Краденое разврату не подлежит

— Пожалуйста, спрячься, — шептал Юнги. Он сжимал в пальцах край алой ленты и раздирал короткими ногтями волокна, деформируя материал. Комната наполнялась светом тускнеющего жёлтого солнца. Юнги сидел на краю кровати и сверху вниз сквозь стёкла очков смотрел на сидящего в его ногах Чимина. — Если он всё же вызовет полицию, а у меня не хватит сил защитить тебя… — Всё хорошо, — Чимин растягивал пухлые губы в натянутой печальной улыбке. Естественно он понимал, что его как минимум уволят. Он больше здесь не работает. Может идти на все четыре стороны, бежать из дома, опасаясь, что Намджун всё-таки придёт в себя и со злости вызовет полицию. Вот только уходить и бросать Юнги одного было бы слишком жестоко. — Я останусь сегодня с тобой. Полиция не приедет.       Чимин словно убеждал сам себя. Он не был до конца уверен, что предпримет Намджун, его сердце адски колотилось, он боялся не меньше Юнги, но держал его запястья в своих тёплых мягких ладонях и успокаивающе похлопывал пальцами по коже. В светлых волосах купалось проникающее в комнату солнце, оно освещало смотрящие неотрывно глаза, делая всегда тёмную радужку почти шоколадного оттенка. Чимин взял одну из ладоней Юнги и развернул ту внутренней стороной кверху, пухлые губы мягко коснулись бледной кожи. Десятки нежных касаний прожигали каждую клеточку. Чимин поднял внимательный взгляд, чтобы найти глаза полные обожания. Юнги, как заворожённый, разомкнул губы и сжал в свободной ладони край алой ленты, а вскоре на его колени легли сразу обе руки. Чимин протягивал запястья, он сводил их вместе и смотрел в глаза. Это был призыв к действию. — Разве я не похож на твои розы? — его губы растянулись в нежной улыбке.       Юнги осторожно сжал оба протянутых запястья в ладони и неспешно накинул на те алую ленту, затем, сделал один оборот. — Ты не похож на мои розы, — бормотал Юнги. — Ты ни на что не похож…       Чимин поднялся на ноги и возвысился над парнем. Одно из его колен смяло край простыни по левую сторону от бедра Юнги, второе — по правую. Лента на запястьях сделала ещё один оборот, ловкие пальцы зафиксировали её. Ресницы дрогнули. Чимин разомкнул губы и набрал в грудь воздуха. — Что же ты натворил, — шепнул он. Связанные вместе руки потянулись к желанному лицу, чтобы коснуться подушечками больших пальцев щёк и с нажимом огладить светлую кожу. — Ты украл его… Моё сердце. И кто из нас ещё воришка? — Я не верну его, — Юнги откинул голову назад, Чимин держал его лицо и смотрел прямо в глаза. Губы приближались. Ближе. Ближе.       Юнги принял настойчивый поцелуй. Лента выпала из рук, рулон раскатался по постели, а парень подхватил Чимина под бёдра. Язык скользнул меж губ, парень в его руках тихо ахнул и ощутил, как колени отрываются от постели. Юнги держал его обеими руками на весу, он менял положение их тел, укладывая Чимина спиной на покрывало. Он нависал сверху, пальцы скользили по ткани вниз, к брюкам. Дыхание наполнило комнату, шумное, глубокое, оно подстёгивало обоих, сподвигало на более смелые поцелуи, более глубокие прикосновения. И когда ладонь Юнги расправилась с молнией и скользнула под ткань, тогда его пальцы смело погрузились в Чимина, губы вдруг дрогнули, а дыхание сбилось. Парень в его руках тихо застонал и, чем больше позволял себе Юнги, тем нежнее становились эти стоны. Юнги свободной рукой ловил мягкие пальчики парня, он брал его стянутые лентой руки в одну охапку и сжимал в большой ладони, давая понять, что слышит его. Чувствует его. Каждый вздох, каждую тихую просьбу.       