Метаморфоза

      Интермедия 2. Меднева Мария Викторовна, 20 лет.       Студентка 3 курса ВГУЮ по специальности «Юриспруденция. Гражданско-правовой профиль». Бариста в кофейне-кондитерской.       Перед тем, как зайти внутрь, Маша выкурила две сигареты. Она точно была голодна - уверенность в этом, правда, не подкреплялась внутренним чувством голода. На работе, да и на учебе, голод был абсолютно лишним; за ворохом задач Горелая совершенно забывала о такой первостепенной потребности, как пища. Она обнаруживала трясущиеся руки и дергающиеся веки раньше, чем крутило живот. Никотин помогал. После ощущения во рту мокрого фильтра и горького щиплющего дыма парадоксально становилось лучше.       Внутри она сделала заказ и, пробежавшись глазами по полупустому помещению, выбрала столики у окна. Соседние, но на некотором расстоянии. Достаточно для того, чтобы услышать разговор. Так просила Сталь.       По счастливому стечению обстоятельств именно сегодня смена не стояла. Маша посетила университет - сейчас, в преддверии сессии, она старалась как можно больше бывать на парах и отдавать учебе приоритет вместо заработка. Благо, теперь она могла себе это позволить. Война за недвижимость решилась посредством заключения теневой сделки. Нечестно, но все еще законно.       - Привет.       Горелая вздрогнула от неожиданности. Сфокусировала взгляд на женщине, беспардонно присевшей на стул напротив. Мария задумчиво поморщилась; внешность была смутно знакома ей. Длинные темные волосы, красивые карие глаза, родинки на щеках, кольца на длинных пальцах, острые ногти с металлическими бликами, виднеющаяся из под ворота кардигана витиеватая татуировка на шее. В руках - картонный стаканчик с кленовым листом и именем, написанном размашистым почерком. “Наталья”.       Наталья?       - Разная? - догадалась Мария. Кличка всплыла в памяти ясным озарением.       - Интересная встреча, - прокомментировала женщина, легким движением забросив ногу на ногу. Маша заметила, как неестественно сморщились округлые носки ее ботинок. “Протезы”, - вспомнила она. Тем временем, Разная продолжила: - Тебя пригласила Сталь?       Горелая удивленно вздернула брови.       - Тебя тоже?       - Да, сегодня звонила, - Наташа поджала пухлые губы. Отвела взгляд. Тихо спросила: - Мы… Что мы должны сделать?       - Свидетельствовать, - ответила Маша, бегло посмотрев на часы. Семь десять. - Настя рассказала тебе..?       О смерти Ларры и сделке с Ищейкой. О писателе Александре Ковалевском и его самиздате. О Лебеде и Чаровнице, об их злосчастных двух килограммах. О Жемчуг и ее драгоценностях. О стрельбе в квартире Стали и…       - Да, - карие глаза Разной вмиг озлобленно потемнели. Она скрипнула зубами и исподлобья уставилась на Горелую. - И о том, почему все они оказались под следствием. Рассказала.       Мария внутренне сжалась. Убеждения Вадима, что вины ее здесь нет, не возымели никакого результата. Почти два месяца она по ложечке выедала себя изнутри; высиживая в теплом двухэтажном доме за городом, она не могла избавиться от мыслей об Ирине, прячущейся от Интерпола в подвалах Бордо, и о Кирилле с Майей, наверняка подвергающихся жестоким реалиями российских тюрем.       “Я ничего не совершала. Они сами виновны в своих преступлениях”. Разум охотно верил в эту мантру; душа же стенала под тяжестью осознания собственного предательства.       - Здравствуйте! - громко поздоровалась бариста. Наталья и Мария синхронно обернулись в сторону входа.       В кофейню прорвался морозный сквозняк. В вошедших фигурах легко угадывались опоздавшие. Невысокая Анастасия в изношенной хаки-парке, с растрепанными ветром огненными волосами и зажатым в левой руке кожаным поводком; овчарка-поводырь нервно юлила у ее ног. На веснушчатом раскрасневшемся лице Стали - округлые темные очки, скрывающие ее дефектные глаза от враждебной хищной Наружности.       Свободной рукой девушка цеплялась за рукав своего спутника, резко контрастирующего с ней. Мария узнала его - в их последнюю встречу она успела как следует рассмотреть знаменитую домовскую Ищейку.       Теперь в его руках не было трости; его шаги были ровными и не отдавали болезненными выстрелами по всему телу. Мужчина возвышался над Настей в половину ее роста; его светлые золотистые волосы были аккуратно пострижены и прилизаны умелыми руками парикмахера. Евгений склонился к девушке, что-то прошептав у ее лица. Анастасия инстинктивно отшатнулась от него. Выслушав, покривила губами, прежде чем, привычным движением стряхнув куртку со своих плеч, небрежно пихнуть ее в галантно подставленные руки. Мужчина услужливо водрузил тяжелую промокшую парку на вешалку; за ней последовало и его шерстяное пальто, тут и там усеянное крупными снежинками. Его цепкий взгляд ни на секунду не отрывался от Анастасии.       Наталья вскинула руку. Вошедшие одновременно заметили ее жест.       - Добрый вечер, Мария, - приблизившись, мужчина обольстительно улыбнулся Горелой, протянул ей раскрытую ладонь. Девушка неосознанно ответила ему; его рука была обжигающе холодной. Евгений невесомо коснулся губами ее костяшек, прикрыв глаза. Маша подумала - неужели ему в действительности нравится вести себя так подчеркнуто манерно? Тем временем мужчина обернулся к Разной: - Здравствуйте. Наталья, верно?       Женщина раздраженно поджала губы, но кивнула. Недовольно посмотрела на Сталь, устроившуюся за соседним столиком. Настя закономерно не заметила ее острого взгляда; она сложила поводок себе на колени и теперь перебирала пальцами шерсть на затылке пса, смирно замершего рядом с хозяйкой.       - Я оставлю вас ненадолго, - Евгений развернулся, собираясь отойти к прилавку. - Настенька, что ты хочешь?       - Бамбл, - не отвлекаясь от прочесывания собачьей шерсти, тихо ответила Сталь.       