Краденое разврату не подлежит

      Семейное застолье выдалось на редкость масштабным, ведь впервые за этим столом сидело так много родни. И это был первый раз, когда Госпожа Мин могла познакомиться с сестрой своего избранника, а так же с маленьким Тэхёном, о котором Намджун совершенно зря ей не рассказывал. Мальчик хоть и казался упрямым и закрытым, на деле просто стеснялся незнакомой женщины, которая довольно скоро сумела его разговорить. — А потом мы пойдём играть в догонялки, я очень быстро бегаю, — хвастался мальчишка, улыбаясь во все зубы, за исключением переднего. — Видишь? Это я качелью выбил. Мама сказала, что вырастет новый. — Ммм, — Намджун отхлебнул ложку супа и нахмурился, подняв взгляд на раскладывающего по столу блюда повара. — Странный вкус… Он как будто немного горчит…       Сокджин виновато опустил взгляд, пока Чонгук покусывал распухшие от поцелуев губы и впопыхах суетился с другой стороны стола, расставляя, только что принесённые блюда перед носом Юнги и сидящего неподалёку Тэхёна, который вдруг поднял глаза и стал смотреть на татуированного «официанта» неотрывно. — Дядю укусил гигантский комар! — мальчик тыкнул пальцем на большой красноватый засос на шее Чонгука. Тот в испуге зажал «укушенное» место ладонью и в ужасе уставился на маленького предателя. — Он высосал всю твою кровь! Ты умрёшь!       Знал бы мелкий поганец, что гигантский комар этот сосал отнюдь не кровь… — Брось, малыш, от укусов комариков не умирают, — рассмеялась Ёнмин, легонько толкнув сына под бок. — Некрасиво кричать и тыкать пальцем, когда ты в обществе, малыш.       Тэхён насупился и опустил голову, продолжив ковыряться ложкой в тарелке с горьким супом. — У меня аллергия на комаров, извините, — соврал Чонгук, отводя взгляд от пожирающих его глаз Сокджина. Пусть у него и язык без костей, но уж тайну того, как они умудрились сжечь суп, он никому не выдаст.       Юнги ковырял вилкой салат, суп был отставлен в сторону, как и у многих за этим столом, впрочем Сокджин не мог их за это осуждать, впервые он с уверенностью мог сказать, что блюдо вышло действительно неудачным. Однако, если бы Чонгук не отвлёк его… — Я хочу извиниться, — подал голос Юнги. Вся семья дружно отложила столовые приборы в сторону, повисла тишина. Парень поднял взгляд и заправил выбившуюся чёрную прядь за ухо. — Я повёл себя некрасиво по отношению к Намджуну, я не должен был так поступать ни с ним, ни с тобой, мама. Он хороший человек, я желаю Вам обоим счастья… — Госпожа Мин взяла в свою ладонь руку мужчины и сжала пальцы, с гордостью глянув на сына. — Я не был на вашей свадьбе, потому что не нашёл времени радоваться новому мужчине в нашей семье. Я не верил твоему счастью, потому что думал, что мне лучше знать. Раз папа был таким, то и все остальные такие. Я так считал… Прости, что не слышал тебя. И ты, Намджун, прости. — Всё хорошо, парень, всё хорошо, — кивнул мужчина. — Я не в обиде. И ты, пожалуйста, не обижайся. Забудем всё и начнём сначала. — Забудем и начнём сначала, — кивнул Юнги. Взгляд вдруг стал более неуверенным, пальцы ковыряли скатерть, а их владелец не решался продолжить. — Я хотел… просить тебя кое о чём. — О чём же? — уточнил Намджун. — Не увольняй Чимина, — просил Юнги. Взгляд поднять было страшно. Страшно увидеть реакцию и осознать, что он испортил этому парню жизнь своим появлением. — Я заставил его. Он хороший человек, правда. Если бы не я, он бы не сделал этого. Мне жаль. — Мы это обсудим, — кивнул Намджун. — А где Чимин? — Госпожа Мин оборачивалась по сторонам, словно бы искала парня среди прислуги. — Он уехал домой? Позвони ему, — просила она Намджуна, взглядом указывая на телефон в кармане. Мужчина засуетился, поспешив достать смартфон. — Нет, он сейчас в моей комнате, — тихо сознался Юнги. — Я просто… Мы с ним хорошо сдружились, я не хотел его отпускать. Попросил остаться на день… — взгляд растерянно скользил по тарелке. — Он наверное голоден, позови его, — предложила мама. Юнги поднял глаза на женщину, она улыбалась так, словно бы всё поняла.