Губы рамыкались, Юнги через стёкла очков следил за тем, как подрагивают ресницы доверившегося ему парня, как он облизывает безумно пухлые чуть покрасневшие после поцелуев губы, как сглатывает и тянет тихое: «Юнги», когда пальцы погружаются глубже.       Свободная рука потянула ткань брюк ниже, зацепив вместе с ней и бельё, стаскивая лишнее, освобождая заветные участки кожи. Чимин поднимал красивые крепкие ножки вверх, чтобы Юнги не пришлось отстраняться, он вытягивал из штанины то одну, то вторую. Брюки смахнули с кровати как ненужный элемент. Юнги поймал одну из ножек свободной ладонью и уложил ту на плечо. Губы коснулись голени. Юнги прикрыл глаза и надавил пальчиками внутри Чимина, погрузив те почти до упора, получая в благодарность протяжный нежный стон. Медленно, осторожно, они никуда не торопились, Юнги почти не двигал рукой, а лишь заполнял Чимина, время от времени покачивая ладонью. Он прильнул к голени щекой и снова надавил пальцами чуть сильнее. Парень в его руках задрожал. Чимин откинул связанные руки вверх и прогнулся в шее, открыв вид на движение выраженного кадыка. — Ты такой тёплый, — шепнул Юнги, скользнув кончиком носа по нежной коже ножки. Тёмные пряди его отросших волос щекотали, пока Юнги потирался о парня, словно кот. — Мне так спокойно с тобой… Так хорошо…       Хриплый голос успокаивал, а пальцы становились всё настойчивее. Чимин дышал медленно, шумно, он жмурился, покрывался мурашками в местах поцелуев Юнги. Глубже. Чимин тихо замычал. — Я так сильно хочу быть с тобой, — его голос дрожал.       Слова заставили Юнги открыть глаза. Взгляд скользил вверх по красивому телу. Бёдра сменялись смятой тканью перекошенной белоснежной футболки, открытыми вздымающимися ключицами и бесподобной длинной шеей с ходящим ходуном кадыком. Его губы размыкались при каждом вдохе. Мягкие, невероятно притягательные, они казались Юнги не совсем реальными. Чимин целиком казался слишком волшебным. — Что, если тебя нарисовало моё больное воображение? — усмехнулся Юнги, огладив пальцами внешнюю сторону мягких бёдер. — Что, если я влюбился, а ты не настоящий? — Глупый, — Чимина пробрал смех. — Возьми меня и поймёшь, что это не так…       Взгляд глаза в глаза стал серьёзным. Юнги медленно, под шумный долгий выдох, вытащил пальцы. Чимин в нетерпении плотно сжал губы, его брови поползли вверх. Ткань спустилась до колен, Юнги потянул парня за талию на себя, резко прижавшись бёдрами. Парень в его руках задышал чаще. Юнги смотрел расслабленно, он неспешно погружался в Чимина и следил за мимикой его лица так, словно от каждой болезненной эмоции зависела его жизнь. Не хотелось ни боли, ни дискомфорта, хотелось нежных стонов и чистого удовольствия. Чимин расслабленно выдыхал, прикрывая глаза. Он отдавался во власть Юнги, доверял ему себя целиком. Глубже. Долго и тягуче. Тихий вздох. — Я достаточно настоящий? — усмехнулся Чимин, облизав слегка пересохшие губы. Юнги сжал в пальцах ткань футболки парня и потянул на себя, мягко толкнувшись бёдрами до упора. Чимин тихо ахнул и открыл глаза. Через ворох ресниц пробивался томный взгляд, он смотрел неотрывно, парень выгибал бровь, словно спрашивал, насколько приятным сможет быть Юнги, если хорошенько постарается.       