One spark for two worlds...

Какой бывает сила? Она бывает умственной, физической и душевной. А что такое сама сила? Для меня, застывшей посреди шумного терминала аэропорта с тяжелым чемоданом у ног, сила перестала быть просто словом из учебника. Сила — это способность делать шаг вперед, когда всё внутри умоляет повернуться и побежать назад, к привычной мирной жизни. Моя сила была особенной, пугающей и пока необъяснимой — внутри меня дремали необычные способности, которые я до конца не понимала. Именно поэтому я уезжала на эту изолированную базу: чтобы ученые, военные и наши новые друзья помогли мне изучить свой опасный дар, а сама я смогла наконец приручить его, научиться им пользоваться и защищать тех, кто мне дорог. Но прямо сейчас, прощаясь с семьей, я отчаянно искала в себе силу душевную. Это та самая невидимая броня, которая помогает не расплакаться перед родителями и братом, покрепче обнять их на прощание и шагнуть вперёд. Сама сила — это не отсутствие страха. Это осознанный выбор идти навстречу своей судьбе в полном одиночестве, даже когда от неизвестности перехватывает дыхание.

***

- Рики! Я выныриваю из объятий плачущей мамы и оборачиваюсь на голос. Это был Ленокс. Я ожидала увидеть его в военной форме, но на нём была простая чёрная футболка и такие же брюки. Рядом с ним шёл чернокожий мужчина. Я помню его, они из одного отряда. Он тоже был в Мишн-сити, когда мы пытались увезти Куб. - Привет, Уилл. – он приобнял меня и подошёл к родителям, а я пожала руку чернокожему. - Сержант Роберт Эппс, красавица. Зови меня Эппс. Сегодня мы твои сопровождающие. - Нам уже пора. Самолёт взлетает через двадцать минут. - До этого острова ведь нет прямых рейсов. - Верно, мистер Уитвики. Но это не касается военных самолётов. Нам лететь семнадцать часов. - Сколько?! – я была в ужасе, с моим-то страхом высоты… - Да, красавица. А ты что думала? Нам через океан лететь, - Эппс похлопал меня по плечу. Он слишком расслаблен для военного, - Ну, нам пора. Я крепко прижала к себе родителей, глотая слезы и обещая писать по возможности. Мама тихо плакала, папа молча сжимал мои плечи, пытаясь казаться сильным. Но самым тяжелым было прощание с Сэмом. Он шагнул вперед, молча притянул меня к себе, и в этом отчаянном объятии была вся наша общая жизнь, разделенная на двоих. Когда Ленокс кашлянул, я сделала шаг назад. Брат не двигался с места. Его пальцы судорожно держали мою ладонь, медленно соскальзывая по коже, словно он пытался удержать само время. До последнего сантиметра, преодолевая сопротивление собственной боли, он с трудом отпустил мою руку, оставляя между нами лишь гнетущую тишину и километры предстоящей разлуки. Я тихо напомнила ему о его обещании, и получив кивок, развернулась и пошла за военными. Я спиной чувствовала полные грусти и тяжести взгляды троих самых близких мне людей. Они наверняка махали мне вслед, но я не оборачивалась — боялась, что сломаюсь окончательно.

