No rings allowed

Бокал холодного пенного с грохотом опустился на стол. В баре шумно. Вокруг снуют люди, все лощенные и каждым своим движением напоминающие об американской мечте. Побывав в Лос-Анджелесе, невольно начинаешь скучать по чопорной Англии, где всегда серо и по улицам бродит шпана, грезящая о музыке или лёгкой наживе. Там свет не бьет в лицо термоядерными лучами, а мягко стелится, когда все же находит способ выбиться из-за тучи . Не то, чтобы Алекс не любил город ангелов, но было то, что перевешивает все хорошие стороны L.A. за раз — Майлз живёт в Лондоне. Разговор шел ни о чем и обо всем сразу. Хелдерс трепал языком, делал огромные глотки пива и позволял Алексу лишь кивать иногда в ответ на его хмельные мысли. Сам Тернер находился в прострации. Слушал друга, но, честно сказать, не очень внимательно и глаза держал на собеседнике просто из такта. Голова стала тяжёлой от одного несчастного коктейля. Он уже слишком стар для этого дерьма.... Вдоль стола, заправляя за ухо наманикюринной рукой прядь, прошла официантка. Либо красуется, либо узнала Мартышек, а теперь стесняется подойти ближе. И правильно. Барабанщик сейчас навеселе, а вокалист ушел вглубь своего никому не ведомого, но, без сомнений, богатого внутреннего мира. — Ну ничего себе, — присвиснул Мэтт, — Смотри какая! Прям твой типаж: ноги от ушей, взгляд кошечки,... Хелдерс явно хотел что-то добавить, но убийственный взгляд друга решил все за него. Послышался раздраженный, с нотками отчаяния вздох. – Не мой, а Иэна. Ты же знаешь, — обречённо поскреб Ал по столу. Вдоль всего дерева тянулась успешно замаскированная, но все же трещина. Добавил Алекс уже веселее: — Да и что ты вообще себе позволяешь, Хелдерс? Не гоже человеку женатому на других женщин засматриваться. Мэтт хохотнул, отпивая пиво. У него есть удивительная способность не пролить ни капли даже если его специально смешат. В юности это казалось чем-то невозможным. Между остальными Мартышками до сих пор существует спор на пару баксов о том, кто сможет добиться желаемого результата. – Да я же для тебя это, дружище! — Мэтт, – поморщился собеседник, – Мне уже давно не двадцать, чтобы кидаться на мясо, не в обиду даме сказано. Да и я тоже человек не свободный в этом плане. Алекс как-то даже не думал над тем, что сказал. Просто это теперь в его голове звучало как обыденность, на выходе по идее должно было получиться так же. Но нет. Лицо друга так и застыло в дюйме от бокала. Чуть отвисшая челюсть и широко открытые глаза дали понять, что Алекс влип. Может уже начать объясняться как так вышло, что лучший друг пропустил новость о помолвке? Так ее просто не было. А как же приглашение на свадьбу? Его тоже не будет — тошно даже думать о церемонии. Обоим причем. Все равно, даже если под венец они пройдут хоть на другой планете, журналисты узнают. Пока рано. Это общее решение. Но Тернер упрямо ждёт вопроса, пока чужие глаза, все ещё с нотками шока, скользят по его лицу так, будто видят впервые. – Что значит "в этом плане"? – потерянность на лице друга сменяется серьезностью старшего брата. Будто Алекса сейчас отчитывать будут. Но солист молчит. Пытается связать мысли в ясную логическую цепочку, даже несколько раз махает рукой в воздухе неопределенно. Но сдается. – Ты что...? Нееет, не говори, что....– тянет Мэтт как можно дольше, будто не желает, чтобы предположение оказалось правдой. Но, судя по смущённому виду собеседника, он попал в точку, даже не закончив мысль. — Твою мать! Хелдерса одолевает гнев. — Тернер, ты козлина! Редкостная! Каких надо ещё поискать! — пришло время удивляться уже Алексу. — Я конечно знал, что ты вообще без яиц, но чтобы настолько! Собеседник уже открыл было рот, но Мэтта не остановить. – Ты же говорил, что никогда не сделаешь это. Боролся с Domino Records так, что я думал нас вышвырнут со всеми манатками и контракт перед носами разорвут. А тут решился-таки, а !? Чего тебе мало ?! Инфоповода?! Так давай создадим!! Вокалиста Arctic monkeys с позором выставили из его же группы за то, что он не уважает чувства людей, которые его по-настоящему любят! – задохнулся в возмущении Хелдерс. – Я тебя один раз спрошу: Майлз чертов Кейн знает об этом вообще? Ты поделился своей радостью !? Зря так Мэтт конечно. Но понять его праведный гнев можно: с Кейном он дружит хренову тучу лет, за мелодрамой между своим вокалистом и его "просто другом" наблюдает примерно столько же. Сколько раз, пока эти двое разбирались в очевидном, Хелдерс, которого, конечно же, не посвящали, как и остальных Мартышек, но который знал прекрасно, что происходит, толкал двух недоумков к действию? И сейчас все его старания многих лет в один момент обесцениваются. – О, поверь, Майлз знает не хуже моего! – огрызнулся в ответ Тернер. И в чужой голове шестерёнки наконец закрутились в нужном направлении. – Блять. – все, что смог выдавить из себя барабанщик. — Я за пивом. Сиди тут. Вернусь– ты мне все как на духу выложишь. Заглянув в злые глаза Тернера и поняв, что тот никуда сбегать и не думает, Мэтт отправился к барной стойке. Заказал пиво. Вообще, можно