Юнги двигался. Он медленно надавливал бёдрами и смотрел в глаза. Взгляд серьёзный и внимательный, Чимин чувствовал, как от этого взгляда внизу живота тянет от сладкого ощущения чужой уверенности и силы. Юнги казался ему надёжным, умелым и осторожным. Он не пускался в беспорядочные движения, каждый толчок его бёдер был обдуманным, он сдерживал эмоции ради комфорта Чимина, и это выглядело слишком сексуально. Сейчас, когда они смотрели друг на друга так долго, когда пожирали друг друга взглядом и дышали в унисон, им казалось, словно остального мира не существует. Яркий солнечный свет окрашивал бледную кожу ладоней Юнги, скользящих по крепкому желанному телу. Парень нависал над Чимином, он обхватывал его запястья над головой и настойчиво вжимал те в постель. Сладкий стон наслаждения сорвался с губ Чимина в тот момент, когда Юнги начал неспешно наращивать интенсивность толчков. Парень придерживал одну из ног под коленом и склонялся над лицом Чимина, чтобы прижаться губами к виску парня и тихо шепнуть: — Ты дрожишь…       Чимин сжимал губы в тонкую полосу и заламывал брови. Юнги при каждом движении задевал что-то чувствительное, он раз за разом с нажимом проходился по зоне, от давления на которую тело сводило в судорогах. Чимин поджимал пальцы на руках, он понимал, что если даст себе волю, кто-нибудь это точно услышит, однако эмоции переполняли его, и губы Юнги под его ухом ничуть не унимали его возбуждение. — Медленнее? — задыхаясь шепнул Юнги. — Нет, — тихо ответили ему. — Что мне сделать?       Мягкий матрас прогибался под напором, раскачивался, кожа Юнги становилась влажной, ткань его рубашки слегка прилипала к спине и он правда жалел сейчас, что не стянул с себя и с Чимина всю лишнюю ткань, ведь теперь, когда их зрачки расширены, а дыхание напрочь сбилось, никто не переживёт перерыва на раздевание. — Сильнее, — тихо шептал Чимин.       Юнги вжался пальцами в бедро парня, слегка оттянув плотную кожу. Чимин казался безумно приятным наощупь, он отзывался на каждое новое прикосновение и особенно сильно реагировал на поцелуи в шею, а когда Юнги ускорил темп движений, послышался отчаянный всхлип. Не настолько громкий, чтобы кто-нибудь за дверью услышал, но достаточный, чтобы двое внутри комнаты заволновались о сокрытии их слишком личной тайны.       Юнги поднялся и взял в ладони край идущей от запястий ленты, протянув ту меж приоткрытых губ, широкий гладкий материал забирал на себя часть звука, и ничего лучше Юнги бы сейчас придумать не смог, ведь назад пути не было. Ладони в спешке обмотали ленту вокруг головы, Юнги накрутил конец материала на кулак и на секунду едва не потерял в темпе. Безумно мягкие, пухлые, губы Чимина обхватывали ленту и пропускали через неё всё то, что сдерживали внутри. Красивый, со взмокшими светлыми волосами, в неумелом плену лент Юнги, Чимин выглядел роскошно и слишком уязвимо. Казалось, Юнги подчинял его себе, однако же у него совсем не было внутри таких желаний. Он не планировал брать чужую волю в плен, но этот самый плен создавал внутри их тел невероятную бурю эмоций. Юнги слышал это в протяжном стоне, чувствовал в том, как его рубашка намокает не от пота, но от подёргивающегося органа Чимина.       Звонкие шлепки кожа о кожу наполнили комнату. Юнги тонул в солнечном свете лучей из окна и напряжённо сводил брови к переносице. Длинные тёмные пряди его волос выглядели слегка влажными сейчас, когда каждая клеточка его тела интенсивно работала. Несколько сильных толчков бёдрами сорвали с губ Юнги отчаянный стон, и Чимин вдруг почувствовал опустошение. Юнги пачкал постельное и обессиленно выдыхал в потолок. Чимин дышал тяжело, он неотрывно следил за тем, какой мощной и рельефной выглядит шея Юнги, когда он задирает голову, как движется его кадык, как он зачёсывает назад влажные чёрные волосы, как натягивается его рубашка и как величественно он выглядит сверху, в лучах солнца.       