Воспитание маленького чудовища / Raising Little Monster

      Глава 61       В одном из залов для совещаний высшего руководства «Третьего Глаза» благодаря стараниям Сяо Бая Тан Сяо не подвергся допросу в Инспекции. Вместо этого он выступал с докладом перед верхушкой организации, объясняя причины своего ухода от группы и то, как ему удалось заманить мутантов в ловушку.       Во главе стола сидели трое: Леон и двое старейших членов Академического совета — самые опытные и уважаемые люди в организации. Остальные высокопоставленные чины и группа Сяо Бая расположились на боковых местах в качестве слушателей.       — Итак, исследователь Тан, прошу изложить логику ваших действий после прибытия в безопасную зону. Почему вы решили отделиться от отряда и действовать в одиночку? — заговорил старик, сидевший справа.       — Слушаюсь, — Тан Сяо снова надел белый халат и очки, принимая на себя привычный образ «холодного научного гения».       Как известно, главной чертой подобных гениев является прямолинейность. Поэтому он, не моргнув глазом, сразу вскрыл нарыв:       — Я покинул отряд в первую очередь из-за конфликта с господином Леоном, произошедшего ранее на базе.       Присутствующие невольно покосились на Леона. Старейшины удивленно приподняли брови:       — О?       — Господин Леон пытался склонить меня к поддержке некоторых своих инициатив, но мне это было неинтересно, и я отказался, — Тан Сяо слегка нахмурился, всем видом показывая, что ничего, кроме науки, его не волнует. — Кто же мог знать, что сразу после этого выйдет распоряжение об обязательных полевых выходах для сотрудников без ранга. Я заподозрил ловушку и решил уйти от группы при первой возможности.       В зале воцарилась гробовая тишина. Лицо Леона стало пугающе багровым, а остальные переглядывались с плохо скрываемым изумлением. Никто не ожидал, что Тан Сяо вот так запросто, в лоб, выложит подноготную политической грызни. В приличном обществе принято улыбаться в лицо, зная о взаимной ненависти, но чтобы вот так, при всех…       «Ах да, — спохватились присутствующие. — Тан Сяо ведь не политик, он учёный».       Высокое начальство внезапно вспомнило, что за существа эти фанатики науки. Они настолько глубоко зарываются в свои исследования, что в остальных вопросах ведут себя как «идиоты». Этот «идиотизм» проявляется в неумении наладить быт или в полном невежестве в делах политики — точнее, в брезгливом нежелании в них разбираться. А учёные такого калибра обычно не опускаются до лжи, предпочитая называть вещи своими именами.       Взгляды, обращённые на Леона, стали весьма красноречивыми. Один из стариков повернулся к нему:       — Ты действительно искал встречи с ним?       — Нет, я… — начал было Леон, но Тан Сяо перебил его:       — Кстати, в том ресторане велось видеонаблюдение.       Леон стиснул зубы:       — Я действительно обедал с ним, но исследователь Тан, вероятно, превратно истолковал мои слова. Что же касается обязательных дежурств, то это решение совета, продиктованное необходимостью обновления данных по грибам и растениям. Глупо заявлять, что это было направлено против одного человека. И вообще, — Леон постучал по столу, пытаясь вернуть разговор в нужное русло, — сейчас мы собрались не ради этого. Главный вопрос: как вы узнали, что ищут мутанты, и как заманили их в квадрат обстрела?       Действительно, это было важнее всего. Слушатели неохотно отвлеклись от сочного скандала, ожидая объяснений юноши. Любая информация о Звериной волне и Короле Грибов была вопросом выживания человечества.       Под прицелом множества глаз Тан Сяо спокойно заговорил:       — Именно к этому я и перехожу. Отделившись от отряда, я планировал собрать образцы растений, но в лесу наткнулся на странное существо.       — Странное существо?       — Внешне оно напоминало представителей подтипа трилобитообразных, класс трилобиты. Длина около 8–10 сантиметров, ширина 2–3 сантиметра. По бокам тела — множественные членистые конечности, похожие на рёбра. Окрас чисто-белый, что позволяет ему почти идеально сливаться со снегом. Если бы не острое зрение, я бы его не заметил, — Тан Сяо поправил очки и продолжил: — Но это существо проявило способности, не описанные в летописях. Оно умеет летать. Заметив меня, оно выпустило из-под второго сегмента панциря крылья, похожие на стрекозиные, и исчезло в мгновение ока.       Учёные переглянулись.       — Погодите, исследователь Тан. Вы утверждаете, что встретили представителя вымершего вида. Но какая связь между ним и мутантами? — спросил кто-то.       — Неужели вам не кажется это любопытным? Трилобиты вымерли миллионы лет назад, но здесь появилось нечто, пугающе на них похожее. Как они выжили? Где обитали всё это время? Чем питаются?.. — Тан Сяо заговорил с воодушевлением, его глаза заблестели азартом первооткрывателя. Старейшины из Академического совета невольно подались вперёд, заражаясь его интересом.       — Звучит действительно интригующе.       — Вот именно! Будь вы на моём месте, разве вы удержались бы от расследования? — Тан Сяо обвёл их взглядом.       — Господа! Коллеги! — Леон вынужден был вмешаться, чтобы остановить этот стихийный семинар. — Тема совещания — не вымершие гады, а то, почему мутанты ими заинтересовались. И главное: откуда вы знали, что их цель — именно это существо?       — Я как раз продолжаю, — ответил юноша. — Движимый научным любопытством, я начал прочёсывать лес и обнаружил следы массового скопления тварей. Я сразу сообщил об этом эсперу по рации, хотя на тот момент ещё не связывал эти два факта. Но вскоре я заметил аномалию: мутанты явно шли по следу. Проследив за их траекторией, я убедился — они охотятся именно за тем белым существом.       Всё вышеизложенное, разумеется, было чистейшей выдумкой.       Леон не выдержал:       — Вы уверены, что не сочиняете сказки на ходу?       — В таком случае, господин Леон, предложите свою версию, — парировал Тан Сяо. — Если у вас её нет, позвольте мне закончить. Господа, вспомните моё предыдущее исследование: древовидная сеть и роль спор Короля в сборе и транспортировке генетической информации к центру. Статья доказала, что «Теория генетического хищничества» — наиболее вероятная причина экспансии грибов. А теперь посмотрите на факты: массовое скопление мутантов под управлением Короля... Не очевидно ли, что Он охотится за генами этого уникального, считавшегося вымершим существа?       Тан Сяо представил блестяще выстроенную теорию. Опираясь на свои глубокие познания в биологии, недавний успех в «Nature» и уверенный тон, он заставил большинство присутствующих — и учёных, и чиновников — поверить ему.       Атмосфера в зале окончательно изменилась. Серьёзный допрос превратился в академическую дискуссию. Большинство присутствующих сами когда-то работали в лабораториях, им был близок ход мыслей Тан Сяо. Они невольно начали развивать его идеи в своих головах.       Леон скрежетал зубами. Снова этот мир терминов и теорий, который возводил вокруг него стену, оставляя его «за бортом».       Для Тан Сяо же это была родная стихия.       «В науке главное — уметь красиво "продать" идею, чтобы получить финансирование».       Юноша был уверен в успехе, потому что теперь он действительно был экспертом. Его статья закрыла один из трёх великих вопросов микологии, превратив его в авторитет. А люди склонны верить авторитетам.       Видя, что зал начинает гудеть от обсуждений его теории, Леон выкрикнул:       — Главный вопрос: как вы заманили их в точку удара и как выжили при взрыве?!       — Проще простого, — небрежно бросил Тан Сяо. — Я вообще не приближался к эпицентру. Координаты были выбраны потому, что именно туда направлялось существо. На том склоне растёт его пища — особые плоды дерева Кадила.       — Кадила? Знакомое название, — пробормотал кто-то из совета.       — Это новый вид в нашей базе данных безопасной зоны, семена которого, вероятно, занесли перелётные птицы. В последние два года они стали встречаться часто, — Тан Сяо подготовился на совесть: он заранее изучил карты растительности. — Я заметил, что по пути следования мутантов все плоды Кадилы исчезли. Это странно, ведь большинство этих тварей — хищники. Я сопоставил факты и понял: мутанты уничтожают кормовую базу существа, чтобы загнать его в ловушку. А самый большой массив этих деревьев находится именно в том квадрате. Зная скорость стаи, было несложно вычислить время прибытия. Я лишь провёл нехитрый расчёт.       Воцарилась тишина. Старик, сидевший в центре, вдруг рассмеялся:       — Значит, вы заставили всю базу поставить всё на кон на основании одной лишь вашей догадки?       — А почему бы и нет? — Тан Сяо посмотрел ему прямо в глаза.       — Ха-ха-ха! Какая дерзость! Типичный заносчивый гений! — старик не мог остановиться. — А если бы вы ошиблись?       — Я не рассматривал такой вариант. Я был уверен в своей правоте.       В зале раздался смех — кто-то смеялся от облегчения, кто-то от возмущения наглостью юноши, а кто-то от узнавания. Да, именно такими и были настоящие таланты: самоуверенными до безрассудства.       — После передачи координат я нашёл пещеру, чтобы укрыться от бури. К несчастью, там оказался медведь, но, к счастью, у меня было оружие. Ценой некоторых усилий я добыл себе «тепловое одеяло» в виде его туши, что и позволило мне пережить мороз...       История Тан Сяо была стройной и логичной. Старейшины и Леон задали ещё несколько уточняющих вопросов, на которые юноша ответил без запинки.       — Если сомневаетесь — отправьте группу к тем точкам на карте, что я указал. Проверьте наличие плодов Кадилы и следы мутантов. Это подтвердит мои слова.       Проблем не было: Цзюньтуйсы ещё ночью «позаботился» об уликах. А что касается загадочного трилобита — так он ведь сгорел в пламени «Аполлона», ищи свищи.       У свидетелей были детали, были логические цепочки, не хватало лишь материальных доказательств, которые скоро должны были быть получены. Большинство присутствующих решили, что Тан Сяо говорит правду. В конце концов, он спас базу, а героев не принято судить.       Лишь Леон не мог смириться. Он сверлил Тан Сяо взглядом, в котором смешались обида и лютая зависть. Он ненавидел таких, как Сяо Бай, а теперь их стало двое.       Спустя два часа пришло сообщение от поисковой группы: наличие обглоданных деревьев Кадила и следов стаи подтвердилось. Два голоса против одного. Версия Тан Сяо была официально принята.       В этот момент Сяо Бай встал со своего места и направился к трибуне.       — Раз с этим вопросом покончено, — произнес он, — предлагаю перейти к следующему пункту, пока все в сборе.       — К какому еще пункту? — удивились в зале.       — Уважаемые члены Академического совета, я хочу представить доказательства коррупции и взяточничества со стороны временно исполняющего обязанности Главы и ряда других высокопоставленных лиц.       С этими словами Сяо Бай достал планшет. Леон побледнел:       — Сяо Бай, что это значит?! Мы здесь обсуждаем действия Тан Сяо!       — Что ты так занервничал? — холодно бросил профессор.       На экране начали сменяться фотографии. На них Леон был запечатлен во время тайных встреч с чиновниками.       — Маньсэнь, Динь, Ээрсопу... Все они внезапно изменили свою позицию и поддержали перезапуск «обязательных миссий» сразу после личных встреч с вами. Мне крайне любопытно узнать причину такой резкой перемены взглядов. Прошу вас, доктор Леон... а, простите, господин Леон, объясните нам: как вам удалось так быстро их убедить? Неужели вы настолько красноречивы? Даже мы, «кабинетные сухари», не верим, что политики меняют мнение просто за чашкой чая.       Леон процедил сквозь зубы:       — У меня есть докторская степень, так что извольте обращаться «доктор Леон». Что же касается ваших слов доктор Сяо должен знать, что бремя доказывания лежит на обвинителе. Группка фотографий не доказывает факт взятки. Предъявите улики.       — О? Значит, это были просто дружеские обеды? — Сяо Бай ядовито усмехнулся.       Леон хранил угрюмое молчание. Он не знал, сколько козырей на руках у Сяо Бая. Ошибиться сейчас означало похоронить свою репутацию окончательно. По залу поползли шепотки. Леон чувствовал себя так, словно его выставили на посмешище.       В этот напряженный момент двери в зал распахнулись.       — Доктор... Доктор Долтон пришел в себя! — прохрипел вбежавший ассистент.       Собрание было прервано. Глава хотел немедленно видеть Сяо Бая и Тан Сяо. Леон втайне выдохнул с облегчением, но в его душе поселилась тревога.       Тан Сяо и Сяо Бай в сопровождении помощника направились в Центральную больницу — самое охраняемое и таинственное место «Третьего Глаза».       Долтон выглядел намного старше, чем Тан Сяо помнил по видеосвязи. Не внешне — годами — а по взгляду. В прошлый раз, несмотря на немощь, его глаза были живыми, он шутил с Фэн Шуюнь. Сейчас же его взгляд был тусклым и мутным, как у человека, стоящего на пороге вечности.       Увидев вошедших, старик с трудом улыбнулся, скосив лицо:       — Здравствуй, Тан Сяо. Не думал, что мы увидимся так скоро. Прежде всего... я должен поблагодарить тебя за спасение «Третьего Глаза». Если бы не ты, жертвы были бы неисчислимы.       — Я лишь сделал то, что должен был. Без этой организации я бы не смог продолжать свои исследования, — ответил юноша.       Долтон хрипло рассмеялся, закашлявшись. Медсестра тут же подала ему кислородную маску.       — Ох... это лучший комплимент, что я слышал за сегодня. Простите за слабость. Я создавал это место именно для таких, как вы. Спасибо тебе за защиту дома для ученых и сотен открытий, которые могли погибнуть. Я слышал, у тебя до сих пор нет ранга? Думаю...       Помощник деликатно кашлянул:       — Господин Глава, Тан Сяо и так бьет все рекорды по скорости продвижения. К тому же коллеги больше ценят реальные результаты. Сейчас он руководит собственной группой.       Подтекст был ясен: повышение должно быть заслуженным, иначе поползут слухи.       — И то верно. Но я уверен, этот день не за горами, — Долтон оскалился в подобии улыбки. — В былые годы я лично вел церемонии посвящения в ученые. Надеюсь, успею вручить диплом и тебе. А пока... Думаю, никто не будет против награждения его Медалью за особый вклад.       Ассистент поднес на красном бархате золотую медаль с эмблемой «Третьего Глаза».       — Еще раз благодарю за мудрость и отвагу. Обладатель этой награды получает полный доступ к магазину фракции, скидку в 20% на все товары и пожизненное бесплатное медицинское обслуживание, — торжественно провозгласил помощник. — За всю историю организации вы — четвертый человек, удостоенный такой чести.       — Спасибо. Медицинская страховка — это очень кстати, — Тан Сяо принял медаль.       Помощник опешил: «И это всё? Тебя только бесплатное лечение волнует после вступления в элитный клуб четырех?!»       Юноша, словно прочитав его мысли, добавил:       — Мне вечно не везет, я из лазарета не вылезаю. Так что с врачами мы уже почти друзья.       Долтон на койке затрясся в беззвучном смехе. Он знал, что Тан Сяо — из тех людей, для которых почести пустой звук, если они не несут практической пользы.       — Кстати, я слышал, ты до сих пор без наставника? — Долтон лукаво покосился на Сяо Бая. — Жаль. Звание «Доктор Тан» тебе очень к лицу.       Юноша не совсем понял подтекст, но вежливо ответил:       — Я тоже считаю, что оно мне подходит.       — Ха-ха! Был бы я моложе — поборолся бы за право учить тебя, — Долтон посерьезнел. — Ладно, ступай, мальчик мой. Мне нужно обсудить кое-что личное с доктором Сяо.       Тан Сяо поклонился и вышел вслед за ассистентом.       В палате остались двое. Сяо Бай сел у кровати основателя. В комнате повисла тяжелая тишина.       Заговорив с Сяо Баем, Долтон отбросил шутливый тон. Он вздохнул:       — Значит, он действительно не подходит?       Сяо Бай промолчал. Старик, не дождавшись ответа, пробормотал:       — Ну и пусть. Я отменяю назначение Леона.       Сяо Бай кивнул.       — Слушай, ты и впрямь не хочешь брать учеников? — Долтон прищурился. — Я впервые вижу, чтобы ты за кого-то так впрягался. Или «запретный плод» слаще? Может, мне всё-таки переманить его?       У Сяо Бая дернулось веко. Не желая продолжать этот разговор, он просто встал и направился к выходу. Долтон смотрел ему в спину и улыбался. Сяо Бай не сказал «нет» сразу. Интересно. Неужели он наконец решил выйти из своей ледяной скорлупы?       Но улыбка старика быстро сменилась гримасой боли. Он зашелся в тяжелом кашле, на губах выступила кровавая пена.       — Доктор! — медсестра в ужасе бросилась к нему, вызывая реаниматологов.       Спустя несколько минут Долтон, тяжело дыша, пришел в норму, но его лицо стало землистым.       — Доктор Долтон... прошу вас, берегите силы! — взмолился врач. — Мы все молимся за ваше здоровье.       — Пустое... Я свое тело знаю лучше вас, — прошептал старик. — Просто... еще не время уходить.       Леон был безнадежен. Его прошлый преемник погиб. Кому он оставит «Третий Глаз»?       В его мозгу всплывали имена, но взгляд задерживался на образе Сяо Бая.Раньше он не рассматривал его кандидатуру: после смерти матери Сяо Бай закрылся от мира, превратившись в холодный инструмент познания. У него не было чувства ответственности перед людьми, лишь чистое любопытство. Такой человек не мог вести за собой организацию.       Но то, что он рискнул всем ради Тан Сяо... Означало ли это, что Сяо Бай начал меняться?              Комментарии к переводу:       Трилобиты (三叶虫 - sānyèchóng) — вымерший класс морских членистоногих. Тан Сяо использует их образ для создания наукообразной лжи.       Медаль за особый вклад (特殊贡献奖) — редчайшая награда в организации, дающая практически безграничные привилегии.              Глава 62       После того как Глава пришел в себя и лично принял Тан Сяо, вопрос о правомерности его действий в безопасной зоне был окончательно закрыт. Никто больше не осмеливался придираться к мелочам, и инцидент завершился полным триумфом юноши. Тан Сяо официально стал героем и спасителем базы.       С возвращением истинного лидера Леон лишился полномочий «временно исполняющего обязанности». Это произошло тихо и буднично: большинство считало, что раз Глава в строю, посредник больше не нужен. О том, какую бурю негодования и отчаяния переживал сам Леон, оставалось только догадываться.       Поисковые отряды подтвердили: «Аполлон» полностью выжег скопление мутантов. Угроза была ликвидирована, режим чрезвычайной ситуации снят, и исследователи вернулись к своей привычной работе.       Выйдя из палаты Главы, Сяо Бай передал его ассистенту те самые компрометирующие фотографии Леона. После этого он покинул медицинский этаж с абсолютно непроницаемым лицом. Никто не мог прочесть по его холодному взгляду, о чем он думает.       Когда Сяо Бай подошел к дверям лаборатории, он услышал доносящиеся изнутри восторженные возгласы.       — С возвращением!       — Тан, это было невероятно!       — Смотрите, наш герой пришел!       — Да ладно вам, не преувеличивайте... — Тан Сяо, окруженный толпой коллег, больше не напоминал того дерзкого и уверенного в себе человека из зала совещаний. Он лишь мягко улыбался, отвечая на бесконечные вопросы и слова поддержки.       Незаметно для всех этот скромный исследователь стал настоящим центром притяжения в лаборатории.       Сяо Бай на мгновение замер, наблюдая за этой сценой.       — Кстати, как продвигались дела, пока меня не было? — спросил Тан Сяо у Лоци.       Лоци вздохнул:       — Всё в порядке, работа не стояла. Тан, ты только что чудом выжил, неужели нельзя хоть немного расслабиться? Остальные и так на взводе.       — Прости, просто мы уже на финишной прямой первого этапа, я немного волнуюсь. Кстати, тот метод, о котором я говорил в прошлый раз... Как данные? Получилось?..       Тан Сяо не долго наслаждался лучами славы и статусом обладателя «Медали за особый вклад». Как и заметил Глава, юноше было всё равно на регалии — научный прогресс интересовал его куда больше.       Сяо Бай, видевший это рвение, принял окончательное решение. Он вошел в зал:       — Тан Сяо.       При звуке его голоса толпа мгновенно рассосалась. Исследователи, только что теснившиеся вокруг юноши, пулей разлетелись по своим рабочим местам.       — Выйди со мной на пару минут.       Лицо Тан Сяо осталось бесстрастным. Он послушно последовал за руководителем. Стоило им скрыться в коридоре, как в лаборатории начались шушуканья.       — Зачем он позвал Тана?       — Без понятия...       — Вид у доктора Сяо больно серьезный. Неужели опять что-то случилось?       Сяо Бай завел Тан Сяо в пустой угол коридора. Он выглядел несколько скованным, когда спросил:       — Скажи... ты уже выбрал себе наставника?       