Империя двух

Замок Хогвартс преобразился до неузнаваемости. Стены были затянуты серебристым инеем, который не таял от тепла свечей, а в Большом зале выросли гигантские ели, украшенные живыми феями и мерцающими кристаллами. Но за этой сказочной декорацией скрывалось напряжение, которое можно было буквально осязать кожей. Весь Хогвартс, от первого курса до профессоров, обсуждал только одно: с кем пойдет «Темный Принц Слизерина» на главный вечер года. В гостиной Слизерина царила суета, несвойственная этому чопорному месту. Панси Паркинсон в десятый раз проверяла свою прическу, а Блейз Забини лениво поправлял манжеты из шелка. Драко (глядя на свое отражение в высоком зеркале): — Панси, перестань мельтешить. Ты выглядишь приемлемо. Сегодня внимание будет приковано не к тебе. Драко выглядел безупречно. Его парадная мантия из серебристо-серого шелка подчеркивала бледность кожи и холодный блеск глаз. На груди сияла брошь с родовым гербом Малфоев — изумруд в окружении бриллиантов. Гарри спустился из спальни последним. Когда он вошел в общую гостиную, разговоры стихли. На нем была глухая черная мантия из драконьей кожи, подбитая темно-зеленым бархатом. Никаких лишних украшений, кроме тонкого серебряного кольца на указательном пальце — знака принадлежности к древнему магическому роду, который он недавно активировал с помощью Сириуса. Гарри (подходя к Драко): — Ты готов, Драко? Нам пора показать им, как выглядит истинная элита. Драко (затаив дыхание): — С тобой — хоть в пасть к дементору. Ты выглядишь... пугающе великолепно, Гарри. Когда они вошли в Большой зал, музыка на мгновение сбилась с ритма. Гарри Поттер, официальный чемпион Турнира, шел рука об руку с Драко Малфоем. Это не было просто нарушением приличий — это был открытый вызов всей системе «Света», которую так тщательно выстраивал Дамблдор. Директор, сидевший во главе стола, выглядел так, словно на его плечи опустилась вся тяжесть мира. Его глаза больше не искрились. Рядом с ним Макгонагалл поджала губы так сильно, что они превратились в тонкую нить. Рон (выкрикнув из толпы гриффиндорцев): — Поттер! Ты совсем стыд потерял?! С Малфоем?! Гарри даже не повернул головы. Он лишь слегка щелкнул пальцами, и рот Уизли мгновенно затянулся невидимой пленкой, не давая ему издать ни звука. Гарри (тихо, обращаясь к Драко): — Шум раздражает, не так ли? Драко (ухмыляясь): — Безусловно. Идем, наш танец. Когда зазвучали первые аккорды вальса, Гарри уверенно положил руку на талию Драко. В этом танце не было ведомых — они двигались как единый магический вихрь. Их связь, скрепленная ритуалами, позволяла им предугадывать каждое движение друг друга. Они не просто танцевали — они демонстрировали свою неразрывность. Драко (шепотом, кружась в вальсе): — Ты видишь Гермиону Грейнджер? Она смотрит на нас так, будто мы совершаем святотатство. Гарри: — Она боится того, чего не может понять логикой. Сила — это не то, что можно вычитать в учебниках, Драко. Это то, что мы чувствуем сейчас. После официальной части, когда зал заполнился танцующими парами и хмельным весельем, Гарри и Драко незаметно ускользнули в заснеженные сады. У фонтана, где ледяные скульптуры застыли в причудливых позах, царила тишина. Драко (прислонившись к ледяной колонне и тяжело дыша): — Это было... опьяняюще. Ты видел лицо Каркарова? Он узнал твою ауру. Он понял, что ты больше не «мальчик Дамблдора». Гарри (подходя вплотную и обдавая Драко жаром своего тела): — Мне плевать на Каркарова. И на Дамблдора. Барти Крауч-младший скоро завершит подготовку. Лабиринт станет местом нашей окончательной трансформации. Драко (хватая Гарри за отвороты мантии): — Гарри, ты ведь понимаешь, что назад пути не будет? Если Волдеморт вернется... Гарри (прерывая его жестким, властным поцелуем): — Он вернется. Но он вернется в мир, где я уже подготовил почву. Сириус контролирует Блэк-хаус, твой отец контролирует Министерство. Мы не будем его слугами, Драко. Мы будем его партнерами... или его кошмаром. Поцелуй на морозе ощущался обжигающим. Гарри прижал Драко к ледяной стене, его руки уверенно скользили по серебристому шелку, сминая ткань. Драко ответил с неистовством, зарываясь пальцами в темные волосы партнера. В этом моменте не было сомнений, только чистая страсть и осознание своей непобедимости. Драко (отстранившись на дюйм, хрипло): — Я хочу тебя. Прямо сейчас. К черту этот бал. Гарри (с темным блеском в глазах): — Тайная комната ждет нас. Эреб соскучился по запаху сильной магии... и нашей близости. Они покинули сад, оставив позади ледяные скульптуры и шепот разочарованных учителей. В ту ночь подземелья Слизерина стали свидетелями не просто страсти, а окончательного слияния двух темных душ, которые решили, что этот мир принадлежит им.