Melon Juice

      В его ушах играло «Love Me Not». Музыка била по барабанным перепонкам и будто вырывала из реальности.       За окном раскинулся прекрасный ночной пейзаж. Бирюзовое море в темноте отражало космос, на пляже стояли большие спасательные вышки, по гавани гуляли толпы молодых туристов, изучающих местность, а рядом с портом выстроились сотни разных кораблей и яхт, внутри которых проходили вечеринки всех возможных форматов.       Этот остров казался другой вселенной.       Самолёт плавно скользил по облакам и начал снижаться. Он заправил волосы за ухо, всё так же глядя в окно и наслаждаясь видом.       Когда самолёт наконец сел, он выдернул наушники из ушей и повернулся к чёрноволосому парню рядом.       — Ну что, Аку, выходим?       — Не говори со мной, человек-тигр, — холодно произнёс парень по имени Акутагава и поднялся с места.       Ацуши окинул его вопросительным и раздражённым взглядом, собирая сумки под ногами. Полёт был довольно длинным — пять часов и тридцать минут. Акутагава спал весь путь, а Ацуши не мог. Его никогда не клонило в сон во время поездок, поэтому за это время он пересмотрел все три части «Час пика». Сказать, что он чувствовал себя одиноким, — сильно преувеличить.       «А Акутагаве, наверное, снились очень сладкие сны», — подумал Ацуши, доставая сумку с едой и наконец вставая.       Акутагава уже вовсю доставал чемоданы из полок. У них была одна ручная кладь и сумка с едой — на случай, если в самолёте не накормят. Ацуши оглядел их места, убеждаясь, что ничего не забыли, и направился за другом к выходу. Стюардессы пожелали им хорошего вечера и с поклоном выпустили из самолёта.       Рюноскэ смотрел на пейзаж аэропорта, восхищаясь звёздным небом. Ацуши глянул на часы — было полвосьмого. Ночная Окинава ощущалась чем-то совершенно новым. Впервые за пару лет они решили выбраться за пределы острова и путешествовать по стране. Впереди их ждали две недели каникул, и тратить их впустую они точно не собирались.

***

      — Бля, мне скучно… — простонал блондин, раскинувшись на кровати.       Он разглядывал комнату вверх тормашками. Один глаз был закрыт повязкой, косичка свисала с края кровати, а короткие пряди волос беспорядочно лежали на простыне.       На полу, рядом с чемоданами, сидел его друг и скорее листал TikTok, чем действительно разбирал вещи. Волосы были собраны в неопрятный хвостик, из которого выбивались пряди.       — Федь…       — Ой, ну что опять? — раздражённо буркнул Фёдор, не отрываясь от телефона.       — Мне скучно… — протянул Николай, переворачиваясь на живот и глядя на него.       — Мне спеть? — спросил Фёдор, наконец подняв взгляд.       — Давай, — весело улыбнулся блондин.       Фёдор уставился на него в полном шоке.       — Ебать… — выдохнул он. — Иди нахуй.       Он посмотрел в сторону коридора:        — Сигма?       — Да, — отозвался тот, заходя в комнату.       — Спой для него, — бросил Фёдор, откладывая телефон и начиная разбирать чемоданы.       Сигма окинул их недоумевающим взглядом и молча ушёл на кухню.       — Аааай… — с досадой выдохнул Коля и перевернулся на спину, глядя на часы.       Восемь тридцать. В это время в Йокогаме уже готовились ко сну, но не здесь. Окинава спала днём и бодрствовала ночью. Прямо как эти двое: один устраивает ночной жор, другой пугает его, играя на пианино что-нибудь жуткое. Один Сигма среди них был адекватный.       Сев на кровать, блондин потянулся.       — Может, прогуляемся?