Мария заметила, как нервно дрогнули веки Евгения, однако спустя мгновение его глаза вновь приняли прежнее смешливое выражение. Он коротко кивнул и удалился. Наталья проследила за его высокой фигурой и, обернувшись, заговорила полушепотом:       - Надо было уточнить, что история про стрельбу у тебя имела иной, пикантный смысл. Я, знаешь ли, восприняла все буквально.       Настя наконец отвлеклась от поводыря и посмотрела на Разную сквозь солнечные очки.       - Я не сплю с ним, если ты об этом, - ровным голосом произнесла она, не изменившись в лице.       - Верится с трудом, - съязвила Наталья. Она собиралась еще чем-нибудь поддеть собеседницу, однако Сталь неожиданно обернулась к Марии.       - Он заставил тебя дать показания? - спросила она. Горелая растерянно приоткрыла рот, раздумывая, какой ответ будет правильным. - Скажи честно. Чем он тебя купил?       Маша сжала зубы. Едва успокоившаяся, вина вновь всколыхнулась в ее сердце и пустила ядовитые споры в кровь.       - Он помог выиграть суд за недвижимость родителей.       - Дом сейчас твой? - Сталь задумчиво прикусила губу.       - Да, - растерянно ответила Горелая.       - Хорошо.       Она ожидала осуждения. Прямолинейного обвинения в предательстве домовской чести. Однако Анастасия больше ничего не сказала. Маша видела, как та, погрузившись в собственные мысли, поочередно втягивала щеки и прикусывала их зубами.       - Надеюсь, тебе хорошо живется, - снова огрызнулась Разная. - Оправдываешь себя тем, что Лебедь и Чаровница заслужили наказание законом? Тем временем сама пустила наркомана под родительскую крышу.       - Вадим чист. Он уже давно не употреляет, - заупрямилась Мария.       - А ты и рада поверить. Если бы он реально хотел учиться, то пошел бы по контракту.       - Как все просто, - обожженная кожа под давно зажившими шрамами вспыхнула от негодования. Маша впилась ногтями в мягкие подлокотники кресла. - Твоему дяде повезло, что он не застал твоего выпуска из Дома. Пришлось бы ему тоже ехать в Авдеевку, чтобы любимая и единственная племянница могла учиться в вышке.       - Прекратите, - шикнула Анастасия. - Перемоете друг другу кости после того, как закончим с Евгением.       - Зачем он вообще здесь? - Разная вмиг переключилась на подавшую голос одноклассницу. Она зарумянилась в чувствах, карие глаза в свете потолочной лампы отливали едким желтым бликом.       - Он - полковник полиции, - напомнила Настя.       - И что? Думаешь, он сможет повлиять на ход следствия против Александра Николаевича? Не факт. Да и что он попросит взамен? Стоит ли так перед ним стелиться?       - Ты не знаешь, о чем говоришь, - Сталь вдруг заулыбалась, показав ровный ряд желтеющих зубов.       Мария остолбенела. Она ни разу не видела Анастасию улыбающейся. В Доме она редко проявляла эмоции, но если у сокурсников и получалось застать ее живую мимику, то чаще это были негативные эмоции. Сталь позволяла увидеть себя расстроенной, плачущей, разбитой. Сталь охотно являла себя разозленной, ненавидящей, презирающей. Однако смех, влюбленность и счастье были сознательно спрятаны ею глубоко в сердце; так порой казалось, что и сама Анастасия забыла об их существовании.       Теперь же она лукаво улыбалась так искренне, совершенно не скрываясь от чужих взглядов. Это была не та улыбка, которую ожидаешь увидеть на лице старого друга; скорее, предвкушающая ухмылка знающего нечто большее.       - Настя, - окликнула ее Мария, - ты что-то скрываешь. О Евгении. Верно?       - Да-а, - протянула Наталья. - Мне тоже так кажется. Ты уверена, что нам не нужно об этом знать?       - Лично я ничего не скрываю, - Настя провела языком по кромке зубов.       Евгений поставил перед девушкой стеклянный, слегка запотевший стакан, наполненный бурым напитком, и сел в кресло напротив. Пригубил молочную пену из своей чашки.       - Бывало и получше, - он разочарованно цокнул и опустил блюдце на стол, бряцнув чайной ложкой о тонкую керамику. Пес, задремавший по правую руку от Анастасии, вздрогнул и приоткрыл глаза. Мужчина протянул ладонь, пальцами невесомо погладив овчарку меж навостренных ушей. - Маша, скажу честно, с каждым новым местом я все больше убеждаюсь в твоем профессионализме. Видимо, в шутке, что хорошему бариста необходим диплом юриста, все-таки есть доля правды.       Горелая едва успела поймать мельком проскользнувшую мысль, что терпеть гнусные заигрывания от Одинцова до конца вечера она не сможет, как Сталь обратила свою неувядающую улыбку в сторону Евгения.       - Да, Маша тоже своего рода “на все руки мастер”. У тебя определенно есть типаж.       Мужчина напряженно замер. Его веки снова неконтролируемо затрепетали, потрясывая белесыми ресницами. После недолгой заминки Евгений непонимающе свел брови к переносице.       - Настенька, напомни, когда мы перешли на неформальный стиль общения?       - Думаю, после октября мы стали достаточно близкими людьми. К тому же, ты украл у меня два грамма аддералла. Что, так не терпелось попробовать?       - Во-первых, это была улика, - Евгений украдкой оглядел зал, проверяя, не слышали ли Настю другие посетители. - Во-вторых, я бы не посмел снова тронуть тебя. Его забрал Александр.       - О чем я и говорю. На все руки мастер, - Сталь прикусила губу, пытаясь сдержать распирающую грудную дрожь. - Наверняка Александр Николаевич еще много чего умеет. И не только руками, верно?       Мария поймала на себе задумчивый взгляд Натальи - кажется, они обе пытались понять, как правильно толковать намек одноклассницы.       - Звучит так, будто ты пытаешься чем-то задеть его, - мужчина легкомысленно развалился в кресле. Его грузная фигура едва умещалась в узкой мебели кафе. - В прошлый раз, я заметил, вы общались в весьма интимной манере. Что-то случилось? Поссорились?       