Дети большой игры

Прайфсдон, 545 год, 1 июля, 11:10 (два месяца назад) — Три тысячи триста сорок восемь, три тысячи триста сорок девять… О, как же скучно! Этот визит явно затянулся. Джеффери Кроу медленно сползал с обитой шелком кушетки на пол, а потом с тем же отчаянием забирался обратно. Это занятие казалось ему куда занимательнее, чем наблюдать за тем, как у зеркала крутится Делла Дероу, то и дело задевая его очередной шалью. Он находился в шикарно убранной комнате, и от этого всё казалось только невыносимее. В девять он ещё сидел смирно, как положено пай-мальчику. К десяти начал ерзать, будто на кушетке были шипы. А к одиннадцати и вовсе объявил ей войну, принявшись методично кататься с пола и обратно. — Да угомонитесь же! Вам поручено следить за моим видом, а не изображать обезьяну, — произнесла Делла свысока, по привычке горделиво вскинув подбородок. — Миледи, вы выглядите безупречно. Разве нужна вам в этом моя солидарность? — С этими словами Джеффери мгновенно уселся на место. Как по команде выпрямился и уставился на неё, часто моргая с притворным интересом. На самом деле ему было совершенно всё равно, что она на себя наденет. Деллу Дероу он на дух не переносил, но по воле родителей был приставлен к ней в качестве компаньона. Они были ровесниками, но её отец, Рокор Дероу, обладал состоянием и связями, о которых семья Кроу могла лишь мечтать. Близкое знакомство с его дочерью считалось выгодной инвестицией в будущее. Брак, конечно, не обсуждался — об этом позаботились бы раньше, — но вот терпеть её общество по полдня каждое утро было его крестом. «Ради чего? Чтобы стать чуть влиятельнее? Да я и так могу играть богатого пай-мальчика. Свою порцию визитов я уже давно отработал!» С этими мыслями Джеффери снова начал незаметно сползать. — Тогда сидите смирно и левитируйте мне веер. Ах, да, извините, вы же этим навыком не обладаете, — с этими словами Делла, в очередной раз крутанувшись у зеркала, взмахом кисти отправила веер к себе в руки. — Очень жаль. Надеюсь, вы когда-нибудь научитесь. А то в следующий раз мне придётся позвать кого-то другого. — Да, я глубоко сожалею, миледи, — проскрипел сквозь зубы Джеффери. Как же ей нравилось давить на самое больное! Он и вправду не обладал ни левитацией, ни чем-то подобным. Он был белой вороной. Обычный житель Прайфсдона-Ро имел в ДНК левитацию, зелёные глаза и рыжие (если коренной) или каштановые (если потомок первопроходцев Хербро Ро) волосы. У Джеффа же среди рыжих прядей были рассыпаны белые, как снег, а глаза скорее голубые, чем зелёные. Лечащий врач когда-то объявил это редким генетическим заболеванием — «гетроциулированной хуцорской распегорммой». Джеффери было ясно, что тот выдумал термин за те пять минут, что проговаривал его. Оказалось, такие случаи хоть и редко, но бывают. От этого легче не стало. К нему все относились как к беспомощному ребёнку. А между тем его младшая сестра Зокоирина, не обременённая этой «распегорммой», уже сдала экзамены по мистике и поступила в Таургетер. А он даже мечтать об этом не мог. Джефф прикрыл глаза, стараясь подавить волну злости. — Мистер Кроу, вас учили вести себя подобающе в обществе благородной леди и не засыпать? — Длинный нос Деллы внезапно возник перед его лицом. Она смотрела на него сверху вниз, постукивая перламутровым веером. Этого было уже слишком. Джефф порывисто встал, толком не соображая, что делает, но уже зная, что должен сделать это элегантно. Он поклонился и, стиснув зубы, отчеканил: — Миледи, визит у вас был воистину великолепен, но несколько затянулся. Мой взор не выдержали одновременно света ваших ламп и сияния вашего взора. Мои… гетроциулированные глаза — тут Джеффери сделал вынужденную паузу, его распирало от смеха, — утомляются, видя лишь прекрасное. И, увы, вы застали их в минуту отдыха. Уверен, это был один из моих самых