Вопрос
12 января 2026 г., 21:51
Она ушла глубже — туда, где лес уже не пугал, а только дышал иначе.
Цветы светились, будто помнили о ней. Тьма между деревьями шевелилась и вдруг наклонилась к тропе.
Он был соткан из корней и теней, с белыми глазами, в которых не было злобы — только голод.
Девушка подняла цветок и протянула ему, как когда-то протягивала себя.
— Скажи, — тихо спросила она, — почему меня только используют?
Существо склонило голову. Его голос был шершавым, как кора:
— Потому что ты приходишь с открытыми руками.
— Это плохо?
— Нет, — ответил он. — Но опасно в мире, где многие приходят с пустыми.
Она опустила цветок.
— Я думала, если дать больше, меня полюбят.
— Тебя не учили выбирать, — сказал он. — Ты научилась терпеть.
Тени за его спиной шевельнулись, но не приблизились.
— Те, кто использует, — продолжил он, — чувствуют тех, кто боится потерять. Ты отдаёшь раньше, чем тебя просят. Остаёшься, когда тебе больно. Прощаешь, когда нужно уйти.
Девушка впервые не извинилась.
— А если я перестану?
Существо улыбнулось зубами-ветками.
— Тогда тебя перестанут находить те, кто ищет только удобство. И это будет тишина. Но честная.
Она вдохнула. Лес стал светлее.
— Значит, во мне не сломано?
— Нет, — сказал он. — В тебе много жизни. Просто её слишком долго брали бесплатно.
Девушка повернулась к тропе. Цветок остался у неё в руке — целый.
— Куда мне идти?
— Туда, где тебя будут встречать, а не использовать, — ответил обитатель. — И если не встретят сразу — это не значит, что с тобой что-то не так.
Она шагнула вперёд.
И впервые тьма не потянулась за ней.