──────── • ✤ • ────────

      Чимин стыдливо опускал взгляд и садился рядом с Юнги. После того, что он сделал, его усаживали за стол, и вся эта ситуация выглядела, как странный неловкий сон. — Извините, я не должен был, — шепнул Чимин. Намджун смотрел сердито. Его можно было понять, ведь если простить Юнги ему было просто, всё же, он был ребёнком его любимой женщины, то вот Чимин, который работал на него и получал его деньги, не вызывал ни жалости, ни сочувствия. — Я заставил его, пожалуйста, примите это к сведению, — напомнил о своём присутствии во главе этой аферы Юнги. Однако тяжёлый взгляд Намджуна не смягчился. — Даже если Юнги тебя заставил. Я твой работодатель, и то, что ты буквально предал меня, разбивает мне сердце. — Простите, — шепнул Чимин. — Но Юнги не заставлял меня, это было моё решение, — сознался он. В глазах Юнги блеснуло беспокойство, он смотрел шокировано. Зачем Чимин так? Это же самоубийство. — Юнги очень переживал за Госпожу, я видел его в таких состояниях, в которых никто не видел. Мне было его очень жаль. Я действительно думал, что Вы негодяй. Простите… Вы можете уволить меня и будете правы. Но я не мог поступить по-другому.       Юнги схватил под столом ладонь Чимина и с силой ту сжал. Мягкие недлинные пальцы сжали в ответ. Всё будет хорошо, чем бы ни закончился их разговор. — Мне нравится твоя честность, — Намджун растянул губы в лёгкой улыбке. — Я не монстр. Я всё понимаю. — Спасибо, что заботился о моём сыне, — Госпожа Мин завершила напряжённые переговоры максимально мягко и грамотно. Её слова окутывали, они обнимали каждого участника этого конфликта и сглаживали углы. — Мы будем вспоминать наши обиды с улыбкой. Давайте отложим суп и приступим ко второму блюду, хорошо?       Сокджин с облегчением выдохнул и кивнул Чонгуку, они в несколько рук начали собирать отраву со стола. По крайней мере, сегодня никто не умрёт от отвратительного супа.       Чимин нервно сглотнул, взял со скатерти ложку и еле заметно утащил ту под стол, положив себе в карман. Юнги неспешно засунул руку в чужие брюки, чтобы перехватить украденное и так же аккуратно уложить обратно на скатерть. Чимин медленно отвёл взгляд, словно ничего не произошло. Юнги занял непослушную ладонь своей, но и его руку уже спустя несколько секунд утащили в карман. Однако такая кража уже была ему по душе.