***

      В аэропорту была огромная очередь на паспортный контроль. Зал был забит пассажирами до отказа — все ждали своей очереди. Одновременно приземлились четыре самолёта из совершенно разных точек мира.       Одни пассажиры прибыли после долгого перелёта из Европы, другие — после короткого рейса с острова Хонсю. Всех их объединяли три вещи.       Первое: они приехали отдыхать. Второе: все они хотели как можно быстрее пройти этот ебучий паспортный контроль. И третье: все хотели жить долго и счастливо. Ой... третий пункт, как оказалось, был ложным. Не все.       — Чуя-а… — протянул высокий каштановолосый парень. — Почему именно наш самолёт должен был приземлиться в девять?!       — Хватит ныть, вялый ананас, — грубо отозвался низкий парень рядом с ним, опираясь на чемоданы.       — Значит, раньше я был рыбкой, потом египтянином, а теперь я фрукт?! — Дазай театрально прижал руку к груди.       — Представляешь, — с издевательской улыбкой произнёс Накахара, сплетая пальцы на другой руке, — время идёт, а я всё больше замечаю твои сходства с неприятными мне вещами.       — Чуя, ты так со мной груб, — покачал головой шатен. — Нельзя же так с друзьями разговаривать.       Рыжеволосый закатил глаза и достал телефон, чтобы посмотреть, какая песня играет, затем переключил её и убрал обратно в карман. После этого он схватил оба чемодана и протолкнул очередь вперёд.       В его ушах играла летняя музыка. Чуя Накахара любил тяжёлый рок, но это не значило, что летом в его плейлисте обязательно играли Skillet. Вкус у него был разнообразный, поэтому на вопрос «какая у тебя любимая песня?» он обычно отвечал: «Из какого плейлиста?» — тем самым затыкая собеседника.       Сейчас в его ушах играла Where Have You Been от Rihanna.       — You can have me all you want… — тихо подпевал он, понимая, что в шуме аэропорта его всё равно никто не услышит. — Any way, any day…       Дазай стоял как вкопанный, оглядывая туристов. Один из них был европейцем с тёмными волосами и голубыми глазами — в свитере, куртке, кроссовках и обычных джинсах. Рядом с ним стояла блондинка с зелёными глазами, одетая так, будто на улице было +50.       У Осаму даже мурашки по коже пробежали, когда он на неё посмотрел.       В конце концов, заметив, что Чуя продвигает очередь, он схватил чемодан с сумкой и поплёлся за ним, остановившись через пару шагов.       Видимо, ночь им предстояла длинная.

***

      — Ай, как мне плохо… — простонал он, кидая книгу на колени.       — Рампо-сан, мне попросить помощи у Йосано? — обеспокоенно спросил блондин.       — Нетушки, Куникида, я не об этом, и вообще, — Рампо глянул в сторону девушки и, нервно улыбнувшись ей, повернулся обратно. — Нет желания умирать сегодня.       Он взял книгу с колен и начал снова читать, стараясь вникнуть в смысл.       — Что читаете? — спросила девочка, сидящая рядом. Её волосы были заплетены в две косички, а в руках она держала журнал-инструкцию самолёта.       — Один из новых романов По, — Эдогава откинул голову назад, уставившись в потолок. — Ему пришлось срочно слетать в Лос-Анджелес, а это… — он указал на книгу, — моё домашнее задание.       — Вам же обычно нравится читать его книги, — заметила Кёка, не понимая, почему на этот раз Рампо так недоволен.       — Да, но… английский. Почему нельзя было просто перевести?!       — В этом и есть фишка По, — объяснил Куникида. — Вот будь вы писателем, не писали бы же вы на иностранном языке.       Рампо застонал и уткнулся лицом в книгу. Затем он повернулся назад — в нескольких рядах сидели Йосано и Коё. Девушки что-то активно обсуждали, смеялись и закатывали глаза. Рыжеволосая хлопнула в ладоши и захихикала, покачав головой.       — И она мне говорит: «Не трогай моего брата», — рассказывала Йосано. — А я ей: «Да я и не трогала». А она подходит и такая: «Ты просто пьяная извращенка».       — Она что, настолько ревнивая? — удивлённо и смеясь спросила Коё.       — Хуже, — Йосано покачала головой. — Она просто всех к брату ревнует. С ней поосторожнее. А ещё есть Кенджи. Он капец добрый, но… — девушка вздохнула. — Эта доброта ни к чему хорошему не приведёт.       Волосы Озаки были собраны в неопрятный хвост и закреплены крабиком в виде розового цветочка. На ней были джинсы, серый свитер и обычные кроссовки, нога закинута на ногу.       Акико была в майке, коричневом зип-худи и широких белых штанах. Чёрные кампусы от Adidas она сняла — ноги лежали на сиденье.       Девушки сидели в ряду по три кресла. У окна рядом с ними сидела какая-то туристка, живущая своей отдельной жизнью.       Парни и Кёка сидели в ряду по четыре кресла, а рядом с Кёкой расположился такой же рандом, который ни на кого не обращал внимания.       На часах было полтретьего ночи. Полёт обещал быть долгим.