Чимин медленно распутал перетягивающую губы ленту и спустил ту на шею. Он испачкал красивую рубашку Юнги, но от этого картина выглядела ещё более восхитительной. Его сексуальный, страстный мужчина. — Ты такой красивый… — хриплым голосом бормотал Чимин. — В этих ужасных очках? — усмехнулся Юнги, медленно опустив подбородок. — Без них ты не видишь меня? — В них я вижу тебя более подробно. — Это очень сексуально…       Юнги заправил за ушко длинную тёмную прядь и на секунду опустил взгляд. Чимину удалось его смутить. В такой момент, когда он действительно должен был выглядеть в его глазах круто, Юнги отводил взгляд и тихо ликовал. Вот только лицо Чимина вдруг изменилось в выражении. Наслаждение превратилось в тревогу, которую заметить сразу не получилось. Вскоре, тишину разрезал тихий всхлип, и Юнги поднял взгляд. — Я бы хотел быть с тобой… Мне так жаль… — голос Чимина дрожал. — Я хочу… быть твоим.       Юнги в ужасе смотрел за тем, как некогда смотрящие на него с обожанием глаза наливались влагой, как эта влага стекала по вискам, на покрывало. Юнги навис над парнем, он стирал обеими руками слёзы с его лица и с беспокойством заглядывал в глаза. Чимина накрывала истерика. — Я не вернусь в это поместье, — всхлипывал он. — Мне больше нет здесь места, мы не увидимся. Я…       Юнги мягко коснулся нежных губ своими, желая унять накатившую истерику, и снова заглянул в глаза. — Я вернусь к себе домой. Мы поедем вместе, — бормотал Юнги. Он медленно распутывал узел на запястьях Чимина, но тот вдруг остановил его и помотал головой. — Не развязывай меня, — шепнул он. — Пожалуйста…       Тихая просьба, смысл которой Юнги понял так точно, насколько мог. Чимин понимал, что как только окажется свободным от лент Юнги, ему придётся в спешке собирать вещи и уезжать. Юнги лёг на кровать и заключил парня в объятиях, вжавшись лицом в плечо. — Ты больше здесь не работаешь, — бормотал Юнги. — Сегодня я взял тебя в заложники и не отпускаю, потому что я зажравшийся наследник богатой семьи и могу делать то, что захочу. И я хочу тебя. В этой кровати. Столько, сколько понадобится. — Он будет зол, что я здесь… — Чимин дрожал, но Юнги обнимал сильнее. — Мин Юнги привязал тебя к кровати и сладко-сладко целовал весь день и вечер, хотя тебе это совсем не нравилось и ты, как порядочный человек, хотел уйти. Но этот злодей Юнги нежно любил тебя до самого утра и не хотел никуда выпускать.       Чимин тихо хихикнул, почувствовав, как ладони Юнги ползут по спине вниз, к бёдрам, как оглаживают ягодицы и впиваются пальцами в упругую кожу. — А ещё Юнги всю ночь болтал со мной обо всём на свете и давал мастер классы по плетению из лент? — усмехнулся Чимин. — И за каждую красиво сделанную розочку Юнги оставлял по одному поцелую на внутренней стороне твоих роскошных бёдер. — Это очень красиво, Юнги… — Красивее тебя?

──────── • ✤ • ────────

      Чимин открыл глаза. В тоненькую щёлочку зашторенного окна било сияние рассветного солнца. Он лежал без одежды посреди смятой простыни, весь усыпанный нежными розочками из алых лент. Следы настойчивых поцелуев Юнги украшали его бёдра розовыми пятнышками как напоминание о том, что каждое обещание, данное вчера, было сдержано. Тело казалось ватным, но это была приятная усталость, вполне закономерная после того, как долго и нежно они провели время вместе. Потёртости от лент на коже вызывали улыбку. Это всё был не сон.       Вот только… Где же Юнги?