──────── • ✤ • ────────

      После случившегося всем нужен был перерыв. Чимина в итоге отослали на неделю из дома, оставив временно без работы. Намджуну всё же нужно было остыть и сконцентрироваться на отношениях в семье. Недели, казалось, будет достаточно, чтобы всё осмыслить и принять окончательное решение по поводу того, готов он видеть Пак Чимина в своём доме или же нет.       Жизнь налаживалась, отношения с семьёй казались сладкими, однако тоска разъедала изнутри всё сильнее. Терпеливо ждать возвращения Чимина было слишком тяжело. — Смотрите, этот край ленты мы клеим под наш лепесток и вот так выгибаем, чтобы бутон казался пышнее, — прислуга заглядывала Юнги в рот, около десяти человек сидели на полу в его комнате, у каждого в руках было по мотку лент разных цветов. — Вытягиваете лепесток и проклеиваете по основанию, в месте загиба материала с внутренней стороны. Сразу не дёргаете, прижмите и дайте клею застыть.       Хосок прижимал пальцами, однако слишком поздно осознал, что излишки клея попали на кожу и приклеили его самого к конструкции. Чонгук, глядя на это, прыснул смехом, за что получил утихомиривающее шипение от остальных собравшихся на мастер-класс. Юнги казался настоящим профессионалом, слушать его было одно удовольствие. Такие встречи проводились им раз в несколько дней и были единственным спасением от скуки. Здесь, вдали от его работы, от цивилизации и дома, он чувствовал себя лишним. Не было ни его инструментов под рукой, ни знакомых. Как бы он ни ценил компанию мамы, но и она часто была занята и не давала уже того внимания, которого бы ему хотелось. Он тосковал здесь. От безделья, в тревожном ожидании развязки. А самое паршивое было то, что Чимина контакт он конечно взял, вот только его сообщения отчего-то так и остались висеть непрочитанными. Это сводило с ума. Он понятия не имел, что думать. — Да, я скоро уезжаю, — кивнул Юнги. — Так скоро? — изумилось несколько женщин из прислуги. — А как же передача наследства? Вы не станете совладельцем компании?       Юнги мотнул головой. Нет, он бы не хотел оставаться здесь и хочет к себе. Не может же он вечность сидеть на шее у этой семьи? У него в другом городе работа и дом. И, если честно, он хотел забрать с собой Чимина. Он всё хорошо обдумал. Вот только согласится ли Чимин на дальний переезд? Здесь у него связи, работа, наверняка свои знакомые и друзья. А там, с Юнги, он всё это потеряет. Впрочем… Чимин, который не читает сообщения уже целую неделю, разве согласится уехать непонятно куда, непонятно с кем? — Если честно, я всерьёз думал над тем, чтобы перебраться в этот город, но боюсь, на это нужно время и средства, — усмехнулся Юнги. — Разве Ваша семья не богата? — в изумлении выгнул брови Чонгук. — Моя семья. Но не я, — мотнул головой Юнги. — Моё дело только-только набрало обороты и начало приносить доход, а начинать всё заново здесь… Безумие. — Это смелый шаг, не зависеть от семьи, — подметил Хосок. Но Вы же будете навещать нас в поместье? — Я думаю, мама будет рада видеть меня хотя бы раз в месяц, — усмехнулся Юнги, заправив прядь чёрных волос за ухо. — Мы тоже, — кивнул Чонгук.       Со стороны улицы послышался лязг тормозов. Юнги поднялся на ноги и неспешно подошёл к окну, глянув вниз. Рыжее солнце било прямо в глаза, однако это не помешало разглядеть внезапного гостя. К главным воротам припарковали такси. Из машины в спешке выбрался светловолосый парень. Он сделал поклон головой водителю и поспешил в сторону ограды. Юнги почувствовал, как дыхания не хватает. Он жаждал поскорее спуститься вниз и снова увидеть его. Такого долгожданного.       Они встретили друг друга с лёгкой улыбкой на губах, так, словно ничего не случилось и не было никакой недели разлуки. Никто из них даже не признался в том, насколько тяжело им далось недельное расставание. И оба отчего-то расценили это молчание как тревожный звоночек. А что, если кто-то из них скучал меньше или не скучал и вовсе? Что, если привязанность была лишь у одного из них? У них была страсть, они делали это вместе в тот день на втором этаже, тайком от всего мира. Что, если этого было достаточно, чтобы утолить голод? Всё это разъедало изнутри. Лучи закатного солнца обжигали их лица, они ловили на дне чёрных глаз тоску и немного разочарования. Вместо трогательного воссоединения получилось что получилось. Или же они просто оба ожидали чего-то другого? — Добро пожаловать в мой дом, Пак Чимин, — поприветствовал парня Намджун. — С завтрашнего дня приступайте к своей работе.

──────── • ✤ • ────────

      Юнги выловил Чимина уже после захода солнца, в коридоре. Ему нужны были ответы на мучавшие его вопросы. Хотелось прижать Чимина к стене и нежно целовать в тени пустого коридора, прислушиваясь к шагам вдали, а ещё спросить, почему ни одно из отправленных сообщений не было прочитано, но Чимин улыбнулся и запустил тёплые пальцы в мягкие волосы, взъерошив те. — Хочешь массаж головы? — тихо предложил он. Юнги готов был поклясться, что в тот момент странная тревога внутри него пропала. Разве что-то между ними могло измениться за неделю?

