Век Смертных

Даламар проходит свои покои — роскошные покои архимага, выбранные им ещё тогда, когда он только переступил порог Башни в качестве ученика Рейстлина Маджере. Садится в любимое кресло, четверть века тому назад залитое его собственной кровью, когда он ждал в нём напротив Врат. Ждал своего учителя, чтобы убить его. Всё ещё ждал, потому что кинжал, который должен был прервать его жизнь, отскочил от кольчуги Таниса. Теперь Танис подходит к креслу сзади и невесомо обнимает его, склонившись с острому подвижному уху, и его шёпот приятно щекочет. — Как дела? Ты выглядишь уставшим, — говорит Танис. — Шалафи вернулся из Бездны вместе с Палином и Тасом, — отвечает Даламар, не оборачиваясь. Даламар смотрит перед собой и заставляет дёрнувшуюся было руку опуститься обратно на колено, не пытаться обнять Таниса в ответ. Этих лёгких объятий достаточно, ведь так? Долгие четверть века у него не было и этого, ведь он слишком поздно встретил Таниса. Тот уже был женат. Это теперь официально свободен, расставшись с женой, а после пройдя бойню в Башне Верховного Жреца… — Сейчас шалафи решает вопросы в Утехе и Вайрете, я дал ему дракона, — продолжает Даламар. — Утром отправлюсь тоже. Через день-другой здесь станет жарко. Хаос вырвался на свободу, и боги решили объединить нас под знамёнами Такхизис, шалафи сам слышал их договор. — Раз у тебя есть время, отдохни сейчас, — говорит Танис и размыкает объятья, отходит от кресла. Даламар тянется за уходящим касанием, но Танис никуда не девается, стоит рядом и ждёт. Даламар смотрит в зелёные глаза Полуэльфа и послушно идёт за ним в спальню. Там так же послушно снимает мантию, обувь и устраивается в постели. — Отдыхай, я рядом, Даламар. — Танис тоже в постели теперь, лежит сбоку и легко скользит ладонью по груди эльфа, избегая только касаться оставленных когда-то Рейстлином ран. — Я теперь всегда буду рядом. Я обещаю. — Я люблю тебя, знаешь? — тихо говорит Даламар. — Знаю, — выдыхает ему в губы Танис и легко касается поцелуем. — Не плачь. Ты просто устал. Столько всего случилось. Спи, Даламар, я буду охранять твой сон. Даламар ищет книгу в кабинете шалафи: за четверть века он никому не отдавал этих комнат, словно их хозяин мог бы вернуться. Теперь Рейстлин здесь, а Даламар, словно нерадивый ученик, не пробывший в Башне и месяца, никак не может найти всего лишь книгу! Даламар вовсе не о том думает в этот момент. Но на имя Таниса вздрагивает всё равно, его он слышит. — Танис Полуэльф сражается ныне в своём плане бытия, — говорит шалафи, и Даламар дёргается от этих слов. И пусть Рейстлин продолжает, но взгляд его острой иглой впивается в ученика, словно способен прочитать мысли, прочитать его тайну. О Танисе. Даламару нужно попрощаться перед тем, как он отправится вместе с другими магами к разлому у края Ансалона, пытаться собственными жизнями оттянуть воцарение Хаоса и дать время другим победить. Рейстлин продумал всё, продумал план и не поскупился на чужие жизни. А впрочем, какое до этого дело Даламару, вряд ли он способен был сейчас изобрести что-то другое, он бы ровно так же отправился к разлому, но без плана. — Я только попрощаюсь, — говорит он Йенне, перенесясь с ней из кабинета Рейстлина и оставляя в коридоре у своих покоев. Когда-то она могла беспрепятственно входить в них, но не теперь. Теперь Даламар охраняет собственные покои от всех. И не слушает возражений бывшей ученицы. И бывшей любовницы. Теперь уже бывшей. — Мне пора уходить, — говорит он Танису, проходя в спальню. Танис сидит на краю кровати, бледный и почти эфемерный. Впрочем, это неудивительно, он ведь не восстановился ещё. А Даламару совсем некогда заняться его здоровьем. — Я иду с тобой, — спокойно возражает Танис, и голос его звучит так, что возражать уже просто бессмысленно. — Ты не можешь… — всё же пытается возразить Даламар. — Помнишь, я обещал, что теперь всегда буду рядом? И ты не сможешь остановить меня, Даламар. Не волнуйся, всё будет хорошо, я обещаю. Танис едва ощутимо ведёт по щеке Даламара, и эльф лишь усилием воли не пытается перехватить его руку, чтобы оставить на прохладной ладони горький поцелуй. Бесполезно. Возражать бесполезно тоже. — Вы ещё не ушли? — удивляется Рейстлин, закончив с инструкциями для племянника и Таса и теперь поднимаясь наверх в лабораторию. — Нет, Даламар… ему нужно… попрощаться. Йенна долго подбирает слова, но в итоге не придумывает ничего лучше правды. — С кем? С учениками? — С Танисом, — чародейка прячет взгляд. — Танис Полуэльф мёртв, — говорит Рейстлин так, словно она пытается доказать ему обратное. — Я знаю, — выдыхает Йенна, и в голосе её слышно страдание. — Но Даламар не верит. Он не может простить себе! Он пытался спасти его тогда, у Башни Верховного Жреца. И не успел. И теперь никак не хочет отпустить память о нём, смириться. Мне кажется… Я боюсь, Даламар просто сошёл с ума… — Йенна, я готов, — холодно объявляет Даламар, появляясь в дверях. — Идём. Прощай, шалафи. И мягко улыбается куда-то за плечо, одними глазами улыбается, но Рейстлин ведь многое видит своим проклятым зрением. Особенно на всё ещё долго не стареющем лице Даламара. Даламар выходит из битвы Хаоса живым. Даже Йенна, вопреки «законам жанра», выживает. Многие считают, что им повезло. Даламар помнит, как его закрыл от смертельного удара призрак Таниса, его душа, которую только и успел задержать Даламар тогда, когда пытался спасти. Спасти того, кого полюбил четверть века назад, когда для них уже было поздно. Теперь Танис свободен и от жены, и от долга, и от его, Даламара, любви. А ему, как эльфу, осталась долгая жизнь. Ещё лет четыреста или пятьсот, как повезёт. Эльфы живут долго даже без магии. Даламар живёт — весь отмеренный ему срок. Даламар остался один. Ушла Йенна, не выдержав его отчаяния. Ушли боги, а вместе с ними магия. Ушёл шалафи. У Даламара осталась только надежда, что однажды он сможет встретить Таниса в Реке Душ. Даже если прошло слишком много времени до того, как он отправился по ней. Если, конечно, душа Таниса ещё осталась в мире.