***

- Не хилый самолётик… - как я и предполагала, это оказался военно-грузовой самолёт. Он был просто огромный. Настоящий серый левиафан, замерший на взлётной полосе. Его фюзеляж, покрытый матовой краской, казался грубо вытесанным из цельного куска скалы. Внутри всё дышало суровой практичностью: открытые переплетения кабелей, ряды откидных металлических сидений вдоль стен и Джаз, стоящий в самом центре грузового отсека, накрытый чёрной кожаной сетью. Никакого намёка на гражданский уют. Этот колосс был создан не для комфорта, а для того, чтобы пожирать расстояния, перевозя тонны смертоносного железа. И меня вместе с ними. Оказавшись внутри, я поняла, что на полноценного пассажира явно не тянула — скорее, на скромный неоформленный багаж. Ленокс усадил меня на сидение, пристегнул грубыми ремнями, и на этом сервис «бизнес-класса» закончился. Иллюминаторов поблизости не водилось, так что созерцать бескрайний океан в ближайшие часы мне не светило. Оставалось только уставиться в рифлёный металлический пол и надеяться, что эта крылатая крепость довезёт меня до базы в один клик, а не вдребезги. - Боишься что ли? – Эппс, севший слева, заметил как я нервно потирала вспотевшие ладони. - Да есть такое… Боюсь высоты. - Малышка, если хочешь, можешь сесть ко мне – вместе будем бояться. – я посмотрела на Джаза. - Да я бы с радостью, но боюсь твой новый наряд не даст мне этого сделать, - я кивнула на эту странную сетку, - Что это вообще такое? - Специальные крепления для перевоза различного груза, - Ленокс уселся справа от меня и занялся ремнями безопасности, - Видишь, края закреплены. Я принялась разглядывать эту снасть более пристально. Она плотно обтягивала спроткар, словно сдерживала внутри дикого зверя, готового вырваться наружу. Каждая ячейка плетения была размером с мою ладонь, а сама кожа глухо поблёскивала в тусклом свете бортовых ламп. Её края не просто удерживали груз — они намертво врастали в конструкцию самолёта. Тяжёлые кожаные жгуты расходились во все стороны, сужаясь к основанию, и крепились прямо к полу. Я проследила взглядом за натянутыми линиями: они заканчивались массивными стальными карабинами, намертво защёлкнутыми в металлические рельсы и крепёжные кольца фюзеляжа. Вся эта конструкция выглядела пугающе прочной, будто созданной для шторма или для того, чтобы удержать нечто гораздо более опасное, чем обычный автомобиль. - Крепко держит, - я усмехнулась, - Специально сделана для автоботов? Мужчины посмеялись. - Нет, для обычных грузов, - Эппс проверил мои ремни, - Но для автоботов подходит. Не представляю, как бы мы перевозили этих больших парней на миссии. - Миссии? - А Джаз тебе не рассказал? – я метнула взгляд на спорткар. - Ну…Я не успел. Договорить мы не успели - тяжёлая гидравлика взвыла, и огромная рампа в хвосте самолёта медленно поползла вверх. Отрезая меня от привычного мира, она с глухим, содрогающим пол стуком встала на место. Вокруг сомкнулся глухой полумрак, разбавляемый лишь тусклыми аварийными лампами. В этот момент прямо над головой ожил динамик: салон прорезал резкий, прерывистый электронный писк. От этого предупреждающего сигнала сердце забилось где-то в горле. - Ну поехали! – Эппс и Ленокс схватились руками за ремни, и я последовала их примеру. Салон наполнился низким, нарастающим гулом — оживали мощные двигатели. Пол под моими ногами мелко задрожал, и эта вибрация мгновенно передалась во всё тело. Я инстинктивно ухватилась за ладонь Уилла, чувствуя, как самолёт медленно разворачивается на взлётно-посадочной полосе. - Не бойся – всё нормально, - он улыбнулся - Сейчас взлетим, отстегнёшь ремни и можешь исследовать самолёт. Гул перерос в оглушительный рёв, от которого заложило уши. Меня резко вжало спиной в сидение — многотонная машина сорвалась с места, стремительно набирая скорость перед тем, как оторваться от земли. Земля окончательно ушла из-под ног, когда самолёт с тяжёлым толчком оторвался от полосы. Нос задрался вверх, и меня с силой вдавило в металл. Внутри всё оборвалось и ухнуло в пустоту. Страх накатил ледяной