Melon Juice

      Всё началось на следующее утро после объявления планов на каникулы. Куникида предупредил, чтобы все были готовы к пяти, и немного поныв, все согласились и разбросались по дому.       Гин и Ичиё были наверху, разбирая вещи и раскладывая их по полкам. Сигма готовил, Кёка накрывала на стол на террасе. Ацуши и Рюноскэ бурно спорили о чём-то. Тачихара уже седьмой час стучал в дверь туалета, где сидел и , кажется, смотрел дораму Николай. Коё собирала пляжную сумку, а Йосано выбирала купальник. Фёдор пил чай на кухне, Чуя валялся на диване в холле, Рампо смотрел «Spy × Family» по телевизору, жуя сладкие кукурузные палочки, в то время как Дазай решил устроить бесплатный концерт, подпевая песне, играющей в его наушниках, вызывая кровь из ушей. Там играло «Lush Life» от Zara Larsson.       — Yeah! Yeah! Went low, went high, still waters run dry, — подпевал он. — Gotta get back in the groove. I ain't ever worried. — Он покружился в сторону холла. — Went low, went high. What matters is now?! Gettin' right back in the mood.       Чуя зажал уши руками, чтобы не оглохнуть от его ора. Ох, как ему хотелось швырнуть в Дазая кувалду, но к сожалению, под рукой не нашлось.       Подпрыгивая, Осаму побежал на кухню к Фёдору. Вчера вечером, когда они приехали, русский отшил его, и теперь он был просто обязан отшить его в ответ.       — Now I've found another crush, — произнёс шатен, прижимая руку к груди и издевательски глядя на него. — The lush life's given me a rush.       Фёдор посмотрел на него молча, как будто говоря «больно надо было», взял чашку с чаем и поднёс к губам. Осаму просто кинул в него side eyes и свалил, подпевая дальше.       Рампо был настолько увлечён экраном, что не заметил, как съел все палочки.       — Куникида, принеси мне что-нибудь сладкое! — крикнул он, засыпая крошки в рот, глотая воздушную кукурузу.       — Он , кажется, в душе, — произнесла Йосано, спустившаяся со второго этажа и заглянувшая в гостиную с террасы. — Где твои палочки? Давай, принесу, мне как раз на кухню. Рампо засиял, увидев Аню на экране телевизора, и повернувшись к Йосано, сказал:       — Третья справа полка сверху.       Осаму был снова на кухне, на этот раз не за Фёдором, а за кулером с водой. Фёдор пожал плечами, когда Акико раздражённо посмотрела на происходящее, и, поставив чашку в раковину, удалился. Осаму же даже не заметил, что Йосано зашла на кухню продолжая орать во всё горло.       — ЗАЕБИСЬ ТЫ УЖЕ, ХУЕСОС ЕБУЧИЙ! — она выдернула из его ушей наушники и с грохотом ударила ими об пол. — ТЕБЯ СО ВТОРОГО ЭТАЖА СЛЫШНО, ЕБЛАН!       Осаму шокированно посмотрел на девушку, потом на наушники, лежащие на полу. К счастью, они не разбились, но кажется, Йосано собиралась это сделать.       — Я… — потерянно произнёс Дазай.       Девушка проигнорировала его взгляд, открыла именно ту полку, которую сказал Рампо, вытащила пачку кукурузных палочек и отправилась обратно в гостиную.       — Мои наушники… — произнёс шатен, садясь на корточки и беря их в руки. Через мгновение он услышал, что в них до сих пор играла музыка. Он подпрыгнул с места. — Мои наушники! — порадовался он и, снова надев их, поплёлся наверх.

***

      — И чё мы делаем?       — Не ебу, — ответил Чуя, смотря на Тачихару.       Тачихара взял в руки тряпку, лежавшую на полке, и через секунду кинул её на пол с брезгливостью.       — Ну я пас, — сказал он, поворачиваясь.       — Ебать, я тоже, — оглядел комнату Чуя и пошёл за Тачихарой, закрывая дверь.