──────── • ✤ • ────────

— Они такие длинные, ты можешь собирать их в хвост, — Чимин запустил пальцы во влажные волосы Юнги, вспенив те в несколько ловких движений. Юнги улыбнулся и уложил голову на край ванны. Пальцы Чимина приятно копошились в его голове, а Юнги понимал, что зря отказывал себе в удовольствии массажа. Нежные руки Чимина правда были волшебными. — Мне сказали, ты начал спать лучше. — Я начал спать, — усмехнулся Юнги, прикрыв глаза.       Чимин склонился над лицом парня и мягко коснулся его лба губами. — Мяу, — шепнул Юнги, послышался тихий смешок. — Прости, я бы помурлыкал для тебя, но это стыдоба… Как ты меня терпел? — Ты самый сладкий котик, которого я видел, — улыбнулся Чимин. — Если тебе захочется помурлыкать, я выслушаю, ты же знаешь.       Юнги поднял руку, перехватив ладонь Чимина на своих волосах. Пальцы сжали нежную кожу. — Мне нужно смыть шампунь, погоди, — шепнул Чимин, с силой подняв тяжёлое тело за плечи. Юнги послушно оторвал спину от ванны и сел посередине. Чимин набрал в ковш воды и наклонил голову назад, принявшись поливать сверху. Тёплая вода струилась по волосам, избавляя те от пены. Юнги открыл глаза, острый взгляд снизу вверх пронзил Чимина, заставив покраснеть. — Не смотри так… — Как? — Так, будто хочешь меня съесть. — А я сегодня не ужинал. — Ты что! Время видел? — Чимин в панике шерудил пальцами в мокрых волосах парня, желая побыстрее всё смыть и отправить за стол. — Нельзя так. Сейчас я закончу. — Ляжешь ко мне? — тихо спросил Юнги. Чимин отложил в сторону ковш с водой и глянул в глаза. Они источали серьёзность. — Я закрыл дверь, — шепнул Чимин. — Включишь воду? — хрипел тихий низкий голос.       Чимин сделал шаг назад и развернулся на чуть дрожащих ногах, подойдя к раковине. Пальцы повернули вентиль до упора. — Ты такой послушный, — усмехнулся Юнги. — Ни секунды не думал. — Думал, я струшу и убегу, как девчонка? — Думал, что ты остыл ко мне… — еле слышно шепнул Юнги. Однако за шумом воды его слов не услышали. Чимин смотрел на него со стороны и не спешил продолжать. Юнги откинул затылок на борт ванны, чтобы видеть парня, ведь тот, кажется, совсем не торопился. — Ты передумал?       Чимин неспешно стягивал футболку вверх, оголяя красивое тело. Юнги пожирал взглядом каждый сантиметр кожи парня, каждый изгиб. Пальцы расстёгивали пуговичку на брюках, они медленно тянули вниз за собачку молнии, цепляли короткими ногтями ткань белья, оголяя бёдра неспешно, словно неуверенно. Чимин еле заметно растягивал пухлые губы в улыбке и старался не показывать своей радости. В прошлый раз он делал это с Юнги, словно в первый и последний. Но сейчас всё было не так. Он осторожно закидывал красивую ножку через борт ванны, затем, вторую, седлал колени Юнги и заглядывал в глаза с вызовом. Ладонь смело упиралась под водой в напряжённый орган, а Юнги от ощущения давления расплывался в усмешке. — Я приглашал тебя помыться вместе, а ты меня насилуешь, — смеялся он. Очевидная провокация, однако как же приятно было смотреть на меняющееся выражение лица Чимина, который почти поверил в эту маленькую ложь. — Я включил воду, как ты и просил, — Чимин выгибал брови, ожидая свои объяснения. — Я просил добавить воду в ванную, чтобы сделать погорячее, — Юнги почти плакал от смеха, он мелко трясся, сдерживаясь, чтобы не впасть в истерику. Ноздри Чимина раздувались от злости. — Ты хотел, чтобы нас не было слышно, потому что ты целую неделю меня не касался, — в возмущении доказывал Чимин.       Юнги продолжал хохотать, не замечая, как взгляд Чимина меняется из сердитого на грустный. И в момент, когда парень уже поднимал бёдра, чтобы выбраться из ванны и в обиде уйти, Юнги среагировал резко. Рука грубо удержала за бедро, вернув ягодицы Чимина обратно, свободная ладонь под водой погрузила напряжённый орган внутрь не ожидавшего этого парня, заставив испуганно набрать в грудь воздуха. Юнги поймал его тонкий стон губами и не позволил отстраниться, до вмятин сжав упругие ягодицы в мозолистых пальцах. Чимин протестующе замычал, ощутив давление внизу живота, ладони заколотили по плечам. Вода в ванне содрогнулась от резких толчков, выплеснув излишки на пол. Пенная, вязкая, она стекала по бортам и, пока губы продолжали бороться, а шумные вздохи вырываться наружу, наполнение ванны обмельчало примерно на четверть. Юнги дышал через нос шумно и сбавлял темп постепенно, по мере того, как обиженный на его слова парень прокручивал в голове ситуацию и понимал, что его просто дразнили. Чимин упирался ладонями в крепкие плечи, его руки соскальзывали с влажной кожи, он боялся в один момент потерять опору под скрипящими о дно коленками и полететь вперёд носом. Вода делала их неустойчивыми, двигаться в ней было боязно, поэтому Чимин, как мокрый котёнок, впивался ногтями в кожу, лишь бы удержаться и не клюнуть носом в воду.       