Тан Сяо опешил и неуверенно ответил:       — ...Пока нет.       Сяо Бай облегченно выдохнул. Он впервые в жизни делал кому-то подобное предложение, и поначалу слова давались с трудом, но стоило начать, как стало легче:       — Если у тебя нет никого на примете... ты можешь подать заявку в мою лабораторию.       В глазах Тан Сяо мелькнуло изумление:       — Я думал, вы не берете учеников.       — Раньше — нет, — Сяо Бай поджал губы. — Из-за определенных событий я не стремился к близкому общению с людьми. Но ты оказался втянут в эти интриги из-за меня. Я не хочу, чтобы подобное повторилось.       Поначалу Сяо Бай присматривал за юношей лишь по просьбе доктора Фэн. Но со временем он почувствовал потребность защитить этот талант, оградить его от грязи, не имеющей отношения к науке.       Тан Сяо моргнул и внезапно спросил:       — А если бы на моем месте был кто-то другой, вы бы тоже предложили ему стать вашим студентом?       — Что? Разумеется, нет, — Сяо Бай нахмурился. — Я не беру к себе кого попало.       — Конечно, ты можешь отказаться. Я дам тебе время подумать. Но даже если ты выберешь не меня, я бы хотел, чтобы ты пошел к кому-то вроде доктора Фэн — к человеку с чистой репутацией. Если будешь сомневаться в бэкграунде какого-то профессора — спроси меня.       Доктор Фэн говорила Тан Сяо почти то же самое.       Юноша некоторое время молчал, внимательно изучая лицо Сяо Бая.       — Доктор Сяо, я должен кое-что уточнить.       — Слушаю.       — Я намерен заниматься только темой 428-го. Другие области меня не интересуют. Вас это устроит?       Сяо Бай нахмурился:       — Почему ты так одержим именно этим образцом?       Тан Сяо не ответил, лишь выжидающе смотрел на него.       Сяо Бай втайне вздохнул, вспомнив слова Доусона о «синдроме ученого типа бета». Теперь, когда он начал воспринимать Тан Сяо как потенциального ученика, такая зацикленность казалась ему излишне экстремальной. Но на данный момент это не было проблемой — исследования 428-го и так были в центре внимания мирового сообщества.       — Хорошо. Я буду закреплять за тобой задачи, связанные с 428-м.       — В таком случае — договорились, наставник! — легко согласился Тан Сяо. И в реальности, и в игре он и так работал в лаборатории Сяо Бая и постоянно учился у него. Смена официального статуса была лишь формальностью.       — Ты мог бы взять время на раздумья.       — А о чем тут думать? Вы — руководитель проекта 428. Куда же мне еще идти? — ответил юноша так, словно это было очевидно.       Тан Сяо и раньше отклонял предложения других профессоров именно потому, что те не имели отношения к его главному квесту. Если бы Сяо Бай не заговорил сам, он бы просто тянул время или попросился бы к доктору Фэн с условием, что продолжит «батрачить» на Сяо Бая.       Слыша такой ответ, Сяо Бай почувствовал нечто странное. Обычно люди рвались к нему ради ресурсов или связей. Тан Сяо стал первым, кто выбрал его из-за самой сути его работы.       Профессор даже не знал, как на это реагировать.       Зато грибница, тайно подслушивающая за стеной, буквально вибрировала от восторга.       «Сяосяо... выбрал его ради меня...»       «Хе-хе».       — ...Что ж, хорошо. Я пришлю тебе на почту необходимые документы для заполнения.       — Понял.       Закончив разговор, Сяо Бай ушел. Тан Сяо вернулся в лабораторию, где его тут же обступили Лоци и остальные.       — О чем вы говорили? Вид у него был пугающий. Опять проблемы? — в глазах Лоци читалась неподдельная тревога. Он знал, что друга недавно забирали на допрос, и боялся, что история еще не закончена.       — Да нет, всё в порядке. Обсудили мое зачисление к нему в ученики.       Стоило Тан Сяо это произнести, как все присутствующие замерли.       Лоци и Юй Мин: — Что? Разве ты уже давно не его ученик?       Остальные: — Что?! Доктор Сяо взял ученика?! Он же принципиально никого не берет?!       — Но ты же постоянно бегаешь к нему с вопросами! — воскликнул Лоци.       Все знали, что Тан Сяо каждую неделю проводит время в кабинете Сяо Бая. Профессор даже давал советы их группе. Лоци и Юй Мин считали, что статус наставника — дело решенное.       Шок остальных был вызван именно репутацией Сяо Бая как «неприступной крепости». Но... это же Тан Сяо. Для него, пожалуй, можно сделать исключение.       Исследователи переглянулись, вспоминая Сяо Бая. Тан Сяо, когда надевал очки и погружался в работу, неуловимо напоминал своего наставника — такой же холодный, сосредоточенный, но чуть более живой и доступный. Никто не испытывал зависти: Тан Сяо дважды спас их жизни, а его талант был неоспорим. По лаборатории прокатилась волна одобрительных аплодисментов и поздравлений.       Внезапно в толпе послышался приглушенный смех и улюлюканье. Исследователи расступились, и Тан Сяо увидел девушку из соседней группы. Она сжимала в руках букет алых роз и выглядела крайне взволнованной.       — Это... это тебе! Поздравляю! — выпалила она, сунула цветы юноше в руки и, не оглядываясь, убежала.       Тан Сяо: — «?»       Толпа разочарованно загудела — все ждали пылкого признания. Когда люди начали расходиться, Юй Мин похлопал Тан Сяо по плечу:       — Ну ты даешь, везунчик! Девчонка-то — первая красавица, за ней полбазы бегает. Если она тебе нравится — действуй быстрее.       Тан Сяо покачал головой и, помедлив, поставил букет в углу стола, где он не мешал бы приборам.       В этот миг он почувствовал на своей спине чей-то нестерпимо тяжелый взгляд. Обернувшись, он не увидел ничего, кроме пустых коридоров и работающих коллег.       Тан Сяо: — «...»       Конец смены. Отметка на выходе.       Перед тем как войти в свою комнату, Тан Сяо замер у двери. Его не покидало странное предчувствие.       — Тан? Что-то не так? — спросил Лоци.       — Нет, ничего. — Юноша глубоко вздохнул и толкнул дверь.       Стоило ему закрыть замок, как из теней выкатилась огромная масса алого мицелия и буквально впечаталась в него.       — Сяосяо... я так скучал.       — Мы не виделись всего день, — Тан Сяо устало потер виски, пытаясь отодрать от себя Цзюньтуйсы. — Прими человеческий вид. Живо.       После того случая в лаборатории монстр совсем распоясался. Раньше он почти всегда поддерживал человеческий облик, но, осознав, что истинная форма нравится Тан Сяо больше (хотя тот в этом и не признавался), он перестал утруждать себя маскировкой.       Тан Сяо не мог этого позволить. Одно дело — изучать монстра как биолог, и совсем другое — позволять своему «вкусу» окончательно деформироваться!       Цзюньтуйсы нехотя принял облик мужчины. Его мускулистая рука обхватила плечи юноши, и он прошептал тому на ухо голосом, в котором явственно сквозила ревность:       — Я видел, как тебе дарили цветы. И ты их оставил. А мои подарки ты всегда выбрасывал.       «Так и знал, что это ты подглядывал», — подумал Тан Сяо. Учить монстра правилам приличия было бесполезно — он всё равно делал по-своему.       — Я ведь отказал ей, — вздохнул юноша. — Можешь дарить свои цветы снова. В этот раз не выброшу.       Цзюньтуйсы промолчал. Его грудная клетка внезапно разошлась, и он достал изнутри те самые помятые открытки:       — Всё в порядке. Я их сохранил.       У Тан Сяо дернулся глаз. Он-то гадал, куда делось содержимое мусорной корзины...       Глядя на эти карточки, Тан Сяо почувствовал, как в сердце шевельнулась сложная смесь чувств. В памяти всплыли слова старшего брата из реальности.       "Я знаю, что ты хочешь спросить, но это секретная информация. Одно скажу: если не хочешь в это играть — просто удали приложение. Держись подальше от шлема или пришли его мне. У тебя есть право отказаться. Если ты не войдешь в игру, тот мир никогда тебя не побеспокоит".       "...Просто удалить и всё?"       "Да. Выбор за тобой".       Тан Сяо опустил взгляд на открытки, в которых монстр неумело описывал свою любовь.       — Сяосяо? — Цзюньтуйсы занервничал из-за долгого молчания партнера. — Ты не хочешь их брать?       Юноша глубоко вздохнул и забрал открытки.       — Нет, просто задумался.       — О... ну и славно! — Цзюньтуйсы расплылся в улыбке. Когда он не хмурился, его лицо было невероятно красивым, но сейчас он напоминал радостного щенка. Он даже не стал попрекать Тан Сяо за минутное колебание.       Почувствовав, что юноша смягчился, монстр начал льнуть к нему с удвоенной силой, становясь еще настойчивее, чем прежде. Но, странное дело, это больше не вызывало у Тан Сяо отвращения. Видимо, потому, что все эмоции этой «грибницы» были как на ладони. Ей было достаточно крохи внимания, чтобы сиять от счастья.       «Слишком легко тебя порадовать...» — подумал юноша.       «Ладно. Будь что будет».       Тан Сяо мысленно махнул рукой на свои страхи. Если он не может просто так отрезать этот мир от себя, то он посмотрит, как далеко сможет зайти.       — В этот раз Сяосяо должен их беречь.       — Хорошо.       — И не выбрасывать.       — Хорошо.       — И не принимать ухаживания от других.       — Ладно.       — И не запрещать мне целовать тебя.       — ... — Тан Сяо не попался на удочку и с усмешкой посмотрел на монстра. — Быстро же ты учишься.       Цзюньтуйсы, не получив обещания, виновато отвел взгляд, но тут же снова приосанился:       — Я помог Сяосяо. Я заслужил награду.       «Всё-то он помнит...» — вздохнул Тан Сяо.Оказалось, что монстр не просто помнит, но и, «распробовав» близость, стал куда смелее.       Мужчина облизнул губы кончиком ярко-красного языка, и его взгляд непроизвольно опустился к талии юноши. Тан Сяо мгновенно вспомнил события прошлой ночи, и его лицо залило краской.       — И не мечтай! — холодно отрезал он.Фраза должна была звучать властно, но из-за пунцовых ушей юноши она вышла скорее смущенной.       — Сяосяо... QAQ       — Сказал — нет.       Для Тан Сяо произошедшее в пещере было «форс-мажором», который он не планировал повторять. Цзюньтуйсы обиженно замолчал и больше не поднимал эту тему. Но Тан Сяо не покидало чувство, что эта хитрая «грибница» уже что-то замышляет.       «Ну-ну. Попробуй только».       Вернувшись в реальность, Тан Сяо снял шлем и без сил повалился на кровать, тяжело выдохнув. Эта игровая сессия выдалась невероятно долгой и выматывающей. Но, по крайней мере, финал был удачным.       В общежитии было тихо — соседи куда-то ушли. Тан Сяо закрыл глаза, мечтая о паре часов сна, но в этот момент его телефон взорвался звонком.       — ... — «Игнорируй. Тебя нет дома».       Первый цикл звонка закончился, юноша начал проваливаться в дрему. Но телефон зазвонил снова. И снова.       На третий раз Тан Сяо, проклиная всё на свете, соскочил с кровати. Суббота же, кому он так понадобился?!       — Алло?       Едва он нажал кнопку ответа, как в трубке раздались возбужденные голоса его коллег по реальной лаборатории:       — Тан Сяо! Быстрее дуй сюда! Эксперимент выдал данные! Результат — просто космос! Можно садиться за статью!       Сонливость мгновенно испарилась. Тан Сяо вскочил и начал натягивать кроссовки:       — Буду через десять минут!              Комментарии к переводу: QAQ — визуальный смайлик, означающий плач.              Глава 63       Когда Тан Сяо добрался до лаборатории, он увидел, что все столпились в одном месте, и поспешил присоединиться к ним.       — Ну-ка, дайте взглянуть на результаты.       Увидев Тан Сяо, Сюй Сянлэй подвинулся, уступая ему место. На его лице всё еще читалось возбуждение:       — Эксперимент по твоему дизайну прошел успешно! Нам удалось синтезировать комплекс, состоящий из Spl и tracrRNA. Это и есть наше финальное оружие — оно способно наносить точечные удары по ДНК «захватчика». Этот комплекс сканирует всю последовательность чужеродной ДНК и распознает протоспейсер, комплементарный crRNA...       Тан Сяо терпеливо выслушал его объяснения, попутно сверяя данные на мониторах приборов. На его лице расплылась улыбка. Согласно текущим результатам, белок Spl вызывал разрывы обеих цепей ДНК выше и ниже целевого гена. А поскольку у живых организмов существует собственный механизм ответа на повреждения ДНК, он соединяет концы разорванных цепей, тем самым осуществляя нокаут — выключение целевого гена в клетке.       В общем и целом, им удалось успешно воссоздать механизм генетического скрининга, обнаруженный в древнем грибке. Прототип принципиально новой технологии редактирования генома официально родился. Конечно, впереди было еще много трудностей — например, предстояло доказать, будет ли этот метод работать в эукариотических клетках, — но уже сейчас было ясно: направление выбрано верно.       Такой результат уже тянул на очень серьезную научную статью.       Сяо Бай прибыл в лабораторию после полудня. Увидев данные, он заметно расслабился. В его мыслях было не только признание заслуг, но и возможность применения этой технологии в медицине. Пусть сейчас об этом говорить было рано, но в этот миг он действительно увидел свет надежды.       На лице Сяо Бая даже проступила редкая улыбка.Чем не на шутку напугал остальных сотрудников лаборатории.       — Вы отлично поработали, спасибо за усердие в эти дни. Систематизируйте данные, проведите еще несколько серий повторных экспериментов, а Тан Сяо в ближайшие пару дней подготовит черновик статьи... — Сяо Бай кратко распределил задачи.       Как и ожидалось, основная работа над текстом снова легла на плечи Тан Сяо. К счастью, систематизация цифр и бесконечные повторы опытов его больше не касались. Юноша рассудил, что это не так уж и хлопотно: раз в реальности всё получилось, то и в игре финал близок. Он просто использует одну работу дважды, подправив лишь мелкие детали.       Вечером Тан Сяо вошел в игру.       Здесь прогресс был медленнее, чем в реальности. Из-за режима повышенной готовности исследования прерывались, и сроки сдвинулись. Но Тан Сяо это не заботило: имея на руках «стандартный ответ» из реального мира, он был полон уверенности. Вернувшись в игровую лабораторию, он заново выстроил план действий для своей группы.       Его уверенность передалась и остальным. К этому этапу Лоци и другие уже начали немного «выгорать», но, видя энтузиазм лидера, они снова приободрились.       — Тан, ты, кажется, в отличном настроении?       — Мы почти у цели, как тут не радоваться? — Тан Сяо не улыбался открыто, но его расслабленный вид говорил сам за за себя. Он дерзко вскинул бровь: — Не хотите поспорить? Ставлю на то, что эти данные будут идеальными, и мы сможем сразу садиться за статью.       — Спор? На что спорим? — Юй Мин и остальные, услышав ключевое слово, с азартом подскочили к нему.       — На... бутылку шампанского? — предложил Тан Сяо, немного подумав.       В «Третьем Глазе» шампанское было особым символом — его открывали только на банкетах в честь завершения крупных проектов. Внешний мир страдал от дефицита ресурсов, и алкоголь был редкостью. Ученые редко пили, и единственный момент, когда они могли позволить себе напиться в стельку, — это день принятия статьи в печать.       — Идет! — не раздумывая, выпалил Юй Мин. — Тан, я знаю, что ты крутой теоретик, но данные — штука капризная. Они не всегда выходят такими, как нам хочется. Думаю, нам придется еще помучиться.       — А я поставлю на Тан Сяо и на этот результат! — вмешался Абоке, которому тоже стало интересно. — С меня тоже бутылка, если проиграю.       Лоци: — Тогда я тоже...       — О нет-нет, Лоци, если все поставят на одно и то же, будет скучно! Тебе не обязательно всегда быть на стороне Тана!       Лоци рассмеялся:       — Ладно. Тогда я ставлю на то, что результат даст не этот опыт, а следующий за ним.       — Заметано!       Их веселое оживление заставляло проходящих мимо исследователей с любопытством оглядываться. Сяо Бай тоже не стал исключением. Он отрешенно смотрел на Тан Сяо в центре толпы, и этот образ юноши начал медленно сливаться в его сознании с его собственной тенью из прошлого.       Трудно было сказать, о чем он думал. Просто этот миг казался зеркальным отражением иного времени.       Когда-то в Альянсе он был таким же уверенным и дерзким. Он верил, что сможет завершить это исследование, верил, что их открытие изменит мир, решив проблемы нехватки продовольствия, генетических болезней и даже рака. Он верил, что их труд спасет человечество.       Но тогда блестящие перспективы разбились о политические интриги Альянса, работа была прервана и похоронена в архивах.Здесь же, в «Третьем Глазе»... он не позволит истории повториться.       Сяо Бай пришел в себя и с бесстрастным лицом направился в кабинет, пообещав себе, что в этот раз всё будет иначе.       Тан Сяо почувствовал что-то и обернулся к задней двери, но увидел лишь край белого халата и удаляющуюся спину.       «Это был... Сяо Бай?»       Он вспомнил газетные вырезки из игры: Сяо Бай взялся за этот проект ради своей матери. В игровом мире успех пришел к нему на несколько лет позже, чем мог бы.       «Но в реальности... возможно, мы еще успеем!»       При этой мысли Тан Сяо поджал губы и обратился к группе:       — Давайте поднажмем. Нужно дорожить каждой минутой. Будет обидно, если кто-то другой перехватит инициативу.       — А разве кто-то еще занимается этой темой?       — В Альянсе-то проект под строгим запретом.       Тан Сяо ответил:       — Быстрый результат — это всегда хорошо. Осталось совсем чуть-чуть, победа уже на горизонте.       Юй Мин и остальные удивленно моргнули. Похоже, лидер вовсе не шутил. Видя такую непоколебимую уверенность, они не стали задавать лишних вопросов и послушно ускорили темп.       Тем временем Сяо Бай, вернувшись в кабинет, первым делом проверил статус своей заявки.       Увидев пометку «Одобрено» с указанием времени и места совещания, он глянул на часы — оставался час. Профессор с каменным лицом встал, взял толстую папку с документами и направился к залу заседаний.       Заявка касалась присвоения Тан Сяо статуса «Ученого».Переход из разряда рядовых исследователей в ранг ученых со степенью был делом непростым. Процедура была бюрократически сложной, но главное — требовалось признание определенного числа высокоуровневых коллег. К тому же обычно требовалась многолетняя выслуга лет: ранг ученого означал доступ к ресурсам и приоритетному развитию, а после инцидента на конференции проверки стали еще жестче.       Для человека вроде Тан Сяо, который проработал в организации меньше года, получить такой статус в обычных условиях было невозможно. Но Сяо Бай последние дни потратил на то, чтобы пролоббировать этот вопрос, а «Медаль за особый вклад» от Главы давала весомый аргумент.       Результат, который Тан Сяо сейчас держал в руках, был развитием старой темы Сяо Бая, и профессор как никто другой понимал его значимость. Это было не просто «удачное попадание» в Nature, а фундаментальный прорыв. Предстоял большой доклад, и даже если путь из Альянса на базу был труден, эксперты со всего мира не поскупились бы на усилия, чтобы лично присутствовать при этом.       И если к тому моменту Тан Сяо всё еще будет числиться рядовым сотрудником без докторской степени, недалекие люди могут поставить под сомнение подлинность открытия. Поползут слухи, что Тан Сяо — лишь ширма, а результат ему «подарил» наставник.       Сам Тан Сяо об этом даже не задумывался. Лишь Сяо Бай, прошедший этот путь и знающий все его подводные камни, решил задушить проблему в зародыше.       Он хотел поднять ранг Тан Сяо до публикации статьи. Подать заявку заранее, чтобы к моменту выхода номера статус Ученого и докторская степень пришли одновременно.       Сяо Бай вспомнил, как Тан Сяо всегда дергался, когда его называли «Доктор Тан... ой, исследователь Тан». Юноше явно не хватало этой приставки. Что ж, он её получит.       Перед дверью в зал совещаний Сяо Бай едва заметно усмехнулся, вспомнив лицо ученика, но тут же принял привычный ледяной вид и вошел внутрь.       «С королем мертвых договориться проще, чем с мелкими бесами», — гласила пословица. И в «Третьем Глазе» это было чистой правдой.       Половина членов Академического совета уже была на месте. Среди них сидел и Леон, недавно лишившийся поста прокси-лидера. Он сверлил Сяо Бая мрачным взглядом. Леон не забыл, что именно после встречи Сяо Бая и Тан Сяо с Долтоном старик без колебаний вышвырнул его из кресла Главы.       «Мой собственный отец отказался меня видеть, но сразу же принял двух чужаков».       В душе Леона горечь смешивалась с ненавистью. Неужели для его отца наука действительно была важнее родной крови?       — Доктор Сяо, а где ваш студент? — доктор Оуэн, который на прошлых собраниях поддерживал Сяо Бая, с удивлением посмотрел за спину профессора, не обнаружив там самоуверенного юноши.       — Он занят экспериментами. Сегодня лишь формальное рассмотрение заявки, личное присутствие кандидата не требуется, — ответил Сяо Бай.       — Формально — нет, но... — Оуэн замялся. По неписаным правилам студенты сами бегали по кабинетам и улаживали формальности. Наставники такого уровня редко утруждали себя подобной возней.       «Сяо Бай... кто бы мог подумать. Столько лет никого не брал, казался сухарем, а тут нашел самородок и бережет пуще зеницы ока».       — Повестка сегодняшнего дня: рассмотрение заявки на присвоение исследователю Тан Сяо звания Ученого первого уровня. Поскольку данный сотрудник работает в организации непродолжительное время, доктор Сяо Бай запрашивает открытие «Специального канала для талантов», позволяющего игнорировать требования к стажу. Прошу высказываться.       Едва Оуэн закончил, Леон ледяным тоном произнес:       — Я против.       Как и ожидалось.       Оуэн знал, что Тан Сяо и Сяо Бай стали для Леона кровными врагами, и был готов к палкам в колеса.       — Ваше обоснование?       — Это небезопасно. Тан Сяо в организации меньше года. Повышение до штатного исследователя уже было нарушением всех правил — он даже испытательный срок не окончил. Мы не можем быть уверены, что он не «крот» другой структуры. Ранг Ученого дает доступ к колоссальным ресурсам и секретным данным. Что если он шпион? Я против.       — Вопрос лояльности был закрыт после инцидента на конференции и недавней победы над Звериной волной. Тан Сяо доказал свою преданность делом, — бесстрастно парировал Сяо Бай. — Глава лично вручил ему медаль. Этого недостаточно?       — К тому же, будем реалистами: кто в здравом уме пошлет гениального ученого работать шпионом? — на губах Сяо Бая заиграла издевательская усмешка. — Не слишком ли щедрый подарок для врага?       Леон холодно усмехнулся в ответ:       — Возможно, враг не так уж щедр. Когда он пришел к нам, у него даже степени не было.       Сяо Бай ударил в ответ:       — О? Доктор Леон, за всю вашу карьеру у вас, кажется, всего одна публикация в топовом журнале, и та, насколько я помню, не несет фундаментальной ценности. Почему вы не стремитесь закрыть великие вопросы современности? Неужели... просто не можете?       — Пфф...       Оуэн инстинктивно прикрыл рот рукой.       «Профессионал, держи лицо, не ржать!»       Интересно, кто это там не сдержался?       Оуэн обвел взглядом присутствующих: кто-то поджимал губы, кто-то усиленно изучал потолок. Виновника смешка найти не удалось.       Лицо Леона потемнело. Подавляя ярость, он решил не вступать в пикировку с Сяо Баем один на один, а обратился к остальным членам совета — ведь именно их голоса решали исход дела.       — Коллеги, прошу вас вспомнить, кто обычно проходил через «Специальный канал». Это были ученые с мировым именем, авторы множества фундаментальных трудов. Даже доктор Сяо, вступая в наши ряды, уже обладал неоспоримыми достижениями. Этот канал был создан Манфредом Долтоном именно для таких величин. Я полагаю, что статьи и результаты Тан Сяо пока не соответствуют этому высокому стандарту.       Некоторые из профессоров согласно кивнули. В этом был резон.Звезда Тан Сяо взошла слишком быстро. Для многих он был выскочкой. Да, у него была статья в Nature и работа в первом квартиле, но для «спецканала» этого казалось мало.       Вспомните Сяо Бая: номинант на Нобелевку, владелец патентов на миллионы, пожизненный профессор Альянса. На его фоне Тан Сяо, при всём его таланте, выглядел «зеленым».       «Простое присвоение звания сейчас девальвирует саму идею "Спецканала"», — таков был лейтмотив выступления Леона.       Он бил по больному месту, и у Сяо Бая не было формальных аргументов для спора. Он верил в ученика, знал, что тот скоро потрясет мир, но у остальных этой веры не было.       — Тем не менее, я считаю, что мы должны сделать исключение. Результаты Тана уже переросли уровень обычного исследователя. Если мы не обеспечим ему достойный статус и условия, как на нас посмотрят другие? Особенно те мастера, которые сейчас работают под его началом? — Сяо Бай медленно обвел зал взглядом.       — Сама система ученых рангов создавалась для того, чтобы отбирать наиболее способных и давать им руководство проектами. Это единственный путь к решению проблем человечества. Надеюсь, вы не забыли, ради чего Глава основал «Третий Глаз».       Оуэн вздохнул, глядя на пустое кресло во главе стола.       — Аргументы сторон выслушаны. Есть еще желающие высказаться?       Желающих не нашлось.       — В таком случае, приступаем к голосованию...       Стоило Оуэну произнести это, как люди из лагеря Леона потянулись к пультам, чтобы нажать «Против». Сторонники Сяо Бая были готовы нажать «За». Весь вопрос был в паре-тройке нейтральных членов совета.       — Хм, Тан Сяо... это тот парень, что спас нас от мутантов? — внезапно подал голос седовласый старик, словно только что проснувшийся.       У Сяо Бая на лбу проступили вены.       — Да, он.       Леон поспешил вставить:       — Господа, мы обсуждаем право на привилегию, а не заслуги в обороне. Наука должна быть чистой. Если хотите наградить его за отвагу — дайте премию, но не мешайте чины и знания.       Старик лишь усмехнулся, глядя на Леона, но промолчал.       Другой нейтральный участник, доктор Баззиль, лениво протянул:       — Да ладно вам. Что плохого в политике? Я никогда не считал, что ученый должен бежать от власти. Миром должны править умные люди, и это мы.       Старик фыркнул:       — Чем ближе к политике, тем дальше от микроскопа.       — Тогда что вы здесь делаете?       — Я на пенсии, мне можно.       Пока ветераны подкалывали друг друга, Сяо Бай и Леон сохраняли на лицах одинаковое выражение напряженного ожидания.       — Итак, ваше решение? — Оуэн был вынужден вернуть их к теме.       — Всё-таки, — произнес старик, — молодежи полезно немного «настояться».       Баззиль кивнул: — Согласен.       Сердце Сяо Бая упало. Леон едва заметно улыбнулся.       Оуэн начал: — Итого, голоса распределились...       В этот миг браслет Сяо Бая взорвался звонком, прервав объявление результата. Леон раздраженно поморщился:       — Даже звук на совещании выключить не можете? Доктор Сяо, вы теряете хватку...       — Тсс. — Сяо Бай нетерпеливо махнул рукой, требуя тишины. На экране светилось имя «Тан Сяо». Почуяв что-то, профессор, не обращая внимания на недовольные мины коллег, нажал на кнопку приема.       — Алло?       — Доктор Сяо! Я должен вам это сообщить! — Голос Тан Сяо дрожал от возбуждения, а на фоне слышались ликующие крики Юй Мина и Лоци. — У нас получилось! Пока только первый этап, нам еще нужно проверить метод на мышах, но...       В этот момент Сяо Бай словно лишился дара речи.В зале воцарилась тишина. Профессора переглядывались. Они не знали, о каком проекте идет речь, но по лицу Сяо Бая было видно: случилось нечто экстраординарное.       Леон холодно бросил:       — Что за дешевые трюки? Доктор Сяо, это же просто смешно. Даже если в каком-то мелком опыте вышли удачные цифры, это не делает новичка великим ученым.       — Новая технология редактирования генома. Та самая, против которой так яростно выступал Альянс. И которая была мечтой многих... — Сяо Бай говорил тихо, почти шепотом, пытаясь унять дрожь в голосе.       Он верил в Тан Сяо, но не ожидал, что этот день настанет так скоро.       — Технология FSCG-Spl. Она способна перевернуть наше представление о лечении болезней и дефиците пищи... — Сяо Бай сделал паузу и холодно посмотрел на Леона. — И конечно, то, чего вы боитесь больше всего: возможность массового пробуждения сверхспособностей.       «Конечно, до этого еще как до луны. Но для "продажи идеи" сойдет».       Профессора, слышавшие об этой теме лишь в легендах, одновременно затаили дыхание. Сонный старик мгновенно преобразился: он выпрямил спину и впился взглядом в Сяо Бая:       — Я думал, ты никогда не вернешься к этой теме.       — Я и не возвращался, — ответил Сяо Бай. — Это... тема Тан Сяо.       Оуэн посмотрел на Сяо Бая и поразился: на лице этого «ледяного человека» он впервые видел такую гамму чувств — и горечь прошлого, и азарт исследователя, и... гордость за ученика.       «Сибирский мороз» в одно мгновение сменился теплым южным ветром.       Теперь и Оуэн поверил. Такое невозможно было сыграть. Это был тот самый поворот сюжета, который нельзя предугадать. Великие открытия не приходят по расписанию. Им просто посчастливилось стать свидетелями.       Весь зал в тишине слушал продолжающийся разговор. Юноша на том конце провода, не подозревая, что его слушает вся верхушка организации, продолжал увлеченно рассказывать:       — ...Метод пока имеет ограничения. Например, требуется комплементарное спаривание с последовательностью выше PAM... В зоне редактирования должна присутствовать консервативная последовательность NGG. Направляющая РНК должна четко соответствовать цели... И конечно, это лишь выделенный инструмент, впереди проблемы с нецелевым воздействием. Но текущих данных уже более чем достаточно для полноценной публикации, как вы считаете?       — Да. Считаю, что достаточно. Действуй.       Сяо Бай коротко ответил и отключил связь. Он снова посмотрел на членов совета.       Лицо Леона стало пепельно-серым. Баззиль и другие нейтралы, напротив, выглядели крайне оживленными. Им было плевать на интриги — они хотели немедленно обсудить эту потрясающую технологию с Тан Сяо. Перспективы её применения в разных областях были безграничны.       Увидев их реакцию, Сяо Бай позволил себе легкую улыбку:       — Думаю, вы правы: наука — штука чистая, она признает только результат. А теперь... не пора ли нам вернуться к обсуждению заявки?       — Как считаете, господа... этого результата достаточно для «Специального канала для талантов»?              Комментарии к переводу:       Spl и tracrRNA / crRNA — ключевые компоненты системы, описываемой в главе. Spl здесь выступает аналогом белка Cas9.       Протоспейсер и PAM-последовательность (NGG) — реальные биологические термины. PAM (Protospacer Adjacent Motif) — короткая последовательность нуклеотидов, необходимая для работы фермента.       FSCG-Spl — вымышленное название технологии в мире игры.       «С королем мертвых договориться проще, чем с мелкими бесами» (阎王好见，小鬼难缠) — китайская идиома. Означает, что с большим начальником договориться легче, чем с мелкими чиновниками-исполнителями.              Глава 64       Голосование комитета было приостановлено и перенесено на следующую неделю.       Как и ожидал Сяо Бай, при таком масштабном событии люди предпочтут сначала убедиться в успехе экспериментов и в том, что статья будет принята к публикации, прежде чем делать свои ставки.       Но этого было уже достаточно. Сяо Бай знал, что Тан Сяо не бросает слов на ветер. Раз юноша сообщил об этом по телефону, не зная о совещании, значит, результат действительно на руках. А научный мир прагматичен: перед лицом неоспоримого достижения любые двери открываются сами собой.       Когда собрание закончилось, Леон первым покинул кабинет с потемневшим лицом, уводя за собой своих сторонников.       Однако другая часть совета не спешила расходиться. Они обступили Сяо Бая. Двое профессоров, ранее занимавших нейтральную позицию, с улыбкой произнесли:       — Мы ведь не помешаем, если заглянем посмотреть на это чудо?       Новая технология редактирования генома — самая горячая тема в биологии. Ни один ученый не смог бы пройти мимо такого, тем более когда результат еще «горячий», только что из-под приборов.       Сяо Бай прикинул риски, отправил Тан Сяо короткое сообщение и кивнул:       — Хорошо. Идемте.       И вот целая процессия из научных светил направилась в сторону лаборатории. Из-за внушительного количества участников этот «марш профессоров» вызывал по пути немало любопытных взглядов.       «Что это? Инспекция? Проверка от руководства?»       Войдя в рабочий блок проекта, профессора заметили, что большинство исследователей всё еще на местах. Рабочий день закончился, но лаборатория была забита людьми.       — Сразу видно усердие, — заметил кто-то из мэтров. — Неудивительно, что ваш проект выдает такие результаты один за другим.       Сяо Бай не стал ни хвалить, ни порицать своих людей. Он лишь сухо ответил: «М-м». Он догадывался, что это «эффект сома»: когда в группе появляется один невероятно продуктивный лидер, остальные невольно начинают за ним тянуться. Проще говоря, в их рядах завелся Король нэйцзюаня. И не нужно было гадать, кто именно.       Группа высокопоставленных лиц шла за Сяо Баем, и в каждом секторе, мимо которого они проходили, мгновенно воцарялась тишина. К тому моменту, как они достигли зоны Тан Сяо, толпа последователей только выросла — к магистрам добавились те, кто просто проходил мимо и пристроился из любопытства.       Еще не дойдя до места, они услышали смех и характерный хлопок открываемой бутылки.       Лоци и Юй Мин стояли с бокалами в руках, на их лицах сияли улыбки. Но стоило им увидеть в дверях толпу во главе с боссом, как улыбки мгновенно застыли.       Общеизвестный факт: в лабораториях — особенно биологических — строго запрещено принимать пищу и напитки.       Сяо Бай вскинул бровь, окинул нарушителей взглядом и посмотрел на Тан Сяо:       — Я ведь присылал сообщение, что приведу гостей.       Тан Сяо запоздало глянул на браслет и развел руками:       — Простите, я был занят и не заметил.       — В таком случае — конфисковано, — старик, шедший по правую руку от Сяо Бая, с азартом перехватил бутылку из рук Юй Мина. — Раз это первая бутылка в честь успеха, я с удовольствием её пригублю.       — Д-д-доктор Алек... — у Юй Мина затряслись руки. Увидеть вживую человека, чей портрет украшает обложку главного учебника, было шоком. Он даже не заметил, как лишился шампанского. Глаза сотрудников округлились: за спиной Сяо Бая стояла целая плеяда живых легенд биологии.       «Разве они не на пенсии? Ах да, они же теперь в Академическом совете... Господи, что происходит?!»       — Всё в порядке, мы пришли взглянуть на ваш результат, — Сяо Бай обратился к Тан Сяо. — Можешь продемонстрировать?       — Конечно, — Тан Сяо оставался совершенно невозмутим. Он забрал бутылку у Абоке (тот тоже стоял с бокалом) и вернул её на стол. — Позвольте я вкратце опишу суть эксперимента. Мы как раз проводим серию тестов. Думаю, наглядная демонстрация процесса разрезания гена скажет больше любых слов.       Мэтры с живым интересом обступили рабочий стол, наблюдая за манипуляциями юноши. Юй Мин и Лоци смотрели на Тан Сяо с благоговением. У любого другого на его месте под взглядом таких гигантов руки бы заходили ходуном, но Тан Сяо действовал уверенно и четко.       Процесс шел быстро и в тишине. Разумеется, у стола всем места не хватило, поэтому основная масса зрителей сгрудилась у входа. Они засыпали Лоци и Юй Мина вопросами о деталях проекта, но всё равно ловили каждое слово из центрального круга.       В лаборатории то и дело раздавались голоса профессоров, обсуждавших детали с Тан Сяо.       Алек: — «Понятно. Таким образом, клетка использует предоставленный шаблон и в процессе репарации внедряет вставку фрагмента или точечную мутацию, что и обеспечивает нокаут целевого гена».       Баззиль: — «Главная трудность теперь — нецелевое воздействие (off-target) и возможные побочные эффекты при работе с человеческим организмом... Вы уже проводили тесты на мышах?»       — Пока нет. Это наша следующая цель, — ответил Тан Сяо.       — «Редактирование генома в зиготе с последующим переносом суррогатной матери... Это позволит создавать любые животные модели», — пробормотал один из докторов, прищурившись. — «Блестящие перспективы».       Тан Сяо промолчал, как и остальные. Возможность произвольно редактировать гены млекопитающих означала, что и с человеком можно провернуть то же самое. В Альянсе такие вещи были под строгим запретом, но здесь об этом предпочитали просто не говорить вслух — все и так всё понимали.       К тому же, у всех в голове билась одна и та же мысль: в этом мире уже существовало существо, достигшее совершенства в этой области. «Король Грибов».       Неужели эта технология — ключ к главной тайне того, как Король создает своих мутантов?       Эта догадка заставила присутствующих дышать чаще. Взгляды, обращенные на Тан Сяо, стали еще более пристальными.       Неужели человечество наконец-то взломало код своего главного врага?       Доктор Алек внезапно произнес:       — Исследователь Тан, вы проделали колоссальную работу. Сделать такое в вашем возрасте — это подвиг.       Баззиль вздохнул:       — Согласен. Я начинаю по-хорошему завидовать Сяо Баю.       Остальные тоже рассыпались в похвалах. Оуэн ласково похлопал юношу по плечу:       — Я слышал, ты совсем недавно оправился после того случая? Как самочувствие? Не забывай о здоровье, Тан, ты слишком ценен для науки. Может, возьмешь пару выходных?       — Нет-нет, я в отличной форме! — поспешно заверил Тан Сяо. У него перед глазами была панель характеристик, да и бросать работу, когда нужно писать статьи сразу в двух мирах, было нельзя.       Оуэн выглядел крайне довольным. Талантливый, трудолюбивый, да еще и неприхотливый — настоящий «святой» от науки.       — Ты спас базу, выдал невероятный результат... Организация не останется в долгу. Ты ведь знаешь, что Сяо Бай сейчас оформляет тебе статус Ученого?       Тан Сяо об этом не знал и удивленно посмотрел на наставника. Сяо Бай бросил на Оуэна суровый взгляд:       — Документы еще в процессе.       — Ну, со статьей в руках это дело пары дней, — отмахнулся Оуэн. Для него всё уже было решено: если статья пройдет рецензирование, ранг Ученого и докторская степень станут формальностью. — Конечно, ты заслужил это. Но может, хочешь чего-то еще? Грант на собственное исследование? Или... автономную лабораторию?       Тан Сяо опешил:       — Свою лабораторию? Но я же в группе 5-го уровня?       — Всё верно. Ты продолжишь работу в рамках этого проекта, но если захочешь начать свое направление — тебе не нужно будет просить разрешения у руководства группы. Ты станешь «первым ответственным лицом», будешь сам распоряжаться бюджетом. И главное — результаты твоей личной лаборатории будут делиться только между тобой и организацией. Сяо Бай останется не у дел, понимаешь? — Оуэн шутливо подмигнул Сяо Баю, но тот проигнорировал подколку.       Видя замешательство юноши, Оуэн вкратце объяснил правила «Третьего Глаза» насчет патентов и авторства. Обычно плоды трудов делились пополам между главой проекта и организацией. Сяо Бай сейчас обладал правом подписи на все работы группы и владел половиной патентных прав. Разумеется, хороший лидер делится «пирогом» с подчиненными, иначе на него никто не будет работать.       Например, сейчас Тан Сяо — первый автор великого открытия, но он всё еще работает «на дядю» (Сяо Бая). Если работа получит премию, комитет будет смотреть на вклад каждого, чтобы решить, кого награждать. Своя лаборатория убирала этого «посредника». Тан Сяо сам бы становился и первым, и корреспондирующим автором, распоряжаясь штатом и ресурсами.       Это и была настоящая независимость. Только те, кто вошел в реестр Ученых, имели право на свою лабораторию, но большинство просто не тянуло расходы на её содержание. Те же, у кого были деньги, не всегда могли привлечь толковых ассистентов. Предложение Оуэна было беспрецедентным. Юй Мин и остальные невольно затаили дыхание от зависти.       — Но у меня нет таких средств, чтобы содержать лабораторию... — засомневался Тан Сяо.       Оуэн расхохотался:       — Тан, я же сказал — я подпишу приказ! Думаешь, я оставлю тебя без финансирования? Если твоя статья выйдет в свет, ты даже не представляешь, какой это рынок. Ты на одних акциях патента озолотишься.       — Но я её еще даже не написал, — пробормотал юноша. Не рановато ли они делят шкуру неубитого медведя?       — Вот именно! — Оуэн хитро прищурился. — Считай это моим способом надавить на тебя. Сяо Тан ведь не хочет, чтобы у него отобрали новенькую лабораторию за отсутствие публикаций?       Под прицелом десятков глаз Тан Сяо глубоко вздохнул:       — ...Я постараюсь.       Нервы, только-только расслабившиеся после успеха, снова натянулись. Если статья не пройдет — какой позор это будет!       Похоже, эти старики специально пришли, чтобы завалить его ответственностью.       Словно подтверждая его мысли, игровая система внезапно «ожила».       【Временное задание: «Публикация»】       【Описание: Ожидания велики, давление еще больше. Весь мир ждет рождения новой технологии. Они могут вознести тебя на пьедестал или сбросить в бездну. Напиши статью и опубликуй её в Nature, Science или Cell.】       【Награда: Автономная лаборатория, резкий взлет репутации во фракции, шанс в лотерее (гарантированное золото за 10-ю попытку), +10 к любым характеристикам, 100 000 очков опыта.】       