***

      Сигма сидел, глядел на часы. Время шло невероятно быстро. Сейчас стрелка показывала три часа дня, что значило, что через два часа они выходят, и что значило, что если сейчас он не разберёт и не найдёт свой пляжный прикид, то он не сможет быть готовым идти на пляж к пяти, и Куникида даст ему пизды. Так что, встав с места, поляк лениво подошёл к чемодану и, толкнув его на пол, уселся рядом, открывая его.       «Если бы у чемодана были мысли, о чём бы он думал? — подумал Сигма и начал прокручивать руку над чемоданом. — Явно рассказал бы мне, какая у него сложная чемоданская жизнь и со сколькими чемоданами из багажника самолёта ему пришлось расстаться».       — Бедный чемодан, — прошептал Сигма, открывая его. — Через что ты прошёл?       — Приветик!       В дверном проёме появился Николай, накручивая тонкую косичку на палец. Его вид был как обычно… хотя кого это интересует. Он как всегда улыбался так, что брекеты на его зубах начали сиять под светом люстры.       — Ты что говоришь с чемоданом? — спросил он, плюхаясь на кровать. — Даже я так не делаю.       — Скорее вещи разбираю… — выдохнул Сигма.       — Ага… — кивнул Николай, вытаскивая пачку жвачки из кармана. — Будешь?       Сигма покачал головой и снова уткнулся в чемодан. Николай пожал плечами.       — Зато мне больше достанется, — и кинул жвачку прямо в горло и, быстро перевернувшись на спине, закашлялся, выплёвывая жевательную резинку. — Я ЧУТЬ НЕ СДОХ! — он перевёл взгляд на Сигму, который до сих пор разбирал вещи. — Сигма, тебе что, похуй?!       — Абсолютно, — безразлично произнёс поляк, не поворачивая головы.       Николай закинул жвачку обратно в рот, уже жуя, а не глотая, и сел на кровать, болтая ногами.       — «Засыпаешь без меня, я буду к утру», — запел блондин. — «Ты напишешь смс, я просто совру, что я не люблю тебя, сыграем в игру, представим мир без меня, и что я скоро умру». — Он драматично прижал руку к груди. Сигма замотал головой. — «Последний лепесток от твоей розы. Забыть обо всём—=»       — Да заткнись уже!       — Ну и ладно! — обиженно вякнул Коля и вышел из комнаты.       — Боже, детский сад… — выдохнул Сигма.

***

      — Говно, говно, говно… — продолжал говорить Осаму, выбирая, что посмотреть по телику. После случившегося он не хотел больше жертвовать своими наушничками и переключился на телевизор и уже пару часов не мог выбрать, что посмотреть. Рампо, по всей видимости, уже давно ушёл на второй этаж, уставший от неопределённости Дазая.       — Ребят! — сказала Коё, заглядывая в гостиную с террасы. — Мы идём на пляж или как?       Все услышавшие сразу же посмотрели на время. Полпятого.       — СУКА! — воскликнул Фёдор, бегом поднимаясь наверх.       В доме начался хаос. Кто-то стоял в очереди наверх, кто-то — в очереди в туалет, кто-то быстро разбирал вещи. У них оставалось полчаса на сборы. Куникида пытался всех успокоить, сказав, что полчаса — больше чем хватит, чтоб намазаться антизагаром и надеть купальничек. Его, конечно же, никто не слушал.       — С дороги, регулировщик ебаный! — послал его Чуя, проходя мимо.       Николай всё не знал, какую майку ему надеть. Сигма спокойно расчёсывал волосы, собирая их в небольшой пучок на голове и закрепляя их крабиком, который подарила ему Озаки. Осаму был в водолазке, рассматривая себя и делая себе комплименты.       — Вау, какой я секси в этом. И шрамов на руках не видно. Вот это хорошая штука — водолазка. — Он надел свою гавайскую рубашку. — И рубашка с плавками очень друг другу идут! — Он похлопал в ладоши.       Чуя прошёл рядом, заглядывая в шкаф, куда уже развесил одежду, и, взяв оттуда синюю футболку и шорты, направился к выходу из комнаты.       — А ты что, плавать не будешь? — спросил его Дазай, удивлённо сведя брови.       — Пока не думаю, — безразлично произнёс Чуя.       — Почему?       — Солнце жечь будет, это во-первых, — наконец посмотрел он на него. — Во-вторых, там будет много людей, в-третьих, не хочу загореть, в-четвёртых, не хочу солнечный удар и, наконец, в-пятых, если захочу поплавать — поплаваю в одежде. Не собираюсь я плавки носить и голый торс ещё показывать.       — В майке купаться? А в шортах — это же в трусах…       — И чё?       — А в туалет ты как ходить будешь?       — Точно не в море, как какой-то еблан.       — Ой, да конечно, — саркастично произнёс Дазай. — Будто ты этого никогда не делал?       — А тебе приятно купаться в моче? — разозлился рыжий.       — Ой, да подумаешь, — Осаму закатил глаза, поворачиваясь обратно к зеркалу.       Тем временем девушки вовсю обмазывались кремом от загара.       — Коё, — позвала её Гин.       — Да?       — Помоги волосы завязать. Как же хочу их нафиг остричь.       Хигучи посмотрела на неё, покраснев и отвернувшись.       «Я что, вижу Гин в женском купальнике? Она девушка…»       — Да уж, мне тоже нужно бы, — покачала Озаки головой, собирая волосы девушки напротив в высокий хвостик. — Так не больно?       — Нет, нормально, — Акутагава повернулась к зеркалу.       — Спускаемся? — спросила Кёка, и остальные кивнули и направились вниз.       Внизу парни были снова разбросаны по первому этажу. Все были одеты в купальники, закрывающие большую часть тела — для того чтобы не загореть, а также из-за того, что в Азии, и именно в Японии, обычные европейские купальники считались колхозом.       Йосано посмотрела на время. Пять тринадцать.       — Ну что… — привлекла Акико внимание парней. — Отправляемся?       Все лениво поднялись с места, кто-то кидая сумки через плечо, кто-то одевая кепку на голову. Куникида выбежал со второго этажа.       — Простите, ребята, — задыхаясь, произнёс он. — Опоздал, опоздал! Все в сборе? — Он стал всех считать. — Один, два, три…       Ацуши повернулся к Дазаю:       — Я сплю, или Куникида только что сказал, что опоздал?       — Тринадцать, четырнадцать, пятнадцать… ЭЙ! НЕ ОПОЗДАЛ Я, ПОНЯЛИ?! Я РАНЬШЕ ВАС БЫЛ ГОТОВ, ПРИДУРКИ! Я НИКОГДА НЕ ОПАЗДЫВАЮ!       — Ой, как злится… — покачал Осаму головой.       — Харэ орать, — Коё схватила блондина за шиворот. — Шируй на море.