──────── • ✤ • ────────

      Рано утром под дверью комнаты, в которой Госпожа Мин сегодня ночевала одна, встретились сразу двое: Ким Намджун и Мин Юнги. Они делали вид, что не замечают друг друга. Эмоции под утро утихли, и они могли продолжать друг друга ненавидеть без угрызений совести. Однако в комнате их встретил Чон Хосок, старательно протирающий пыль. Госпожи на месте не оказалось. — Госпожа Мин с личным водителем уехала из поместья около часа назад. Она просила передать, что выходные проведёт в одиночестве.       Юнги случайно столкнулся глазами со взволнованным взглядом Намджуна и поспешил опустить голову. Он злился, но с чего бы Намджуну выглядеть так, словно ему разбили сердце? От этих мыслей становилось не по себе.       Намджун достал из кармана смартфон и поспешил тот разблокировать. — Боюсь, она попросила ей не звонить и сказала, что будет злиться, если сегодня хоть кто-то из вас обоих её побеспокоит, — Хосок вздохнул. — Нас обоих?! — Юнги искренне не понимал, что происходит. При чём здесь он? Это не он изменщик! Разве он сделал что-то плохое? — При чём здесь я? — Действительно, ты не при чём, — саркастично усмехнулся Намджун, его скулы заиграли, он пытался сдерживать злость. — Я хотел защитить её! — настаивал Юнги. — От кого? — голос дрогнул, в глазах отразилось безумие. — От изменщика, — Юнги цедил сквозь зубы. Их взгляды встретились. — Ты с ума сошёл? — губы подёрнулись в нервной усмешке. — Господин, — на этаж вбежал кто-то из прислуги, чтобы задыхаясь распрямиться и объявить внезапную новость. — Госпожа Ёнмин с сыном прибыла без предупреждения.       Юнги помнил это имя, оно светилось на экране телефона Намджуна. Парень скрестил руки на груди и глянул исподлобья на мужчину с видом: «Я же говорил!» — Хорошо, что Госпожи Мин нет дома, да? — Юнги поспешил уйти. Ему дальнейший цирк был не интересен. — Нет, Юнги, ты не так понял! — Намджун окликнул. Юнги замер посреди коридора и обернулся, и в ту же секунду его едва не сбил со всех ног несущийся на Намджуна мальчишка.       Его тёмные кудрявые волосы разлетались во все стороны, маленькие ручки обхватили ноги Намджуна. Мальчишка лет пяти, не больше, он поднял свои большие глаза на мужчину и улыбнулся. Одного переднего зуба не доставало. — Папа Намджун, я сбежал от мамы, спрячь меня! — верещал он, коалой повиснув на ногах мужчины.       Юнги не знал, что сказать. Намджун — отец этого ребёнка? — На охране дядя не хотел нас пускать. Ты опять держишь меня в тайне от Госпожи?       Намджун поднял испуганный взгляд на Юнги. Тот же, становился всё мрачнее. — Это не то, что я подумал? — усмехнулся парень. — Может быть, и ребёнок не твой, и любовница не твоя? — Папа Намджун, что такое «любовница»? — бормотал мальчик, дёргая мужчину за штанину брюк.       Намджун прикрыл ребёнку уши и замотал головой. Он не хотел недопонимания, но не знал, с чего начать. — Юнги, ты не понимаешь… — шептал мужчина, лишь бы мальчик не услышал. — Ты скрываешь его от мамы, — Юнги поддержал шёпот, всё же, ребёнок не должен был становиться частью их конфликта. — А сам ездишь в город, чтобы кувыркаться с другой девушкой… Я видел вас. — Кувыркаться? — мальчишка выскользнул из-под ладоней мужчины и вытаращил на него свои огромные глаза. — Папа Намджун кувыркался с кем-то, кроме меня? — Нет, малыш, только с тобой, — тихо ответил Намджун, в глазах плескалось беспокойство и серьёзность.       Юнги растерянно разомкнул губы. Им определённо стоило поговорить.

──────── • ✤ • ────────