Протестующее мычание сменилось нежным, когда Юнги сильно сбавил темп. Губы разомкнулись, Чимин на эмоциях набрал в грудь больше воздуха и закашлялся. — Извини, ты мило злился, — шепнул Юнги, нежно сцепив пальцы в замок за спиной парня. — Я больше так не буду… — Я почти поверил, — ворчал Чимин, отводя взгляд в сторону. — Я так долго думал о тебе, ты не представляешь… — движения стали глубже, а Чимин почувствовал, что вместе с Юнги внутрь поступает ещё и вода в малых количествах. Немного дискомфортно, но это чувство с лихвой компенсировали поцелуи Юнги. Жаркие, долгие, они обжигали ключицы и грудь, заставляли выгибать шею, подставляя кадык под долгожданные ласки. — Неделя без тебя была для меня невыносимой… Почему ты не отвечал мне? — обида выплёскивалась более резкими движениями бёдер, она ощутимо задевала что-то внутри Чимина, заставляя опускать взгляд и глотать ртом воздух. — Я так скучал, но ты не прочёл ни одного моего сообщения. Это было так мучительно. — Я не получал сообщений, — простонал Чимин. Движения прекратились. Юнги медленно поднимал ладони вверх по бёдрам парня, скользил ими по талии вверх. — Не получал? — в чёрных глазах читалось непонимание. — А кому я тогда писал? — Понятия не имею, но уж точно не мне, — Чимин насупился. — Я так ждал от тебя хоть слово… Я так жалел о том, что мне пришлось быстро уехать, что я не успел взять твой номер… Думал, тебе всё равно. — Нет, что ты, — Юнги мотнул головой. Глаза смотрели с трепетом.       Для обоих эта неделя казалась мучительной. Эта неделя дала понять, насколько ощутимым было отсутствие их в жизни друг друга. Насколько они боятся потерять связь и быть порознь. Они настолько сильно друг к другу привыкли, что каждое утро просыпаясь искали друг друга взглядом в полупустых кроватях, понимая, что это просто невозможно. — Ты правда скучал? — шепнул Чимин, губы растягивались в улыбке.       Юнги тянулся к парню лицом, губы нежно касались губ. Стоило ли говорить хоть что-то?       Чимин упёрся одной из ладоней в борт ванны и приподнял бёдра, чтобы нежно опуститься на Юнги. Плавные движения раскачивали воду и сердцебиение, они сплетались с шумным дыханием через нос. Юнги оглаживал пальцами гибкую талию и желал раствориться в этом моменте. В этой нежности, в тёплой воде и в Чимине, так приятно струящемуся по его телу. Вот бы это никогда не кончалось. — Я… — Юнги попытался разорвать поцелуй, но мягкие требовательные губы перебили его. Осознав это, Чимин отстранился и скользнул щекой по щеке Юнги. Хотелось слышать каждое его слово как можно ближе. — Я люблю тебя, — тихо хрипел голос.       Чимин схватился второй рукой за противоположный борт ванны, чтобы не соскользнуть, пальцы напряжённо сжали холодный материал, до взбухших вен на кистях, до скрипа. Бёдра продолжали двигаться, срывая сладкие низкие стоны с губ Юнги, который не ждал ответа Чимина. Он ему был не нужен. Возможно его собственные признания были поспешными, но он ощущал себя действительно влюблённым мальчишкой. С Чимином он чувствовал себя слишком хорошо. Ему было этого достаточно. Ему хотелось провести с ним вечность. Просто рядом. В объятиях. В одной постели.       Мышцы на спине Чимина перекатывались, Юнги чувствовал их под пальцами и старался дышать глубже. Взгляд тонул в потолочных лампах, мир вокруг кружился, а на ушко чуть слышно шептали: — Скажи это ещё раз… — Я люблю тебя, — не раздумывая повторил Юнги.       Бёдра обрушивали весь свой вес, Чимин наращивал темп и шумно глотал ртом воздух. Жаркий несдержанный стон обжёг ухо Юнги и заставил кожу покрыться мурашками. Руки Чимина дрожали, соскальзывали, Юнги чувствовал, как вес чужого тела ложится на его плечи, и завершал их танец уже своими силами. Стоны сплетались в один. Чимин вздрагивал и тонул в нежных объятиях сильных рук. — Я тоже… — шептали на ухо. — Я тоже.