Об особых отношениях с Александром Николаевичем Анастасия в том числе рассказала Маше по телефону, как и том, что полковник, по-видимому, стал их невольным свидетелем.       - Его здесь нет, к сожалению, - саркастично напомнила Сталь, - так что вопрос был адресован тебе.       Веки мужчины вновь дрогнули. Он часто заморгал и на секунду отвел взгляд. Настя приподняла стеклянный стакан со стола и поймала губами пластиковую трубочку.       - Прежде мне нужно знать. Перед нашей встречей в октябре Кирилл сказал мне, что Яна вышла из тюрьмы. Ты знаешь что-нибудь об этом?       - Да, мы сыграли в глухой телефон, - Евгений буднично хмыкнул. - Эта небольшая легенда предназначалась только Майе, чтобы спровоцировать, наконец, мое продвижение по службе, но ваша особая “домовская” связь сделала ее достоянием общественности.       - То есть, Яна до сих пор сидит?       -Да, и надеяться на УДО ей не придется.       Замолчав на несколько мгновений, Анастасия резко перевела тему.       - У тебя было дело ко мне, которое почему-то можно обсудить только с глазу на глаз. Не будем тянуть.       - Говоря откровенно, я рассчитывал на приватную встречу, - Евгений покосился на девушек за соседним столиком. - Мария и Наталья, не принимайте на свой счет. Дело действительно касается только меня и Насти.       - До октябрьских событий оно и меня мало касалось, - парировала Сталь.       Мужчина прищурился.       - Я хотел поговорить с тобой о следствии. Когда ты должна явиться на допрос?       - На следующей неделе во вторник. Девятнадцатого.       - Ты уже думала, о чем будешь говорить?       - Зачем мне придумывать? - улыбка, наконец, сошла с ее лица. Настя поправила очки, съехавшие на кончик носа. - Я расскажу, как есть.       - В таком случае, очевидно, он сядет. - Евгений небрежно повел плечами. - Насколько я знаю, ты зависишь от Ковалевского финансово.       - Частично, да. Однако я работаю не только с политической литературой. У меня есть и другие заказчики, которые порой платят даже больше.       - Я думал, дело не только в деньгах. Не знал, что современную российскую оппозицию так легко прогнуть.       Сталь рассмеялась. Ее поводырь удивленно повернул морду в ее сторону; видимо, даже дома Настя не позволяла проскользнуть ни единой радостной эмоции.       - О, нет, - она прикрыла рот ладонью, пытаясь унять заговорщическое хихиканье. - Уж ты-то знаешь не понаслышке.       Мария заметила, как на полных щеках Евгения раздраженно заходили желваки.       - На что ты намекаешь? - наконец, прямо спросил мужчина.       Однако Настя, видимо, еще не наигралась с ним. Мария воочию наблюдала, как их поверхностный, публичный разговор понемногу приобретал личный характер. Сталь явно рассчитывала задеть полковника за живое, чтобы тот первый дал слабину и добровольно отдал инициативу в диалоге. В какую точку целилась подслеповатая Анастасия - Горелой было неизвестно. Однако Маша отчетливо понимала, что девушка сознательно ходила кругами, дабы извести попавшуюся в силки жертву, задушить ее сопротивление страхом за сокровенный раскрытый триггер.       - Знаешь по роду деятельности, разумеется, - она виртуозно соскользнула с темы. - Так что, Евгений? Если тебя интересовала моя версия следствию, то мы могли обсудить это по телефону. В следующий раз, соскучившись, не ищи предлогов и говори прямо, что просто хочешь увидеться. Мне теперь как-то неудобно перед дамами, - она указала ладонью на Наталью и Марию, настороженно вслушивающихся в речь говоривших, - что дернула их на наш неудавшийся тет-а-тет.       Горелая непонимающе нахмурилась. Настя флиртовала?       До сегодняшнего дня она слышала лишь о самоубийстве Ларры, однако теперь, зная полную историю, она вряд ли могла ожидать от Стали такой тонкой кокетливой прыти. Чего она пыталась этим добиться? Неужели она в действительности так неумело пыталась наладить отношения с полковником Одинцовым? Ответ не заставил себя долго ждать.       В их прошлую встречу Ищейка юлила и фальшиво скалилась, пока Мария, сломленная извечной борьбой за наследство и стыдом за бесчестно переложенное на плечи Вадима преступление, сама не сдалась прямо к ней в когтистые лапы. На горле до сих пор ощущались зубастые челюсти, перегрызшие и разорвавшие не одну шею; хоть гончая и сжимала их лишь для вида, раны от клыков остались навечно.       Воспоминания, всплывшие среди хаотичных усталых мыслей, внезапно заставили раскрыть глаза и внимательнее присмотреться к беседующей парочке. Евгений силой заставлял себя держать спину ровной; его глаза - стальные радужки - панически цеплялись за невозмутимый силуэт Анастасии. Он больше не брал в руки кофейную чашку, словно пытался скрыть нагнетающую дрожь в пальцах. Настя же дышала ровно. Лицо, расчетливо спрятанное за широкими темными линзами, было расслабленно, не дергался ни один мимический мускул. Разговаривая, она едва двигала губами и челюстью - оттого особенно пугающе раздавались ее улыбки и смех. Кажется, она специально хлестала Евгения, обходя его кровоточащую рану, хотя и знала, где она находится. Загоняла его растерянное сознание туда, где она смогла бы лепить из его податливого испытанного сердца нужную ей фигуру. И именно этому стремлению был подчинен ее неумелый флирт.       - Скажу откровенно, - тем временем продолжил Евгений, - я рассчитывал на твое намерение оправдать Ковалевского. Кроме того, что вы работаете над общим делом, отчасти важным для любой демократической страны, мне казалось, вас связывают близкие отношения. Помнится, мы даже обсуждали это в октябре. Что-то поменялось?       - Поменялось, - согласилась Сталь. Она сочила кофе, хрустя трубочкой. - Но я готова выслушать твое предложение, особенно если оно предполагает равноценную сделку.       - Ты обижаешь меня сомнениями, - плечи мужчины расслабленно опустились. Он глубоко вздохнул, наконец почувствовав себя в своей тарелке. - Я думал, что уже давно зарекомендовал себя как честный партнер, ведь ты все еще не в тюрьме. Кстати, Мария! - он внезапно обратился к Горелой. Та вздрогнула от резкой перемены его настроения. - Ты в том числе теперь можешь подтвердить мою надежность. Когда ты получила права собственника?       - Я, э-э… - от неожиданности замялась она, - в ноябре… да, двадцать третьего.       - Вот, видишь? - Евгений воодушевленно кивнул Анастасии.       - Что ты предлагаешь? - спросила она напрямую, потягивая напиток сквозь зубы.       - Не думай, пожалуйста, что я заставляю тебя лгать следствию, - мужчина примиряюще взмахнул ладонями. - Лишь дать правильную версию. С подробностями, как полагается, чтобы не возникло лишних вопросов. Главное - не дать полиции связать твои деяния с работой Александра. Это будет просто, тревоги излишни. Я помогу с этим.       - Если вскроется… - Настя опустила руку под стол и пальцами потерла ухо овчарки. Пес вздрогнул и уставился на хозяйку сонными глазами. - Если вскроются недоговоренности, я сяду по уголовке.       - У Ковалевского специфические статьи, - Евгений проследил за движениями Стали. Марии даже показалось, что его волнуют не столько поглаживания ее пальцев, сколько реакция собаки на прикосновения. “Завидует?” - Горелая попыталась спрятать улыбку, растянувшуюся от самопроизвольной догадки, в чашке с капучино. Мужчина продолжил: - Он, конечно, не первый. Однако свидетели в таких делах, как правило, не прячутся, а первые же заявляют о преступлении. Не думаю, что тебя станут искать по всей стране, если ты не придешь на допрос.       - Иными словами, предлагаешь мне тактическое подполье? - Настя понимающе дернула бровями. Ищейка утвердительно закачала головой. - И где же? Я, знаешь ли, не жилец в незнакомой среде.       - У меня много хороших знакомых, которые согласятся укрыть тебя на время судебного разбирательства. Без достаточных свидетельств и с хорошей защитой оно вряд ли продолжится дольше года.       - Года?! - ахнула Наталья. - Что за статьи такие, если по ним невозможно найти истину аж целых двенадцать месяцев?       Еще в разговоре со Сталью сегодня утром, едва та упомянула издательскую деятельность и самостоятельное написание Александром политической литературы, Горелая догадалась, что его обвинение связано с экстремистской или террористической деятельностью. Полковник только подтвердил ее мысли.       - Нынче суды по двадцать девятой главе часто ведутся публично с привлечением СМИ. Не сказал бы, что меня радует такая тенденция, однако приходится работать с тем, что есть. Времена меняются, и преступниками становятся любые мешающие, - Евгений расслабленно пожал плечами. Однако Мария вновь заметила, как возбужденно затрепетали его веки, как запульсировали его зрачки.       - Резюмируя, мне в любом случае придется нарушить закон? - откашлялась Анастасия. Всем телом она наклонилась к поводырю и теперь водила ладонями по его густой темной шерсти. Пес закрыл глаза и довольно урчал. Евгений пристально следил за движениями девушки.       - К сожалению, - подтвердил он. - Но это вовсе не означает, что ты понесешь ответственность за свое деяние. На данный момент реальность такова.       - Женечка, - с усмешкой выдавила Сталь, - ты не понимаешь… Нет, ты, похоже, даже близко не осознаешь, насколько сильно я не хочу в тюрьму. Я уже давно в этой реальности и ясно вижу - с зоны живой я не выберусь. И если есть хотя бы шанс… Хотя бы небольшая возможность попасться с этой авантюрой…       Ищейка недовольно клацнула зубами.       - Не забывай, благодаря кому ты еще на свободе. Поверь, если бы был другой вариант…       - Он есть, - Анастасия распрямилась, потянув спину. Тонкими бледными пальцами, на которых тут и там осели собачьи темные волоски, подцепила солнечные очки и аккуратно сложила их на столе. Ее белесый, безжизненный взгляд почти осязаемо уперся оппоненту прямо меж бровей. - И я не удивлена, что ты проигнорировал его. Хотя - как удобно - этот вариант как раз соразмерен плате, которую я бы в любом случае затребовала. Так что ты обойдешься малой кровью.       Мария уже давно держала этот вариант в голове, чтобы предложить в нужный момент. Она выжидала, и вот - Анастасия сама к нему подвела. Евгений как опытный игрок в закон не мог не учесть его, однако что-то личное претило, заставляло Ищейку отворачивать морду от лакомого куска мяса. Горелая отчетливо видела, как догадливо сужаются зрачки хищной гончей. Мужчина было приоткрыл полные губы, чтобы съязвить в ответ, как Сталь решительно прервала его, озвучив свое предложение:       - Я хочу, чтобы Александр Николаевич женился на мне.       - Он уже в изоляторе, - Ищейка неконтролируемо дернулась, сопротивляясь.       - Как свидетель я, конечно, не смогу с ним увидеться, однако для заключения брака это не препятствие. Если следователь разрешит… я смогу законно уклониться от дачи показаний против него.       - Следователь не разрешит. По крайней мере, в срок не раньше твоего допроса.       - Но ты же очень хочешь его оправдать, да? Сам ранее хвастался, что мастерски умеешь договариваться. Александру, думаю, не впервой ощущать, как хорошо подвешен твой язык.       Горелая наблюдала, как медленно наливались кровью кончики ушей Евгения, как нервно заходил кадык на его бледной шее. Было заметно, как дискомфортно ему было обсуждать тему брака - Мария нашла еще одно подтверждение своей небольшой теории о природе той раны, которую так ревностно ковыряла Сталь.       Мужчина откинулся на спинку кресла в показательно расслабленной позе и, помедлив немного, легкомысленно усмехнулся:       - По такому вопросу тебе бы обратиться к Ковалевскому напрямую. Пока что выглядит все так, будто его решение жениться напрямую зависит от меня.       - У тебя есть право на посещение, полковник. Я уверена, если ты перескажешь ему суть нашего разговора, он без колебаний согласится с моим предложением.       - На-астенька, - протянул Евгений. Насмешливая улыбка не сползала с его лица, хотя Мария отчетливо видела, как беспокойно подрагивала его челюсть. - Не будь такой наивной. Саша не дурак. Как только с него снимут обвинения, он разведется с тобой. Этот человек не знаком с понятиями “верность” и “постоянство”. Он никогда не променяет свой гарем на слепую сиротку.       - Ну, почему же? - пропустив колкость мимо ушей, Настя фыркнула и заговорщически поджала губы. - Я вовсе не претендую на его любовь. Меня вполне устраивают наши текущие отношения. Кто знает - может быть, любовники однажды станут возлюбленными, - она по-детски свела брови. - Как думаешь, у нас получится?       Широкая, почти искренняя улыбка на лице Евгения сменилась увядающим напряженным оскалом. Ищейка что есть силы сжала зубы и прокусила язык, но осталась покорно сидеть на поводке.       - Любовники?.. - его голос вмиг потерял всякую, пусть даже напускную веселость. - С этого нужно было начинать. В таком случае, действительно, вряд ли он откажет. И… долго это продолжается? Между вами?       - Пойми меня правильно, полковник. Пока он рядом, я готова терпеть что угодно. Деньги - это совсем не та мотивация, из-за которой я бы добровольно разделила его преступные взгляды и намерения.       - Преступные взгляды? - зашипела Ищейка. - То есть, как только он перестанет тебя трахать, ты тут же сдашь его?       - Сложный вопрос, - Настя отвернулась к окну и скрестила руки на груди. - Своего законного мужа я никогда не заложу. К тому же, мы неоднократно обсуждали это, и, как оказалось, мы оба хотим семью. В его текущих отношениях Александр, к сожалению, обречен остаться бездетным. Как раз к твоему предположению о нашем скором разводе - это вряд ли. Моя любовь расчетлива, не спорю. Однако и он ко мне небезразличен. Ты видел все своими глазами в октябре.       Евгений устало провел ладонью по лицу, помассировав пальцами веки. Усердно склеенная маска всепоглощающего контроля расползлась по взмокшему высокому лбу и полным щекам; она противно шипела и пузырилась, соприкасаясь с холодными каплями пота на висках мужчины. Его кожа потеряла всякие живые краски, истончившись и против воли явив всю настоящую эмоциональную начинку.       - Кажется, я погорячился, - Евгений зажмурился, в небрежном жесте растерев пот по шее. - Вы впрямь подойдете друг другу. Сколько бы Александр не использовал своих женщин, рано или поздно должна была появиться та, которая накрепко вцепится в его статус и кошелек.       - Смени интонацию, полковник, - Сталь подвинула к центру стола опустевший стакан, все еще наполненный полурастаевшим льдом, и медленно поднялась со своего места, направившись в сторону собеседника. - Мне на секунду показалось, что ты осуждаешь мои намерения.       Ищейка задрала морду, стараясь не упустить противника из поля зрения.       - Так и есть, - он с вызовом смотрел прямо в обезображенные глаза Анастасии, вжимаясь, однако, в спинку мягкого сидения. - Ведешь себя как шлюха. Тебе наплевать на него, на его жизнь и убеждения. Дефектная псина с сексуальной травмой. Зачем ему такая жена?       - Обидно, - Сталь хищно склонилась над ним, руками настойчиво касаясь его плеч и шеи. Взгляд Евгения затравленно метался по ее приближающемуся лицу. - Хотя, если отбросить приличия, ты прав. Александру нравятся именно такие. Однако у меня есть одно выгодное преимущество, - девушка едва ощутимо провела кончиком носа по его переносице и сжала ладонями его обескровленные щеки, на которых стремительно расцветали алые кляксы. - Я не строю из себя ту, кем не являюсь. А ты?       Тонкие синеватые губы Насти невинно прильнули к растерянно приоткрытому рту мужчины. Будто бы он и был самым желанным для нее, она поцеловала подрагивающую нижнюю губу и провела влажным языком по верхней. Едва ее юркие движения коснулись его зубов и десен, Евгений, опомнившись, сжал в пальцах ее огненные пряди и резким движением оттащил Анастасию от своего лица. Она тихо ахнула, зажмурившись от боли.       - Больная сука, - сквозь зубы прошипела Ищейка, свободной рукой утерев чуждую влагу с полных губ. - Смеешь поучать меня, хотя сама не понимаешь, чего хочешь!        Теория Марии о неразделенных чувствах Евгения к Насте разбилась вдребезги. Полковник был взбешен и смущен, уворачивался от девичьих прикосновений и неприкрыто переходил на личности. Физическая близость Анастасии выворачивала его, иссушала, травила и душила; его громоздкая фигура сжалась под ее напором, трескаясь и раскалываясь на крупные острые куски. Однако он, как настоящий верный пес, не двигался с места и терпел чужие насмешки и издевательства. И верен он, как раньше думала Мария, был отнюдь не Стали.       - Держи себя в руках, Женечка, - Настя широко улыбалась, сдерживая смех. - Предыдущий инцидент в общественном месте тебя ничему не научил? Здесь, между прочим, кроме камер - еще и свидетели.       Ищейка вдруг дернулась, словно от удара плетью. На ее бледном лице в одно мгновение сменился целый спектр эмоций; теряясь в них, она приоткрыла кровоточащую пасть, силясь дать отпор, однако в ее глазах - застекленевших стальных орбитах - разливался первородный ужас.       - Ты… ты не видела запись, - надломленный голос мужчины поутих. Он брезгливо отдернул руку от рыжих волос Анастасии. Та смаковала собственную атаку, победно возвышаясь над противником.       - Как я могла? - она наклонилась к Евгению, пальцами оттянув свои нижние веки. - Но, скажу честно, с удовольствием ознакомилась бы. Хотя, в целом, Ирина рассказала мне обо всем в подробностях. Ты ведь поэтому устроил на нее целую облаву, да?       