— Я не занимаюсь воспитанием Тэхёна столько, сколько бы мне этого хотелось, потому что теперь у меня своя семья, на работе завал, времени не так много, но сейчас, когда в компании затишье, я могу проводить с ним свободные дни. Ёнмин отдала его на батут, сестра хочет вырастить из мальчишки спортсмена, а я всячески делаю вид, что спорт мне по зубам, занимаюсь вместе с ним, а потом мучаюсь со спиной. Но как я могу отказать ему, когда он просит меня? Он обожает «кувыркаться», у него определённо талант в этом виде спорта… — Намджун рассказывал о Тэхёне с улыбкой, а Юнги лишь топил лицо в ладонях и не представлял, как сможет загладить всё то, что наворотил в этом доме. Он ведь закатил настоящую истерику, так толком и не разобравшись в проблеме, ведь ему казалось, что он всё это уже видел в мамином прошлом. — Своих детей у меня никогда не было и не будет уже наверное, но Тэхёна я люблю, как родного, я все эти годы помогал сестре его воспитывать, ведь Ёнмин осталась совсем одна. Тэхён наверное и не догадывается, что я ему не папа… А маму твою я с ним не знакомил, потому что боюсь, она не поймёт. Не поймёт, потому что… Я ведь хотел всю свою компанию передать Тэхёну, когда он подрастёт. Прости, но у меня в планах совсем не было тебя, Юнги. Если бы она не настояла, я бы… — Отдал всё Тэхёну? — предположил Юнги, скользнув пальцами в волосы. Лица поднимать не хотелось. Ему стыдно. — Да. Извини… Просто я понятия не имел, как сказать это ей. — Мне не нужна твоя компания, — вздохнул Юнги. — Мне ничего от тебя не нужно… И я знаю, что ваш брак не по любви… — Я люблю её, — голос Намджуна дрогнул. Юнги через силу поднял лицо. — Она самая невероятная женщина в моей жизни, я бы никогда… — его глаза краснели. Мужчина мотал головой. — Я бы не изменил ей никогда. Но она теперь… Она считает, что я подонок…       Намджун сглотнул, опустив взгляд в пол. — Это моя вина, — шепнул Юнги. — Нет, это я должен был поговорить с тобой с самого начала, как она просила. Но я игнорировал её. Если бы мы поговорили, я бы всё объяснил. Но я такой упёртый… — Я тоже, — шепнул Юнги. — Я баран. — Нет, ты волновался за неё. Я ведь думал, ты просто из вредности это делаешь… — Я идиот, — Юнги окунул лицо в ладони и шумно втянул носом воздух.       Он ведь изначально встречал Намджуна с подозрением, и в итоге эти подозрения вылились в недомолвки. И всё это решилось бы, поговори они хоть раз. — Мне так стыдно… — вздохнул Юнги. — И мне. — Тебе то за что… — Я понимаю, как это всё выглядело. — Я позвоню ей, — вздохнул Юнги. — Она будет злиться, лучше я ей позвоню, — Намджун достал телефон из кармана, однако Юнги коснулся его руки кончиками пальцев. Взгляды встретились. Он помотал головой. — Я виноват, я и позвоню.       Юнги в пару щелчков по экрану набрал нужный номер, однако на том конце провода абонент был выключен. Она точно знала, что кто-нибудь из них захочет с ней поговорить. — О боже, нет, она ненавидит меня, — Намджун сжал лицо в ладонях. — Она меня ненавидит…       Юнги хотел было что-то сказать, как-то утешить, однако маленькая ладошка вдруг шлёпнула по его руке. Кудрявый мальчишка отгородил Намджуна собой и глянул пугающе, исподлобья. Справедливости ради, от грозного взгляда из-под густых ресниц стало даже не по себе. Тэхён обхватил обеими руками голову Намджуна и прижался пухлой щёчкой к его щеке. Взгляд всё ещё был устремлён на Юнги. — Папа Намджун, это кто такой? — тихо спросил мальчик.       Намджун перевёл глаза на Юнги и не нашёлся, что сказать. Вопрос от Тэхёна звучал слишком прямо. Сын? Приёмный сын? Впрочем, Тэхёна ответ, кажется, не особенно волновал. — Мне разобраться с ним? — голос Тэхёна стал холоднее. — Твою ж б**ть! Это исчадие ада здесь?! — голос Сокджина, доносящийся из прихожей, разрезал напряжение. Намджун резко зажал мальчишке уши, однако было уже поздно, Тэхён уже всё услышал. Ребёнок уже радостный вприпрыжку бежал встречать Ким Сокджина, позабыв о том, что ещё недавно смотрел на Юнги так, словно бы хотел того расчленить. — Он здесь, идиот, молчи… — шипел кто-то из прихожей. — Дядя Сокджин! — верещал Тэхён.       Юнги через дверной проём наблюдал, как ускоряется шаг Сокджина, как шаг сменяется бегом.