волной, перехватывая дыхание. Оглушительный рёв двигателей и дикая вибрация фюзеляжа казались предвестниками катастрофы. Мне почудилось, что металл вокруг вот-вот лопнет, не выдержав перегрузки. Паника сдавила грудь, сердце колотилось как сумасшедшее, а пальцы, вцепившиеся в поручень, побелели и онемели. «Дыши. Просто дыши», — заставила я себя мысленно приказать. Я зажмурилась, чтобы не видеть зловещую чёрную сеть на Джазе, которая слегка натянулась при подъёме. Я сделала глубокий, судорожный вдох через нос и медленно выдохнула, пытаясь мысленно отделиться от этого грохота. «Ты в безопасности. Самолёт летит. Всё под контролем». Я судорожно сглотнула и открыла глаза, заставляя свои мышцы расслабляться по одному сантиметру за раз. Но внезапно я ощутила весомое покалывание в пальцах. Ещё они будто опухали и пульсировали. Словно внутри меня что-то шевелилось… Осознание пришло быстро. «Сила рвётся наружу…» «Нет! Нельзя! Не смей!» Я мысленно отдавала себе приказы и одновременно пыталась успокоится. Я отпустила ладонь Уилла, села прямо и сжала кулаки. «Нельзя.» - Всё в порядке? – Эппс и Ленокс наклонились ко мне с обеих сторон, видимо, решив, что мне не хорошо. - Да-да. Так что за миссии? – чтобы успокоиться, я решила быстро вернуть разговор в прежнее русло. - Как я тебе уже говорил в больнице, после битвы в Мишн-сити, президент упразднил Сектор 7. – я кивнула, - Так вот, на замену ему создано особое военное подразделение под названием NEST. Оно состоит из людей и автоботов и должно заниматься выслеживанием и устранением десептиконов. И каждая такая вылазка – это миссия. - Что? То есть, те десептиконы, которых мы уложили в Мишн-сити не единственные? - Пфф, да ты что малышка. У десептиконов была объявлена полная мобилизация. На Землю прибыло дофига этих упырей. После того боя они просто затаились, но я уверен, что скоро сюда прибудут ещё, - он осёкся, - И снова будет жарко… - Ничего, Джаз. Прибудут – спровадим. - Вот это по-нашему! – Эппс протянул мне руку, чтоб мы стукнулись кулачками. Ну мы и стукнулись. - Кстати, а что по поводу этих десептиконов говорит Оптимус? Всё-таки он – лидер автоботов, - кажется, я попала на щекотливую тему, поскольку майор и сержант начали как-то странно переглянулись, - Да говорите уже. Клянусь, я – могила. Мужчины посмотрели на меня, потом опять переглянулись и засмеялись. - До могилы тебе ещё очень, очень и очень далеко, Рики, - Ленокс потрепал меня по голове. Своим поведением он напоминает мне отца и брата, те тоже любители так делать, - Ладно. Понимаешь, оказывается Оптимус втайне послал в космос приглашение другим автоботам прибыть на Землю и… - И дай я угадаю: правительство этому не обрадовалось? - В точку. Белый Дом этого не одобрял, но деваться уже некуда было. - Значит меня ждут новые знакомства? Что ж надеюсь подружимся. Знаете, я понимаю почему Белый Дом не одобрил его поступка, но они должны помнить, что на войне, чем больше союзников, тем лучше. Особенно, если силы не равны. - Смотри-ка, - Эппс легонько пихнул меня в плечо, - Рассуждает прямо как взрослая. - Эй! – я засмеялась, - Кстати, уже можно отстегнуть ремни? Похоже, Вселенная услышала меня, так как после моих слов над нашими головами загорелась зелёная лампочка. - Очень вовремя, - мужчины расстегнули свои ремни, а после Уилл расстегнул и мои. - А его нельзя отстегнуть? – я подошла к Джазу и провела рукой по сетке. Крепко держит. Даже очень, - У нас всё равно полно времени, а без него будет скучно - Слышали парни? Давайте, освобождайте меня уже! Мужчины не стали спорить и молча принялись отстёгивать крепления. Уже через несколько минут донёсся знакомый гул трансформации и Джаз потянулся, словно разминая, затёкшие части тела. - Кстати, - начал Эппс, - Может…ты расскажешь нам про свои условия? - Эппс! – Джаз и Ленокс сверкнули глазами (вернее, глазами и оптикой). - А что? - Я скажу, но сперва хочу услышать, что со мной вообще собираются делать на этой базе? - Ну и вопрос ты задала. – Джаз скривился, - Ничего сверхъестественного Рэтчет с тобой делать