Тайна ночи

Страна Морфея — замечательное место, из которого практически никогда не хочется выходить. Здесь тебе дозволено всё: от полёта, как птица в небе, до пентхауса на Мальдивах. В целом так думал и Глеб, особенно сидя с кружкой кофе после почти бессонной ночи с очередными кошмарами. Сигарета в руках тлела медленно, как и мозг думал долго. Из кофе шел горячий пар. Только на балконе высокого 12 этажа люди были лишь мелкими созданиями, каждый — идущий по своим делам. У них так много забот, куда-то спешат... Глеб смотрит не с презрением, было что-то иное в его глазах помимо сильной усталости и недосыпа под глазами в виде чёрных пятен, как у панды. Половина шестого утра, тяжёлые выдохи сигареты, дверь на балкон отворяется со скрипом, выглядывает любимое женское личико — уставшая жена. — Глеб? Чего не спишь? — голос слышится с тяжестью и усталостью. Даша собирается на работу. Викторов поворачивается не сразу, смотрит недолго, будто пытается разобрать, кто перед ним. — Сейчас покурю и лягу. Проснулся, пить воды. — врёт нагло и не краснеет, скорее только бледнеет от холода и недосыпа. Дверь захлопывается уже раздражительнее. По стеклу стучит противный снег с дождём. Даше снова тащиться на работу по такой противной погоде. Тошно. Непонятно — от себя? От недосыпа? Может, от погоды и холода? Глеб и сам не заметил, как прикрыл глаза, сидя на диване, который был на этом же балконе. Он погрузился в мысли и даже почти задремал, если бы не сквозняк, напоминающий о погоде в конце ноября. Кожа в моменте покрывается мурашками. Кареглазый нехотя и замученно проводит рукой по пушистым каштановым кудрям, убирает их с глаз. Скрещивает руки на груди и толкает Дашу с балкона в квартиру. Даша уже успела уйти, тишина и мрак в доме поклонили в сон, Глеб слегка дрожит от того, что неплохо промёрз до самых костяшек, так что из лёгких вылетает лёгкий кашель. Ноги моментально ныряют в тапочки на кухне, которые он оставил, плетётся, шваркая ими по полу до кровати. Падает лицом вниз, страдальчески и устало выдыхая так, будто ненавидел сейчас абсолютно всё — от шума холодильника до собственного дыхания. Хотя, пожалуй, так и было. Глаза закрываются медленно, сон наступает почти сразу. Комната. Незнакомая для Глеба. Здесь тихо и вкусно пахнет корицей с вином — хорошим и дорогим. Голова сразу вертится, осматривается, он не помнит ни одной комнаты, где бы он был, даже похожей на эту, внимание отвлекает только входящий в комнату парень. Он был высокий, кудрявый, глаза голубые, такие светлые он не видел ещё никогда. — Чай будешь? — голос раздаётся бархатным, очень тёплым, будто летним, туманным утром. Таким свежим и тёплым, что хочется утонуть прямо тут, настолько, что в груди даже разливается что-то кроваво-тёплое, что-то горечнее солнечных лучей и что-то глубже океана. — Буду... — Глеб говорит неуверенно, почти запинаясь и отвлекаясь, вглядевшись слишком залюбованно в сон, он видел его впервые, не знал, кто он, но было ощущение, будто они уже 5 лет знакомы. Сон тянется медленно, эти двое успели поговорить обо всём на свете: музыка, книги, фильмы, еда, концерты. Чай был налит уже 10-й кружкой, когда вдруг стал почти безвкусным. Рука вздрагивает, а дыхание утяжеляется. Глеб вскочил с кровати сразу в отдышке, будто это был самый тёплый кошмар в его жизни. Он осматривает комнату — он в своей квартире. Рука сразу тянется к телефону — 18:07. Он проспал весь день? Только потом до него доходит, что в дверь стучат, уже пытаясь пробить её. Даша с работы. Он плетётся нехотя, открывая замок, и моментально отворяет дверь уставшей жене.