Я не трус

Дверь очень медленно и с противным скрипом открылась лишь на треть. Приблизившись ко входу, Помни повернула голову в бок, дабы посмотреть внутрь. Без того противная атмосфера из-за едкого запаха гари была омрачена тем, из-за чего она тут же отскочила, ошарашившись от увиденного. Перед ней стоял…Он. Описать Джекса со стороны было очень сложно. Такие характеристики выписывают разве что квалифицированные врачи психиатрических больниц, которые смотрят за особо буйными пациентами, не стесняющиеся калечить себя даже собственными руками. Его уши были опущены вниз, но было такое ощущение, словно их несколько раз предварительно выкручивали в разные стороны. С их внешних сторон было видно огромное количество царапин, как не слишком глубоких, так и болезненных даже на вид. Около рта были видны не высохшие остатки слез, а одна крупная продолжала стекать на комбинезон. Левая рука, лежащая на ручке двери была без перчатки, в правой заяц держал уже использованную зажигалку. Но самым зрелищем были…его глаза. Некогда желтые, блестящие во тьме «белки» были полностью влажными, от того и их цвет сменился на пугающий кроваво-красный. Зрачки маленькие и дергающиеся, словно он хочет закатить плач на еще несколько часов. А взгляд…абсолютно пустой, не выражающий ничего, кроме сострадания от того, кто его увидит прямо сейчас.  Помни была в ступоре. Она не понимала, то ли перед ней «человек», переживший трехкратный психоз, то ли безумец, который прямо сейчас нападет на нее с визгом на весь шатер. Не решавшись что сказать, первым решил заговорить Джекс. -Тебе чего? Время позднее, говори быстрей. - было непонятно, то ли это сарказм, и он на самом деле хочет поговорить, то ли это такой мягкий и деликатный способ послать нахуй персону перед собой.  -Можно войти? Я не отниму у тебя много времени. - с опаской сказал шут. Выглянув из «кроличьей норы», Джекс резко взял Помни за руку, протянул ее к себе в комнату, выглянул обратно, убедился в отсутствии свидетелей, и закрыл комнату обратно.  Войдя, Помни ощутила то, что тянулось у нее за спиной еще с выхода из своей собственной спальни - ей стало…спокойнее. Да, если не заметить очевидно горелой жестяной мусорки, стоявшей около желтого стульчика, комната была очень милой. Даже неожиданно, что это были владения именно Джекса, а не кого-то с более приятным характером. Девушка, не желавшая беспокоить его дольше, чем она планировала, приземлилась на кровать, даже не спросив разрешения владельца. Она решила, что если к ней вышло это чудо, измазанное слезами, то наилучшим решением будет дать ему выплакать все, что он накопил. Повернувшись лицом к кролику, она начала свой монолог. -Слушай, я по-твоему виду уже поняла, что дела у тебя не очень, поэтому постараюсь максимально кратко. Я не буду церемониться, поэтому скажу прямо - я заеб@:7ь тут находится. И думаю, что тебя это тоже касается, хоть об стенку убейся. Поэтому, я хочу помочь. Но не только себе, как некоторые, а вообще всем нам. Мы все плаваем в одной лодке, капитан которой не доплывет до берега никогда. Но…капитан же не может жить вечно, правда? Понимаешь мою аналогию?  Она подняла бровь на своего собеседника. Тот молча вытирал свое опухшее от глазной влаги лицо голой рукой. Значит он был готов продолжать слушать.  -Я не думаю, что ты поймешь мои слова прямо после того, как я их скажу. Но надежда в то, что ты образумишься и выкинешь маску муд@#ка прямо в ту обугленную урну у меня теплится еще с дня нашего знакомства. Пожалуйста, Джекс, - она приблизилась к краю кровати - мы уже попытались. И были близки как никогда. Если мы прямо сейчас все бросим, то так и останемся гнить в этом проклятом месте, пока всех разом нас не засосет по неволе в подвал. К, скорее всего, уже мертвым доходягам, которые были такими же, как мы.  На этих словах Джекс сел на корточки посередине розового ковра, уткнувшись себе в руки. Она услышала тихий всхлип. Поняв, что дальше продолжать этот спич - самоубийство, она решила подойти. Встав с кровати, шут медленно шагал к съежившемуся Джексу, который вот-вот должен был начать снова плакать. Помни была уже вплотную к нему, и, не придумав ничего лучше, обняла его. С такой теплотой, с какой не обнимала никого даже за пределами Цирка.  -Я знаю тебя настоящего. Даже если ты его никогда не показывал на людях. Он намного сильнее и намного лучше того, кто все время притворялся тобой. Прошу, сейчас самое время стать намного более эмпатичным. Ты ведь действительно можешь не только уважать, но и…любить кого-то. Неважно как. Просто любить. Хотя бы за то, что кто-то тебя окружает, каким мы уродом ты не был.  