Горелая потеряла нить разговора. Полотно этой запутанной истории продырявилось в самом неожиданном месте - ведь она лично давала показания против Жемчуг. Еще в октябре она была осведомлена о статье. Неужели все это было ложью, и Ира на самом деле не преступница? Евгений ее оболгал? Зачем?       - Настя, - окликнула Разная. Мария запоздало заметила, как напряженно девушка комкала в руках картонный стаканчик. Похоже, она задавалась теми же вопросами. - Что происходит?       Щеки Стали раскраснелись от разом приливших эмоций, а глаза - уродливые, бездонные, холодяще равнодушные - опасно потемнели. Веснушки на переносице, которые так нравились Горелой, еще юной воспитаннице Дома, волшебным образом поблекли, окончательно лишив Анастасию остатков человеческих черт.       - В начале октября к Ирине случайно попало видео, где полковник Одинцов занимается сексом в вип-ложе на стадионе, - отчеканила она настолько буднично, будто докладывала о подобном ежедневно. - Евгений угрожал ей расправой, если она попробует слить видео. Однако, - Сталь вновь обернулась к Ищейке, забившейся в угол кресла, - ради справедливости стоит сказать, что я не знаю человека порядочнее. Жемчуг не хотела ни показывать, ни даже рассказывать о видео. Если бы не моя настойчивость, твоя тайна так и осталась бы нераскрытой.       Наталья обратилась к Евгению, непонимающе хмурясь.       - Я сомневаюсь, что публичный секс мог бы сильно навредить Вашей жизни. Вы полковник полиции! Это заслуженная должность, а не честолюбие! Да и скрыть эту информацию от общественности, думаю, вполне Вам по силам. Неужели рассекречивание этой интрижки стоила угрозы убийством?       - О, да-а… - заговорщически протянула Сталь. - Определенно, стоила! Есть один нюанс. То не любовница…       - Хватит! Настя, прекрати! Замолчи, не надо! - Евгений попытался прервать ее.       - …Любовник! - гордо, почти торжественно выпалила девушка. - Многоуважаемый полковник полиции, с недавнего времени занимающийся сыском экстремистских элементов, оказывается, и сам не прочь раздвинуть ноги перед другим мужчиной. Совесть в безопасности, пока ты помогаешь оппозиции задним числом. Теперь понятно, почему ты не испытываешь диссонанса, усердно и преданно служа д*******у.       В голове резко и громко щелкнуло.      Достаточно было повернуть одну деталь под неожиданным углом, и перед Горелой открылся идеально сложенный пазл, еще более запутанный, чем казался изначально. Факт романтической связи между Евгением и Александром был той самой недостающей шестеренкой, наделявшей текущую ситуацию необходимым острым смыслом.       Лоб и щеки мужчины стремительно белели; журчала кровь под мраморной кожей, страшливо отливая от лица, дабы не слышать тех ужасающих слов, произнесенных с присущей расчетливостью. Сталь нанесла последний, сокрушающий удар прямо в сердце противника. Ищейка почти не дышала. Ее глаза не двигались, уставившись куда-то в окно позади женского плеча. И все острые черты ее морды вдруг растаяли, безвольно сползли вниз. Евгений, привыкший живо давать отпор, безропотно принял этот удар на себя и молчаливо смирился с той болью, теперь раздирающей его изнутри.       Мария попыталась поймать его взгляд - тщетно. Мужчина склонил голову к плечу и прикрыл глаза расправленной ладонью, надавив на переносицу. Несмотря на разливающуюся белизну кожи, его большие уши продолжали стыдливо гореть. Идеально выглаженная рубашка пятнила нервным потом. Составив и разгадав сложную мозаику, Горелая вдруг поймала мельтешившую прямо перед носом мысль: если бы Сталь могла увидеть, до какого состояния Евгения довели ее слова, она продолжила бы изводить его в несколько раз усерднее и изощреннее. Эта мысль внезапно принесла девушке… облегчение. Теперь против Ищейки Анастасия располагала карт-бланшем, и искренне сострадать ей, утратившей позицию жертвы, больше не получалось.       - Ну, давай, Женечка, - она уставилась на него мертвыми, пытающими глазами, - постарайся еще немного. Каждый день ты примеряешь роль безотказного песика р****а и каждый же вечер отворачиваешься от всевидящего государства и добровольно встаешь на колени перед диссидентом, покорно предоставляя ему свою шею и горло. Чего тебе стоит податься и мне? Не противься моей дружественности, если хочешь обсудить вариант без женитьбы.       Ищейка брезгливо скривилась, закрыла глаза и безропотно замерла, не посмев отвернуть голову или сдвинуться с места. Анастасия же вновь склонилась над мужчиной и настойчиво поцеловала его подрагивающие губы. Евгений больше не сопротивлялся ее ласкам; он приоткрыл рот навстречу движениям чужого языка, и Настя тут же воспользовалась его покорностью. Всем телом она вжалась в его широкую грудь, обвила руками напряженные плечи, невесомо погладила пальцами нездорово побледневшую шею. Она нежничала, то проникая языком в тесноту рта, то игриво покусывая разомкнутые губы. Евгений жмурился, силясь не смотреть на девушку; он не отвечал Стали, не ласкал ее в ответ, не двигался. Его мимические мышцы на щеках и лбу были напряжены, не пропускали ни одной лишней эмоции, не позволяли проступить накатывающему отвращению.       Едва юркие пальцы Анастасии скользнули к его затылку, прочесав светлые пряди, мужчина дерганно перехватил ее руки и, разорвав поцелуй, отвернул голову в сторону, избегая зрительного контакта с кем-либо. Его глаза все еще были крепко зажмурены; он сбивчиво дышал через рот, по загривку медленно стекала капля пота. На лице Стали трепетало надменное выражение; похоже, мысленно она уже праздновала победу над бывшим обидчиком. Девушка наклонилась к Евгению и, опустив ладонь на его плечо, едва слышно прошептала:       - Это бесценный опыт, полковник. Ты чувствуешь, каково это? Когда не можешь отказать. Не можешь смыть, содрать с себя чужое. Оно теперь в крови, под кожей. От этого никогда не избавиться. Это на всю жизнь.       