***

      Хигучи плелась за Гин, таща за собой сумку. Багажа у неё было немного — всё-таки оставаться они собирались всего две недели. Сейчас, полумёртвая после пятичасового перелёта, она больше всего на свете хотела поспать.       На часах было пять утра. Они вылетели в полночь, и за всю ночь она так и не смогла сомкнуть глаз — в отличие от её соседа по сиденью, Тачихары. Этот болван храпел так громко, будто и не знал, что они вообще находятся в самолёте. А соседка со стороны окна постоянно ела.       (Никто ведь не знал, что Гин на самом деле куда больше девушка, чем хотелось бы.)       А Хигучи просто хотела спокойно отдохнуть. Но, кажется, этого ей удастся добиться ещё не скоро.       — Где там наш автобус? — спросил Мичидзо, кутаясь в тёплую куртку.       — Тачихара, — грубо окликнула его Ичиё, — четыреста человек задаются одним и тем же вопросом. Так зачем ты задаёшь его нам, если мы входим в это же число?!       — Нельзя было просто поставить посадочную полосу рядом с аэропортом, чтобы нам не пришлось ждать автобус?       Гин покачала головой, явно намекая, что ответ должен быть очевиден.       — Зато есть вайб, — добавил Мичидзо, ехидно улыбаясь. — Выходишь из самолёта такой… walking like a rockstar.       Гин хлопнула себя по лбу.       — Так тебе это нравится или нет?! — Ичиё ударила его по плечу.       — Ай! — рыжий ахнул, потирая плечо. — Мне вообще-то больно…       — Мичидзо, захлопнись, — холодно сказала Гин. — Иначе следующий удар будет не в плечо, а в лицо.       Рыжий недовольно промолчал, глядя на свет, появляющийся из-за деревьев. Рассвет заливал небо мягким оранжевым цветом.

***

      Ацуши сидел в зоне ожидания, уронив голову на плечо Рюноскэ. Ему наконец-то удалось уснуть. Он не знал, сколько им ещё придётся ждать, поэтому просто вырубился прямо там. А Акутагава листал TikTok на телефоне, откровенно скучая.       Стрелки часов медленно приближались к десяти вечера. Прошло пять минут. Десять. Пятнадцать. Двадцать… Час...       — Где же они пропадают? — Рюноскэ осторожно приподнял голову Ацуши со своего плеча.       Посмотрев вперёд, он заметил Дазая, машущего им издалека, и Накахару с крайне недовольным лицом. Они направлялись к ним с чемоданами и сумками.       — Приветик! — радостно произнёс Осаму. — Как я вижу, Ацуши уже не разбудить.       — Вот именно, — ответил Рюноскэ с вялой улыбкой.       — Вот бы ты тоже замолчал хотя бы на пять минут, — проворчал Чуя, толкая его в плечо. — Собирайтесь. Нам нечего тут застревать. Мы и так на паспортном контроле три дня простояли.       — Так вот почему вы так задержались, — понял Акутагава.       Осаму закатил глаза, неприятно вспоминая проведённые в очереди сорок минут.       — Да. Прикинь, четыре самолёта одновременно. Там человек… — он начал считать по пальцам, затем выдал: — Примерно тысяча шестьдесят. Может, меньше, но это уже зависит от размеров самолётов. В общем, худшие сорок минут в моей жизни.       — Хорошо, что мы первыми вышли из самолёта.       — Да… — выдохнул Рюноскэ. — А то вас два часа ждать пришлось бы.       — Ладно, давайте будить Ацуши и ехать, — предложил Чуя.       Шатен подошёл к Накаджиме и ткнул его пальцем в щёку.       — Ацуши… — протянул он своим обычным игривым голосом. — Просыпайся, пойдём уже. Ацуши… вставай.       Когда стало ясно, что блондин не собирается просыпаться, Осаму схватил его за плечи и начал трясти.       — Ацуши! Пойдём домой!       Глаза Накаджимы слегка приоткрылись, и спустя пару секунд он сонно прошептал:       — Как домой?.. Я что, проспал каникулы?       Это вызвало у Чуи звонкий смех.       — Вот придурок, — покачал головой Акутагава.       Дазай вопросительно посмотрел на соню и возмутился:       — Что?! Нет! Я имею в виду — в дом. Ацуши, мы не едем домой.       — Ой, Дазай! — окончательно проснулся блондин. — Эм… вы где были?       — Долгая история. Пойдём.       Дазай потащил Ацуши за собой, и тот, спотыкаясь, поднялся, схватив чемодан.       — Полный вперёд, к дому! — воскликнул Дазай, и они направились к выходу