***

      Путь был не очень длинный, так как домик находился рядом с морем: им пришлось просто спуститься с небольшого холмика и пошагать по набережной. К счастью, никто ничего не забыл, и возвращаться не пришлось. По дороге Николай рассказывал анекдоты, на которых смеялся только Фёдор, чтобы его не обидеть. Осаму жаловался на жару, Ацуши и Рюноскэ снова грызли друг другу кости Сигма беседовал с Кёкой, а Рампо передавал с одной руки в другую книгу, которую он собирался читать в тот день на пляже.       «Не, ну никакого пляжного вайба, честное слово, — подумал он. — Нельзя было написать что-то интересное про пляж, а не какую-то херню. По, чё за подстава?»       «Убийство на улице Морг» — так назывался рассказ. Рампо прочитал только две страницы, а после заснул в самолёте.       Но оглянулся вокруг, разглядывая набережную. Лазурное море переливалось на солнце. Песок засыпался в ботинки. Нет, Рампо не собирался сегодня плавать. Сегодня у него в планах было закончить этот грёбаный роман. Чем ближе они подходили к морю, тем сильнее палило солнце. На пляже было полно народу, сейчас был пик пляжа. Были даже те, кто пришёл загорать.       — Ой… — выдохнул Дазай. — Щас удар получу. Кто-нибудь, дайте кепку… — проныл он, поворачиваясь к Чуе и наклоняясь, чтобы взять её с его головы. — Чу-у-уя!       Накахара отвернулся, и Осаму чуть не упал на раскалённый песок.       — Черта с два, надо было свои вещи брать.       — Чуя, ты такой злой! — кареглазый изобразил плач.       — Остановимся тут, — сказала Озаки, открывая зонтик.       — Нет, лучше там! Смотри, там вообще никого нету! — сказал Николай, и Коё кинула на него тот самый устрашающий женский взгляд, и он, съёжившись и нервно улыбнувшись, тихонько извинился и отошёл.       На пляже в это время было довольно много людей, а солнце палило и сжигало. Хорошо, что все обмазались кремом от загара до того, как прийти сюда. Поставив два зонтика и коврики, все разлетелись по сторонам кто куда. Рампо, который пока не снял с себя одежду, под которой был плавательный костюм, плюхнулся на коврик и, хорошенько поместив книгу на песке, достал свой пенал с миллиардом стикеров и текстовыделителей и начал выполнять всё «домашнее задание». Чуя сел рядом с ним, опираясь спиной о держатель зонтика. Он просто осматривал пляж. Купаться он сегодня явно не собирался , просто пришёл насладиться этим вайбом. Он успеет накупаться, впереди ещё две недели. Рядом с парнями, под другим зонтиком, разместились Коё и Йосано, которые принесли с собой карты и играли в дурака со ставками. У Коё на кону стоял Чуя: при проигрыше Йосано могла бы препарировать его как лягушку, и своим младшим братиком нельзя было так просто жертвовать. В свою очередь, на кону у Йосано стояла башка Куникиды.       — Но все готовься, Чуя… — произнесла Акико, смотря на свою колоду карт. — Скоро тебя препарировать…       — Не дождёшься, — Озаки кинула карту на карту Йосано.       — Я вообще-то тут… — беспомощно произнёс Накахара, со страхом смотря на девушек.       — Calm down, я тебя не проиграю, — твёрдо произнесла Коё, рассматривая карты с надеждой.       