──────── • ✤ • ────────

— Я его, б**ть, убью, Чонгук, клянусь, я убью его, — Сокджин яростно взбивал яйца венчиком, да так быстро и агрессивно, словно бы сейчас продырявит посудину и стол вместе с ней.       Чонгук сожалеюще вздыхал. Приезда Ким Тэхёна боялись всем домом, как огня. Особенно ненавидел встречи с маленьким исчадием ада Сокджин, смешной серьезный дядя-повар, который мальчику понравился более остальных, ведь именно его можно было заставлять готовить всевозможные вкусности. — Месье хочет безе, ему уже не нравятся мои пироги, ему нужно безе, я ё*нусь сегодня, клянусь, б**ть, — мужчина сыпал междометиями хлеще обычного и вскипал сильнее супа в кастрюльке. — Я, с*ка, должен сегодня обслужить всех гостей, чтоб с голоду не сдохли, а этот МАЛЕНЬКИЙ ГОСПОДИН!       Чонгук скромно топтался в сторонке и поджимал губы, не решаясь вклиниться в монолог. — Я могу тебе помочь? — тихо спросил он. Джин со звоном швырнул венчик в раковину и развернулся к помощнику, глянув сердито. — Могу посуду помыть. — Может руку мне сломаешь? — глаза Сокджина пугающе расширились, он сократил расстояние, подобравшись к Чонгуку почти вплотную. — Я уйду на больничный, хоть отдохну. У меня ни одного выходного за последние полгода не было… Будь другом, сломай мне руку, а?       Чонгук сглотнул и сделал шаг назад, но Джин заставил его вжаться задницей в стол. И когда широкая мощная грудь мужчины зашла в личное пространство Чонгука, послышался тихий стон. Сокджин замер в десяти сантиметрах от лица парня, но было уже слишком поздно, увитые татуировками ладони с силой сжали его лицо, Чонгук прижался губами к губам мужчины на коротких пару секунд. В больших чёрных глазах вдруг отразился страх. Ужас от ощущения, что то, что он натворил, не пройдёт бесследно. За необдуманные поступки придётся ответить. — Ты решил мне сердечный приступ устроить? — шикнул Сокджин, нахмурив свои роскошные широкие брови. — Не лучший способ отправить меня на больничный.       Но Чонгук не сдавался. Ладони снова притянули лицо мужчины, чтобы опять застать врасплох, но уже на целых три секунды. Чонгук считал про себя. — Ты это брось, — шептал мужчина, его кадык ходуном ходил, а в горле разом пересохло. Глаза таранили Чонгука, а он снова касался желанных губ своими, опьянённый чувством эйфории. Он так долго об этом мечтал… На этот раз ведь ничего страшного, если это будет четыре секунды? — Чонгук, я… — Сокджин было хотел что-то сказать, но его снова увлекли в поцелуй, на этот раз, Чонгук осмелился обхватить нижнюю губу мужчины и нежно ту оттянуть. — Чонгук… — голос становился тише, Джин таял в его руках. — Эй! — однако, поцелуй прервал сердитый вскрик.       Сокджин оторвался от губ и грозно глянул в глаза парня. Чонгук виновато опустил взгляд. Всё-таки, это всё было ошибкой. — Прости, я подумал, это тебя немножечко успокоит, хён, — бормотал парень. — То, что у меня трусы красивые, не значит, что я люблю мужчин. — Но ведь ты Чимину тогда сказал, какие парни тебе нравятся… — А, точно, говорил, — раздражённо цокнул языком Сокджин. — И ты… Ты решил, что я из этих? — Нет, — мотнул головой Чонгук. — По тебе сразу видно, что ты натурал. — Точно? — голос мужчины словно сделался чуть ниже. — Угу, — Чонгук скромно кивнул, его губы задрожали. — Хорошо, тогда никому ни слова, а то знаю я, как ты язык за зубами держать не умеешь…       Сокджин резко подался вперёд и впился в нежные губки своими, жадно те обхватив. Чонгук пискнул и схватился ладонью за край столешницы, чтобы не свалиться на пол. Супу суждено было перекипеть, сейчас на кухне были заботы поважнее.

