнги дрожал. К горлу подкатывала истерика, но Чимин сжимал сильнее. — Слёзы превращались в натянутую улыбку и нежные объятия… Она терпела измены отца долгие годы ради него, а он… В-в-в… В… — слова давались с трудом, Юнги заикался. Дыхания не хватало. — Водил любовниц в дом… — шумный выдох разрезал тишину. Юнги сцепил зубы и замычал от боли. Его пальцы впились в спину Чимина через одежду, но парень в ответ на боль не издал ни звука. Чимин выслушает. До самого конца. — Не стесняясь ни жены, ни сына. Долгие годы…       Мучительно долгие годы, которые испортили жизнь не только его маме, но и превратили его собственную в ад. И пусть после долгой терапии он перестал винить себя за случившееся, перестал быть причиной того, что мать терпела этого выродка столько лет, но видеть это снова, опять и опять, чувствовать чужую боль, после стольких лет, он был не готов. Разве его дорогая мама заслуживала такого отношения? Разве она должна была терпеть это? — Я хочу, чтобы он поплатился за это, — шептал Юнги. — Хочу, чтобы всё закончилось. — Он поплатится, — обещал Чимин.

──────── • ✤ • ────────

      Медлить больше не было смысла. Чимин чувствовал, что должен это сделать. Намджун переступил черту, и они тоже её переступят. В ход пойдёт всё: женские чулки, сладкие духи, заколки. Чимин не видел перед собой ничего, его рука не дрожала, когда он опрыскивал пиджак Намджуна женскими духами. И пусть сейчас Юнги был не в том состоянии, чтобы руководить этой операцией, Чимин и сам прекрасно знал, что нужно делать. — С ума сошёл? — Хосок влетел в комнату и схватил Чимина за локоть, оттащив от шкафа Господина. Однако встретил на пути взгляд полный злости.       Хосок отшатнулся. Он не знал, чем тушить такую ярость, но чувствовал, что внутри этого парня разгорается буря. Чимин раскрутил помаду и коснулся её кончиком зеркала. Размашистая надпись украсила некогда чистую поверхность ядовитым: «Изменщик». — Уйди, — Хосок оттолкнул парня, судорожно принявшись стирать надпись краем рукава своей рубашки, однако Чимин не позволил. Он загородил зеркало своей спиной и нахмурил брови. — Пусть читает, — голос звучал низко, пугающе. — Ты пожалеешь, пожалуйста, остановись, — Хосок мотал головой. В глазах плескался страх. — Давай сотрём, пока он не вернулся.       Чимин не хотел ничего стирать. И работать на этого человека он больше не хотел. Сейчас, когда Юнги открыл ему душу, разве мог он принять другое решение? Ким Намджуна больше не должно было быть в их жизни. И скрывать от Госпожи Мин его измену тоже не имело смысла. Всё это время не имело никакого смысла держаться за деньги Намджуна! Он идиот, ведь не понимал этого и даже отговаривал Юнги рассказывать матери в начале. Он понятия не имел, какая это была боль для них обоих. И как не хотелось эту боль проходить снова. — Уймись! — Хосок встряхнул парня за грудки и глянул в обезумевшие глаза серьёзно. Чимин отмахнулся от руки и спешным шагом пошёл прочь. Он буквально вылетел из комнаты, на выходе случайно столкнувшись с Ким Намджуном плечом, но не извинился, не остановился, пошёл дальше. В голове всё гудело, перед глазами кружилось. Что он натворил? Он правда сделал это? Его вот-вот поймают. Его застали прямо на месте преступления! — Какого хрена ты творишь?! — Намджун вылетел в коридор, как ошпаренный, схватил парня за руку и резко затормозил прямо посреди коридора. Чимин прижался спиной к стене и поднял взгляд. На место уверенности пришёл испуг. — Я спрашиваю… — голос Намджуна звучал тише, а вот глаза сжигали дотла. — Какого чёрта?       Хосок вылетел в коридор и спешно побрёл прочь. Чимин остался один на один с разъярённым и пугающе огромным мужчиной, который, судя по всему, жаждал убить его здесь и сейчас. — Я хочу слышать ответ! — громкий крик разрезал гнетущую тишину и заставил зажмуриться. — Прежде чем я звоню в полицию, ты скажешь мне, зачем делаешь это!       На крик отовсюду сбегалась прислуга, однако, заметив развернувшуюся посреди коридора сцену, каждый из пришедших посмотреть попрятался. Никому не хотелось попасть под горячую руку.