Евгений обернулся и грубо оттолкнул девичью руку. Его глаза покраснели, кожа на веках воспаленно вспучилась, а серая радужка поблекла до цвета белков. Мужчина выглядел пугающе; Ищейка дичала, униженная и побитая, готовясь перегрызть свое же горло.       - Сядь, Настя. Говори, чего ты хочешь, - в его голосе пузырилась хорошо различимая ненависть.       Поводырь, до этого дремавший рядом с креслом хозяйки, завилял хвостом и, не отрывая бессознательного взгляда от мертвецки белого лица Евгения, потянулся мордой к его коленям. Понюхал ткань его брюк и положил подбородок поверх бедра мужчины. Устало фыркнул.       - Штефан, место, - коротко приказала Анастасия. Пес жалобно заскулил, оставаясь неподвижным. - Предатель, - девушка разочарованно вздохнула. Обратилась к мужчине: - Ну, гладь. Ты же хочешь.       Тяжелая ладонь Евгения опустилась на собачий лоб и медленно, лаская, провела по затылку. Штефан удовлетворенно закрыл глаза. На несколько мгновений мужчина задержал взгляд на шерстяной песьей голове; его лицо трогательно сморщилось.       - Я тебя слушаю, - тихо произнес Евгений, не переставая поглаживать лоб и шею овчарки.       В новых обстоятельствах… Мария чувствовала его решимость согласиться на любой вариант, исключающий узы расчетливого брака между Александром и Анастасией. Девушка же, не стесняясь преступности своего предложения, незамедлительно продолжила:       - Мои одноклассники - Кирилл, Майя и Ирина - были осуждены незаконно. Ты причастен к этому напрямую. Исправь свою ошибку. Пусть преследование Жемчуг прекратится, а дела Лебедя и Чаровницы будут пересмотрены с их дальнейшим освобождением из под стражи.       - Ты просишь невозможного, - Евгений покачал головой. - Даже если будет отозвано свидетельство, - он коротко взглянул на Горелую, - есть и иные доказательства их вины, добытые оперативными сотрудниками при задержании и обыске. Все необходимые меры уже предприняты. Я никак не могу вмешаться в этот процесс.       - Я напомню, Женечка. Мы здесь торгуемся за свободу Александра Николаевича. Недостойное занятие для двух любящих людей, но что сделать? Нам тяжело найти общий язык, полагаясь на компромисс. Памятуя октябрь, ты готов был вылезти из кожи вон, чтобы Ирина не посмела открыть рот о твоем постыдном секрете. Ты обманул следствие, получив лже-свидетельство, чтобы заиметь посмертное звание. Ты влез в гражданско-правовой процесс, до этого тебя не волновавший. Ты угрожал Жемчуг расправой над ней и ее немногочисленной семьей. Сейчас же ты даешь заднюю? Что ж, это в твоем духе. Видимо, чувство, вынудившее тебя договориться со мной, недостаточно сильно. В таком случае, оставь свои жалкие попытки играть в запретную связь. Саша будет счастлив со мной.       - Если он узнает, что ты торгуешься его якобы существующими чувствами, он никогда больше с тобой не свяжется, - Евгений все еще пытался уйти от бесчестной сделки. - Поверь, я расскажу ему о твоих амбициях на брак в первую очередь.       Настя издевательски улыбнулась, обнажив желтеющие зубы.       - Сначала освободи его, - ее глаза сверкнули ядовитыми льдинками. - Или отступи. Мы разберемся сами. Уверен, что стоит подвергать свою драгоценную карьеру такой опасности ради человека, для которого ты - априори лишь интрижка? Взглянем правде в глаза. В конечном итоге Александр Николаевич все равно предпочтет женщину. Не меня, так любую другую. Так устроено наше отечество, так устроено наше сознание. Подумай хорошенько, полковник. Ты не предашь его, наоборот - облегчишь его судьбу.       - Если отступлю… - Евгений обессиленно выдохнул, с надеждой взглянув на Анастасию, - что ты сделаешь? Что предпримешь, чтобы оправдать его?       - Как и сказала, ничего, - Сталь пожала плечами. - Я не солгу следствию. При грамотной защите ему не дадут больше трех лет, так что я буду терпеливо ждать его, приходить на свидания и писать письма. Помогу с диссертацией и, если он попросит, продолжу его дело, не требуя в ответ пресловутой верности. Так часто поступали жены политзаключенных на протяжении всей истории нашей страны. Как думаешь, ты сможешь сделать для него нечто подобное?       На лице Евгения, все еще мертвецки бледном, залегли глубокие печальные тени. После ответа Насти его глаза - ясные, до этого опасно горевшие стальными отблесками - в мгновение безнадежно потускнели. Было видно, что Ищейка устала бороться с осознанием собственной беспомощности и готова была сдаться. Краем сознания Мария подметила, что на месте полковника давно бы открестилась от бесчестного любовника, если бы их связь, пусть и приятно щекочущая нервы, приносила столько проблем.       Однако после минутного замешательства Евгений выпрямился в кресле и через силу вернул Анастасии беспристрастный взгляд:       - В какой срок я должен прекратить дела?       - Какие дела? - непонимающе переспросила Сталь, нахмурившись.       - Твоих одноклассников, - терпеливо напомнил мужчина.       Мария заметила, как ранее хищно заостренные черты лица Насти расстроенно обмякли. Она явно ожидала получить другой ответ.       - Сколько времени тебе нужно? - промямлила она в ответ.       - Полгода. Может быть, год. Приговор уже вынесен, так что быстро повлиять на их дела не представляется возможным. Но, если таково твое условие, - мужчина подхватил со стола свою чашку и разом допил уже остывший кофе, - могу уложиться в месяц. Думаю, принудительная эмиграция не станет для Кирилла и Майи бОльшим шоком, чем тюремные порядки. Что касается Ирины… она сменила имя? Или, может быть, у нее есть поддельные документы?       - Есть, - Сталь безэмоционально кивнула. С каждым словом полковника на ее лице все очевиднее проступало разочарование.       - Тогда тот же срок, - Евгений расправил плечи, потягиваясь в кресле. - Электронные системы Интерпола требуют определенных международных званий. Я смогу найти способ повлиять на них, не меняя профиль. До этого времени Ирине ни в коем случае нельзя перемещаться по стране даже по поддельному паспорту и… А, ладно, - он театрально взмахнул ладонью. - Просто свяжи меня с ней. Так будет проще. Настя, - девушка, казалось, вовсе перестала его слушать. Опомнившись, она подняла голову, тряхнув медными волосами. Мужчина ожидающе взглянул в ее сторону: - Мы договорились?       - Да, - сквозь зубы прошипела Анастасия и обернулась к Марии: - Доставай бумагу.       Еще утром Сталь попросила ее взять письменные принадлежности, не уточняя деталей. Горелая сейчас готовилась к практике и носила бумажные дела в университет, так что это не стало проблемой. О причине она даже не заикнулась. В случае Стали она привыкла не задавать вопросов.       - Я потеряю запись, - Евгений снисходительно поджал губы. - Пришли мне контакт в телеграме. Я сам свяжусь с…       - Мы зафиксируем нашу договоренность письменно, - перебила его Настя. - В единственном экземпляре. Это на случай, если ты решишь меня кинуть.       Ищейка скривилась.       - Как тебе поможет эта расписка без нотариального заверения? Ни один суд не примет ее как доказательство.       - Я не понесу ее в суд. Зато ее с удовольствием рассмотрит лейтенант Калинина Веселина Федоровна, которая еще в октябре пыталась уличить тебя в превышении должностных полномочий. Но вот беда - ты действительно профессионал своего дела, Женечка. Действуешь скрытно и бесследно, как и полагается полицейской Ищейке. И рана в единственном месте, куда пролез ее мизерикорд, - в твоем драгоценном и милом Сашеньке - все равно не покоробила твою компетентность. И, если бы ты все-таки отступил, никаких последствий для тебя не предвиделось бы. Теперь же попробуй слиться от своих обязательств - и повод к расследованию твоих преступлений уже будет лежать на столе у начальника уголовного розыска по Москве.       - Ты, верно, держишь меня за идиота, - усмехнулся Евгений, скрестив руки на груди. - Предлагаешь вручить тебе улику против меня. Что помешает тебе сразу же передать ее моему руководству, не дожидаясь свободы Кирилла и Майи?       - Выражаясь твоими словами, я думала, что давно зарекомендовала себя как честный партнер. Когда ты хотел арестовать Чайку и попросил меня посотрудничать, я сделала все исключительно по твоей инструкции. Насколько я знаю, тебе даже дали внеочередное звание за раскрытие нарко-сети в муниципальных детских домах.       - В прошлый раз, когда я предлагал тебе сделку, ты собиралась застрелить меня.       Мария вспомнила, что в тот злополучный октябрьский день Евгений действительно хромал на одну ногу. Она обратила внимание, но решила не спрашивать. Дознания от малознакомых людей о ее собственных шрамах на лице всегда вызывали только раздражение, а досаждать неуместным любопытством перспективному союзнику в деле о родительской недвижимости хотелось меньше всего.       Сталь фыркнула.       - Ты должен сказать мне спасибо. В твоем случае, лишняя дырка ниже пояса - это высшая благодать.       - Закрой свой грязный рот! - громко рявкнула Ищейка, натянув социальный поводок до предела. Стушевавшись, добавила шипяще: - Или я вырву тебе язык прямо здесь!..       Настя примирительно подняла ладони.       - Все-все, молчу. Без языка будет тяжело сглатывать, правда же?       Мария почти воочию наблюдала, как алый смущенный румянец поглощает не только кончики ушей, но и широкие мягкие скулы мужчины.       Сталь медленно наклонилась над столом, щуря глаза.              - И, для справки, если ты забыл. Во-первых, ты… трогал меня. В свете новых обстоятельств я понимаю, что ты делал это специально, чтобы разбить меня, но это, наоборот, только отягчает твой поступок. Во-вторых, ты не предложил ничего взамен. Шантажировал историей с Ларрой. Знай - я больше не поведусь на твои угрозы. Начнешь вести дело об убийстве, и я в ответ привлеку тебя к ответственности за сокрытие преступления.       - Иными словами, - Евгений обреченно покосился на пустые белые листы в руках Марии, - у меня нет выбора.       - Почему же? Можем закончить переговоры, и Александр Николаевич понесет заслуженное наказание за антигосударственную деятельность.       - Да-да, я понял, - мужчина раздраженно отмахнулся и в ожидании протянул руку к Горелой. - Машенька, давай сюда бумагу. Какие данные нужны?       Пока Мария диктовала привычные формулировки для юридической расписки, она то и дело ловила на себе тяжелый взгляд Натальи. Разная не следила за вихрастым почерком Ищейки, зато мрачно, будто бы неодобрительно наблюдала за молодой юристкой. Ее карие радужки испепеляли, а сжатые в тонкую нитку губы бессловесно выражали осуждение. Мария, правда, отнюдь не понимала, чем спровоцировала такую смену настроения свидетельницы. Так или иначе, в данный момент ее намного больше интересовали условия сделки, размашисто записанные длинными пальцами Евгения. Мужчина безропотно повторял каждое сказанное ею слово; его рука отточенно двигалась по бумаге, а рваные буквы, хаотично распластанные с первого взгляда, складывались в ровные вереницы контракта.       - Проверь, - Анастасия кивнула Горелой, когда полковник вернул ей подписанные листы.       Наталья неожиданно подала голос, требующе протянув руку:       - Можно мне..?       С каждой минутой выражение на лице Разной становилось все более мрачным и нечитаемым. Она сжимала губы и уклонялась от зрительного контакта, ее челюсти не размыкались, и эту короткую фразу, казалось, она прошипела сквозь зубы. “Ей незачем перечитывать документ, которым она не сможет воспользоваться по-существу”, - подумала было Мария, однако зародившаяся мысль разбилась о короткий приказ Стали.       - Бери.