──────── • ✤ • ────────

— Если не будешь со мной играть, скажу папе Намджуну, что ты меня обижал, — Тэхён ставил свои условия, перечить которым было нельзя. — Хорошо, я прячусь, ищи меня, — равнодушно вздохнул Хосок, уже раздумывая, куда бы так закопаться, чтобы нашли только в следующем году.       Юнги уже сидел и прятался от Тэхёна в кладовой. Маленький командир жаждал масштаба и веселья, поэтому в этой же кладовой с Юнги сидело ещё двое, ведь в прятки играл весь дом. — Я иду искать! — кричал мальчишка. — Моё сердце так сильно стучит… Он точно услышит, — шептал кто-то из темноты. — Молчи, — шипел второй.       Юнги принимал правила чужой игры не из страха быть найденным, а скорее из желания извиниться перед Намджуном. Всё же, этого мальчика мужчина очень любил, он потакал всем его прихотям и естественно первый отправился прятаться. Однако Юнги знал, что прятки для Намджуна значили не запирания в секретных комнатах, где бы пацан никогда его не нашёл. Мужчина прятался так, чтобы его скорее смогли обнаружить, чтобы ребёнок почувствовал вкус победы и звонко расхохотался от радости. Спустя меньше чем полминуты так и случилось. — Папа Намджун, ты плохо играешь! — верещал от восторга мальчишка.       Юнги выглядывал в замочную скважину и видел, как Тэхён обнимает мужчину и жмётся к нему изо всех сил. У Юнги никогда не было таких отношений с отцом, он не прочувствует этой любви так, как ощущает это Тэхён, и нет, ему совсем не горько, скорее стыдно за то, что будучи ребёнком, он горячо любил человека, которого должен был ненавидеть. И теперь, когда рядом с ней наконец-то живёт хороший добрый мужчина, разве имеет он право рушить их счастье?       Тэхён взял Намджуна за ручку и повёл того следом. Каждый, кого находит ловец, должен был образовать с мальчиком цепочку и искать остальных вместе. Юнги прошиб холодный пот. Тэхён с Намджуном направлялись прямо в сторону его комнаты, где он оставил Чимина. И когда рука мальчишки потянулась к заветной двери… О боже, он словно чувствовал, что нужно искать именно здесь! Юнги вылетел из кладовой, тем самым сдавшись в лапки ловца. — Нашёл! — радостно подпрыгнул Тэхён.       Юнги со знанием дела подошёл к цепочке из двух человек и обхватил ладонь Намджуна, образовав дополнительное звено. Мужчина в ответ на такой жест лишь отвёл взгляд и улыбнулся Тэхёну. Однако шаловливые пальчики ребёнка всё равно потянулись к ручке двери, за которой скрывался Пак Чимин. — В этой комнате никого, — прохрипел голос Юнги. — Это моя комната, туда никто без моего разрешения не заходит.       Мальчик неохотно убрал руку, взглядом посоветовавшись с Намджуном, мужчина еле заметно кивнул. Это личное пространство Юнги, не стоило в него вторгаться.

──────── • ✤ • ────────

      Цепочка из найденных вскоре собралась в длинную змею из десятка человек, а отсоединение рук каралось громким верещанием мальчика. Правила нарушать нельзя! Впрочем, когда эта самая змея сползла на первый этаж, чтобы всё же найти последних не найденных: Сокджина с Чонгуком, для всех играющих внезапно страх за нарушение правил игры отошёл на второй план, ведь на пороге стояла Госпожа Мин, внезапно вернувшаяся в поместье. Все руки разом рассоединились, прислуга живо разбежалась по всему дому, оставив стоять лишь Тэхёна, Намджуна и Юнги. Взгляд женщины устремился на ребёнка, которого она видела впервые, и на ладонь Намджуна, сжимающую его ладошку. — Дорогая, я… — голос Намджуна дрогнул. — Я просто… — Он ни в чём не виноват! — Юнги вышел вперёд, он отгородил собой Намджуна, словно хотел защитить. — Он никому не изменял, я просто не так его понял!       Женщина вдруг рассмеялась, её глаза-бусинки почти пропали с лица. Юнги с Намджуном стыдливо опускали взгляд. Она обо всём знала, правда? И обиделась она вовсе не на измену Намджуна, которой по факту и не было, а на то, что она миллион раз просила поговорить его с Юнги. И на Юнги, который её совета не послушал и решил, что война с Намджуном — лучшее, что он может для неё сделать. Госпожа Мин обнимала двоих своих непутёвых, но очень любимых мужчин.       Юнги расцепил объятия и отошёл в сторону маленького Тэхёна, молча наблюдающего со стороны, как взрослые решают свои странные проблемы. Намджун обнимал её нежно, долго, он зарывался носом в чёрных недлинных волосах и шептал на ушко, как сильно любит. — Когда папа уже отпустит её и мы поиграем? — насупился Тэхён. — Хочешь, я поиграю с тобой? — предложил Юнги. — Не хочу, — ворчал мальчик.       Юнги усмехнулся и лёгким движением взъерошил его густые кудрявые волосы. Когда-нибудь Тэхён повзрослеет и всё поймёт. Все они однажды взрослеют.