Тан Сяо: — «...»       «Ты серьезно? Ты точно симулятор свиданий? Признавайся, тебя взломал симулятор академика!»       «Основной квест — вырастить Короля Грибов, так почему мне сыплются одни научные задачи?!»       Выжав из Тан Сяо все соки, старейшины удалились, оставив после себя гудящую от новостей лабораторию и юношу, предчувствующего скорую смерть от переутомления.       Пока Тан Сяо погружался в пучину науки, некая «грибница» тайно сменила облик и направилась в свой любимый «класс».       — Учитель Доусон, я пришел.       Рука Доусона с чашкой кофе дрогнула. Он выдавил слабую, полную боли улыбку:       — А-а, это снова ты.       Цзюньтуйсы привычно сел напротив, налил себе кофе и радостно сообщил:       — Учитель, ваши советы сработали! Мы помирились!       — О... — Доусон лихорадочно вспоминал свои советы. Он не помнил, чтобы говорил что-то дельное — на прошлой встрече он лишь давал общие рекомендации по «восстановлению связи». Видимо, помог инцидент со Звериной волной — общая опасность сближает, такое часто бывает.       «Ну и везучий же этот парень», — подумал психолог.       Он осторожно поставил чашку:       — И что теперь? Раз вы помирились, зачем ты снова здесь? Опять проблемы?       — Да, — Цзюньтуйсы помрачнел, сжимая чашку в руках. — Он не дает мне «есть» внизу.       — Кха! Кха-кха-кха! — Доусон поперхнулся собственной слюной. Он возблагодарил небеса за то, что успел поставить кофе на стол.       «Господи, это вообще законно — обсуждать такое со мной?! Я одинокий холостяк, мне не нужны эти подробности!»       — Учитель, почему так?! — серьезно спросил монстр.       — Ну... возможно, он стесняется, — Доусон вытер холодный пот со лба. — Или ваши отношения еще не достигли той стадии, когда партнер готов к такой близости.       — А как сделать так, чтобы он захотел?       — Нужно работать над чувствами, повышать градус доверия, — Доусон судорожно выуживал из памяти остатки знаний о психологии отношений. — И не забывай про романтику. Всё должно быть естественно, понимаешь?       — Романтика? Это типа ублажать его? — Цзюньтуйсы достал блокнот из мицелия и приготовился записывать.       — Именно. Ориентируйся на его вкусы. Устраивай сюрпризы, чтобы он видел твою любовь.       — Вкусы... — Цзюньтуйсы задумался. — Розы ему не нравятся. Он на них даже не смотрел.       — Это нормально. Не все любят цветы, особенно мужчины.       Цзюньтуйсы кивнул, а затем уверенно произнес:       — Я понял. Ему нравится мое тело.       Доусон: — «...»       «Ну и самомнение у парня».       — С чего ты взял? — осторожно спросил психолог, мельком оценив габариты гостя. — Если ему нравится твое тело, почему он тогда отказывает в близости?       Цзюньтуйсы сиял от гордости:       — Всё верно. Он очень меня любит. Он хочет касаться меня только ножом.       Логика монстра: Сяосяо сказал, что будет заниматься только проектом 428 = Сяосяо одержим мной = Сяосяо нравится моё тело.Цзюньтуйсы понимал, что юноша еще не любит его «целиком», но был уверен — это лишь вопрос времени.       Доусон впал в ступор:       — А? Ножом? В смысле... резать?       «Любит тело... не пускает к себе... любит резать...»       Доусон был потрясен.       «Неужели нынешняя молодежь играет в ТАКИЕ игры?»       Он хотел что-то возразить, но, видя абсолютно счастливое и гордое лицо Цзюньтуйсы, погрузился в экзистенциальное молчание.       «Уважаю. Совет да любовь».       «Оказывается, он не просто влюбленный маньяк, у них там вообще жесткие ролевые игры».       «Куда катится этот научный мир...»       — Спасибо, учитель Доусон! Теперь я знаю, что делать! — Цзюньтуйсы вскочил и направился к выходу.       Доусон не знал, стоит ли его останавливать. И не знал, стоит ли говорить Сяо Баю об экстремальных фетишах его протеже.       «Эх, раз им обоим нравится — пусть развлекаются... Но боже, какая дичь!»       Тем временем в другом мире.       Тан Сяо, шатаясь от усталости, вышел из лаборатории. Работа на две ставки в двух реальностях высасывала из него все соки. При одном виде приборов его уже начинало подташнивать.       «Всё, допишу статью — и в отпуск. Никаких проектов. Буду просто лежать и смотреть в потолок».       Он подошел к своей комнате, приложил браслет к замку. От усталости он не мог даже поднять веки. Войдя, он закрыл за собой дверь и лишь тогда открыл глаза.       Увиденное заставило его мгновенно протрезветь.       Посреди комнаты стояло некое сооружение, пугающе напоминающее операционный стол. А на нем, совершенно нагой, лежал до боли знакомый мужчина. Он мирно закрыл глаза и произнес:       — Приступай, Сяосяо. Я готов.       Логика 428-го: боли он не чувствует, а если Сяосяо так любит «резать», то он готов предоставить свое тело для исследований хоть на всю ночь! Заодно будет отличный повод потребовать «еду» в качестве компенсации. Идеальный план!       Тан Сяо (только что со смены, уставший как собака, по горло сытый экспериментами): — «..................»              Комментарии к переводу:       FSCG-Spl — название новой технологии редактирования генома.       «Эффект сома» (鲶鱼效应 - niányú xiàoyìng) — метафора для активного лидера, который заставляет всю группу работать продуктивнее (как сом в бочке с сельдью, не дающий рыбе заснуть).       «Жарить шампанское на середине» (中场开香槟) — китайский сленг, означающий празднование победы до того, как дело официально завершено. Аналог «делить шкуру неубитого медведя».       Глава 65       Видя, что Тан Сяо медлит, Цзюньтуйсы озадаченно повернул к нему голову:       — Что такое, Сяосяо?       Тан Сяо: — «...»       Он тяжело вздохнул. Видимо, он так вымотался, что у него не осталось сил даже на гнев.       — Сначала встань и оденься. И вообще, откуда ты притащил этот операционный стол?       Цзюньтуйсы, кажется, понял по лицу юноши, что его «сюрприз» не удался. Он молча поднялся. Его длинные серебристые волосы скользнули по поверхности стола, и в то же мгновение холодный металл трансформировался в обычную кровать, точь-в-точь как та, что стояла в комнате Тан Сяо.       Юноша невольно приподнял бровь.       «Новая способность к мимикрии?»       — Сяосяо не рад? — Цзюньтуйсы сел на край кровати, осторожно поглядывая на юношу. Он явно ожидал, что тот с восторгом бросится его изучать.       «Кем же я выгляжу в глазах этого монстра? Безумным учёным-маньяком?» — Тан Сяо дернул углом рта, пытаясь уловить логику существа.       — Так ты... предлагал мне себя препарировать?       Цзюньтуйсы послушно кивнул:       — Сяосяо ведь любит исследования. Я хотел сделать тебе приятное.       Снова это чувство... когда не знаешь, смеяться или плакать. Тан Сяо глубоко вздохнул:       — Ладно, оставим твои мотивы. Я примерно догадываюсь... С чего ты взял, что мне это нравится?       Цзюньтуйсы склонил голову набок:       — Разве нет?       — Нет... Кто же по своей воле любит работать? — Тан Сяо выдал классическое суждение «социального раба».       — Тогда почему Сяосяо всё время делает то, что ему не нравится?       Тан Сяо замер, не зная, что ответить. Действительно, зачем он сутками пропадает в лаборатории? Вначале это было нужно для главного квеста игры — доказать ценность 428-го и спасти его от утилизации. Тан Сяо всегда подходил к играм серьёзно: делал заметки, читал гайды, искал материалы. Поэтому, когда игра потребовала заняться наукой, он, хоть и удивился абсурдности ситуации, стиснув зубы, принялся за дело.       Затем был проект Сяо Бая. Там приходилось пахать, чтобы снять с себя подозрения и поддерживать образ «гения». Со временем он просто привык, к тому же высокие характеристики Интеллекта делали научный труд не таким уж и сложным. Потом пришло желание разгадать тайну самой игры... Всегда находились внешние причины, которые гнали его вперёд. И только сейчас, услышав вопрос монстра, он осознал, что у него, кажется, больше нет причин продолжать.       Слова Цзюньтуйсы пробили брешь в его броне, пустив круги по воде в самой глубине души. Монстр, не дождавшись ответа, не обиделся:       — Но когда Сяосяо занимается наукой, он такой красивый. Такой сосредоточенный. Ты весь словно сияешь.       «Сияю?»       Тан Сяо покосился на зеркало над раковиной. Из него на него смотрело лицо измождённого «офисного планктона» с тёмными кругами под глазами.       — Я не про внешность, — Цзюньтуйсы мучительно подбирал слова. В его памяти всплыло лицо Тан Сяо за стеклом — уверенное, дерзкое и живое. Губы монстра тронула улыбка. — Я про твою суть. Про твою ослепительную душу.       Тан Сяо хмыкнул:       — Ты ещё скажи, что видишь человеческие души.       Цзюньтуйсы промолчал.       Юноша не стал развивать тему. Он подошёл к кровати и сел рядом, устало прислонившись плечом к Цзюньтуйсы.       — Сяосяо?       — Не говори ничего. Дай мне так посидеть немного, — Тан Сяо закрыл глаза.       Знакомый аромат любимого человека был совсем рядом. Мышцы Цзюньтуйсы мгновенно напряглись, но, боясь, что юноше будет неудобно на его жестком плече, он заставил себя расслабиться и замедлил дыхание.       Тан Сяо не заметил этих стараний. Он думал о словах монстра.Любит ли он науку? Нет, он всегда любил игры. Он мечтал стать стримером или работать в игровой индустрии — именно ради этого он когда-то скачал этот проект. Но если подумать... он уже очень давно не играл в «настоящие» игры. Даже заходя в этот виртуальный мир, он занимался лишь наукой. Как так вышло, что он совсем забыл о своих истинных интересах?       Его чувства были в полном беспорядке. Конечно, бросать исследования сейчас он не собирался — нужно было как минимум дописать статью. Но что потом?..       Постепенно мысли Тан Сяо начали путаться. Веки стали тяжёлыми, и под мерный стук сердца, бьющегося в чужой груди, он провалился в глубокий сон.       Заметив, что дыхание юноши стало ровным, Цзюньтуйсы замер, боясь пошевелиться. Ему хотелось сменить позу, но он боялся разбудить спящего. В итоге он заставил свои волосы превратиться в тонкие нити мицелия, которые осторожно подхватили Тан Сяо под колени и спину, бережно укладывая его на подушки.       Сяосяо...       Цзюньтуйсы смотрел на беззащитное, спящее лицо. Хотя он надеялся на совсем другую близость в этот вечер, вид мирного Сяосяо не вызывал в нём разочарования. Напротив, его сердце наполнилось теплом.Это было похоже на те ночи в пещере, но в то же время — иначе. У Сяосяо был выбор, но он всё равно решил уснуть рядом с ним. Смысл этого жеста заставлял грибницу внутри Цзюньтуйсы буквально пылать.       Люблю. Люблю. Люблю. Люблю.       Способы выражения любви у монстров были скудны и примитивны. С точки зрения грибницы, величайшим желанием Цзюньтуйсы сейчас было... опутать Тан Сяо своими нитями. Слиться с ним воедино, как гриб-паразит сливается с хозяином. Но монстр не хотел красть силы юноши. Напротив, он мечтал стать для него источником жизни: обеспечивать его питанием, водой, сахарами, выводить токсины и защищать от врагов. Сяосяо не пришлось бы даже дышать самому — Цзюньтуйсы сделал бы всё за него.       Но он знал: Сяосяо это не понравится. За месяцы изучения людей он понял, что они терпеть не могут паразитов. Если бы он озвучил своё желание, юноша бы точно разозлился и прогнал его навсегда.       «Какая жалость».       Цзюньтуйсы вздохнул и просто покрепче обнял спящего, закрыв глаза. Тончайшие феромоны, невидимые человеческому глазу, наполнили комнату. Тан Сяо во сне чуть заметно улыбнулся и задышал ещё глубже.       Проснулся он лишь спустя семь часов. Чувство разбитости и усталости исчезло, он чувствовал себя обновлённым. Цзюньтуйсы в комнате уже не было. Тан Сяо глянул на время и вышел в реальность.       Пора было садиться за статью.       Процесс написания работы был юноше уже знаком. Всё шло по накатанной: сбор данных, оформление, правки Сяо Бая, подписи и подача в редакцию.       Но на этот раз после отправки черновика отдыха не последовало. Первый этап был завершён, но впереди маячил второй: решение проблемы нецелевого воздействия. Впрочем, Тан Сяо больше не «убивался» в лаборатории. Он начал чаще появляться в университете, а в свободное время снова запускал любимые игры.       Одногруппники были в шоке, застав его в субботу в общежитии за приставкой.       — Сяосяо, ты что, забросил ту игру? Нашёл новую фаворитку?       — Да нет, просто немного приелось, — Тан Сяо лениво кнопал джойстиком. — Вышло что-нибудь стоящее в последнее время?       — Откуда нам знать? Ты же у нас эксперт, — удивился Тулу. — Кстати, что там с твоим каналом? Я заглядывал недавно — ты сто лет видео не выкладывал.       Тан Сяо замер. Он и впрямь совсем забыл о своём блоге. Он открыл страницу на телефоне и увидел сотни комментариев:       «Автор, ты жив? Где видео?»       «Неужели сдался? Раньше обзоры были топовые, вернись!»       «Мой любимый фоновый шум для ужина пропал...»       «Упокой, Господи, душу нашего задрота, он не выдержал реальности (плачущий смайлик)».       «Ох...»       Юноша почесал затылок и написал короткий пост: «Я жив. Тестирую один закрытый проект, скоро будет контент».       Ответы посыпались мгновенно:       «Вспомнил пароль?»       «Ах ты негодяй, забыл про нас! Без твоих видео еда не лезет!»       «Ну, раз не помер, то ладно».       Глядя на реакцию подписчиков, Тан Сяо невольно улыбнулся.       — Сяосяо, — нерешительно позвал Тулу, — ты всё ещё хочешь быть стримером?       — Да. Как только разгребу дела, сразу вернусь к этому, — ответил юноша. — Надеюсь, это случится скоро.       Симпатия Цзюньтуйсы уже приближалась к отметке в 90 баллов. А шкала прогресса квеста «Король Грибов» медленно, но верно ползла к 45%. Тан Сяо понял закономерность: прогресс зависел от силы 428-го, а тот становился мощнее благодаря ресурсам организации и... его личной подкормке.       При мысли об этом у него потеплели уши.       — В общем... после выпуска из университета займусь этим вплотную.       Спустя несколько недель.       Сяо Бай изучал документы в своём кабинете, когда его телефон ожил. Звонок из-за границы.       — Алло? Никэр?       — Сяо Бай, ты всё-таки подал работу в «Science», да? — голос в трубке был полон азарта.       Сяо Бай нахмурился, встал и вышел в коридор, подальше от лишних ушей:       — Да. И что? Твоя группа рецензирует?       — Именно! Какое совпадение, а? — Никэр рассмеялся. — Я как увидел текст, сразу понял — твоя рука. Не ожидал, что ты так быстро добьёшься результата!       — Ты позвонил только ради этого?       — О нет, конечно нет. Я прочитал статью — к методологии претензий нет, думаю, коллеги её пропустят. Но есть проблема... — голос Никэра стал серьёзным. — Ты знаешь, что влез в чужую зону интересов?       Сяо Бай остался невозмутим:       — И что с того? Я не привык проигрывать.       — Ха, это я знаю. Но советую тебе немедленно заняться оформлением патентов. Твои конкуренты спонсируются крупнейшими медгигантами. Они оценивают этот рынок в десять миллиардов долларов. Ты понимаешь, что это значит?       — Это значит, что я погрязну в судебных исках, — холодно констатировал Сяо Бай.       — Ну, это будет позже. А сейчас... Сяо Бай, ты можешь говорить свободно?       — Говори прямо.       — Тебе нужно вернуться в США. Как можно скорее, — Никэр понизил голос. — Когда статья выйдет, твой местный университет может попытаться заблокировать твой отъезд... Ты ведь закрепил в контракте право на результаты?       — Да. Результаты принадлежат мне, лаборатория — общая.       — Это хорошо. Эх, знал бы университет, во что превратится твой проект — они бы тебя не отпустили, — проворчал Никэр. — В общем, бери билеты. Доводить эксперименты до конца можно и здесь. Ты уже в лидерах, преимущество за нами.       Сяо Бай не спешил соглашаться.       — В чём дело? Есть сомнения? Если ты из-за матери — медицина здесь не хуже, перевезём её в Германию или к нам, решим вопрос.       — Не только в этом дело, — честно ответил Сяо Бай. — Этот результат — не только моя заслуга. Прогресс стал возможен благодаря ещё одному человеку в лаборатории. Я честно указал его вклад в статье. Этот успех принадлежит и ему тоже... Я не могу вернуться один.       — О каком докторе речь? Давай переманим его к нам!       — ...Сомневаюсь, что он захочет переводиться.       — Он ещё учится? Пишет докторскую?       — Нет. Это бакалавр.       Никэр: — «...Что?!»       — Да, ты не ослышался, — на губах Сяо Бая на миг промелькнула тень усмешки. Он вспомнил собственный шок и теперь находил удовольствие в потрясении друга. — Студент второго курса. Но он настоящий гений.       — Сяо Бай, мы сто лет не виделись, не знал, что ты научился шутить.       — К несчастью, я серьёзен.       — ...И ты правда указал бакалавра как первого автора?!       — И расписал его вклад.       — Ты мог этого не делать! — голос Никэра сорвался на крик. — Ты с ума сошёл?! Сяо Бай, очнись! Ты хоть понимаешь масштаб технологии? Как только подтвердится успех на животных — твой телефон взорвётся от звонков корпораций! Ты мог забрать все лавры себе!       Сяо Бай промолчал. Он посмотрел через окно на студентов, снующих во дворе под лучами солнца, и внезапно вспомнил залитый светом дворик частной клиники.       — Нет. Я этого не сделаю.       И дело было не в какой-то запредельной морали. Сяо Бай был прагматиком, а прагматизм легко пасует перед миллиардами. Никто бы не поверил, что студент-недоучка внёс реальный вклад в работу Нобелевского лауреата.       Но этот мальчишка дал Сяо Баю нечто большее, чем просто данные.Он дал ему надежду. Надежду на то, что он успеет спасти мать.       Никэр на другом конце провода замолчал, не зная, что возразить. Сяо Бай не нуждался в одобрении — он просто сообщил о своём решении и положил трубку.       Посмотрев на часы, он понял, что пора навестить мать. Сяо Бай начал собирать вещи, когда телефон зазвонил снова. Думая, что это опять Никэр со своими советами, он раздражённо ответил:       — Что ещё?       — Доктор Сяо! Срочно приезжайте в больницу! Состояние госпожи Сяо резко ухудшилось!       Пальцы Сяо Бая дрогнули. Папка выпала из рук, рассыпав листы по полу. Не глядя на них, он выбежал из кабинета.       В это время студенты в лаборатории переглянулись.       В чате:       Юнь Лифэй: «Видели шефа? Никогда его таким дёрганым не видел».       Юй Нань: «Ага. Кажется, он про больницу что-то крикнул».       Бай Сыци: «Доктор Сяо заболел?»       Мао Хуэйцзин: «Вряд ли. Скорее кто-то из близких. Он в последнее время постоянно в ту клинику мотался».       Юнь Лифэй: «Тц, хоть бы ничего серьёзного...»       Сюй Сянлэй: «Почему вы обсуждаете это в чате, когда он уже ушёл?»       Бай Сыци: «Привычка...»       Тан Сяо, только что вышедший из игры, увидел сообщения и мгновенно понял, что случилось. В памяти всплыл образ госпожи Сяо — хрупкой, но неизменно элегантной женщины. Сердце сжалось.       «Как же так... В игре она умерла. Неужели это событие, которое нельзя изменить?»       Тан Сяо охватила необъяснимая тревога. Он попытался дозвониться Сяо Баю, но абонент был недоступен. Тогда юноша вызвал такси и поехал в ту самую частную клинику.       Всё было как в прошлый раз: юноша вихрем пронёсся по коридорам на верхний этаж. Над дверью операционной горел красный свет. На скамье, сгорбившись и опустив голову, сидел Сяо Бай. Он выглядел как любой другой человек в час беды — раздавленным и беспомощным.       Тан Сяо положил рядом с ним пакет с едой:       — Доктор Сяо, поешьте. Вам нужны силы.       Тот не отреагировал. Тан Сяо вздохнул и сел рядом, разделяя с ним ожидание.       Они просидели так до глубокой ночи. Сяо Бай сидел неподвижно, не отрывая взгляда от красной лампы. Наконец двери открылись и вышел врач.       Сяо Бай вскочил:       — Как она?!       — В этот раз мы её стабилизировали. Но болезнь перешла в терминальную стадию.       — Пересадка! Мы можем сделать трансплантацию?       — Доктор Сяо, вы ведь сами специалист, — мягко ответил врач. — Проблема в генетике. Даже с новой печенью нарушение метаболизма меди никуда не денется. Мутантный белок продолжит накапливать токсины в клетках, что приведёт к новому циррозу и отказу органов. Вы знаете это не хуже меня.       Сяо Бай промолчал, но его прямая спина словно надломилась. Его губы дрогнули, но он не смог вымолвить ни слова.       Врач, понимая его состояние, добавил:       — У неё осталось максимум полгода, может быть, год. Мы сделаем всё возможное, чтобы оттянуть конец, но... готовьтесь.       С этими словами врач вернулся в блок. Сяо Бай застыл на месте, не в силах осознать услышанное.       Тан Сяо тихо встал:       — Доктор Сяо, я возвращаюсь в лабораторию.       Тот не ответил. Юноша глубоко вздохнул и силой вложил пакет с хлебом в руку профессора:       — Я знаю, что это звучит невозможно. Но если сдадитесь вы — у неё точно не останется шансов.       — Это целый год. Мы обязаны успеть!       Честно говоря, Тан Сяо и сам в это не верил. Но он не мог позволить Сяо Баю сломаться. Сказав это, он развернулся к выходу. Здесь он был бесполезен. Единственное место, где он мог реально помочь — это лаборатория.       — Тан Сяо, — внезапно окликнул его Сяо Бай.       Юноша обернулся и вздрогнул. Он впервые видел в серо-голубых глазах профессора такое выражение — смесь детской мольбы и полного отчаяния.       — Мы успеем? — спросил Сяо Бай.       Тан Сяо сжал кулаки:       — Конечно.       Сяо Бай промолчал. Неизвестно, поверил он или нет. Двери операционной снова открылись, санитары вывезли каталку. Профессор бросился к матери, не сводя глаз с её бледного лица.       Тан Сяо ушёл. Ему больше не нужно было смотреть. Истинная битва за жизнь госпожи Сяо начиналась не здесь, а у микроскопов и центрифуг.              Комментарии к переводу:       Болезнь Вильсона — Коновалова (нарушение обмена меди) — генетическое заболевание, упомянутое в диалоге врача. Оно связано с мутацией белка ATP7B, что приводит к накоплению меди в печени и мозге.       «Овертейк на повороте» — идиома о внезапном успехе.              Глава 66       Тан Сяо снова — в который уже раз — перешел в режим «пахоты на износ», но теперь всё было иначе: на этот раз он «горел» в реальности.       Сяо Бай недолго пробыл в больнице рядом с матерью. Вскоре он появился в лаборатории и под потрясенными взглядами сотрудников отвесил всем глубокий поклон:       — Прошу всех, в это время нам придется потрудиться больше обычного. Нужно максимально ускориться.       Тан Сяо уже ввел коллег в курс дела, поэтому Юнь Лифэй и остальные были морально готовы. Они поспешно уклонились от поклона босса, заверяя, что выложатся на полную.       ...Однако они и представить не могли, насколько долгим и мучительным окажется этот марафон.       Проходили недели. Ни выходных, ни праздников. Стоило утром открыть глаза — и ты уже в лаборатории, откуда уходишь только глубокой ночью, когда веки начинают слипаться сами собой.       Поначалу Юнь Лифэй и другие были полны энтузиазма: спасение жизни с помощью науки — это звучало романтично и вдохновляюще. Но суровая реальность бесконечных тестов быстро сбила с них спесь. Единственное, что удерживало их от увольнения — это то, что сам Сяо Бай пахал наравне со всеми, умудряясь при этом постоянно мотаться в больницу.       Но спустя два месяца такой жизни, лишенной всякого намека на личное пространство, Юнь Лифэй не выдержал. Он подкараулил Тан Сяо в коридоре, когда они уходили со смены. В университете уже давно погас свет, вокруг царила непроглядная тьма, и лица всех сотрудников были серыми от усталости.       — Тан Сяо, ты правда веришь, что мы успеем? — спросил Юнь Лифэй, схватив его за плечо.       Тан Сяо промолчал. Год. Это была не игра, где можно нажать на «загрузку». Это был настоящий, неумолимо утекающий год. Любой ученый скажет, что путь от разработки технологии до клинических испытаний занимает минимум три-четыре года. А они еще даже не начали адаптировать метод под конкретный диагноз госпожи Сяо. Успеть было невозможно.       Все в лаборатории это понимали, но никто не решался произнести это вслух. Бесконечные эксперименты превращались в каторгу.       Они думали о том, чтобы нанять помощников для черновой работы, но студенты, заглядывавшие в проект, в ужасе сбегали, едва узнав график работы. Даже солидные доплаты из личного кармана Сяо Бая не помогали.       Тан Сяо внимательно посмотрел на Юнь Лифэя. Темные круги под глазами, лопнувшие сосуды... Сам Тан Сяо привык «впахивать» в игре, но живые люди были на пределе.       Он понимал, что говорить с Сяо Баем бесполезно. Как можно просить человека лишить себя последней надежды на спасение матери? Это была неразрешимая дилемма.       Юноша вздохнул. Он понимал, что остальные боятся Сяо Бая еще больше, чем переутомления. Придется ему искать момент.       Но, как оказалось, заговорил об этом совсем другой человек.       Сяо Бай прислал Тан Сяо сообщение: его мать пришла в сознание и хочет его видеть.       Юноша тут же снял перчатки и, предупредив группу, поехал в больницу. Сяо Бай сидел на скамье в коридоре. Увидев Тан Сяо, он коротко кивнул:       — Она ждет тебя внутри. Иди.       — А вы?       Сяо Бай отвел взгляд и покачал головой. Тан Сяо удивился такой скрытности, но вошел в палату.       Госпожа Сяо полулежала на подушках. Она сильно похудела с их последней встречи, а губы были совсем бледными. Завидев гостя, она выжала из себя слабую улыбку:       — Сяо Тан пришел.       — Госпожа Сяо, — Тан Сяо подошел к кровати и взял её за руку. — Вам лучше?       — Намного. Только Сяо Бай никак не успокоится... Я же говорила ему, не надо приходить так часто. Кха! Кха-кха!       Тан Сяо поспешно подал ей стакан воды. Сделав несколько глотков, женщина пришла в себя. Она коснулась пальцами синяков под глазами юноши и сокрушенно покачала головой:       — Милый мальчик, ты совсем себя не жалеешь.       — Всё хорошо, — Тан Сяо попытался пошутить. — Вы не поверите, но это от ночных посиделок в видеоиграх.       — Ха-ха... — госпожа Сяо подыграла ему, погладив по волосам. — Я пыталась уговорить сына не так сильно усердствовать... но он не слушает.       — Мы не устали, правда. Не переживайте об этом. Наука — это то, чем мы горим, — мягко сказал юноша. — Доктор Сяо просто хочет вас спасти.       — Какие же вы славные дети, — в уголках её глаз блеснули слезы. Она крепче сжала его ладонь. — Но не надо меня обманывать. Я сама была ученым в молодости. Я знаю: времени не хватит. Прошу тебя, Тан, поговори с ним. Пусть он не губит себя ради невозможного.       — Ну что вы такое говорите... — Тан Сяо почувствовал, как к горлу подкатил ком. Он понял, зачем она его позвала. Она знала характер своего сына, знала, на что он пойдет, и уже смирилась со своей участью.       — Если вы продержитесь еще пару лет, у нас обязательно получится.       Зимнее солнце, пробившись сквозь тучи, залило палату мягким светом, придав лицу женщины чуть более живой вид.       — Я знаю. Я верю в вас. Верю, что когда-нибудь вы спасете тысячи людей с таким же недугом...       О себе она больше не сказала ни слова.       Тан Сяо вышел из палаты с тяжелым сердцем. Сяо Бай всё еще сидел на скамье, отсутствующим взглядом провожая медсестер. Юноша молча сел рядом.       — ...Я знаю, что большинство текущих исследований не находят применения здесь и сейчас, — внезапно прохрипел Сяо Бай.       Он понимал это лучше всех. Рождение медицинской технологии — это долгий путь. Сначала фундаментальное открытие — то, что они сделали, имитируя древний гриб. Затем — проверка безопасности на людях. И только потом — разработка узкоспециализированного метода лечения конкретной болезни. Они были на первом этапе. Третий был за горизонтом событий.       Осознание этого факта причиняло ему невыносимую боль. Возможность есть, а времени — нет.       Тан Сяо молчал. Он не мог судить его. Будь на месте госпожи Сяо его собственные родители, он бы вгрызался в эту соломинку так же исступленно, зная, что шансов нет. Потому что наука была единственным богом, способным на чудо.       — Доктор Сяо, — тихо спросил юноша. — Зачем вы вообще пошли в науку?       Сяо Бай снял очки, откинулся на спинку и потер переносицу.       — Раньше я бы ответил: ради преемственности цивилизации. Большинство наших благ сегодня — это результат трудов людей, работавших двадцать-тридцать лет назад. Часто они сами не понимали, какое сокровище оставляют потомкам. Звучит самонадеянно, но я верил: врач спасает одного пациента, а ученый — миллионы невидимых людей. Я хотел двигать человечество вперед.       Он горько усмехнулся:       — А сейчас я не могу спасти даже одну женщину. Все мои высокие слова — пустой звук.       Тан Сяо посмотрел на него:       — Госпожа Сяо сказала, что верит в вас. Верит, что вы спасете многих других.       Сяо Бай замер, не отрывая взгляда от двери палаты.       Спустя десять минут тишины Тан Сяо глянул на телефон:       — Если больше ничего не нужно, я вернусь в лабораторию. Надо поднажать.       Когда он уже собирался уходить, Сяо Бай окликнул его:       — Тан Сяо. Постой.       Юноша обернулся. Профессор несколько раз открыл и закрыл рот, словно принимая судьбоносное решение.       — Я решил опубликовать текущие результаты в открытом доступе.       Тан Сяо опешил:       — Вы про статью? Но мы же и так...       — Нет, — Сяо Бай глубоко вздохнул. — Не только статью. Я хочу открыть все данные. После регистрации патента я предоставлю лицензию всему научному миру. Что касается коммерции — я разделю патент на множество мелких направлений. Любой, кто совершит прорыв в своей узкой области, сможет запатентовать его на себя.       Тан Сяо мгновенно понял масштаб замысла.       — ...Вы уверены?       Это был рынок в десятки миллиардов долларов. Настоящая золотая жила. Корпорации завалили бы его предложениями о выкупе эксклюзивных прав. Сделать технологию открытой — значит добровольно раздать золото всем желающим.       — Наша технология — это золотой прииск, — медленно произнес Сяо Бай. — Если я предложу это золото в качестве награды, как думаешь, сколько умов бросится в эту шахту?       «Весь мир».       Он хотел привлечь миллионы ученых, чтобы они ускорили прогресс в тысячи раз.       — ...Оно того стоит? — прошептал Тан Сяо. Миллиарды долларов за призрачный шанс?       Сяо Бай посмотрел на дверь палаты, словно видя мать сквозь стены.       — Понятия «стоит» не существует. Если я спасу хотя бы одного человека моим решением — значит, всё было не зря.       Он сжал дужку очков и вдруг впервые за долгое время искренне улыбнулся.       Раз Сяо Бай так решил, Тан Сяо не стал спорить. Это были его труды и его право. Но этот поступок потряс юношу до глубины души. Огромное состояние против крошечного шанса... Редкий человек способен на такой выбор.       Сяо Бай встал и вошел в палату. Сквозь приоткрытую дверь Тан Сяо увидел, как он бережно берет мать за руку. Юноша постоял немного, размышляя о превратностях судьбы. Год — это слишком мало. Даже если весь мир подключится, чудо не случится завтра.       «Если бы только в реальности были игровые предметы... Если бы можно было использовать медицинские технологии "Третьего Глаза"...»       Стоп.       «Медицина в игре намного опережает нашу».       Тан Сяо замер. В его мозгу вспыхнуло воспоминание. Он вспомнил, как в игре, будучи врагом 428-го, он несколько раз получал ранения, от которых в реальности умирают. Его ткани буквально разъедало мицелием, но через пару дней в лазарете он был как новенький.       «Может быть... есть надежда?»       Тан Сяо помчался домой и надел шлем.       Войдя в игру, он сразу бросился в медицинский блок. Дежурный врач, лениво листавший ленту в браслете, подпрыгнул от неожиданности:       — Опять ты?! Что на этот раз отвалилось?!       — Нет, я в порядке. Доктор, покажите мне тот аппарат, на котором вы меня лечили.       — ...Ну, смотри. Тебе-то он зачем?       Врач нажал кнопку, и сегмент пола отъехал в сторону, обнажая высокотехнологичную капсулу, похожую на саркофаг из фантастики.       — Это комплексная система. Реконструкция тканей, регенерация нейронных связей, клеточное наполнение... В общем, чинит всё. Хочешь подробностей — я скину тебе техпаспорт и описание.       Тан Сяо принял файл на браслет. Пробежав глазами по оглавлению, он спросил:       — А генетические заболевания? С ними эта штука справляется?       — Ты издеваешься? Это же ваш профиль! — хмыкнул врач. — Вот когда доведете свою технологию до ума, тогда и встроим её в протокол. Хотя... — врач задумался. — Доктор Сяо в свое время добавил сюда один любопытный фреймворк.       Сердце Тан Сяо забилось чаще:       — ...Какой?       — Касающийся генной терапии наследственных заболеваний печени. Той самой темы, которую прикрыли в Альянсе. Как только Сяо Бай пришел к нам, он залил сюда все свои наработки. И каждый год он обновляет данные, внося туда свежие результаты исследований по этой болезни. Я говорил ему, что пациентов с таким диагнозом у нас нет и не предвидится, но он всё равно это делает. Упрямый человек.       Тан Сяо больше не слушал. Он смотрел на экран браслета, и в его душе разгоралось пламя.       Надежда была.       Они не начинали с нуля. В архивах «будущего» Сяо Бай уже проделал колоссальную работу, которая в реальности еще только предстояла. Тан Сяо нашел сокровище. Эти данные сократят срок разработки лекарства в разы.       «Неужели ты думал, что Сяо Бай сдался?» — вспомнил он слова доктора Фэн.       Теперь он знал ответ.       Тан Сяо рассмеялся. Врач в ужасе уставился на него:       — Парень, ты чего? Чего смешного в истории болезни?       — Доктор, вы не понимаете! Наука — это лучшее, что есть в мире! — Тан Сяо едва не пустился в пляс. — Это же как выигрышный лотерейный билет, который ждал своего часа! Труды прошлых поколений расцветают в руках последователей. Это и есть настоящее бессмертие!       Врач покрутил пальцем у виска.       Тан Сяо быстро скопировал данные и вышел из игры. В реальности он сразу засел за компьютер, готовясь к переносу информации.       Следующие пять дней Тан Сяо не появлялся в лаборатории. Сяо Бай не задавал вопросов — он уже объявил команде о своем решении открыть данные и разрешил всем вернуться к обычному графику.       В день публикации нового номера «Science» со статьей Тан Сяо и Сяо Бая мир науки содрогнулся еще раз. Пионер технологии редактирования генома объявил о полной открытости своих данных. Это было безумие. Но ученые всего мира аплодировали этому безумцу.       И в этот же день в почтовом ящике Сяо Бая появилось скромное письмо.       На следующее утро Тан Сяо, бодрый и свежий, пришел в лабораторию. Сяо Бай уже был там — он продолжал работать в прежнем ритме, несмотря на то что дал всем выходные. Докторанты, видя такое рвение босса, тоже решили не отставать и вернулись к приборам.       — Тан Сяо! Ну наконец-то! — Сюй Сянлэй поймал его у входа. — Ты потише будь. Босс не в духе, за пять дней ни разу не улыбнулся, даже новости о статье его не радуют. Лучше к нему сейчас не лезь.       — М-м? Странно, — удивился Тан Сяо. Он-то вчера отправил то самое письмо.       «Может, из-за завала почты он его пропустил?»       Сяо Бай поднял глаза на вошедшего юношу, но ничего не сказал. Ни приветствия, ни упрека. Бай Сыци и остальные украдкой наблюдали за ними, уверенные, что Тан Сяо лишился своего статуса фаворита из-за долгого отсутствия.       Тан Сяо проигнорировал холодность наставника и подошел вплотную:       — Доктор Сяо, вы почту проверяли? После вашего заявления там наверняка много интересного.       — У меня нет на это времени, — отрезал Сяо Бай. — Нам нужно двигаться дальше.       — Но вдруг кто-то уже нашел клад в ваших данных? — Тан Сяо хитро прищурился.       Сяо Бай нехотя отложил инструменты и достал телефон. Там были тысячи писем: проклятия конкурентов, восторги коллег, вопросы от компаний... Но одно письмо выделялось из общей массы.       【Уважаемый доктор Сяо. Восхищен вашей щедростью. Слышал, вы ищете способ лечения одной редкой болезни печени. Возможно, эти материалы будут вам полезны...】       Тан Сяо затаил дыхание, глядя на профиль профессора.Сяо Бай начал читать. Спустя минуту он замер и резко вскинул голову, в упор глядя на Тан Сяо. Юноша почувствовал, как на лбу выступает пот. Сяо Бай молчал, но пальцы, сжимавшие телефон, заметно дрожали.       — ...Это правда? — его голос сорвался на шепот.       Тан Сяо серьезно кивнул:       — Думаю, эти данные заслуживают самого пристального изучения.       Связь была очевидной. Тан Сяо не мог знать содержание анонимного письма, если бы сам не имел к нему отношения. Но Сяо Баю было плевать на логику.       В тупике, в который он зашел, внезапно забрезжил свет.Этого было достаточно. Более чем достаточно.       Комментарии к переводу:       Science (科学) — один из самых престижных научных журналов.       Медицинская капсула / отсек (医疗舱) — футуристическое оборудование в игре.       «Впахивать на износ / Взрывать печень» (爆肝) — сленг для сверхурочной работы.              Глава 67       С того самого дня Тан Сяо, как и прежде, разрывался между двумя лабораториями — в игре и в реальности. Опыты, статьи, расчеты… его жизнь была однообразной, но предельно насыщенной.       Со стороны казалось, что ничего не изменилось, но для глаз невидимой грибницы, неустанно следившей за ним, всё было иначе.       Сяосяо… словно стал энергичнее.       Он всё так же выглядел уставшим, но блеск в его глазах стал совершенно иным.       Это напомнило Цзюньтуйсы тот момент, когда Тан Сяо противостоял ему: живой, уверенный, с пугающей концентрацией. Эти прекрасные темные глаза смотрели на него не мигая, будто в целом мире больше не существовало никого другого.       Глоть.       Цзюньтуйсы непроизвольно сглотнул, чувствуя, как в горле пересохло. Нити грибницы нетерпеливо заскребли по полу.       Сяосяо стал еще «вкуснее», чем обычно.       Но… Цзюньтуйсы озадаченно склонил голову. Кто заставил его так измениться?       Задавшись этим вопросом, монстр однажды вечером, придя к Тан Сяо, решил спросить его напрямую.       — Изменился? Тебе кажется, — Тан Сяо, сидевший на кровати в позе лотоса и изучавший материалы, отмахнулся от вопроса. — Я просто кое-что осознал, вот и всё.       Цзюньтуйсы с обиженным видом придвинулся ближе и обнял юношу за плечи. Он навалился на него всем телом, словно ленивый огромный кот, положив «лапы» ему на плечи.       Тан Сяо не отреагировал.       Почувствовав безнаказанность, Цзюньтуйсы обнаглел: его ладони бесшумно соскользнули с плеч Тан Сяо к его ребрам, а затем — к талии. Он крепко обхватил его, через тонкую ткань одежды ощущая тепло кожи. Тело монстра, созданное из мицелия, было чуть холоднее человеческого; Тан Сяо не чувствовал жара, скорее ему казалось, что его окутывает прохладная тень, медленно поглощая во тьму.       Юноша вздрогнул. Почувствовав, что «тень» становится слишком навязчивой, он обернулся и сбросил его руки.       — Ты чего творишь? — недовольно спросил он.       — Сяосяо лжет, — глухо отозвался Цзюньтуйсы. — Раньше ты был другим.       Раньше, когда они были вдвоем, Тан Сяо смотрел на него тем самым взглядом, от которого у грибницы внутри всё замирало. Этот взгляд должен был принадлежать только ему.       Монстр угрюмо покосился на экран планшета Тан Сяо. Но сейчас все мысли юноши были заняты статьями, пестрящими заумными терминами.Наука и так отнимала у него слишком много времени! Куда уж больше?!       — Ладно-ладно. Скажем так: кое-что произошло, и я понял, что научные исследования — это довольно увлекательно.       — Что произошло? — не унимался Цзюньтуйсы.       — Ничего особенного, — Тан Сяо привычно ушел от ответа.       «Врешь», — подумал Цзюньтуйсы. Если бы ничего не случилось, Сяосяо не изменился бы так резко.       Но вслед за этим монстра охватило замешательство. Хотя он и последовал совету психолога, перестав грубо вторгаться в личное пространство юноши, его грибница за пределами комнаты продолжала фиксировать каждое движение Тан Сяо. И судя по докладам этих «сенсоров», за последние дни не произошло ровным счетом ничего из ряда вон выходящего.       Тогда почему Сяосяо так преобразился?..       В душе Цзюньтуйсы шевельнулось беспокойство, смешанное с раздражением. Он опутал своими нитями всю базу и даже территории за её пределами, но всё равно не мог контролировать этого человека полностью. Казалось, Тан Сяо живет в каком-то ином, параллельном мире, где для него, Цзюньтуйсы, нет места.       Это чувство ускользающей добычи было крайне неприятным.       — Цзюньтуйсы? — Тан Сяо почувствовал, как грудь мужчины, прижатого к его спине, начала тяжело вздыматься. Он коснулся ладонью его головы. — Что с тобой?       Цзюньтуйсы поджал губы и, полуприкрыв глаза, потерся лбом о ладонь юноши.       — Ничего, — буркнул он.       Он силой заставил рвущиеся наружу нити грибницы оставаться под кожей, загоняя тревогу в самый дальний угол сознания.       «Всё ведь хорошо. Сяосяо начал принимать меня. Это лучший из возможных исходов», — убеждал он себя. «Чего мне еще желать?»       Но он и сам не знал ответа. Грибы неприхотливы. Им нужно лишь немного солнца, воды и питательных веществ. Они не стремятся выйти на свет, предпочитая расти в тишине и полумраке. Они не просят солнце светить только для них. Но Цзюньтуйсы стал жадным. Он хотел, чтобы это «солнце» принадлежало только ему одному, а не просто одаривало его милостью в отведенные часы.       