──────── • ✤ • ────────

      Чимин заплетал влажные чёрные волосы в недлинную косичку и улыбался. Юнги отрастил такие красивые волосики. Ему очень нравилось. Нежные, послушные, они легко поддавались пальцам и составляли собой красивую плотную косу. — Моих волос меньше, — вздохнул Чимин. — После окрашивания они больше сохнут и сильнее ломаются. Я так завидую… — Тебе не обязательно их красить, ты в любом случае слишком красивый, — шепнул Юнги. — Ты слишком хорошо флиртуешь, — Чимин не мог сдержать улыбку. — Мне идёт мой блонд. — Идёт, — кивнул головой Юнги.       Комната была наполнена тусклым светом от рыжих светильников. Сидеть вот так, голышом на кровати, было слишком приятно. И Юнги прекрасно мог представить себе, как свободно они бы чувствовали себя у него дома, в обстановке, где нет посторонних глаз, только они вдвоём. Однако… Согласится ли на это Чимин? — Я хотел тебе сказать, — бормотал Юнги.       Чимин уложил подбородок на плечо парня и расслабленно приготовился слушать. Тихий выдох разрезал тишину. — Я правда боюсь твоего решения, но хочу, чтобы оно было взвешенным. Можешь не торопиться с ответом, я подожду… — Говори, — просил Чимин. — Я собираюсь вернуться домой, у меня работа, — признался Юнги. — М, — кивнул Чимин. — Это далеко? — Около трёхсот километров отсюда. Достаточно. Я хотел взять тебя с собой, но не уверен, готов ли ты бросить всё в этом городе. Знаю, что прошу многого. Поэтому не тороплю. — Я готов, — усмехнулся Чимин, обхватив Юнги обеими руками за плечи. — При условии, что ты найдёшь способ забрать с нами этот ковёр…       Юнги в удивлении вскинул брови и задрал подбородок, чтобы как следует рассмотреть расстеленный на полу расписной ковёр в его комнате. Странные условия не могли уложиться в его голове, однако мозг уже начал строить планы по поводу того, как он будет объяснять Намджуну, зачем ему этот ковёр. Чимин хохотал. Он видел замешательство на лице парня и не мог поверить, что тот воспринял его шутку всерьёз. — Дурачок, — смеялся Чимин. — Не нужен мне этот шикарный восхитительный ковёр. Конечно я поеду с тобой… Что за вопросы такие?       Юнги развернулся и заставил парня за своей спиной повалиться на кровать. Он нависал над Чимином и смотрел прямо в глаза, желая убедиться в серьёзности сказанного. Ничем не закреплённая косичка на затылке выпускала шелковистые пряди волос одну за другой, а вскоре и вовсе волосы вернулись в своё естественное состояние. Чимин горящими глазами смотрел на Юнги, он пальцами заправлял нежные тёмные пряди за ушко и улыбался. — Чувствую себя как подросток, — усмехнулся Чимин. — Я приму твоё предложение, мы уедем в место, которого я совсем не знаю, а потом ты разлюбишь меня и выставишь с чемоданами на улицу. — Смеёшься? — цокнул языком Юнги. — Смеюсь, — кивнул Чимин. — Все вы так сначала обещаете любовь, но наверное я просто хочу быть обманутым.       Юнги взял в руки нежную ладонь парня и коснулся внутренней стороны губами. Он понимает опасения Чимина и принимает их, но сделает всё возможное, чтобы не допустить подобного. — Обещаю тебе своё сердце и этот ковёр, — шепнул Юнги, продолжив выцеловывать нежные ладони. — Да не нужен мне ковёр, — рассмеялся Чимин. — Мне нужен ты.       Юнги смотрел на парня сверху вниз с нежностью. — Я тоже хочу гарантии, — шепнул он. — Пообещай мне что-нибудь… — Что-нибудь? — хрюкнул от смеха Чимин. — Да, что угодно, не важно. — Я тут случайно украл твои трусы, обещаю вернуть. — Оставь себе. Мне не жалко. — Зачем они мне? Твои же… — А зачем тогда украл? — Захотелось. А то ты не знаешь, как это бывает. Обещаю просто так красть всё в твоём доме. — Там всё будет твоим. Это не будет считаться кражей. — Но я всё равно обещаю.