не будет. Ты будешь просто приходить в его отсек, чтоб он наблюдал за твоим состоянием. Не волнуйся, малышка, если хочешь – я буду ходить с тобой. Я улыбнулась. - Но к тебе ещё приставят девушку-учёного, она тоже будет приглядывать за тобой. Они с Рэтчетом будут работать в паре. - В паре? Охо-хо, не представляю зануду Рэтчета, работающим в паре с человеком. Надеюсь у девушки крепкие нервы. - Она с характером, но вы точно подружитесь. - Хорошо, если это будет так, Уилл. - А теперь твоя очередь. - Ну первое касается моего передвижения, скажем так. Ко мне не надо приставлять вооружённую охрану, которая будет ходить за мной по пятам. Скажите, а вернее покажете, куда ходить нельзя, и я туда соваться не буду. Второе, к началу учебного года, я хочу вернуться домой и спокойно учиться. Хотя, наверное, этот момент мне надо будет обговорить с Оптимусом и Рэтчетом. Третье и самое основное: полная безопасность моей семьи. Им не нужно ничего знать о моём пребывании здесь или любую другую подобную информацию. Они пытаются вернуться к прежней жизни – пусть так и будет. - Хорошие условия, - Эппс положил свою руку мне на голову, - Я думаю, что всё будет отлично. Очередной тяжёлый вздох вырвался из моих лёгких и обжог горло. Было паршиво. Хочется домой, в свою комнату, под своё одеяло. Завернуться в него и ждать, когда мама позовёт ужинать, а потом сидеть всем вместе за столом и смеяться. Но увы, от реальности не убежишь. Я достала телефон, чтобы посмотреть время и оказалось, что мы летим уже почти час. Надо же, походу, я буду считать минуты до нашего прилёта. Неожиданно, мой взгляд цепляется за уведомление о двух непрочитанных сообщениях. По времени, оно было отправлено через десять минут после того, как я рассталась с моими девочками. Открыв мессенджер, я убедилась в своей догадке – оно было от Лиз. В личном чате красовалась новая фотография на которой были улыбающийся Лиз и Мэл. Обе с заплаканными глазами и обе поддерживающие пальцами свои кулоны с небесными светилами. Под фотографией красовалась довольно интересная, но в тоже время милая подпись: «В ожидании нашей звезды». А под ней было смс: «Знаешь, мы не успели тебе кое-что сказать…Эти кулоны были стать сюрпризом на двадцать восьмое августа, в день десятилетия нашей дружбы. Но мы решили, что раз ты уезжаешь, то мы просто обязаны подарить их раньше. Пусть твой кулон со звездой всегда напоминает тебе, как сильно мы тебя любим и как сильно ждём обратно. Счастливого пути, мы всегда рядом!». Внутри что-то сломалось с громким треском, оставив после себя оглушительную, звенящую пустоту. Я не закричала, из моей груди не вырвалось ни единого звука — лишь дыхание перехватило так сильно, что закололо в лёгких. Гул самолёта и зловещий вид чёрной кожаной сети на полу на мгновение отступили, растворились в тумане, уступая место невыносимой, щемящей нежности. Первая крупная слеза сорвалась с ресниц и с тихим стуком упала прямо на стеклянный экран телефона, мгновенно размыв светящиеся буквы. За ней следом обожгла щёку другая. Я судорожно сжала в кулаке кулон со звездой, висевший на шее, чувствуя, как острые лучи врезаются в кожу. Металл казался невероятно горячим. Вместе со слезами навалилось тяжёлое, удушливое чувство вины. Мне было до безумия, до дрожи стыдно признаться самой себе в страшной правде, которую я годами прятала в самых тёмных уголках души. Эти две девочки, две сестры, за десять лет стали мне ближе всех на свете. Я любила их отчаянно и глубоко — немного больше, чем собственную родную семью. Мой дом никогда не давал мне того тепла, защищённости и безусловного принятия, которые я находила в их объятиях. От этой мысли внутри всё переворачивалось от стыда перед родителями, но экран телефона, залитый моими слезами, не врал. Они подарили мне эту звезду, чтобы я помнила: меня ждут. И именно это знание сейчас помогало мне не сойти с ума от страха в летящем грузовике. - Эй, малышка, что с тобой? – ко мне сразу подскочили все, и Джаз, и Эппс и Ленокс, - они расспрашивали меня, в чём дело, но я не могла выговорить