недостойных моментов, и я глубоко сожалею о данном пассаже. Удержать лицо дальше было невозможно. Комичность ситуации достигла пика. Он понимал, что переборщил, но как же искусно он подал эту чушь на золотом блюде! — Но, мистер Кроу, я ведь не смотрела на вас так долго… Хотя… — Деллу прервал тихий голос служанки Мейдры. Та стояла здесь всё время, незаметная, как тень. — Прошу прощения, миледи, но мистера Кроу срочно вызывают домой. Матушка велела ему немедленно прибыть на улицу Галокрон-Ро. Экипаж уже ждёт, — пролепетала служанка, пряча глаза. — Хорошо, хорошо, спасибо, Мейдра, — отрезала Делла. — Что ж, до свидания, мистер Кроу. Надеюсь, в следующий раз вы покажете себя с лучшей стороны. Она демонстративно протянула руку. Джефф, поклонившись, поцеловал кисть с бриллиантовым кольцом на безымянном пальце, а затем, не прерывая спектакля, чинно удалился, искоса наблюдая за реакцией. Слава богу, этот ад наконец окончен. Делла, как ни в чём не бывало, вернулась к зеркалу. Она предпочитала одеваться сама, будучи уверена, что никто не сделает это лучше неё — задающей тон благодаря статусу отца. Джеффери спускался по роскошной лестнице вслед за Мейдрой, которая то и дело оглядывалась. Он всегда списывал её пристальный взгляд на влюблённость. Хотя он был невысок, но умел производить впечатление, когда хотел, — живое доказательство тому только что проделанный фарс с Деллой. — Сер, коляска ждёт, — лепетала Мейдра, не отрывая от него взгляда. — Благодарю, Мейдра, — небрежно махнул рукой Джефф и улыбнулся. Обычно горничные не удостаивались и такого, но Мейдра казалась исключением. Он вышел на залитую солнцем улицу. Огромный особняк Дероу располагался в самом сердце Элитоу-Ро. Улица даже днём была освещена фонарями — намёк на её исключительность. Сюда простолюдинам вход был заказан. Экипаж стоял у парадного. Джефф никогда не ходил пешком — это занятие для бедных. Хотя иной раз он с радостью променял бы эту тряскую коробку на что-то менее заурядное. Увы, ездить было необходимо. Несмотря на отсутствие работы, у него был плотный график визитов, званых завтраков, обедов и балов, что с лихвой компенсировало «занятость». Все эти часы были невыносимо скучны и заполнены однообразными разговорами о политике, нравственности и инвестициях. Если подумать, визиты к Делле были не самыми худшими. Сделав этот тяжкий вывод, Джефф, нагнувшись, влез в экипаж. Внутри пахло железом, старой тканью и пылью. С сильным толчком карета тронулась, едва не отправив Джеффа на противоположное сиденье. Давно пора привыкнуть к этой тряске. Или заставить кого-нибудь починить мостовую. Вряд ли матушке понравится эта гениальная идея. Кстати, его редко вызывали так рано. Может, что-то случилось? Или, наконец, приехал отец? Брокор Кроу давно не переступал порог их дома на Галокрон-Ро, предпочитая жить в загородном поместье — якобы из-за проблем с сердцем. На такие вопросы у матери всегда находились туманные ответы. Вообще, в её поведении было много странного. Детей воспитывали не няни, а личные горничные. В её комнату никто и никогда не входил — там она могла запираться на недели, принимая пищу через специальное окошко. Она, ярая патриотка, никогда не ходила на выборы, но при этом нанимала учителей иностранных языков. А однажды, в гостях у своих аристократических родителей, она сидела в саду в старом платье, крутя серебряные часы и глядя вдаль, будто пытаясь сбежать из реальности в мир своих дум. Экипаж подкатил к дому Кроу. Лакей открыл дверцу, и Джефф, кряхтя как старик, выбрался из тесной колымаги. «Больше ни ногой в эту таратайку», — пообещал он себе в очередной раз. Он расправил затёкшие мышцы и огляделся. Вокруг аккуратного серого особняка с пышными клумбами толпились полицейские, госслужащие, врачи и перепуганные слуги. Джеффери медленно подошёл ближе и ошеломлённо пробормотал: — Что за…