Удар, который не вытерпит никто. Слова правды нокаутировали некогда стойкого на эмоции кролика настолько, что он сломался. В его голове все перевернулось. Разом, как по щелчку, начали вспыхивать те ситуации, в которых он вел себя как эгоист, мразь и не думал о том, что после этого будут ощущать те, кому он доставил эту боль. Да, он не был виноват в том, что нажал на ебучую кнопку. Но он виноват перед Риббит, за то, что в последние дни перед ее рассеиванием он не разговаривал с ней по невероятно глупой причине. Виноват перед Кауфмо за то, что из-за «смерти» лягушки он перестал воспринимать своего последнего друга всерьез, как бы это не было сложно с его дизайном и характером. И в конце концов, он виноват перед ней. Несмотря на то, что Помни настрадалась от него побольше, чем все остальные жители Цирка, она все равно пришла среди ночи к нему. Он не знал ее истинных мотивов, но он понимал, что пришла она к нему, потому что верит в него. Верит в его изменения.  Он разрыдался прямо ей в костюм. Не решаясь на что-то большее, он приобнял ее рукой с перчаткой и продолжал хныкать, медленно осознавая горечь того, что практически во всем говне, что его окружает, виноват он сам. И, пока еще не стало поздно, он решил не отпускать единственную, с которой он был готов сбежать отсюда. Потом найти ее в реальном мире, и просто сказать спасибо. А она продолжала стоять и обнимать его, понимая, что этот момент говорит гораздо больше, чем любые слова, что мог сказать Джекс.  ••• -Это скорее зависит не от хвалебных комментариев, а от того, интересен ли он тебе. По крайней мере, надо старательно делать вид, что ты считаешь именно так. -А как именно ты действовал в ресторане? - сидя около подушки интересовалась девушка.  -Да как вы и сказали, просто спросил про его «секретные хобби», а он сломался. Но ненадолго. Хватает его примерно на минуту-полторы. Не больше. - заяц устремил взгляд в пол, дабы мозговой штурм увеличился. -А заметил ли ты странности в его поведении после краша? -Слушай…Кое-что действительно было странным. Выскочившие звуки изо рта Джекса мигом привлекли его соседку.  -И что же случилось? -Я не знаю, замечала ли ты это, или нет, но после каждого нашего приключения при выходе из портала всегда слышно некий звук… -Ну и что? Может это Кейн его специально добавил. -Да, но раз на двадцатый он мне вбился в голову очень сильно, поскольку он мне постоянно что-то напоминал. После того приключения в закусочной я сидел и вспоминал, на что же это может быть похоже. И знаешь, я давно не был на улице, или типа того, но звук пчелы я не спутаю ни с чем. Пчелы? - явное недоумение красовалось на лице Помни. -Ну да. Представь, что вокруг тебя жужжит пчела, прямо около уха. Бесит, но отогнать ты ее не можешь.  -Так и тебя просто напросто привлек звук пчелы? Прости, но это не очень нам поможет… -Да нет же! Я же не только слышал его при выходах. Когда я сидел с ним в ресторане, и крашил его раз за разом на один раз, вместо синего экрана его глаза сменились на…черные. А вместо привычного писка был звук…улея. Прям точно улея, как-будто летает не один десяток пчел! И еще одна деталь. Знаю, прозвучит странно, но как-то раз, проходя мимо Зубл с Гэнгл я услышал, как Гэнгл хвастается, что Кейн научил ее рисовать пчелок. Тогда я не придал этому особого значения. Но сейчас, когда вскрылась его нездоровая любовь к этому насекомому… Помни прижалась к стенке. Собирать все это воедино нужно. Ее не волновал возможный повторный провал операции, не волновало то, что скорее всего, Кейн мог слышать то, о чем они сейчас говорят, ей хотелось лишь понять - как можно его вывести из строя? Но только непонятно одно - «а причем тут вообще пчелы?».  ••• Выходя из комнаты, Помни обернулась на Джекса, поскольку тот позвал ее. Перед ее уходом он что-то достал из открытого ящика своей тумбы, ножницы, и начал щелкать ими, попутно вытряхивая из лезвий бумагу.  -Держи. Знаю, что тот случай до сих пор не дает тебе покоя, но лучше фотографии я не нашел.  Он протянул ей аккуратно вырезанную половину снимка, на котором они были вдвоем. На ней был он сам, целясь и скалясь, а на обороте осталось «Forever», начерканное довольно красивым почерком.   Она взяла половину, и улыбнулась ему.   -Я ведь всегда теперь его буду с собой таскать.  -Я и не против, Пом-Пом. С этими словами он начал закрывать дверь в свою комнату. Перед щелчком замка он успел сказать: -Спасибо тебе… И окончательно закрыл дверь. Помни засмущалась, от того ее румянец на щеках начал розоветь еще сильнее, чем был до этого. По ее подсчетам, ей осталось примерно три часа на сон, пока вновь не придется столкнуться с зубастым и его пузырем в попытке выжить в его больной симуляции. Но она знала, что рано или поздно эта «башня из слоновьей кости» падет. И ее сломают они - те, с которых уже хватило.