ни слова. Я быстро, пока пальцы ещё дрожали, начала вбивать ответ, размазывая слёзы по экрану: «Девочки мои, милые, спасибо вам. Я уже в воздухе. Моя звезда со мной, я сжимаю её так крепко, что, кажется, впечатаю в ладонь. Вы — всё, что у меня есть. Я обязательно вернусь, слышите? Ради вас — вернусь». Я с надеждой нажала «отправить». Рядом со словами появился серый кружок ожидания, который так и не сменился галочкой доставки. Сети не было. В небе, на высоте нескольких тысяч метров внутри глухого военного грузовика, связь умерла окончательно. Я заблокировала экран и прижала телефон к груди. Внутри теплилась отчаянная, наивная надежда, что сообщение пробьётся и дойдёт до них позже, когда мы наконец приземлимся на базе. Если, конечно, у меня вообще будет такая возможность. Сердце сжалось от нехорошего предчувствия: на секретном объекте правила будут жёсткими. Меня может и не запрут в четырёх стенах, но могут отобрать гаджеты и полностью отрезать от внешнего мира, чтобы не допустить ни малейшей утечки информации. Возможно, это были мои последние слова, которые подруги увидят на эти два месяца вперёд. Я сидела посреди этого грохочущего, содрогающегося грузового самолёта, окруженная двумя военными и инопланетянином, которые отвечали за мою безопасность, и все мои недавние мысли о природе силы казались сейчас жестокой насмешкой. Физическая, умственная, душевная… Какая разница, какой она бывает, если во мне сейчас не было ни одной из них? Я чувствовала себя абсолютно пустой, выпотрошенной леденящим паническим страхом. Там, в терминале аэропорта, я убеждала себя, что сила — это выбор идти навстречу судьбе в полном одиночестве. Но оказалось, что одно дело — рассуждать об этом с чемоданом у ног, и совсем другое — оказаться запертой в летящей металлической коробке один на один со зловещей чёрной сетью и неизвестностью. Мой опасный, необъяснимый дар, ради которого военные и учёные везли меня на изолированную базу, сейчас казался мне не силой, а проклятием. Если я не могу справиться с банальной паникой от взлёта, то как я смогу приручить то пугающее, что дремлет у меня внутри? Как я смогу защитить тех, кто мне дорог? В голове набатом стучала одна и та же беспощадная мысль: а вдруг я ошибалась? Вдруг внутри меня нет никакой брони? Вдруг я просто слабая девчонка, которая развалится на части при первом же испытании, так и не найдя в себе той самой душевной стойкости? Откуда же я возьму силы? Вокруг не было ни родителей, ни брата, ни любимых подруг — никого, за чьё тепло я могла бы уцепиться. Да Джаз был рядом, но он не мог усмирить тот ураган чувств и эмоций, что бушевал во мне, он не мог унять ту боль, что разрывала моё сердце. Экран телефона, залитый слезами с неотправленным сообщением, погас, оставив меня в кромешном экзистенциальном одиночестве. Я отчаянно заглядывала внутрь себя, пытаясь нащупать хотя бы крупицу той решимости, что вела меня вперёд в аэропорту, но находила лишь пустоту и ужас перед тем, что ждёт меня на базе. Может если я поделюсь переживаниями, мне станет легче? - Я оставила самых дорогих мне людей, ради неизвестности… Я медленно, через силу разжала онемевшие пальцы. Ладонь судорожно дернулась, и кулон на цепочке соскользнул в сторону, обнажая обожженную отчаянным пожатием кожу. Я посмотрела не на саму золотую звезду, а на багровый, отчетливый след, отпечатавшийся ровно посередине ладони. Острые грани подвески врезались так глубоко, что оставили на коже воспаленное, пульсирующее клеймо. Этот след в виде пятиконечной звезды горел живой, острой болью, но именно она внезапно подействовала на меня как отрезвляющая пощечина. Багровая отметина на ладони выглядела символично, почти пугающе — словно физическое воплощение той самой невидимой брони, которую я так тщетно искала внутри себя. Это было осязаемое доказательство того, что любовь моих подруг и их вера в меня теперь буквально впечатаны в моё тело. Боль в руке заглушила панику, а багровая звезда стала моим личным компасом: «Пока этот след горит на моей коже, я не имею права сдаваться».