В реальности же последующие дни были далеки от спокойствия.       Публикация статьи и заявление Сяо Бая об открытии патента вызвали шторм, масштаб которого превзошел все ожидания.Зарубежные СМИ первыми подхватили новость. Эксперты наперебой анализировали преимущества новой технологии редактирования генома, сравнивая её с уже существующими методами.       Вердикт был однозначен: разработка Сяо Бая на голову выше предшественников. Будучи «выращенной» из древнего гриба, она обладала естественной совместимостью с эукариотическими клетками. Многие ученые предсказывали, что теперь двери в мир генной терапии человека распахнуты настежь.       Но еще большим шоком стало решение автора патента сделать технологию общедоступной. Приглашение «копать золото в его шахте» взорвало информационное пространство. Все гадали о мотивах Сяо Бая. Академический азарт выплеснулся за пределы узких кругов, и имя профессора замелькало на первых полосах газет.       Сяо Бай в один миг стал главной темой мировых новостей. Выдвигались самые безумные теории. Никэр снова позвонил ему, не скрывая эмоций:       — Ты что, совсем свихнулся?! Ты хоть понимаешь, что такие вещи нужно сначала обсуждать внутри университета?       — Мне нечего с ними обсуждать. Всё равно они бы не согласились, — холодно ответил Сяо Бай.       — Но... ты хоть понимаешь последствия?!       — Максимум — меня уволят, — безразлично бросил профессор. — К тому же, я пока не планирую покидать эту страну.       «Если только Тан Сяо не согласится уехать со мной».       Никэр лишился дара речи. Спустя минуту он тихо спросил:       — Ты что, сменил гражданство? Ты вообще собираешься возвращаться?       — ...Пока таких планов нет.       — Пока?!       — У тебя есть еще вопросы? — Сяо Бай начал терять терпение.       — Ладно, бесполезно с тобой спорить, — Никэр тяжело вздохнул. — Поступай как знаешь. Может, оно и к лучшему, что ты там застрял — ректор в бешенстве, здесь бы тебе жизни не дали. Занимайся своими исследованиями, может, когда получишь Нобелевку, он остынет.       Сяо Бай усмехнулся, но возражать не стал.       Как только он положил трубку, браслет оповестил о новом письме. Профессор мельком глянул на экран — очередной запрос от коллеги — и равнодушно отложил устройство.       Его ящик был забит до отказа с того самого момента, как номер журнала вышел в печать. Но у Сяо Бая не было сил разгребать этот завал. Единственное, что он оставлял «на потом» — это предложения об инвестициях от крупных медицинских корпораций. Они могли пригодиться на этапе разработки конкретных лекарств.       Пока весь мир обсуждал «прорыв века», на форуме их университета тоже стало жарко. Один из студентов выложил пост, который мгновенно взлетел в топ. Точнее, взорвала мозг не сама статья, а имя автора.       Тема: «ШОК! Прорывное исследование, встряхнувшее научный мир, сделал студент нашего вуза!»       (ТС) Зовите меня Сунь Укуном: «Ребята, гляньте, что я нашел!»       Крем для лица: «Очередной кликбейт. Всем известно, что это работа Сяо Бая. При чем тут студенты? Смешно».       Картошка фри: «Да нет же, автор темы прав! Лаборатория-то наша, университетская. Помните, сколько народу ломилось в этот проект на открытии? И вот — результат. Так быстро! В Science! Это же дичайший хайп!»       Сдохну над учебником: «Я с биофака. Ребята, это направление сейчас просто взорвалось! За одну ночь открылась куча фирм под эту технологию. Мой препод заставил меня всю ночь статьи по теме переводить, говорит — будем тоже в эту сторону копать (маска страдания)».       Северная клюква: «Биологи, подождите... Так это реально наш вуз?! А-а-а-а, как я им завидую!»       С ноги по колену: «Да автор темы всё равно приврал. В такие лабы берут минимум магистров. Если бакалавров и взяли, то только пробирки мыть. Неужели ТС не знает, что вклад тех, кто после третьего соавтора — это пыль?»       (ТС) Зовите меня Сунь Укуном: «Да вы на первого автора посмотрите! На первого! Я его знаю, это мой однокурсник! Тан Сяо из параллели! Его имя стоит первым! Какое, к черту, "пробирки мыть"?!»       Загробный персик: «Я давно хотел сказать... Имя первого автора показалось мне знакомым, но я боялся сглазить. Это же Science! Первый автор в топовом журнале! Как это может быть тот самый Тан Сяо?! Он же бакалавр!»       Клетка: «Наверное, однофамилец. Серьезно, кто-то верит, что бакалавр на такое способен?»       Король впахивания: «Это правда».       Король впахивания: «Я подтверждаю. Я работаю в этой лаборатории. Никаких однофамильцев — это тот самый Тан Сяо, которого вы знаете (улыбка)».       Облака вразлет: «??? Свидетели подтянулись?»       Король впахивания: «В доказательство — вот вам фото великого Сяо Бая со спины в нашей лабе. Фото.jpg».       На снимке действительно была видна лаборатория и Сяо Бай за работой. Вид в профиль не оставлял сомнений в подлинности.       Король впахивания: «Тан Сяо сейчас нет, скоро придет. Если разрешит — сфоткаю его тоже».       Сдохну над учебником: «А-а-а-а-а! Реально бакалавр?! А-а-а-а! (ультразвуковой визг)».       Крем для лица: «Ребята, ну чего вы так орете? Ну бакалавр и бакалавр. Мало ли везунчиков».       Клетка: «Бакалавр... Первый автор в Science... (в ступоре). Понятно. Значит, я в этой игре под названием Жизнь — просто массовка. Ха-ха-ха».       Гуманитарий: «Э-э... судя по моему нику, я в науке профан. Кто-нибудь, объясните на пальцах: "Первый автор в Science" — это круто? (чешет репу)».       Сдохну над учебником: «Да как тебе сказать... С такой публикацией он может в университете двери с ноги открывать. Ему теперь везде ковровую дорожку стелить будут. Понимаешь, это не просто "статейка", это мировой прорыв! Коммерческая стоимость, научный вес — всё зашкаливает. Он теперь сам задает тренды, он — законодатель моды в биологии...»       С ноги по колену: «Слушай, "Сдохну над учебником", ты там в порядке? Тебя аж переклинило».       Клетка: «Да у него истерика, я его понимаю. Но у меня вопрос: он же бакалавр. У него правда нет никакой "крыши"?»       Король впахивания: «Нет у него "крыши", я свидетель. Если бы его пропихнули по блату, мы бы его в грош не ставили. И Сяо Бай не стал бы отдельно расписывать его вклад в аннотации. Понимаете, родному сыну такое бы не сделали, потому что на вручение премий им придется выходить вместе!»       Клетка: «В это я охотно верю... Но от этого еще страшнее! А-а-а-а!»              Комментарии к переводу:       «Король впахивания» (卷王 - juǎnwáng) — ник Сюй Сянлэя (или другого сокурсника) на форуме, отсылка к термину нэйцзюань (изнурительная конкуренция).       «Родной сын» (亲儿子) — метафора для протеже или человека, которого продвигают по связям.       «Ультразвуковой визг / Острый взрыв» (尖锐爆鸣) — интернет-сленг, означающий крайнюю степень шока или восторга.              Глава 68       День доклада.       В «Третьем Глазе» уже давно не проводились персональные научные конференции. Зимой путь между Альянсом и базой становился опасным и трудным, и если исследование не сулило мировой сенсации, никто не рискнул бы отправиться в такую дорогу.       Но сейчас повод был более чем весомый.       Академические круги всегда стояли особняком от политики. Технология редактирования генома когда-то была приоритетным направлением в Альянсе — многие ученые верили, что это первый шаг человечества к пониманию Короля Грибов. Но, к сожалению, проект затянуло в болото политических интриг, и ценные наработки были засекречены.       В последующие годы Альянс не забросил эту область окончательно, но исследования велись тайно и осторожно. Помня о печальном опыте Сяо Бая, ни один именитый ученый не решался возглавить подобный проект. Никто и представить не мог, что прорыв совершит исследователь из «Третьего Глаза».       И хотя официально Альянс всё еще не одобрял подобные изыскания, ученые и даже журналисты не могли упустить возможность посетить симпозиум.       Молодой репортер возился со своим фотоаппаратом, то и дело делая снимки прибывающих гостей. Просматривая кадры, он довольно улыбался.       — Эй, гляди! Это же Сяо Бай! — коллега ткнул его локтем, указывая в сторону входа.       Глаза журналиста загорелись, и он мгновенно навел объектив на цель.Даже покинув Альянс, Сяо Бай оставался одной из самых обсуждаемых фигур. Его жизнь напоминала легенду: от «безумного ученого», бежавшего из страны ради запретных опытов по спасению матери, до триумфального возвращения за Нобелевской премией. Если в научном мире и была суперзвезда, чье имя не сходило с полос газет, то это был именно он.       Тем более иронично, что нынешнее достижение выросло из проекта, который когда-то начал сам Сяо Бай.       Под прицелом камер Сяо Бай подошел к ректору Университета Альянса. Тот встал, чтобы пожать ему руку:       — Я так и знал, что ты не позволишь этой технологии пылиться в архивах.       — Это не моя заслуга, — Сяо Бай покачал головой. — Прорыв совершил мой студент.       — Да брось ты. Твоё имя стоит в заголовке. И даже если это твой ученик, разве ты не направлял его? — Ректор не воспринял слова всерьез, решив, что Сяо Бай либо скромничает, либо всё еще не хочет выходить из тени из-за старых психологических травм.       Однако тон Сяо Бая стал подчеркнуто официальным:       — Я давал консультации. Но, как указано в списке авторов, решающий вклад внес Тан Сяо. Это не просто моё развитие, это прежде всего его результат.       — Ты серьезно? — Ректор наконец прислушался. Он знал, что Сяо Бай мог быть невыносимым, но в вопросах науки он никогда не лгал и не терпел кумовства.       — Тан Сяо? Тот самый, что написал статью о механизмах питания спор Короля? — раздался голос сбоку. Сяо Бай обернулся и увидел знакомое лицо.       — Вы читали ту работу? — удивился ректор. — Ах да, вы же из этой области.       — Всё гораздо интереснее. Редакция Nature присылала мне её на рецензирование, — улыбнулся Джоэл. — Это была настолько блестящая статья, что имя первого автора намертво врезалось мне в память. И вот — новая сенсация?       — Тот самый автор, что решил одну из трех великих загадок микологии?! — воскликнул мужчина, сидевший рядом. — Из-за него мой годовой проект пошел коту под хвост! Я-то надеялся, что первым поставлю точку в этом споре!       — Так это был Тан Сяо...       — То-то имя показалось мне знакомым, когда я читал анонс доклада.       Разговор Сяо Бая с ректором слышали многие — на этих рядах сидела только элита. Для этих людей имена были лишь буквами, но названия знаковых статей они помнили назубок.       — Так ты говоришь, он твой ученик? — Ректор покачал головой. — Что ж... достойная смена. Сяо Бай, я рад, что ты нашел свое место. Моё сердце теперь спокойно.       Старый ректор помнил, под каким давлением находился Сяо Бай годы назад: жизнь матери на одной чаше весов и травля общества на другой. Тот холодный, ледяной взгляд, с которым Сяо Бай покидал Альянс, до сих пор стоял у него перед глазами. Он боялся, что гений окончательно разочаруется в людях и превратится в чудовище от науки.       Но Сяо Бай справился. Он вернулся к жизни и даже взял ученика.       — Кстати, — поинтересовался ректор, — какой университет оканчивал этот юноша? Наш, из Альянса?       — Я еще не спрашивал об этом. Уточню позже.       — Спроси непременно. Сегодня здесь собрался весь цвет науки, наверняка найдутся его старые знакомые. Теперь, когда он стал ученым «Третьего Глаза», такие встречи будут редкостью.       — Да. Прошу прощения, мне пора за кулисы. Скоро начало.       Сяо Бай покинул зал. До начала доклада оставалось полчаса.       В гримерке Тан Сяо в последний раз пробегал глазами текст выступления. Он глубоко вздохнул, пытаясь унять дрожь.Хотя это было не первое его выступление, волнение всё равно присутствовало. Сегодня он снова надел тот черный костюм. Волосы были уложены назад, открывая правильные черты лица. Без привычной челки стала видна маленькая родинка под правым глазом, придававшая его облику особую утонченность.       Как минимум один «наблюдатель» в комнате уже не мог сдерживать себя.       Тан Сяо закрыл глаза, повторяя про себя тезисы, когда почувствовал, как смуглые руки обхватили его за талию со спины, а у шеи раздалось горячее дыхание.       — Сяосяо сегодня такой красивый... Не хочу, чтобы на тебя смотрели другие.       Тан Сяо не выдержал и рассмеялся. Обернувшись, он с усмешкой отвел руки монстра:       — Ты думаешь, все такие же поверхностные, как ты? Эти люди пришли за результатами исследований, им плевать на мою внешность.       Цзюньтуйсы еще раз внимательно изучил лицо юноши и угрюмо буркнул:       — Врешь. Им не плевать. Если только они не ослепли.       Для него Сяосяо сегодня сиял слишком ярко. Хотелось спрятать его от всего мира. Опутать его нитями грибницы с головы до пят и оставить на них свою метку.       Глаза монстра потемнели. Он внезапно прижал юношу к столу, нависнув над ним. Разница в росте создавала тяжелую тень, в которой мерцали лишь янтарные зрачки, полные жажды.       — Хочу награду, — прошептал маленький монстр.       — Здесь?! — Тан Сяо перестал улыбаться. — Мы за кулисами! Дверь не заперта, люди ходят, до начала пятнадцать минут!       — Ну и что? — в голосе Цзюньтуйсы послышалась обида. — Я обещал Сяосяо вести себя сегодня паинькой.       На самом деле, 428-й тоже должен был «выйти на сцену» — в качестве образца. Тан Сяо планировал продемонстрировать процесс на фрагменте его грибницы. Чтобы эксперимент прошел идеально, он взял с монстра обещание не устраивать фокусов. Цзюньтуйсы и сам не стал бы мешать любимому в такой важный момент, но раз подвернулся случай выторговать бонус...       Тан Сяо почувствовал, как его сердце смягчилось. Ему было немного не по себе от того, что фрагмент тела Цзюньтуйсы будут выставлять на обозрение как диковинку, но монстр согласился на это ради него.Юноша закрыл глаза и тихо вздохнул:       — Давай быстрее.       Дыхание монстра мгновенно стало тяжелым. Не успел Тан Сяо опомниться, как его губы были захвачены. Цзюньтуйсы прижал ладонь к его затылку, контролируя каждое движение. Контраст между его смуглой кожей и бледным лицом юноши был пугающим и завораживающим одновременно.       Монстр учился невероятно быстро. Если в первые разы его поцелуи напоминали грубую кормежку зверя, то теперь он интуитивно понимал, как доставить Тан Сяо удовольствие. Одно движение языка — и юноша почувствовал, как силы покидают его, а тело превращается в вату.       В комнате слышались лишь вязкие звуки поцелуев. На щеках Тан Сяо проступил нежный румянец, очки давно валялись на столе, а взгляд затуманился. Он выглядел как тающий лед — невероятно хрупко и красиво.       Но в этот момент в коридоре послышались шаги.       Сяо Бай толкнул дверь и увидел Тан Сяо, который лихорадочно поправлял пиджак, стоя спиной к нему.       — Ты готов? Я выхожу первым, у тебя есть двадцать минут.       — Угу.       Голос юноши звучал странно, с хрипотцой. Сяо Бай нахмурился:       — Что с голосом?       — ...Ничего. Повторял речь, немного перенапряг связки. Сейчас воды попью и всё пройдет.       — Повернись ко мне.       Сердце Тан Сяо пустилось вскачь. Он лихорадочно вспомнил детали своего эксперимента, чтобы отогнать румянец, и медленно обернулся.Сяо Бай окинул его взглядом, задержавшись на подозрительно припухших губах:       — Это академический доклад, а не бал. Зачем ты так нарядился? Ты что, губы накрасил?       «Накрасил?» — Тан Сяо на миг завис, а потом сообразил: Сяо Бай никогда не состоял в отношениях, для него такие нюансы — темный лес.       — Нет, просто губы пересохли от волнения, вот и обкусал, — соврал он на ходу.       Сяо Бай не заподозрил неладного:       — Ладно. На банкете костюм был уместен, но здесь хватило бы и белого халата. Ну да ладно, там пресса, может, так даже лучше для имиджа.       — ...       — Не нервничай. Результат неоспорим, всё пройдет отлично.       — Понял.       Сотрудник напомнил Сяо Баю, что пора выходить. Профессор ушел, и Тан Сяо облегченно выдохнул. Цзюньтуйсы тоже исчез. Наконец-то можно было сосредоточиться на речи.       Но не успел он прочитать и абзаца, как в комнату вошел еще один человек.       — Тан Сяо.       Юноша поднял голову. Его брови сошлись на переносице:       — Леон... Что тебе нужно?       Это был Леон. Он вошел один и плотно прикрыл за собой дверь. Тан Сяо уже потянулся к кнопке вызова охраны — неужели этот тип решил устроить драку в такой момент?       Леон на миг замер, ослепленный видом преобразившегося Тан Сяо, но быстро нацепил свою привычную лицемерную маску:       — На самом деле, я пришел извиниться. Кажется, между нами возникло глубокое недопонимание.       — Извиниться? — Тан Сяо был поражен.       — Да. Если подумать, у нас нет серьезных причин для вражды. Я был резок в словах, признаю. Но я не желаю тебе зла. Прости за мои прошлые выходки.       Леон говорил искренне и даже отвесил юноше вежливый поклон. Выглядело это вполне убедительно. Тан Сяо едва не рассмеялся. После той «обязательной миссии», где он едва не погиб, этот человек просит о мире? Неужели он думает, что всё можно забыть?       Видя скепсис на лице юноши, Леон повторил:       — Это правда. Полевые выходы планировались давно, база данных действительно устарела. Можешь проверить архивы. У меня не было цели подставить именно тебя.       Леон и сам не горел желанием унижаться перед «задротами», но обстоятельства были сильнее. Глава лишил его власти, сторонники начали разбегаться. Чтобы сохранить место в совете, ему нужно было срочно менять имидж.       — Не смеши меня, — холодно отрезал Тан Сяо. — Нет причин для вражды? А как же тот Снежный зверь в засаде?       — Что? — Леон искренне удивился. — Какой еще зверь?       — Хватит ломать комедию, — Тан Сяо прищурился. — Ты подстроил ту атаку в лесу. Конечно, ты никогда в этом не признаешься.       — ...Я не понимаю, о чем ты. Подумай сам: Сяо Бай и Фэн Шуюнь сразу после твоего ухода начали атаку на меня в совете. Если бы ты погиб, Сяо Бай бы меня живьем закопал, а остальные бы ему помогли. Я в немилости у отца, на меня все смотрят... Зачем мне делать что-то настолько очевидное?!       Тан Сяо нахмурился. Он был уверен, что это дело рук Леона, но слова политика звучали логично. Если не он — то кто?       Пока он размышлял, Леон сделал шаг вперед:       — Про зверя я ничего не знаю. Я прикажу своим людям проверить, чьих это рук дело. Прошу тебя, Тан Сяо, подумай над моим предложением. Мы ведь можем быть союзниками?       — Стой. Не подходи так близко.       — Разве он не просил тебя держать дистанцию?       Ленивый голос раздался из-за спины Леона. Чья-то рука легла политику на плечо.       — Господин Леон, вам лучше отойти.       Леон помрачнел, оборачиваясь к незваному гостю в маске:       — Кто разрешил тебе сюда входить?       — О, разве вы не знали? — усмехнулся эспер. — Меня назначили телохранителем этого молодого человека.       — Мы просто разговаривали.       — Ну так разговаривайте на расстоянии. Разве не видите — доктор Тан вас опасается? К тому же ему скоро на сцену. Если есть вопросы — обсудите их после доклада.       «Доктор Тан».       Тан Сяо едва сдержал улыбку. Приятно, черт возьми! Хоть и в игре, но титул доктора грел ему душу.       В зале раздались аплодисменты. Леон понял, что момент упущен, сухо извинился перед Тан Сяо и, бросив косой взгляд на эспера, вышел из комнаты.       Юноша смотрел ему в спину, всё еще размышляя о словах про Снежного зверя. Эспер хмыкнул:       — Назвали его Львом, а на деле — обычная змея. Вы в порядке, доктор Тан?       — Да. — Тан Сяо присмотрелся к маске. Голос был до боли знаком. — Ты ведь тот самый эспер с конференции...       — Точно, — эспер пожал плечами. — Судьба — странная штука. Сегодня я ваш личный страж. Как же быстро всё меняется в этом мире...       Он окинул взглядом дорогой костюм Тан Сяо и вспомнил ту одинокую фигуру в пустом зале ожидания смерти.       — Теперь и мне приходится называть вас «доктор Тан». Мои поздравления.       — Спасибо. — В памяти Тан Сяо всплыли фрагменты из Дворца Разума. — Мы ведь виделись не только на конференции. Вивисекция... и тот вызов помощи в лесу. Это ведь тоже был ты?       — Угадали. Это всегда был я, — эспер рассмеялся. — Видимо, мы и впрямь связаны.       Тан Сяо внимательно изучал его фигуру. Его глазомер, натренированный в лаборатории, уже не ошибался в пропорциях. Этот голос... он был слишком похож на голос одного человека из реальности.       — Я благодарен за спасение. Скажите... я могу увидеть ваше лицо под маской?       — М-м? — удивился эспер.       — Я хочу запомнить лицо своего спасителя, — тихо сказал юноша. — Это возможно? Или у вас строгий устав?       — Устава такого нет, — протянул эспер. — Показать-то можно... Но я слишком красив. Боюсь, вы в меня влюбитесь.       Тан Сяо: — «...»       «Погодите... у того человека был совсем другой характер». Видимо, он всё же ошибся.       — Ха-ха, шучу я! — Эспер заметил выражение лица юноши и весело добавил: — Покажу, не вопрос. Но после доклада. Вам пора на сцену!       Тан Сяо спохватился. Время и впрямь пролетело незаметно.       — Идите, — подбодрил эспер. — Я буду в зале, прикрою если что. Не бойтесь.       Юноша глубоко вздохнул, кивнул и направился к выходу.Как раз в этот момент Сяо Бай на сцене произнес:       — ...А теперь я передаю слово моему студенту, Тан Сяо. Именно он был вдохновителем и двигателем этой технологии. Без преувеличения скажу: он понимает этот проект лучше меня. Позвольте ему изложить все детали.       Сяо Бай направился к выходу со сцены, и их пути с Тан Сяо пересеклись. Наставник остановился, внимательно посмотрел юноше в глаза и прикрепил микрофон к его лацкану.       — Теперь это твое время.       «Я представляю тебя миру. Твой путь начинается здесь».       — Спасибо, — серьезно ответил Тан Сяо. Он прошел мимо Сяо Бая и встал в центр светового круга.       Это был не первый его доклад, но масштаб поражал. Самые известные ученые планеты, эксперты Альянса — все они пришли ради его открытия.Сердце Тан Сяо забилось чаще, но это был не страх. Это был азарт.       — Благодарю вас за то, что проделали этот долгий путь. Уверяю: вы не пожалеете. Сегодня мы представляем технологию, которая станет для биологии тем же, чем стал паровой двигатель для промышленности или компьютер — для информации. Это «Промышленная революция» наук о жизни. Мы взломали код эволюции и открыли дверь в будущее человечества...       — Позвольте представить вам технологию FSCG-Spl. Она была разработана на основе механизмов генетического скрининга спор Короля Грибов. Как вы знаете, Король и Его споры обладают способностью свободно редактировать геномы. Из-за этой мощи возникли культы, считающие Короля божеством...       Пока Тан Сяо говорил, на демонстрационном стенде за толстым стеклом колыхался фрагмент алой грибницы Цзюньтуйсы. Монстр не смотрел на зал. Всё его существо было сосредоточено на человеке на трибуне.Его уверенность, его страсть, его сияющий взгляд...       Цзюньтуйсы не понимал слов, но он всем нутром чувствовал эту ослепительную, живую душу.       «Это мой человек. И я его люблю».       — И если Он — бог, то мы сегодня — Прометеи, похитившие Его огонь!       Тан Сяо смотрел в зал. Тысячи глаз, вспышки камер, свет софитов — всё было направлено на него одного. Он улыбнулся, и в его глазах блеснула смесь холодного интеллекта и дерзких амбиций:       — Мы приручим это пламя. Мы откроем для людей... новую надежду.       Молодой репортер поймал момент и нажал на спуск. В ту же секунду он понял: это фото станет обложкой завтрашнего номера.              Комментарии к переводу:       Прометей (普罗米修斯) — греческий титан, похитивший огонь у богов и передавший его людям. Тан Сяо использует этот образ для пафоса своей речи.       «Лев» (Leon / 莱昂) — имя антагониста, которое переводится как «лев». Эспер иронизирует, называя его змеей.       «Промышленная революция» (工业革命) — масштабная метафора Тан Сяо для описания значимости его открытия.       Глава 69       — А теперь позвольте мне изложить принципы работы этой технологии. FSCG-Spl включает в себя два важнейших компонента: во-первых, белок Spl, выполняющий функцию разрезания обеих цепей ДНК, и во-вторых, направляющую gRNA. Технический принцип FSCG-Spl строится на двух базовых процессах: таргетном разрезании ДНК под управлением gRNA и последующей репарации ДНК. Сначала белок Spl специфически разрезает целевую последовательность, создавая двуцепочечный разрыв…       Закончив свою пафосную речь, Тан Сяо вернулся в русло официального доклада. Сопровождая выступление слайдами, он методично разъяснял суть новой технологии. Сидящие в зале эксперты были признанными мастерами в своих областях и заранее изучили статью, поэтому доклад не казался им абракадаброй. Многие внимательно слушали, делая пометки в ноутбуках или блокнотах.       Ректор Университета Альянса, глядя на уверенно выступающего юношу, одобрительно улыбнулся.       — Героями становятся молодые. Научному миру действительно не хватает свежей крови.       — Это точно, — отозвался Джоэл. Он смотрел на розданные материалы, и в его глазах вспыхивал азарт исследователя. — Жаль только, что Альянс мог бы быть впереди планеты всей, если бы проект не заморозили на столько лет.       — Хорошо, что кто-то всё же довел дело до конца, — вздохнул ректор. — Будем надеяться, что мы еще успеем догнать уходящий поезд.       — Будем надеяться, — хмыкнул Джоэл. Было очевидно, что он крайне недоволен решениями верхушки Альянса.       Тихие обсуждения велись по всему залу. Помимо ученых из Альянса, здесь собралась и добрая половина сотрудников «Третьего Глаза».Даже Бадэ, у которого с Тан Сяо были давние счеты, пришел на доклад. Он скромно сидел в последнем ряду, утратив былой лоск. Небритый, с усталым взглядом — после инцидента с Баббитом Инспекция вывернула его жизнь наизнанку. Его ранг понизили сразу на две ступени, он стал рядовым ученым второго уровня, а финансирование лаборатории отозвали. Гордость не позволяла ему идти в подчинение к коллегам, и теперь он фактически оказался на мели.       Он смотрел на сияющего на сцене юного гения со смесью жгучей зависти и тоски. Тот самый новичок, который когда-то стоял посреди кухни в грязном халате, теперь стал лидером нового поколения ученых «Третьего Глаза».       «Поистине, пути судьбы неисповедимы».       Послушав еще немного, Бадэ не выдержал и тихо ускользнул через заднюю дверь.       Группа Тан Сяо сидела в первом ряду, бок о бок с титанами науки. Юй Мин и Абоке то и дело крутили головами, во все глаза глядя на своих кумиров. Они напоминали фанатов на концерте: то пялились на «звезд», то, боясь показаться навязчивыми, резко отворачивались к сцене, но через минуту снова косились на мэтров.       — Вы в порядке? — не выдержала сидящая рядом Фэн Шуюнь.       — Да-да, всё хорошо, — Юй Мин поспешно выпрямился. — Мы вам не мешаем?       — Нисколько. Просто любопытно, что вы там высматриваете.       — Ну… не каждый день увидишь столько легенд в одном ряду, — смущенно признался Юй Мин.       Ничего не поделаешь: эти люди были для них ожившими персонажами из учебников. Упустить шанс рассмотреть их поближе было невозможно.       Фэн Шуюнь понимающе улыбнулась:       — Ничего страшного. После доклада вы вполне можете подойти и познакомиться. Вы — члены проектной группы, им наверняка будет интересно с вами пообщаться.       — И то верно! — Юй Мин загорелся энтузиазмом. Ему нетерпелось, чтобы доклад поскорее закончился и он смог наладить контакты, а если повезет — раздобыть адреса их электронных почт.       Усмирив свое нетерпение, Юй Мин обернулся и заметил Лоци. Тот, не мигая, смотрел на юношу на трибуне.       «Всё это он и так знает, почему слушает с таким лицом?» — удивился Юй Мин и шепнул:       — Лоци, после доклада пойдем обсудим технологию с мэтрами? Им точно будет интересно. Ты с нами?       — Нет, — отрезал Лоци, даже не повернув головы.       Раньше он бы ни за что не упустил такую возможность: Лоци обожал светские рауты и научные дискуссии в кругу сильных мира сего. Но не сейчас.Сейчас в его мире было только одно солнце.       Системные уведомления о росте симпатии не смолкали с самого начала доклада.       Тан Сяо на сцене говорил до хрипоты. Наконец, закончив основную часть, он объявил небольшой перерыв, чтобы аудитория могла «переварить» информацию перед блоком вопросов и ответов. У него уже были заготовлены варианты ответов на самые каверзные вопросы коллег. Чувствуя сильную жажду, он махнул рукой сотруднику у края сцены:       — Принеси воды.       Тут же подошел работник в кепке и протянул бутылку. Тан Сяо, не переставая изучать реакцию академических светил в зале, взял воду.Открутил крышку, приложил горлышко к губам. Перед выступлением он сильно нервничал и не пил несколько часов, поэтому губы пересохли. Он сделал небольшой глоток, чтобы смочить горло.       В этот миг всё и случилось.       Сам Тан Сяо ничего не почувствовал, но перед глазами мгновенно всплыла игровая панель.       【Вы получили дебафф: Отравление. Ежесекундная потеря 3 ОЗ.】       Тан Сяо: «?»       Он в ступоре уставился на бутылку. Не прошло и минуты, как голова закружилась, а изображение перед глазами поплыло.       Бам!       Ученые в зале еще обсуждали услышанное, когда тишину прорезал грохот упавшего тела.       — Тан Сяо?!       Лоци, сидевший в первом ряду, среагировал мгновенно. Спустя секунду он уже мчался к упавшему юноше.       Но он был не самым быстрым.       Первой на неладное среагировала грибница внутри стеклянного контейнера на сцене. В тот миг, когда состояние Тан Сяо изменилось, нити мицелия пришли в движение. Внутри красной массы внезапно открылся глаз. Грибница прижалась к бронированному стеклу, готовая в щепки разнести свою клетку.       Однако в последний момент монстр замер. Тан Сяо, теряя сознание, из последних сил повернул голову в сторону Цзюньтуйсы и едва заметно качнул головой.       «Не смей. Не здесь».       Официально он был исследователем, а Цзюньтуйсы — подопытным. Если бы образец взбесился из-за обморока ученого, это бы выдало их связь с потрохами. И вот, нити, способные сокрушить сталь, обмякли под одним мимолетным взглядом.       Цзюньтуйсы видел, как толпа людей бросилась к Тан Сяо.Видел, как появился эспер и скрутил человека, подавшего воду. Видел, как санитары уложили юношу на носилки. Слышал, как Юй Мин и Лоци в панике выкрикивают его имя, следуя за носилками с лицами, полными боли и ярости. Весь мир сопереживал ему.       И среди всех этих людей не могло быть лишь одного — его самого.Маленький комок алой грибницы остался лежать в своей хрупкой тюрьме на пустой сцене.       Сяосяо…       В памяти Цзюньтуйсы раз за разом прокручивалась сцена падения. К тревоге и внезапной жажде разрушения примешивалась странная, незнакомая горечь.       Сяосяо ведь начал смягчаться. Они так естественно общались в последнее время. Откуда же тогда это грызущее чувство неполноценности?       В момент потери сознания у Тан Сяо была лишь одна мысль.       «Черт, сохранение было вчера вечером! Кто же знал, что на конференции устроят покушение?! Неужели придется перепроходить весь доклад сначала?»       После случая с Королем Грибов он боялся лишний раз использовать «откат», чтобы не привлекать внимание Высшей Воли.       К счастью, ОЗ не упали до нуля. Видимо, помогло то, что он сделал лишь один маленький глоток. Сделай он больше — и пришлось бы загружаться.       Когда Тан Сяо открыл глаза, он снова увидел знакомый потолок.Разумеется, это был потолок медпункта «Третьего Глаза» — второе по посещаемости место для юноши после его комнаты.       — Очнулся? — всё тот же знакомый врач подошел к кровати, проверяя реакцию зрачков. — Слушай, по-моему, твоё невезение уже никакой молитвой не исправить. Тебе с этим лазаретом на роду написано быть вместе. Может, переквалифицируешься в медики? Хоть на носилках тебя таскать перестанут.       Тан Сяо послушно замер под приборами. Глянув на панель, он убедился, что дебафф исчез.       — Как тебя зовут?       Врач опешил:       — Нет, ты серьезно? Первый вопрос после комы — и об этом? Других забот нет?       — Я просто подумал, что раз мы так часто видимся, называть тебя просто «Доктор» как-то невежливо. Пора бы уже и познакомиться.       — Сюй Пэйжань. Зови меня доктор Сюй, — буркнул врач. — Тебе повезло, что глотнул мало, иначе бы не довезли.       — Ну, раз уж у нас с лазаретом судьба, то со Смертью явно нет — она меня принимать отказывается, — отшутился юноша.       — Пф-ф! — раздался смех от стены. — А ты кремень.       Тан Сяо только сейчас заметил третьего человека в палате. Эспер в маске, поймав его удивленный взгляд, пояснил:       — Пришлось за тобой присмотреть, а то вдруг тебя и тут решат «докормить». Эх, наш новичок так быстро пошел в гору, что сам стал мишенью для киллеров.       — Да уж, — Тан Сяо вспомнил прошлую конференцию. — Теперь моя очередь быть целью.       — Каково это — когда тебя заказывают как важную шишку? — с любопытством спросил эспер.       Тан Сяо задумался.       — Если честно — даже прикольно.       Зная, что у него есть «откат» и Цзюньтуйсы за спиной, он не слишком опасался обычных наемников. Настоящую угрозу представлял только Король Грибов.       Эспер под маской усмехнулся. «Интересный малый, смерти совсем не боится».       — Теперь я понимаю, почему ты тут частый гость, — проворчал доктор Сюй. — Жизнь свою береги! Вы, ученые — единственная надежда в этом мире. Вы людей спасать должны, а не помирать по глупости!       — Не волнуйтесь, я в курсе, — Тан Сяо улыбнулся. — Пока не закончу исследование, я не умру.       «А когда закончишь — можно?» — пронеслась одинаковая мысль у врача и эспера. Им показалось, что с психикой доктора Тана что-то не так.       Сюй Пэйжань вернулся к делу:       — Тебя отравили сложным токсином. Без цвета и запаха, растворяется в воде мгновенно. Одной дозы хватает, чтобы за минуту остановить сердце. Они идеально выбрали момент, когда у тебя пересохнет в горле.       «Хорошо, что есть игровой интерфейс, иначе бы точно загружаться пришлось», — подумал Тан Сяо.       — Того парня поймали?       — У него в зубе была капсула, покончил с собой на месте, — ответил эспер. — Он был среди прессы. Предварительно — радикалы из Альянса, противники редактирования генома. По крайней мере, такова официальная версия.       — А на самом деле?       — Пока не ясно. Но вряд ли кучка протестующих смогла бы подготовить такого смертника. Этот почерк больше напоминает наших старых знакомых… — эспер потер подбородок.       — Культ Возвращения?       — Я этого не говорил, сам догадайся, — усмехнулся человек в маске. — В общем, доктор Сяо просил передать: о конференции не беспокойся. Оставались только вопросы, он сам на них ответил. После инцидента всех прибывших из Альянса изолировали для проверки. Доклады на время прекращены, безопасность ученых сейчас в приоритете.       Узнав, что конференция сорвана, Тан Сяо поджал губы. Радость от того, что не пришлось загружаться, померкла. Его бледное лицо осунулось еще сильнее, а длинные ресницы грустно опустились.       — После такого... другого выхода нет.       Теперь он понимал, что чувствовала Фэн Шуюнь в прошлый раз. Сорвать такое важное событие — эти фанатики заслуживали самого сурового наказания.       — Ну не расстраивайся ты так. Поправишься — еще на три таких конференции съездишь, — эспер, видя его поникший вид, невольно почувствовал укол сострадания и попытался его приободрить. — Слушай, ты ведь хотел увидеть моё лицо? Всё еще хочешь?       Тан Сяо мгновенно оживился. Его печальные глаза широко распахнулись, он уставился на эспера:       — Вы покажете?       Эспер коснулся края маски:       — Обещал ведь. Конечно.       Он на миг замер и покосился на доктора Сюя. Тот, поняв намек, пожал плечами:       — Ладно, понял, я лишний. Отдыхай, Тан. Токсины мы вывели, но пару дней полежишь под наблюдением.       Когда врач вышел, в палате остались только Тан Сяо и человек в маске. Юноша впился взглядом в символ «Третьего Глаза» на пластике:       — Ну, теперь-то можно?       Эспер негромко рассмеялся и уверенным движением снял маску.       Под ней дюйм за дюймом открывалось лицо: тонкие губы, прямой нос, волевой разлет бровей и пронзительный взгляд. Его глаза, в отличие от глаз в форме лепестка персика Тан Сяо, были более узкими и мужественными.       Это было лицо, которое Тан Сяо знал лучше своего собственного. Имя сорвалось с его губ прежде, чем он успел подумать:       — Брат?!       — Ого, уже и в братья записал? — Тан Чэнь (а это был он) усмехнулся. — Ну, фамилия у нас одна, так что я не против. Зови меня «гэ», и я буду твоей крышей в организации.       Тан Сяо: — «...»       — Простите. Обознался.       Его реальный брат никогда не вел себя так легкомысленно. В душе юноши воцарился полнейший хаос.       — Обознался? Принял за родного брата? У тебя есть брат? — с любопытством спросил Тан Чэнь.       — Нет. Просто знакомый, — уклончиво ответил Тан Сяо. Но глядя в это лицо, он не удержался: — А у вас? Есть младший брат?       — Нет, я по жизни одиночка. Но честно говоря, иметь такого брата, как ты, я бы не отказался, — Тан Чэнь пожал плечами, и в его голосе промелькнула странная надежда.       Но мысли Тан Сяо были слишком заняты разгадкой тайны, чтобы заметить этот подтекст. Он погрузился в себя, и разговор заглох.       Тан Чэнь неловко кашлянул:       — Ладно, видимо, я лишнего наговорил. Отдыхай. Я буду за дверью, если что — зови.       Эспер вышел из палаты, анализируя реакцию юноши.       «Почему он смотрел на меня так, будто видел раньше? Он тоже жил в Альянсе?»       И это «брат»... Оно не звучало как ошибка.       Оказавшись в коридоре, Тан Чэнь убедился, что рядом никого нет, и зашел в туалет. Достав скрытый передатчик, он начал выстукивать пальцем серию сигналов.       Перевод шифра:       — Доклад.       — Как состояние доктора Тана?       — Жив, пришел в себя. Это ваших рук дело?       — Нет. Доктор Тан — ключевая фигура в геномике. Обеспечьте его защиту любой ценой. Найдите способ убедить его вернуться в Альянс.       Тан Чэнь нахмурился. Сказать проще, чем сделать. «Третий Глаз» — не его личная вотчина, чтобы распоряжаться ведущими учеными.Но была одна вещь, которую стоило прояснить.       — Соберите все данные на Тан Сяо. Особенно по его семье.       — Принято.       Эспер в маске — это Тан Чэнь из этого мира?       Тан Сяо пребывал в глубоком шоке. Он даже не заметил, когда брат покинул палату.       «Но почему он меня не узнал? Как и в случае со Сяо Баем — это двойник из параллельного мира? Но если он не знает меня, существует ли здесь мой двойник? И как я вообще попал в эту игру?»       Вопросов становилось всё больше. Тан Сяо схватился за голову. Он решил, что как только выйдет в офлайн, первым же делом снова попытается дозвониться до реального Тан Чэня.       Стоп... он что-то забыл.       Точно! Цзюньтуйсы!       — Цзюньтуйсы? — тихо позвал он.       Алая нить грибницы выползла из-под кровати и обвилась вокруг его ладони. В мгновение ока она трансформировалась в человеческую руку. Цзюньтуйсы сжал запястье юноши, храня угрюмое молчание.       Тан Сяо сразу понял: монстр обижен. Начав привычную процедуру «успокоения грибницы», он мягко произнес:       — Цзюньтуйсы, ты молодец. Всё сделал правильно.       — Нет, — голос монстра был низким и хриплым. Его оранжевые зрачки сузились, в них плескалась первобытная яростная мощь. — Всё плохо. Сяосяо чуть не умер. Я убью их всех.       Тан Сяо почувствовал, как по спине пробежал холодок. Он знал, что эта жажда крови не направлена на него, но находиться в эпицентре такой ауры Высшего хищника было испытанием.       — Но я ведь жив, — Тан Сяо взял руку Цзюньтуйсы и переплел их пальцы. Бледная кожа юноши и смуглая рука монстра создавали резкий контраст.       Цзюньтуйсы вздрогнул, словно от ожога, и хотел было отстраниться, но тут же сам мертвой хваткой вцепился в руку Тан Сяо. Он приподнял руку юноши; рукав пижамы соскользнул, обнажая тонкое запястье.       — Сяосяо… — Цзюньтуйсы навис над кроватью, загораживая свет. Опасный зверь склонил голову и прошептал с невыразимой тоской: — Когда... когда я смогу обнимать тебя открыто?       Сердце Тан Сяо пропустило удар. Он вымученно улыбнулся:       — Но ты ведь и так обнимаешь меня когда захочешь?       Цзюньтуйсы мрачно посмотрел на него:       — Ты понимаешь, что я не об этом.       Их отношения начались как связь исследователя и образца, охотника и добычи.       Но в какой-то момент монстру стало этого мало.       Тан Сяо вздохнул:       — Разве сейчас нам плохо?       — Плохо, — Цзюньтуйсы сжал челюсти.       Он хотел говорить с ним на людях. Хотел обнимать его, целовать и заявить всему миру, что этот человек принадлежит ему. Маска вражды защищала их, но она же возводила между ними стену. Он никогда не сможет защитить Сяосяо в открытую, как те люди.       Монстр чувствовал невыносимое, жгучее недовольство. Человеческие гены внутри него пробудили жадность и амбиции.       Но Тан Сяо ничем не мог ему помочь. Он знал: как бы высок ни был его авторитет в науке, на весах с Королем Грибов он всегда будет лишь «расходным материалом». Ученых много, а уникальный образец — один. Тан Сяо не хотел проверять, что для организации ценнее: его интеллект или 428-й как источник энергии.       