***

      На часах было за полодиннадцатого. Они шли по острову, как пьяные, усталые, каждый со своей болью: у одного — рука, у другого — нога, у третьего — голова. Спустя бесконечное время они наконец дошли до дома.       Войдя, Николай доплёл до террасы, рухнул на стул и обнял ногу, будто это была его покойная бабушка.       — МОЯ НОГА! — воскликнул театрально, изображая слёзы. Хотя на самом деле ему было реально больно. — Я в жизни больше не пойду с вами гулять так… долго и тяжело. У меня плоскостопие вообще-то.       Фёдор кинул сумку на стол рядом со стулом, где сидел Николай.       — Не ври, — сказал он. — У тебя ничего нет, но зато мне пришлось нести сумку с продуктами на неделю. Руки болят, особенно мизинец.       Сигма свалился на диван и вяло произнёс:       — Обезболивающее…       Все трое застонали:       — ААААА!       Соседи, конечно, подумали, что с ними что-то не так.       Через мгновение раздался стук в дверь, и начались споры, кто пойдёт открывать.       — Ребят! — крикнул Николай. — Выломайте дверь! — Потом повернулся к Фёдору. — Иди открывай, у тебя меньше всего проблем.       — Что за дискриминация… — театрально пробормотал Фёдор, поднимаясь.       Путь к двери оказался непростым. На пути он увидел мёртвого (или почти) Сигму, лежащего на диване и страдающего от головной боли.       — Сигма, — с беспокойством сказал Фёдор и упал на колени, схватив его за руку. — Я вернусь за тобой! — вытер слёзы. — Только не смей закрывать глаза! Слышишь? Я приду!              — Нет, Фёдя, — хрипло произнёс поляк. — Не надо… лучше закончи миссию за меня.       — Но…       — Никаких «но», — перебил Николай. — Ты слышал его последнее желание.       Фёдор встал:       — Я непременно исполню его, Сигма, и сохраню твою честь.       Ещё один звонок в дверь.       — Да иду я! — рявкнул Фёдор, направляясь к двери.       За порогом стояли Дазай, Чуя, Ацуши и Рюноскэ.       — Приветик!       — Заткнись, — Фёдор прервал его и ушёл к холодильнику.       — Даже не поприветствуешь? — возмутился Осаму, проходя внутрь.       Фёдор достал молоко и выпил немного прямо из бутылки.       — Не-а.       Дазай подошёл.       — Как грубо, — воскликнул он. — Может, будешь добрее к своему любовнику?       — Пошёл нахуй, — Фёдор показал ему средний палец, снова отпивая молоко и поставил бутылку на место, открывая сумку с лекарствами, что лежала на холодильнике.       Чуя и остальные тем временем несли чемоданы на верхний этаж, пока Фёдор и Дазай «флиртовали».       — Тахикардия случится, когда меня увидел? — спросил шатен, указывая на то, что русский потянулся к лекарствам.       — Это для Сигмы, так что не зазнавайся, дорогушь, — улыбнулся Федя, самодовольно отшивая этого мудака.       — Ой, больно, мне нужно твоё уважение, — оправдывался Дазай, хотя на самом деле это его задело.       Фёдор налил воду в стакан, взял обезболивающее и вернулся к Сигме. Ацуши болтал с Николаем, а тот жаловался на боль в ноге, прикидываясь страдающим от плоскостопия. Чуя наверху раскладывал чемоданы с Акутагавой.              — Не ну ты прикинь, Ацуши, моя нога хуже твоей пострадала.       — Только одна?       — Да!       — Но ведь при плоскостопии же…       — Заткнись! — рявкнул Коля, отворачиваясь.       Дазай сидел рядом с Сигмой, рассматривая картину над телевизором.              — Вивальди, — беззаботно сказал он.       Сигма, ещё лежа, поднял бровь и посмотрел на него.       — Что?       — Вивальди, говорю. Картина.       Сигма посмотрел на него как на дебила и хлопнул себя по лбу, чуть ахнув от боли в голове.       — Может, Ван Гог? — возмутился Сигма, глядя на копию одной из самых узнаваемых картин мира.       — Да-да, Ван Гог, — усмехнулся Дазай. — Я просто перепутал имя. Этот Вивальди написал Джоконду.       Сигма застыл от кринжа, не понимая, шутит ли Дазай, смеяться ли ему или плакать.       — Вивальди, — начал он медленно, садясь, — музыкант.       Дазай посмотрел на него с нервной улыбкой.              — Ой, точно, забыл! — воскликнул он, понимая, как сильно облажался.       Сигма покачал головой и встал, направляясь наверх.       Расставив чемоданы, Акутагава спустился исследуя нижний этаж. Дом был довольно большой, двухэтажный, современный, недалеко от моря. К сожалению, у него не было собственного пляжа, но общественный был тоже неплох.       Дом принадлежал портовой мафии (представляете — Огаю некуда тратить деньги), был больше, чем казался снаружи, а планировка у него была… своеобразная. В нём могло разместиться почти тридцать человек, а при желании — и больше. Правда, тогда уже выстроилась бы очередь в туалет.       На первом этаже располагались неубранная комната, терраса с Николем, кухня и гостиная. Ещё там были кладовая и туалет. На втором — спальни и душ. (В общем, Огай теперь практически бомж.)       Чуя принял душ и, уставший, улёгся в кровать. Он делил комнату с Куникидой, Дазаем, Рампо и Тачихарой. Там была двухэтажная кровать, две отдельные и один футон. Чуя лёг на нижнюю койку двухэтажной кровати, укутавшись одеялом. Он был в шортах и майке, которая от жары прилипала к его торсу. Почти скинув с себя одеяло во сне, Накахара крепко обнимал свою подушку. Рыжеволосый мирно спал, пока остальные снизу обследовали дом. Завтра он осмотрит его полностью — в конце концов, у них две недели на отдых. А пока Чуе снились My Little Pony.

