Империя двух

Четвертый курс принес в Хогвартс предчувствие великих перемен. Замок гудел от новостей о Турнире Трех Волшебников. Для большинства это было спортивное состязание, но для Гарри и Драко это был идеальный подиум для демонстрации силы. Драко (листая газету в гостиной Слизерина): — Отец пишет, что Министерство вложило огромные деньги в этот Турнир. Это шанс, Гарри. Если ты станешь чемпионом от Слизерина, авторитет Дамблдора пошатнется окончательно. Все увидят, что Мальчик-Который-Выжил больше не принадлежит «Свету». Гарри (задумчиво потирая шрам): — Я не просто стану чемпионом, Драко. Я сделаю так, чтобы Турнир работал на нас. Сириус передал мне, что Грюм — это не Грюм. Под его личиной скрывается Барти Крауч-младший. Пожиратель Смерти. Драко (напрягшись): — И ты до сих пор не сдал его? Гарри (с тонкой улыбкой): — Зачем? Он хочет, чтобы я попал на кладбище к Волдеморту. И я пойду туда. Но не как жертва, а как делегат. Когда Кубок Огня выбросил четвертый пергамент с именем Гарри, в Большом зале повисла гробовая тишина. Дамблдор выглядел постаревшим на десять лет. Слизеринцы же взорвались триумфальными криками. Гарри встал, поправил манжеты своей идеально сидящей мантии и, не глядя на директора, направился к кубку. Рон (выкрикнув из-за стола Гриффиндора): — Ты всегда лезешь в центр внимания, Поттер! Тебе мало славы предателя? Гарри остановился, медленно повернул голову, и в его глазах вспыхнул такой холод, что Уизли непроизвольно вжался в скамью. Гарри: — Слава — это побочный эффект успеха, Уизли. А твой удел — зависть и ржавчина. Первое испытание с драконами стало триумфом темной воли. Пока остальные чемпионы пытались использовать хитрость или скорость, Гарри вышел на арену с ледяным спокойствием. Драко (на трибуне, сжимая кулаки): — Давай, Гарри… покажи им. Вместо того чтобы летать на метле, Гарри заговорил. Его голос, усиленный заклятием Сонорус, превратился в шипение, от которого у зрителей по коже пошли мурашки. Хвосторога, собиравшаяся испепелить его, внезапно замерла. Она склонила голову, признавая высшего хищника. Гарри (на парселтанге): — Отойди, крылатая сестра. Отдай то, что принадлежит мне по праву. Драконица послушно отошла, позволяя Гарри забрать золотое яйцо. Весь стадион молчал. Это не была победа героя — это была победа властелина. Вечером, после испытания, Драко и Гарри закрылись в Тайной комнате. Адреналин еще бурлил в их жилах. Драко: — Ты был невероятен. То, как ты смотрел на неё… Ты выглядел так, будто сам готов выпустить пламя. Гарри (прижимая Драко к каменной стене): — Я чувствую себя так, будто могу свернуть горы, Драко. Твоя поддержка через нашу связь… она делает меня неуязвимым. Гарри впился в губы Драко жестким, требовательным поцелуем. В нем было всё: вкус опасности, триумф над смертью и абсолютное доверие. Руки Драко скользнули под рубашку Гарри, царапая кожу. Драко (прерывисто дыша): — Скоро Святочный бал. Весь мир будет смотреть на нас. Гарри: — Пусть смотрят. Мы покажем им, как выглядит истинная аристократия магии. А потом, Драко… потом мы встретимся с Темным Лордом. И я обещаю тебе: он пожалеет, что решил использовать меня в своих целях. В полумраке подземелий, под надзором спящего Василиска, их страсть вспыхнула с новой силой. Они больше не были детьми. Они были двумя темными душами, которые нашли друг друга в мире лжи, и теперь были готовы сжечь этот мир, чтобы построить на его пепле свой собственный.