Империя двух

Шестой курс окутал Хогвартс саваном тревоги. Дамблдор все чаще отсутствовал, а в коридорах шептались о проклятых ожерельях и отравленном медовухе. Драко Малфой выглядел бледнее обычного — груз задания, данного Волдемортом (исправить Исчезательный шкаф и убить директора), вытягивал из него силы. Но он не был один. Драко (лихорадочно работая над шкафом в Выручай-комнате): — Он хочет, чтобы я стал убийцей, Гарри. Он хочет наказать моего отца через мою неудачу. Если я не починю это... Гарри (подходя сзади и обнимая Драко, вливая в него свою спокойную, темную магию): — Тише. Ты ничего не будешь делать в одиночку. Шкаф почти готов, я чувствую отклик из «Горбин и Берк». Но убивать Дамблдора будешь не ты. Старик слишком дорог мне как символ, который я должен лично низвергнуть. Драко (оборачиваясь в его руках): — Но Метка... он проверит, кто нанес удар. Гарри (холодно улыбаясь): — К тому моменту, как он соберется проверять, правила игры изменятся. Мы используем Пожирателей как таран, чтобы пробить брешь в защите замка, а затем я заберу то, что принадлежит мне. Ночь развязки была душной и безлунной. Над Астрономической башней зажглась Чёрная Метка — знак того, что шкаф сработал и Пожиратели прорвались внутрь. Дамблдор стоял у парапета, изможденный после похода за фальшивым крестражем. Когда Драко выскочил на площадку, обезоружив директора, его руки дрожали. Дамблдор (тихо): — Драко... вы не убийца. Позвольте мне помочь вам. Драко: — Вы не понимаете! Я должен это сделать! Он убьет мою семью! В этот момент из тени вышел Гарри. Его шаги были бесшумными, а изумрудный свет мантии казался живым в полумраке. Гарри: — Отойди, Драко. Ты выполнил свою часть. Ты привел врага в самое сердце крепости. Теперь позволь мне закончить эту главу. Дамблдор (глядя на Гарри с бесконечной печалью): — Гарри... я до последнего надеялся, что любовь к этому мальчику удержит тебя от падения. Гарри (с ледяным смехом): — Любовь не удерживает, Альбус. Она дает повод сжечь мир ради того, кто тебе дорог. Вы учили меня, что любовь — это высшая магия? Что ж, посмотрите, к чему она меня привела. Гарри поднял Старшую палочку (которую он незаметно подменил в кабинете директора неделей ранее, оставив Дамблдору искусную подделку). Гарри: — Авада Кедавра. Зеленая вспышка осветила башню. Тело величайшего мага современности медленно перевалилось через перила и кануло в бездну. В замке царил хаос. Пожиратели Смерти крушили всё на своем пути, но стоило Гарри и Драко спуститься с башни, как Сивый и Беллатриса Лестрейндж инстинктивно расступились. От Поттера исходила такая мощь, что даже безумная ведьма не рискнула заговорить. Они скрылись в Тайной комнате — единственном месте, где их не могли достать ни враги, ни «союзники». Драко (прижимаясь к Гарри, его колотило от адреналина): — Это случилось. Теперь всё. Мы — преступники. Мы — изгнанники. Гарри (подхватывая его за подбородок и заставляя смотреть в глаза): — Нет, Драко. Мы — победители. Дамблдор мертв, его Орден обезглавлен. Волдеморт думает, что я его верный пес, но завтра я предъявлю ему счет за твои слезы и за страх твоего отца. Гарри толкнул Драко на расстеленную прямо на полу мантию. В этой сцене страсть была смешана с запахом смерти и триумфа. Гарри брал Драко жестко, властно, словно запечатывая их союз на крови убитого директора. Драко (вскрикивая от острого наслаждения): — Гарри... мой Лорд... мой Король... Гарри: — Только твой. И этот мир — тоже твой. Завтра Министерство падет к нашим ногам, Драко. А сегодня... сегодня принадлежит только нам. Они сплелись в экстазе под сенью каменных змей, пока наверху замок оплакивал свою историю. Старый Хогвартс умер этой ночью. На его руинах начинала прорастать империя, у которой не было границ и милосердия.