Эхо Безмолвия

Кио замерла под фонарём, пальцы сжали блокнот, а сердце стучало в ритме смятения — Ноя стоял близко, его улыбка уверенная, но не давящая, с той хамоватой искрой, что делала его обаятельным. Она быстро раскрыла блокнот, карандаш заскользил по бумаге: “Фудзи Номер: +49 *********** Не говорю — пишу”,  и подвинула страницу к нему, щеки чуть вспыхнули под его взглядом. Тот прочитал, кивнул с широкой улыбкой — не насмешливой, а понимающей, глаза потеплели:  —Круто, понял. Я тюТерушима, запомни. Не буду навязываться, увидимся. Он не стал предлагать проводить — интуитивно уловил, что при первой встрече это лишнее, просто помахал рукой и свернул в другую сторону, его шаги растворились в ночи уверенно, без оглядки. Она выдохнула, блокнот прижат к груди, и пошла домой — улицы тихие, ветер ласковый, мысли кружат между зелёными глазами Суны и этой внезапной встречей Дверь щёлкнула, свет в комнате мягкий, она скинула зипку, села на кровать, всё ещё ощущая лёгкий адреналин. Ровно через пятнадцать минут телефон пискнул — сообщение от нового номера: Девушка уютно свернулась на кровати, телефон в руках светился уютным сиянием— ночь за окном  углублялась, но сон не шёл, подогретый адреналином от встречи в парке. Переписка с тем парнем завязалась просто, как обычный диалог двух случайных знакомых: лёгкие вопросы, без напора, с той хамоватой искрой, что делала его слова живыми. Теру 20:15): Привет, Кио,Это Нояиз парка. Классно выглядела под фонарём 😎. Дошла нормально домой? Кио(20:16): Дошла, спасибо. А ты куда шёл так поздно? Теру 20:17): Гулял после тренировки, размяться. Ты часто в том парке? С блокнотом, художница или как? Кио(20:18): Пишу заметки. Химия, реакции. Парк помогает думать.- ну да , мне пришлось соврать, не говорить же , что рисовала своего препода… Теру(20:19): Круто! Я в волейболе, там тоже реакции — пас, удар, блок. А ты что изучаешь в школе? Чемпиона по  формулам? Она улыбнулась экрану — его тон был самоуверенным, но тёплым, комплименты скользили легко, без грубости. Кио(20:21): Химия, физика. ЕГЭ впереди. А ты сколько в волейболе? Теру(20:22): С детства, центральный блокирующий. Высотой 188, удобно 😏. Ты в  давно переехала ? Кио )20:24): недавно. Сердце чуть дрогнуло — но разговор тёк ровно, о мелочах: о погоде в, о её китайской шпильке (“Нефрит? Круто, талисман?”), о его кроссовках (“Adidas, для прыжков”). Она делилась кусочками — о сакурах в парке, он шутил хамовато: “Ты в джинсах — огонь, не школьная форма, повезло парням в твоей школе 😉”. Час пролетел незаметно — сообщения накопились, лёгкий флирт грелся, как чай в руках. И только ближе к 21:15 терушима перешёл к сути. Теру(21:14): Слушай, Ая, а завтра у нас матч в твоей школе! Волейбол, товарищеский с соседними, 6 вечера. Суна-сенсей вашу команду тренирует, да? Приходи посмотреть, покажу настоящий блок. Будет жарко 🔥. Кио)21:15): Суна-сенсей да. Приду посмотреть. Экран погас, но вихрь в груди закружился сильнее — обычный диалог перерос в приглашение, ноя с его искрами против тихой стены Суны. Блокнот лёг рядом, карандаш нарисовал два силуэта у сетки, и ночь наполнилась предвкушением: завтра трибуны решат, чья реакция взорвётся первой. я только что отложила телефон после часа переписки , щеки ещё горели от его комплиментов, когда экран пискнул вновь — “Суна-сенсей”.  Сердце пропустило удар: 21:15, он никогда не писал так поздно, и опечатки выдавали лёгкое опьянение, виски .