──────── • ✤ • ────────

      К утру поместье всполошила новость об отъезде Юнги. Госпожа Мин с Намджуном восприняли поспешный отъезд с тревогой. Это было для них внезапной новостью. Однако на озвученные вслух беспокойства о том, что что-то не так, Юнги сразу же заверил, что всё хорошо. Он был благодарен им за время, проведённое здесь, но его ждал дом. Впрочем, был так же ещё один, последний вопрос, который хотелось решить до отъезда. — Мама, — Юнги взглянул на Госпожу Мин, затем, перевёл взгляд на сидящего рядом с ней Намджуна. — Намджун… Мне нужно Вам кое-что сказать.       Чимин смущённо прятал взгляд и стоял позади Юнги, держащего его за руку, однако это совсем не прятало его от глаз семьи, с которой его привели знакомиться, словно невестку. Стыдно, немного неловко, но иначе его отъезд вместе с Юнги было объяснить нельзя. И, как бы сейчас эти люди не восприняли правду, она была необходима. — Мне нравятся мужчины, — Юнги предпочитал не юлить. Чимин резко подавился воздухом, тем же воздухом подавился и Ким Намджун, явно не ожидавший таких новостей. — Знаю, что это звучит несколько пугающе, но я бы хотел, чтобы вы знали, что я выбрал этого человека сердцем. И хотел бы забрать его с собой. Извините, но мне он нужнее, чем вам. Я просто хочу, чтобы вы не злились на меня или на Чимина. Мы все здесь взрослые люди и хотим быть счастливыми.       В воздухе повисла пауза. Такая честность ошарашивала, она сбивала с толку, лишала дара речи, но Юнги понимал, что чем яснее сейчас изложит всю суть, тем меньше будет неудобных вопросов потом. Он не хотел бы юлить или недоговаривать, ему было важно быть услышанным. Прятать такие отношения — разве не мука? — Ты счастлив? — улыбнулась Госпожа Мин сыну. Губы Юнги при взгляде на неё растягивались в светлой искренней улыбке. Да, он счастлив. Очень. И она это понимает по глазам. Она точно знает это. — Тогда езжай с ним. — Я люблю тебя, — Юнги дышал полной грудью. Он так боялся, что она не поймёт, что разочаруется в сыне, он столько раз представлял себе её расстроенный взгляд, её осуждение… И сейчас, когда она так просто принимала его выбор, он готов был целовать её руки. — И я тебя, родной, — шепнула мама, приобняв шокировано наблюдающего за происходящим Намджуна. Это совсем не его дело и он не посмеет отговаривать Юнги, ведь биологически тот не его сын. — Как я и говорил ранее, я не претендую на наследство, у меня уже есть всё, что мне нужно, — вздохнул Юнги, сжав мягкую ладонь Чимина сильнее, чем до этого. — Но я с радостью приеду сюда ещё, если позовёте, — на этот раз его глаза смотрели на Намджуна, который после услышанного ни слова не проронил. Важно ли было ему одобрение от не родного человека? Да, важно. Ведь он оставлял рядом с ним свою мать и не хотел бы осуждения в её сторону. — Я не знаю, что сказать, — мотнул головой Намджун, его глаза были полны растерянности. — Скажи, что будешь ждать его в гости, ну, — Госпожа Мин легонько ударила мужчину локтем в бок. Намджун перевёл на неё печальный взгляд. — Я не выживу без массажа, — мотнул головой мужчина. — Я за неделю без массажа почувствовал все прелести старости, а он заявляется сюда и говорит, что забирает у меня лучшего массажиста. Разве это не эгоистично с его стороны? Ты так его воспитала?       Чимин не смог сдержать улыбку. Он так боялся этого разговора, но в итоге всё вышло на редкость хорошо. Он прекрасно понимал, как это выглядит, видел замешательство в глазах Намджуна и беспокойство в лице Госпожи Мин, но они были готовы закрыть глаза на свои тревоги и довериться выбору Юнги. Это выглядело трогательно. Безумно.