***

      К семи утра приехали Гин, Тачихара и Хигучи. Их встретил дежурный Сигма, тихо проводивший их в комнаты.       Акутагава и Ичиё делили комнату с Йосано и Коё, которые должны были уже приземлиться.       Зайдя в комнату, Тачихара увидел свободную верхнюю койку двухэтажной кровати и, переодевшись, забрался туда.       Девушки же выбрали обычные кровати рядом с балконом. В комнате были две отдельные кровати и одна большая на двоих. Забравшись и пожелав друг другу спокойной ночи, они погрузились в сон.       Следующая партия людей приехала к десяти утра. Их встретил сонный Чуя, вышедший попить воды и услышавший стук в дверь. Заглянув в глазок, он увидел Рампо, Куникиду и девочек. Никто из них не хотел спать, поэтому, расставив чемоданы, они по очереди сходили в душ и расселись, кто куда.       Рампо на диване, Кёка рядом с ним. Куникида осматривал дом, пока Коё и Акико разбирали вещи наверху. Чуя уже не клонило в сон, но из-за включённых кондиционеров он накинул на себя тёплые гольфы и зип-худи, устроившись на кухне и попивая кофе.       Время шло, и все начали по очереди просыпаться. Последним, конечно, проснулся Осаму, которого пришлось вытаскивать из кровати насильно, потому что кое-кто хотел поспать до обеда.       К половине двенадцатого все уже были на ногах. Хотя Дазай, похоже, заснул на диване.       — Ну что, все в сборе? — спросил Куникида, оглядываясь. — Вот наш план каникул…       Его уже никто не слушал. Коё швырнула в него подушку, остальные уставились в телефоны, а Осаму начал храпеть.       — Вы что, как обычно хотите проспать их? На пляж, вообще-то, надо идти в семь утра! В шесть вы все должны быть на ногах. Поспите на пляже! — закричал Доппо.       — Боже… — выдохнул Коля. — Зачем так париться?       — Чтобы не было, как обычно!       — На самом деле он в чём-то прав, — пожал плечами Фёдор. — Следовать плану иногда практичнее, особенно когда время под лимитом.       Все застонали. Чуя пожал плечами, листая Reels.       — Стоять… Нам типа в шесть вставать? Каникулы на что даны вообще?! — возмутился Тачихара.       — Лучше по плану, чем просрать каникулы! — крикнул Рампо с террасы, закидывая в рот Oreo.       — Ладно, — покачал головой Мичидзо.       Куникида уставился на план.       — Итак, слушайте внимательнее, — он кашлянул, прочищая горло, — надеюсь, на этот раз все пойдет по плану...