Рампо, лежавший рядом, увлечённо что-то писал на стикерах, приклеивая и закрепляя их скрепками в книге. Сюжет был довольно интересным, хотя он уже знал, кто кого поубивал. На его голове была кепка, которую ему подарил По после возвращения из Нью-Йорка. Это было ещё пару лет назад, но это был первый подарок По, который получил Эдогава, и также это был первый раз, когда Рампо покраснел при По. Сейчас он уже представлял, как будет жаловаться По на нестыковки и сюжетные дыры в сюжете.       — Эй, Рампо, — Чуя потряс его за плечо.       — Хм? — откликнулся он, вопросительно смотря на взволнованного Накахару.       — Меня кастрируют? — спросил рыжеволосый.       Рампо, подумав три секунды, произнёс:       — Пока нет.       — В смысле, пока?       — Ну, это уже зависит от того, выиграет ли твоя сестрица или нет.       — Ну, ты же знаешь, кто выиграет. Дедуктируй давай, пожалуйста, я не хочу умирать…       — Ой, ладно, — Рампо, надев очки, задумался и произнёс: — Да. Тебе пипец.       — Блядь… — Чуя разочарованно повернулся обратно, смотря на море. Он был по уши в дерьме.       Рампо же вернулся к своей книге.

***

      «Всё было нормально, ровно до того момента, как я увидел эту картину».       Сигма спокойно купался и наслаждался солнышком. Он не боялся сгореть или получить загар, потому что он с ног до головы был в креме от загара. Иногда он останавливался и смотрел на берег, разглядывая, что делают девочки. Всё вроде было нормально, но когда Сигма обратно повернулся к морю, он увидел эту картину. Акутагава держал Накаджиму за шею, топя», его. Изуми спокойно смотрела на них, не пытаясь ничего сделать. Сигма в панике подплыл к ним и дернул Рюноскэ за руку. Ацуши, вдохнув свежего воздуха, начал орать на Рюноскэ.       — ТЫ НОРМАЛЬНЫЙ ВООБЩЕ?! ЧТО Я ТЕБЕ ТАКОГО СДЕЛАЛ?!       — Акутагава, у тебя вообще всё нормально в голове? Что ты делаешь? Хочешь, чтоб нас выгнали с пляжа? Куникида же даст нам пизды!       — Я не сделал НИЧЕГО плохого.       — ТОПИТЬ МЕНЯ, ПО-ТВОЕМУ, ЭТО НИЧЕГО ПЛОХОГО?!       Кёка отдёрнула Ацуши от Акутагавы, когда тот пытался взять его за шиворот.       — Почему я вообще здесь оказалась…? — выдохнула Кёка, толкая разъярённого тигрёнка в воду.       — А ты о чём думала? — спросил девочку, останавливая её, когда она уже хотела отплыть Сигма.       — Мне всё равно их не остановить, так что я и не пыталась, — пожала она плечами, плывя к берегу.       Сигма остался один на едине с этими придурками.       — Тачихара! — позвал он рыжеволосого на помощь.       Тачихара был занят подкатыванием к младшей Акутагаве. Гин была очень красивой. Её длинные волосы , собранные в хвостик, а кожа так сверкала на солнце. Мичизо плавал рядом с ней, иногда пытаясь начать диалог.       — Как же мокро сегодня, — произнёс он, пытаясь подкатить.       Гин остановилась, тупо смотря на рыжего.       — …Мы в море, Тачихара.       Мафиози похлопал раскрытыми глазами, понимая, какой он долбоёб.       — Я имел в виду— — не успел договорить он.       — ТАЧИХАРА! — сзади послышался голос Сигмы.       — Вот видишь, — попытался слиться он. — Долг зовёт.       Он как можно быстрее отплыл, пытаясь забыть свой позор.       Гин осталась смотреть на то, как он уплывает.       — Гин… — позвала её Хигучи. — Он же не в твоём вкусе, верно?       Гин усмехнулась, поворачиваясь к ней.       — А? Что? Нет! — попыталась отказаться она, махая руками.       Ичиё лишь улыбнулась, качая головой.