──────── • ✤ • ────────

— Ты плачешь? — Чонгук заглядывал в глаза Сокджина и улыбался во все зубы, пытаясь в попытке стереть влагу, выткнув пальцами чужие глаза. Недовольный таким вниманием мужчина сопротивлялся и уворачивался от рук. — Ты будешь скучать. По Юнги или по Чимину? — Убери руки, я, бл**ь, не плачу, я на кухне лук резал, а вы меня вытащили, у меня там зажарка недожаренная стоит… Они вернутся скоро, чего их провожать? — Сокджин недовольно наблюдал вместе с Хосоком и Чонгуком за тем, как Юнги с Чимином катили через двор чемоданы с вещами. — Не буду я по ним скучать. — А я буду, — усмехнулся Хосок. — Было весело. — Очень, — раздражённо цокнул языком Сокджин, отмахнувшись от назойливых рук Чонгука. Однако в ответ на это его крепко обняли. Мужчина обречённо уставился на липучку и всё же позволил ему повиснуть на себе. — Такого бардака в нашем доме ещё не было… И вообще, с чего это они так нагло за руки держатся? Даже не прячутся. Стыдоба. — Это романтично, — вздохнул Чонгук. — Я тоже хочу держаться за руки.       Лицо Сокджина еле заметно покраснело. Он отвёл взгляд. Чимин уезжал с Юнги на такси. Прощание с Госпожой Мин и Намджуном не было долгим. Их отпустили легко, ведь Юнги обещал приезжать раз в месяц на выходные. — Я оставил вам подарок в своей спальне! — Юнги кричал из уже отъезжающей машины.

──────── • ✤ • ────────

      В комнате Намджун и Госпожа Мин нашли большую картину в рамке. Она была полна собранных из лент роз. Пышные аккуратные цветы — частички души Юнги, которые он собирал всё то время, что жил здесь, были пропитаны его тревогой, злостью, тоской, любовью, страстью, радостью, благодарностью. Каждый цветок впитывал такого разного Юнги, но его золотые руки бесподобно передавали эмоции через материал ленты. — Очень красиво, — шепнул Намджун. — У него золотые руки. — Он такой, мой Юнги, — женщина улыбалась и оглаживала розы мягкой ладонью. Они были нежными, как её драгоценный сын.       Взгляд упал на лежащую на столе записку. Госпожа Мин поспешила поднять ту и прочесть, но вскоре растерянно вручила в руки Намджуна, вопросительно уставившись на мужчину. «Я знаю, что картина не загладит моей вины, однако мне было стыдно просить у тебя что-то после того, что я наворотил в этом доме… В общем, мне очень жаль, но пришлось украсть у тебя ковёр. Обещаю купить новый, как только приеду в следующий раз. Ваш Юнги.»       Комнату наполнил громкий несдержанный смех.

──────── • ✤ • ────────

      Чимин с довольной улыбкой обнимал свёрнутый в рулет ковёр, он прижимался щекой к украденному и тихо напевал себе под нос песенку, играющую в такси. Подумать только, Юнги сделал это ради него… — Мой герой, — шептал на улыбке Чимин. — Давай, скажи это громче, я слишком старался, чтобы вынести его незаметно, — усмехнулся Юнги. — Мой герой! — воскликнул парень.       Юнги довольно приблизился лицом и получил заслуженный поцелуй от самого светлого и довольного во всём мире Пак Чимина. И эта улыбка стоила его усилий.