В палате повисла тяжелая тишина. Видя, что юноша не находит слов, Цзюньтуйсы первым отвел взгляд.       — Ладно. Я понял. Я сам что-нибудь придумаю.       «Что он может придумать?!»       Тан Сяо хотел спросить, но монстр уже рассыпался алыми искрами и исчез.              Комментарии к переводу:       «Гэ» (哥) — обращение к старшему брату или старшему мужчине.       ** Г-белки, ПЦР, gRNA, Spl-белок** — реальная биологическая терминология.              Глава 70       Что он задумал?       Внезапная выходка Цзюньтуйсы заставила Тан Сяо не на шутку занервничать. Он еще несколько раз тихо позвал 428-го по имени, но тот больше не появлялся.       Вскоре дверь палаты снова открылась, и вошел Сяо Бай.       — Мне показалось, я слышал твой голос из коридора? — спросил он, с недоумением оглядывая пустую комнату.       Тан Сяо спокойно коснулся своего браслета:       — Пальцы немного онемели, надиктовывал голосовое сообщение.       Сяо Бай принял это объяснение и сел на табурет рядом с кроватью. На его лице отразилось сложное выражение — смесь сочувствия и иронии.       — Доктор Сюй сказал мне, что ты зачастил в лазарет. Спрашивал, не нужно ли позвать экзорциста, чтобы изгнать из тебя злых духов.       — ...Спасибо за заботу, но я человек неверующий.       — Я так и думал, — ответил Сяо Бай. — О докладе не беспокойся, вопрос закрыт. Сейчас важнее всего твоя безопасность.       Тан Сяо кивнул и спохватился:       — А как Лоци и остальные? Они ведь тоже в группе, я боюсь, что на них могут выйти.       — Не волнуйся, организация об этом позаботилась. Сейчас они в безопасном секторе под охраной.       Тан Сяо облегченно выдохнул.       — Кстати, — вспомнил Сяо Бай. — Я так и не спросил: ты раньше учился в Альянсе? Среди прибывших гостей могут быть твои знакомые. Связь между нашими регионами не самая стабильная, а весной, когда начнется Звериная волна, мы будем отрезаны от мира надолго. Если хочешь что-то передать старым друзьям — говори сейчас.       — ...Хорошо, — Тан Сяо поспешил сменить тему. Он сам не знал своего игрового бэкграунда — в лоре об этом не было ни слова. — Доктор, я слышал, преступника поймали?       — Да, — Сяо Бай нахмурился. — Следствие говорит, что это радикалы, противники генетики, но мне кажется, что всё гораздо сложнее.       — ...Думаете, это Культ Возвращения?       Сяо Бай взял яблоко с тумбочки и внимательно посмотрел на юношу:       — Пока неясно, но почерк очень похож. «Третий Глаз» проводил зачистку, но эта конференция была открытой для Альянса. Скорее всего, исполнитель прибыл оттуда.       — От них невозможно застраховаться, — вздохнул Тан Сяо.       Сяо Бай начал аккуратно нарезать яблоко ломтиками.       — Именно. Они как тараканы: если увидел одного на полу, значит, под землей их уже тысячи.       — Честно говоря, даже после всех проверок я не могу гарантировать, что в организации не осталось их агентов. Возможно, они затаились глубоко и ждут по-настоящему важного момента, чтобы ударить снова. — Сяо Бай посмотрел на бледные губы Тан Сяо и добавил: — Или устроить покушение.       — В Альянсе я не раз сталкивался с их методами. Это... тяжело.       Тан Сяо принял тарелку с яблоками. Белая мякоть на воздухе начала медленно желтеть.       — Вы поэтому перешли в «Третий Глаз»?       — Отчасти. Но я не ожидал, что и здесь найду следы этих безумцев, — бесстрастно ответил профессор. — Видимо, Глава постарел. Хватка уже не та, а там, где лидер проявляет мягкость, всегда начинаются смута и хаос.       Тан Сяо молча жевал яблоко.       — Итак, — Сяо Бай сменил тему, — какое направление исследований ты выберешь теперь?       Юноша опешил и поднял голову:       — Но этот проект еще не закончен.       — Нет, он закончен, — отрезал Сяо Бай. — Вы успешно открыли технологию, этого достаточно. Можно, конечно, продолжать работу над конкретными медицинскими случаями, но лично я считаю, что выхлоп от этого будет невелик, а риск для тебя только возрастет.       «Проще говоря, овчинка выделки не стоит».       Однако Тан Сяо покачал головой:       — Следующим этапом я займусь адресным исследованием наследственных заболеваний печени. К новым темам перейду только после этого.       Сяо Бай замер, не сводя глаз с ученика.       Тан Сяо говорил об этом так буднично, словно обсуждал меню на завтра. Заметив молчание наставника, он даже вопросительно приподнял бровь.       Спустя долгую паузу Сяо Бай наконец обрел голос:       — ...В этом нет нужды. И уже слишком поздно.       — Вы так считаете? А я — нет, — спокойно ответил Тан Сяо. — Разве люди с этим диагнозом исчезли? Или они исчезнут в будущем? Если нет — значит, это исследование имеет смысл.       Тем более что в реальности госпожа Сяо была еще жива.       — Эта болезнь встречается редко, она не привлечет инвесторов, — Сяо Бай пытался воззвать к логике. — Тебе не стоит тратить на это силы. В конце концов, наш проект финансируется под задачи 428-го, а не под конкретную терапию. Академический совет не выделит на это ни копейки.       Сяо Бай мог бы поддержать его лично, но бюджетные потоки были прозрачными. Протолкнуть настолько специфическую и коммерчески невыгодную тему было почти невозможно.       — Ничего страшного. У меня есть своя лаборатория и свой бюджет. Я буду использовать его.       — ...Оно того стоит?.. — наконец тихо спросил Сяо Бай.       Почему он так одержим именно этой болезнью?       Сяо Бай искренне хотел уберечь его. Возможно, ему стало страшно: в тот миг, когда Тан Сяо упал на сцене, перед глазами профессора пронеслись его собственные худшие дни в Альянсе — травля в прессе, проклятия коллег, издевательские взгляды.       Уход из Альянса был продиктован не только гневом, но и крошечной крупицей страха, в которой он не смел признаться даже себе. Сяо Бай не считал себя виноватым, но трудно идти против всего мира. Сколько людей способны не сломаться, когда все вокруг твердят, что ты неправ?       Тан Сяо полулежал на подушках. Он выглядел очень слабым, но его взгляд был твердым как алмаз:       — Безусловно. Доктор Сяо, у вас ведь тоже есть вероятность заболеть этим в будущем. Поэтому я считаю, что это работа, которую необходимо сделать.       Нашелся человек, готовый пройти по этому пути.       Сяо Бай инстинктивно опустил глаза, скрывая внезапное смятение. Он поспешно встал, его тон снова стал холодным:       — Поступай как знаешь. Я не могу диктовать тебе темы исследований.       【Уровень симпатии Сяо Бая +20】       Тан Сяо: «...Профессор, ваше цундэрэ уже не в моде».       — Отдыхай. Я распоряжусь насчет твоих дел. Если что-то понадобится — пиши, я постараюсь достать.       Сяо Бай направился к двери. Тан Сяо был ранен, и теперь вся работа по общению с назойливыми делегатами из Альянса легла на плечи профессора. Он выкроил лишь несколько минут, чтобы навестить своего лучшего ученика.       У самой двери Сяо Бай внезапно обернулся. В его серо-голубых глазах больше не было холода — лишь тепло, пробившееся сквозь туман. Его голос прозвучал тихо, но уверенно:       — Тан Сяо... ты намного смелее меня.       С этими словами Сяо Бай покинул палату.       Тем временем в другом месте.       Формально говоря, кабинет психологической разгрузки Доусона сегодня должен был быть закрыт. Причин тому было много, и главная — визит делегации Альянса. Это было крупнейшее событие в жизни «Третьего Глаза», и даже те, кто не интересовался генетикой, ловили шанс пообщаться со столичными светилами. Пациентов у психолога в эти дни почти не было.       Но с тех пор как Доусон стал «учителем» одного специфического субъекта, он частенько засиживался на работе в гордом одиночестве, движимый любопытством, в котором боялся признаться даже себе.Ну а как иначе? Он столько времени потратил на обучение этого парня! Доусон просто не смог бы уснуть, не узнав, чем закончится эта «мыльная опера».       Дзинь-дзинь.       Колокольчик над дверью ожил. Доусон поднял голову и увидел знакомую фигуру. Он сам не знал, радоваться ему или сокрушенно вздыхать.       — Пришел? Садись.       Цзюньтуйсы подошел к кофейному столику. Он уже привычно нашел место, где хранились зерна, сам смолол их, заварил напиток в пуровере и, дождавшись, пока Доусон сядет напротив, почтительно протянул ему чашку.       — Учитель, у меня снова проблема.       Доусон вдохнул аромат свежесваренного кофе и удовлетворенно кивнул:       — Неплохо.       Насчет всего остального Доусон не был уверен, но вот искусству варить кофе Сытэцзюнь научился феноменально быстро.       — Итак, что на этот раз?       — Учитель, — лицо Цзюньтуйсы было предельно серьезным. — Как сделать так, чтобы наши отношения вышли из тени на свет?       «Началось», — подумал Доусон.       Он давно знал, что этот момент настанет. В любых долгих тайных отношениях наступает стадия, когда «подпольный любовник» хочет официального статуса. Но в данном случае это было главной проблемой, способной привести к финалу в стиле Bad End.       Доусон поставил чашку и помрачнел:       — Ты осознаешь последствия? Предупреждаю сразу: это будет нелегко. Это может разрушить хрупкое равновесие, которое вы выстроили, и причинить боль вам обоим.       Цзюньтуйсы до боли сжал кулаки на коленях.Он понимал. Если об их связи узнают, всё, чего Сяосяо добился таким трудом, обратится в прах. Он не мог этого допустить.       — Я не хочу вредить ему. Если это причинит ему боль — я лучше отступлю, — твердо сказал монстр.       «Всё верно. Неисправимый влюбленный дурак», — подумал Доусон.Психолог со сложным чувством отхлебнул кофе. «Парень, неужели ты совсем не думаешь о себе?»       Больше всего Доусона удручало то, что за всё это время ему так и не удалось излечить гостя от его патологической самоотверженности. Сколько бы он ни намекал Сытэцзюню, что нужно ценить собственную личность, тот просто пропускал слова мимо ушей.       «Неужели эта любовь такая вкусная? Разве ею можно наесться?»       — Погоди. Ты сказал — между вами была сделка? — Доусон зацепился за старую фразу. — И он согласился на поцелуй только потому, что ты был ему полезен?       «Очевидно же, что тебя используют! И сердце разбили, и в делах эксплуатируют. Тебя продали, а ты еще и выручку помогаешь считать!»       Теперь Доусон беспокоился уже за самого пациента:       — Ты правда уверен в этом человеке? Тебе нужен только он?       Цзюньтуйсы ответил без тени сомнения:       — Да.       — ...Ладно, — Доусон стиснул зубы. — Тогда я помогу тебе его завоевать.       Раз уж уговоры «бросить его» не работают, что остается? Не смотреть же, как он сходит с ума. Пусть пытается, пусть набивает шишки — на чужих ошибках не учатся. Главное, что Доусон будет рядом и сможет вмешаться, если дело запахнет керосином.       Ну и, признаться честно, психологу не терпелось увидеть финал этой истории.       Доусон глубоко вздохнул, пытаясь подавить чувство бессилия:       — Ладно, давай рассуждать, исходя из того, что мы не хотим ему навредить. Какова позиция твоего партнёра на данный момент?       — Он против официального статуса, — ответил Цзюньтуйсы.       «Ну, кто бы сомневался», — подумал Доусон. Учитывая всё, что между ними произошло, нежелание юноши «легализовать» такие отношения было более чем понятно.       — Ты знаешь причину? Мой опыт в академической среде подсказывает несколько вариантов. Например, у него уже есть официальный партнёр. — Хотя Доусон и сам догадывался о многом, как профессионал он не стал навязывать своё мнение, а деликатно уточнил детали.       — Нет, у него никого нет. В этом я уверен, — с полной убеждённостью заявил Цзюньтуйсы.       Доусон кивнул:       — Хорошо, этот вариант отметаем. Второй: он просто с тобой играет и не воспринимает всё всерьёз?       Лицо Цзюньтуйсы окаменело.       — Нет, я ему дорог. — Он помолчал и настойчиво повторил: — Он ради меня так надрывается в лаборатории!       «Правда?» — Доусон вспомнил фанатичное трудолюбие Тан Сяо и гору завершённых им проектов. «Ну, если тебе так легче верить, то пусть будет так».       — Или, может быть, ты лишь одна из «рыбок» в его аквариуме? И таких, как ты, у него много? — Доусон задал следующий вопрос.       — Нет... — начал было Цзюньтуйсы, но вдруг вспомнил тот букет роз, который подарили Тан Сяо, и его голос упал: — Наверное, нет?       «Всего лишь "наверное"?»       Доусон потёр лоб:       — Ясно. Значит, точной причины ты не знаешь. Это усложняет дело. Если ты сейчас начнёшь на него давить или требовать признания другими способами, это может дать обратный эффект.       Цзюньтуйсы понуро опустил голову.       — ...Поэтому я советую тебе подождать, пока он сам сделает шаг навстречу, — Доусон тщательно подбирал слова. — Этот метод не даёт гарантий и требует терпения, он пассивен. Но его огромный плюс в том, что ты не причинишь ему боли. И если он всё же решит к тебе приблизиться, это будет означать, что ты ему действительно важен.       Монстр растерянно поднял взгляд:       — Но он ведь против. Как же он...       — Вот для этого и нужен подходящий момент, — улыбнулся психолог. — Судя по тому, как вы помирились в прошлый раз, я составил краткий профиль: объект твоей симпатии — человек с очень сильной волей и независимым мышлением. На таких бесполезно давить. У него своя логика, и он не изменит её ради кого-то другого.       — Если ты веришь в ваши чувства и веришь в него, то попробуй сам создать этот момент. Используй стратегию «отступления ради наступления». Покажи свою слабость...       Цзюньтуйсы слушал предельно внимательно.       — И если он действительно выберет тебя, я первым тебя поздравлю. Не забудь позвать на свадьбу! — Доусон добродушно рассмеялся. Ему и впрямь было любопытно, к чему это приведёт. Если ученик Сяо Бая женится раньше самого Сяо Бая, он будет подтрунивать над другом до конца дней.       Цзюньтуйсы не знал, что такое «свадьба», но серьёзно пообещал пригласить учителя.       Но как именно создать этот момент? В итоге взгляд Цзюньтуйсы обратился в сторону библиотеки «Третьего Глаза». Их связь началась с науки. Возможно, именно там скрыт ответ?       Специальная палата на верхнем ярусе базы.       — Кха... Кха-кха! Значит, доктор Тан Сяо пришёл в себя? — лежащий на кровати старик слабо улыбнулся. — Это чудесная новость.       Доктор Баззиль, член Академического совета, встал и осторожно похлопал Главу по спине, помогая тому отдышаться.       — Вам тоже нужно беречь себя, — мягко укорил он друга. — Побольше отдыхайте и поменьше читайте эти статьи.       — Но это же привычка, — Долтон жестом попросил медсестру закрепить листы перед его глазами. Старик причудливо наклонил голову, пытаясь сфокусировать взгляд. — Если я перестану следить за передним краем науки, мой мозг просто превратится в труху.       — Смотрите, как бы он не отключился прямо за чтением, — в шутку предупредил Баззиль.       — Тело уже не то, — вздохнул Долтон. Но стоило ему вчитаться в строки, как на его губах появилась довольная улыбка, а в глазах — искренний восторг. — Новая технология всё-таки родилась. Прекрасно.       «И в кого он такой? Кто ещё, кроме него, может смеяться, читая сухие научные выкладки?» — Баззиль невольно восхитился. Долтон всегда был таким, сколько он его знал.       В те времена Глава ещё не страдал от бокового амиотрофического склероза. Ему было около тридцати — самый расцвет для учёного: острый ум, огромный багаж знаний и тело, способное выдержать любые нагрузки.       «— Баззиль, быстро глянь эту статью! Это же просто невероятно!»       «— Дай посмотрю... Э-э, Долтон, это же теоретическая физика. Она бесконечно далека от моей биологии. Ты хоть что-то понимаешь?»       «— Не совсем, но я стараюсь!»       «— И что же тут весёлого?» — недоумевал молодой Баззиль.       «— Мне просто... интересно! Я не всё понимаю, но я вижу, как здесь сталкиваются идеи, высекая искры истины!»       «— ...Что?»       «— Не только биология, физика тоже потрясающая! Решено: ближайшую неделю я посвящу физике. Пойду за книгами, увидимся!»       Не дождавшись ответа, молодой Долтон убежал, прижимая статью к груди.       Баззиль улыбнулся воспоминаниям.       — Ты совсем не изменился. Всё так же любишь всё новое, даже если это не твой профиль.       — Потому что каждое открытие — это шаг вперёд для всей цивилизации, — прошептал Долтон. — Разве можно не хотеть стать свидетелем такого великого момента?       — Да... Именно поэтому ты и создал «Третий Глаз», — Баззиль вздохнул и посмотрел на висящую напротив кровати эмблему организации.       — «Интеллект — это третий глаз, которым человечество смотрит на мир», — произнесли они в унисон.       Долтон, довольный тем, что предугадал слова друга, весело рассмеялся, словно озорной мальчишка.       Баззиль покачал головой:       — Всё, я ухожу. А ты — отдыхай.       — Знаю, знаю. Ну и ворчун же ты стал, Баззи, — проворчал старик. — Вечно всем недоволен.       Баззиль проигнорировал подколку и обратился к медсестре:       — Госпожа Сарри, присмотрите за ним, пожалуйста.       — Разумеется, доктор. Это моя обязанность, — с вежливой улыбкой ответила женщина.       Смеркалось. Баззиль покинул палату, и Долтон остался наедине с медсестрой, которой было уже под пятьдесят.       Глава не любил толпы в своей комнате. Сарри работала здесь давно, он знал её историю и полностью ей доверял. Он попросил её подать ноутбук и, с трудом двигая пальцами, открыл несколько вкладок.       Пока он был в коме, в организации произошло много событий. Теперь, когда сознание прояснилось, ему не терпелось изучить все новые отчёты.       «Если не прочту сейчас, другого шанса может и не быть...»       За последнее время было много публикаций: от Фэн Шуюнь, от Сяо Бая и, конечно, от Тан Сяо. Долтона больше всего интересовали материалы по проекту 428 и наработки по зомби-грибку. Он сохранил за собой право доступа ко всей важной информации, хотя уже не участвовал в работе Совета.       Он был стар, его мысли больше не летели с той скоростью, что в юности. Раньше, читая статью, он мгновенно визуализировал весь процесс эксперимента: деление клеток, передачу нейронных импульсов, мутации белков... Это был его личный микромир. Яркий, живой и бесконечно интересный. Именно поэтому он не мог бросить науку — процесс познания дарил ему величайшее наслаждение.       Внезапно его дряхлое, скованное болезнью тело словно ожило. Перед глазами Долтона снова возник тот самый микромир, чёткий и ясный. Он решил, что это просто удачный день, и сосредоточил всё внимание на статье Тан Сяо — той самой, о механизмах питания спор Короля и подземной транспортной сети.       В процессе чтения Долтон вдруг вздрогнул. Его мысль сорвалась с поводка, сотни разрозненных фактов в голове мгновенно соединились в одну невероятную, пугающую догадку.       — Гх... Гх-гх!!       Долтон открыл рот, пытаясь что-то сказать, но от сильного волнения воздух застрял в груди. Он не мог ни вдохнуть, ни выдохнуть. Его пальцы, сохранившие остатки подвижности, начали лихорадочно указывать на экран.       Сарри мгновенно оказалась рядом. Она склонилась над ним:       — Господин Глава? Что с вами? Что вы хотите сказать?       — Гх... — Долтон в панике смотрел на неё. «Сарри... Скорее! Позови врачей!»       — Что случилось? — продолжала спрашивать медсестра, но при этом она не двигалась с места. — Вам что-то нужно?       Долтон задыхался. Почему она не реагирует?! Почему не бежит за помощью?! Он пытался заговорить, но тело отказывалось подчиняться. Сердце билось в бешеном, рваном ритме, выжимая последние искры жизни из изношенного организма.       Аппараты в палате завыли, в коридоре послышался топот бегущих ног. Но в глазах Долтона уже темнело. Он знал, что в палате есть экстренная система реанимации, но госпожа Сарри стояла неподвижно, преграждая путь к пульту.       Собрав последние силы, Долтон опустил палец на клавиатуру, с силой вдавив одну из клавиш. В ту же секунду его рука безжизненно соскользнула вниз, а монитор сердечного ритма выдал длинный, непрерывный сигнал:       — Пи-и-и-и-и...       Прежде чем в палату ворвались врачи, медсестра Сарри дрожащими руками убрала палец старика с клавиатуры и поспешно приняла вид человека, оказывающего первую помощь.              Комментарии к переводу:       Цундэрэ (傲娇) — термин для персонажей, которые ведут себя холодно или агрессивно, чтобы скрыть свою симпатию. Тан Сяо иронизирует над поведением Сяо Бая.       «Любовный мозг» (恋爱脑 - liàn'ài nǎo) — популярный китайский сленговый термин для людей, которые полностью теряют рассудок и волю, влюбившись. В тексте адаптировано как «влюбленный дурак».       Bad End (BE) — геймерский термин для плохой концовки в играх.       Пуровер / Гейзерная кофеварка — методы ручного заваривания кофе, которым обучился Цзюньтуйсы.