было чего и покрепче, но хотелось запомнить все подробности. Хелдерс не сплетник, честное слово. Но тут ситуация другая. В общий со всеми Мартышками чат улетело сообщение: "Чуваки, код красный. Прям очень красный". Те, кто знают, те поймут. Мгновенно прочитал Ник, но так и остался безмолвным. Общий ахер обеспечен. Но это потом. Пока надо разобраться с Тёрнером. Пиво доставили, пожалуй, слишком быстро. Ударник даже не успел сформировать мысль. О чем стоит спросить? Честно, он не хотел знать подробности. Это что-то такое личное... Интимное даже. Какая-то часть, которой другие люди не должны касаться совсем, чтобы не запятнать, не повредить дорогой душевный хрусталь Тернера. Майлз, возможно, потом и похвастается своей романтичностью, но солиста вот лучше лишний раз не подвергать стрессу. Одному черту известно, что творится в голове этой крайне ранимой натуры. - Так, основную мысль я понял. А что дальше? - Хелдерс больше не медлит, не даёт себе время одуматься, проявить хоть капельку мягкости. Всё-таки обойдется друг без прелюдий. Мэтт оставит эту привилегию Кейну. - Послушай, если ты про будущее Мартышек, то не переживай. Мы все профессионалы и... — Алекс, видимо, чуть успокоил свой пыл. Вместо этого теперь он заметно волнуется, тараторит и жестикулирует. Времена идут, сменяются эпохи, Тернер - все тот же Тернер. Мэтт снова чувствует себя мамкой, нянькой и старшим братом в одном лице. — Оправдания оставь для Иэна. Лучше поведай мне, когда ждать пригласительной открытки? Ударник в своем решении непоколебим. Плевать ему хотелось на группу. Не в смысле на своих самых клевых в мире друзей, а на сам проект. На менеджмент. На индустрию. На богемность. Да, ему нравится внимание, но в последние года четыре все равно ничего путного в головы не стреляет. Так и смысл держать имидж, если карточное королевство развалилось? Никто, кроме Тернера, больше не хватает за обломки. Даже эта песня благотворительная- возможно последнее, что они когда-либо запишут. Группа не разваливается, ничего такого. Прессе Хелдерс , например, эту мысль втолкует. Но пора наконец жить так, как хочется. На старости лет-то. Оленьи глаза уже далеко не ребенка Алекса уставились в душу в некотором замешательстве. Ну что за тормоз? Мэтт всасывает свое пиво с таким убийственным видом, будто не был на месте приятеля буквально минут десять назад. Ну давайте же, шестерёнки, вращайтесь быстрее. - Я не думал... Разве это вообще...?— Если бы взглядом можно было убивать, Тернер бы уже лежал замертво.— Ладно. Думал. Я правда хочу церемонию. С белыми костюмами, лепестками роз и прочим непотребством. Ну, ты знаешь, уже проходили... Он сидит весь красный и скребёт столешницу ногтем. Да вечно безразличный Алекс, оказывается, романтик! Как интересно... А Мэтт скалится. Он уже спланировал у себя в голове торжество. Это будет просто одиозно—Хелдерс лично похлопочет. И пусть только попробуют его после этого лишить роли "подружки невесты". - Так, ясно. С решениями, как обычно, туго. У вас обоих,— если бы драммер умел закатывать глаза ещё выразительнее, он бы с радостью воспользовался возможностью. А пока оставалось лишь фыркнуть притворно-раздраженно для большей убедительности. — Значит делаем так: песню надо дописать. Ну и промо какое-никакое. Знаю, что как обычно буду этим в одного заниматься, но все же. Потом ещё несколько месяцев тишины, чтобы лавина подулеглась. Но дольше не отвертитесь. Так что можешь начинать выбирать фрак, дорогуша. О, Хэлдерс в своем решении просто беспощаден. Особенно когда другу нужен пинок для смелости. *** - Черт, Мэтт, я сейчас расплачусь от волнения. Не смотри. - Тернер и вправду крепится из последних сил. Прямо глаза на мокром месте. На нем дорогой костюм из белой материи , прическа, впервые за последние несколько лет, идеально уложена. Черный галстук-бабочка, как единая улика по делу стресса, съехала в сторону. Алекс все дёргает аксессуар, будто там не кусок ткани на резинке, а кровожаднейший из известных питонов. Но барабанщик на манипуляции не ведётся. Ему не важно, пусть друг хоть удушиться, но выглядеть он должен достойно всех собравшихся. Особенно Майлза. Дурацкая традиция - не встречаться в день свадьбы. Но ведь гостям никто не запрещал, правда? Так вот Мэтт, например, решил навестить второго виновника торжества. И вновь в какой-то степени понял всепоглощающую любовь Тернера. Урвал, видите ли, алмаз. Но если говорить честно, оба жениха превосходны в этот день. И погода такая же: тепло, со стороны моря дует соленый, полный солнца ветер. Провести церемонию на пляже, ещё и поздней весной, оказалось правильным решением. — Ну ты чего, братан? Будь мужиком. Это давно должно было случиться. Вы двое даже слишком затянули, — Мэтт поправляет чужой галстук-бабочку, ещё раз оглядывает Тернера с ног до головы. Усмехается беззлобно. — Все, иди к своей принцессе. И смотри не упади: Кейн сегодня просто неотразим. Шафер выходит из беседки вслед за трясущимся от страха Алексом. Ветерок путается в волосах, неся за собой запах соли. Свадебный марш играет тихо, почти невесомо.