***

      — Как можно было родиться такой красивой? — Осаму погладил её руку.       Девушка слегка смущённо и непонимающе смотрела на него.       — Вы заняты сегодня вечером? Может быть, прогуляемся…?       Девушка заправила прядь за ухо.       — Ну, не знаю. Меня парень дома ждёт…       Осаму расширил улыбку.       — А мы ему и скажем, милая. Ему необязательно всё о тебе знать… — он поднял руку и погладил девушку по щеке.       — Вы на что-то намекаете…?       — Может быть… — шатен облизнул губы. — Может быть—       Он резко откинулся назад. Куникида швырнул его на песок. Лицо девушки с возбуждения поменялось на недопонимание и кринж.       — Простите нашего балвана, — извинился Доппо, низко кланяясь, и потащил Осаму по пляжу за шиворот.       — НАПИШИ МНЕ! — успел крикнуть шатен, после чего блондин кинул его утопать в море.       Девушка повернулась обратно к своей подруге и засмеялась.

***

      — Всё, тише, тише, не надо плакать, — поглаживал Коля Накахару по спине.       — Я не хочу умирать!       Йосано злорадно хихикала, уже представляя, как продаст органы Чуи на чёрном рынке. Коё сидела в полном шоке и отчаянии, смотря на свои карты, пытаясь найти какой-то выход.       — Ты проиграла, сестрица! — засмеялась Акико, указывая на Озаки пальцем.       Фёдор смотрел в карты рыжеволосой, пытаясь хоть как-то помочь.       — ДРУЖОЧЕК, ДЕРЖИСЬ, ЭТО ВСЁ ВО ИМЯ ИСКУССТВА! — Николай похлопал рыжего по круглым щекам. — ВСЁ БУДЕТ НОРМАЛЬНО! КОЁ ТОЧНО НАЙДЁТ ВЫХОД, ПРАВДА ЖЕ?       — Заебись… — Чуя крепче прижался к груди блондина.       — Это пиздец, — произнёс Федя шёпотом, чтоб Чуя не услышал.       Николай кивнул, спрашивая почему.       — У неё только две карты осталось, и они не подходят. Ему надо как-то сказать.       Коля покачал головой.       — Потом.       Солнце потихоньку уходило в закат. Небо заливалось оранжевыми красками, чайки пролетали стаями, улетая в закат. Осаму смотрел в закат, задумываясь о прошедшем дне. Ветер сушил его мокрые волосы, и в руке была бутылка воды.       — Дазай! — позвал его Ацуши, подходя к нему, сидящему на песке.       Шатен обернулся, смотря, как тигрёнок подходит к нему.       — Пойдём, мы собираемся уходить— — он остановился, смотря на серьёзное выражение лица Дазая и на фотографию, которую он держал в другой руке.       На фотографии было изображено трое мужчин, из которых один — Дазай, второй — Анго, а рядом с ними неизвестный мужчина с щетиной.       — Дазай-сан...       — Знаешь, Ацуши… я не помню, когда в последний раз видел такой закат…       — О чём ты, Дазай…?       Он лишь тихо усмехнулся, ставя фотографию в сумку рядом с собой.       — Да так. Не бери в голову, — встав, он перекинул сумку через плечо и живее сказал: — Ну что, пойдём домой!       То, что тогда имел в виду Дазай, для Ацуши осталось очередной загадкой, которую он вряд ли когда-либо раскроет.