──────── • ✤ • ────────

      Хосок ворвался в комнату Юнги без стука. На него подняли почти безжизненный взгляд из-под стёкол очков. В ответ смотрели испуганно. — Там Чимин… — Хосок задыхался.       Юнги выпустил алую ленту из пальцев на стол и спешно поднялся с места. Что-то пошло не так. Нужно было торопиться. Ноги спешно преодолели один коридор, второй. Не обязательно было знать, где и что случилось, достаточно было двигаться на голоса и перешёптывания собравшейся прислуги. Недалеко от комнаты Намджуна разгоралась сцена, и в этой сцене Юнги видел лишь испуганное лицо Чимина. Его рука выдернула стоящего у стены парня из-под тени Намджуна, он поспешил загородить его собой. Взгляд Юнги устремился прямо в глаза. Сейчас, через стёкла очков, он видел его настолько отчётливо, как только можно было. — Я сказал ему это сделать, — Юнги говорил уверенно. В глазах Намджуна не было удивления. Он легко складывал два и два. — Только пальцем его тронь… И я убью тебя.       В глазах Намджуна плескалось безумие. Злость смешанная с замешательством и, внезапно, страх. Когда позади послышался её голос. — Дорогой, что происходит? — Госпожа Мин звучала взволнованно. Намджун медленно повернулся к женщине лицом, однако она уже заходила в комнату, чтобы увидеть отвратительную надпись помадой во всё зеркало. Госпожа Мин шла медленно, неспешно, чтобы глянуть под ноги и заметить на полу оставленный Чимином смятый чулок. Пальцы несмело подняли вещицу с пола. Намджун задержал дыхание и застыл в проходе. Она подняла на него растерянный взгляд. — Это всё они, клянусь, я… — его голос дрожал. — Он изменял тебе! — Юнги крикнул, что было сил. Эти слова едва не застряли комом в горле. — Он изменщик.       То, чего он так боялся, сейчас разносилось в воздухе едва заметной пылью. Назад дороги не было. Все всё знают. Все всё понимают. Это конец.       Женщина разжала пальцы, обронив чулок. Её взгляд сделался холодным. — Дорогая… — Намджун неуверенно сделал шаг вперёд. Госпожа Мин выставила перед собой обе руки. Она не собиралась подпускать его ближе. — Не прикасайся ко мне, — холодный тон поставил безоговорочную точку в развязавшемся конфликте. — Мы поговорим позже. А сейчас… Я видеть и слышать тебя не хочу.       Спешный шаг эхом расплескался по коридору, заставив толпу зевак разойтись, чтобы не дай бог не попасться на глаза Госпоже. Юнги проводил её взглядом и едва не ринулся следом, однако Чимин резко сжал ткань его рубашки и помотал головой. Нужно было дать ей хоть немного времени переварить услышанное и выпустить эмоции без лишних глаз. И уж тем более без Юнги, перед которым придётся держать лицо.       Намджун медленно согнулся в спине. Он опустился на корточки и сжал лицо в ладонях, шумно выдохнув в тишину. После почти минуты молчания раздался первый шумный всхлип. Мужчина пытался дышать глубже, он делал вдох за вдохом, но эмоции брали над ним верх. И его слёзы оставляли внутри Юнги странный осадок. Что-то в этом всём было не так.       На секунду внутри поселилась навязчивая мысль: а что, если они ошиблись?