Она представила его в полумраке квартиры — волосы взъерошены, зелёные глаза чуть затуманены, но цепкие. Суна-сенсей (21:15): Ая. Я же говорил не пиши, засынай в телефоне. Ложусь отдыхать. Как дела? Чем занимаешься так поздно? Пальцы задрожали, но она ответила мгновенно, тепло разливалось в груди — он помнил её слова о засыпании с гаджетом, мельком сказанные на уроке. Кио(21:16): Дела хорошо. Дома после парка. Пишу в блокнот. А вы? Тренировка усталая? Суна-сенсей (21:17): Да, матч завтра. Немного расслабился с другом.Парк поздно — опасно одной. Блокнот цел? Что там сегодня — реакции или что-то новое? Его забота сквозила сквозь алкогольный туман, как всегда лаконичная, но пронизывающая — она увидела в уме его стену у сетки, и румянец усилился. Кио(21:19): Блокнот цел. Цепные реакции… и волейбол чуток. Завтра на трибунах, не опоздаю. Вы отдыхайте. Спокойной? Суна-сенсей (21:20): Приходи. Блок покажу настоящий. Спи давай, отличница. Не засиживайся за формулами допоздна. Кио(21:21): Спокойной ночи. Фудзи ворочалась в постели, лунный свет просачивался сквозь шторы, но сон ускользал, как мячик от пальцев у сетки — мысли кружили вокруг завтрашнего матча, Ноя  с его дерзкой искрой и Суны Рентары, чьи зелёные глаза жгли тише слов.   Сердце трепетало в смятении: за кого болеть, за учителя с его тихой заботой или за нового знакомого, чьи сообщения грели хамоватым теплом?  —Просто приду посмотреть, —думала она себе, — Волейбол как реакция: точные блоки, прыжки, без сторон. Сон накрыл тяжёлым покрывалом, полным эха свистков и взглядов. Зал гудел энергией: мячи взмывали с гулким хлопком, трибуны ревели, пот и адреналин пропитывали воздух. Девушка сидела в первом ряду — широкие джинсы,толстовка и высокий пучок ловил мгновения: Суна у сетки, стена из мышц и расчёта, блокирующий с ледяной точностью; Ноя  напротив, прыжок дерзкий, улыбка озорная, удар как взрыв.  Её школа боролась яростно, но соперники взяли верх — финальный свисток, аплодисменты, и зал выдохнул. Терушима,вспотевший, с полотенцем через плечо и волосами, прилипшими ко лбу, пробрался сквозь толпу к трибунам, глаза загорелись при виде его подружки  —Эй, Ая! Видела мой финальный блок? Говорил же — огонь чистой воды! Ты сидела ближе всех, заметила?”— его голос хриплый от игры, рука легла на перила рядом, комплимент слетел легко:  —ты затмила весь зал своей красотой, хочу чтобы я учился с тобой в школе !—Она раскрыла блокнот, карандаш мелькнул: —Видела. Круто прыгал. Поздравляю—улыбнулась сдержанно, щёки порозовели. Суна заметил это с площадки — зелёные глаза сузились в щёлки, челюсть сжалась, как пружина перед прыжком, ревность кольнула ядом, острее любого укола. Он замер, вытирая пот, но взгляд буравил сцену: чужая рука у перил, её румянец. Шагнул ближе, кулаки сжаты, но тут возник Кита Шински, капитан и друг, крепкий парень с короткой стрижкой, хлопнув по плечу:  —Ринтара, остынь.У неё явно парень на горизонте, видишь? Не лезь в это — ты тренер, она ученица, правила не резиновые Суна стряхнул руку резко, голос низкий, пропитанный раздражением:  —Заткнись, Кита. Это не твоя забота. Я разберусь”—Его шаги — тяжёлые, уверенные — понесли к трибунам, стена ревности выросла выше сетки, игнорируя свистки и любопытные взгляды. Кио замерла, блокнот сжат в ладонях, сердце взорвалось цепной реакцией: два силуэта у сетки её судьбы сошлись, и воздух искрил неизбежностью.